Теперь я вернулся

      Ван Ибо сразу же с самолета поехал в больницу к Чжаню. Ему категорично отказывали в посещении, но Ибо перешёл от уговоров к угрозам, и в конце концов медперсонал сдался под его напором и проводили в отделение. Чжань лежал в отдельной палате, закрыв глаза, очень одинокий, опутанный медицинскими трубками и датчиками. Ибо, придвинув стул, сел рядом, сняв маску, осторожно взял его руку в ладони, поднёс к лицу и нежно прикоснулся, согревая своим дыханием, ласково провёл губами по запястью. — Как же долго я к тебе шёл, любимый. Столько лет было прожито зря… Не веря в реальность голоса Чжань сжал руку, ощутив теплоту ладони Бо. — Это я, мой хороший. Открой глаза, посмотри на меня, я реальный. Как только обо всём узнал, то сразу же приехал. Доктор сказал, что тебя скоро будут отключать от аппарата, ты поправишься. Я теперь всегда буду рядом. Глаза Чжаня открылись. Он посмотрел на Ибо так, как смотрят на воскресшего мертвеца. Чжань не мог ничего сказать, только лишь сильнее сжал руку. — Я совсем недавно узнал, что мы оба получили поддельные письма о том, что нужно расстаться. Наша разлука грязно подстроена, а я был слеп и не распознал обман. Был малодушен, плыл по течению и позволил другим рулить нашей жизнью. Я никогда не был счастливым без тебя и торговался со своей совестью. Прости меня. В тот день, когда ты появился в моей жизни, сердце вспыхнуло и горит для тебя по сей день. Никто другой не может занять в нём место. Огромные глаза, сияющие словно два солнца недоверчиво рассматривали Ибо. Бо наклонился и нежные, чуткие пальцы коснулись волос Чжаня, пробежались по гладкой коже шеи, обласкали мочку уха. — Солнечный, ласковый, любимый. Мой. Не отдам тебя, никому… Ибо несколько часов сидел рядом с ним, рассказывая про то, как была подстроена их разлука, как ему было плохо, показал злополучное письмо, которое хранил все годы. Ответы на все вопросы он прочёл в глазах Чжаня. Вскоре, медики начали выгонять его из палаты. Ибо сказал, что пойдет устроится в гостинице, а утром будет вновь у него. Чжань провёл пальцем по его ладони пытаясь что-то написать, тогда он дал ему блокнот и карандаш. «Ты для меня — всё!» Ибо хотел доказать Чжаню свою любовь не только словами, но своими действиями и поступками. Он хотел, чтобы Чжань не только слышал о любви, но и ощущал себя любимым. Ибо хотел остаться с ним навсегда, чтобы Чжань всю свою жизнь знал и верил, что он тоже для него — всё. Они предназначены друг для друга и никто не помешает им быть вместе. — Я люблю тебя, котёнок. Всё, что я сейчас хочу это быть с тобой, развеять все твои сомнения, поцеловать твою душу и обнять твоё разбитое сердце. Когда Чжань услышал голос, раздавшийся словно из другой вселенной, еле уловимый и такой родной, то не мог поверить, что это реально. Боялся пошевелиться и спугнуть его. Ибо давно с ним нет, это больной мозг рисует спасительный образ, чтобы он не сошёл с ума. «Ты не реален.» — Шепчет Чжань про себя, но пальцы рук сжимают любимые ладони. — Я реальный, — говорит его любимый, и вдруг повеяло весенним теплом, словно кто-то открыл форточку и впустил свежий ветер. Он боялся очнуться и понять, что это всего лишь фантазия, ничего нет, кроме больничной палаты. Обжигающее касание ласковых губ к руке и душа Чжаня расправила крылья. Он открыл глаза и понял — это реальность. Ибо сидел перед ним: в ладонях его пальцы, а в глазах слёзы. Не важно было, что он говорил, он рядом — это самое главное. Он вернулся через много лет, а это значит, что Ибо предназначен ему. Навсегда. «Я люблю тебя, котёнок.» Признание подобно огненной стреле, вновь зажгло его потухшее сердце, захотелось жить, как можно дольше оставаться с любимым, поселиться на краешке его сердца. Один взгляд любимого говорил в сто раз больше бесчисленных слов и этот взгляд для Чжаня дороже всех сокровищ мира. То, чего он так страстно хотел все долгие годы свершилось, и невесомость счастья окутала его. Теперь планы на выздоровление и возвращение в большой мир показались совершенно ясными. Ему есть для кого жить! Ибо по-прежнему любит его, а значит имеет смысл бороться за жизнь. Чжань проснулся очень рано, за окном только начал алеть рассвет, тем не менее, увидел Ибо. Бо дремал возле окна, положив голову на стол. Он увидел, что Чжань открыл глаза, подошёл и ласково прикоснулся губами к волосам. — Доброе утро, мой хороший. Чжань прочертил пальцем по руке, Бо дал ему бумагу и карандаш, но написать не получилось. Чжань в отчаянии закрыл глаза. Тогда Ибо начал массировать его ладони, осторожно растирая и целуя каждый пальчик. — Чжань, я разговаривал с лечащим врачом, они попробуют сегодня полностью отключить тебя от аппарата. Ты почти дышишь сам, все анализы в норме. Мне категорически не разрешили остаться в палате, но не думай, что я ушёл, буду в холле неподалёку. Держись и знай, что я рядом с тобой. Ибо воспользовался кофейным аппаратом, взяв себе двойной эспрессо, и вышел на улицу, ведущую в закрытый больничный парк. Изначально он не любил кофе, но приходилось часто его пить, чтобы придти в норму после бессонных ночей, а потом Бо к нему привык и даже полюбил. Подняв голову кверху, он рассеянно смотрел на плывущие в небе облака и гнал от себя тяжёлые мысли, глотая вместе с кофе чувство вины. Такой, как Чжань встречается один раз в жизни, и он больше не даст никому разрушить их счастье. — Вы ведь Ван Ибо? — услышал он мягкий женский голос и обернулся, — медсестра сказала, что вы уже второй день приходите к Чжаню. — Да. Я — Ибо, с кем имею честь? — Я мама Чжаня. Ибо… я хочу вас поблагодарить, что навестили его, но пожалуйста, если это просто жест вежливости, то попрошу уйти. — Нет, — Ибо опустил глаза, — не просто вежливость. Если он позволит, то я хотел бы остаться с ним. Навсегда. — Он позволит. Я никогда не видела, чтобы кого-то любили так, как Чжань любит вас. Вы знаете… все эти годы… у него ведь совсем никого не было. Пожалуйста, не делайте ему больно. Ибо сглотнул непрошенные слёзы. — Никогда. Я обещаю.       После отключения Чжань пытался поймать своё дыхание, ощутить его без машины. Ему казалось, что он не справится, подкатила паника, но Чжань помнил, что Бо рядом с ним и начал дышать сам, чувствуя необыкновенный прилив сил и радость от того, что он смог и вскоре обнимет любимого. Чжаня перевели в обычную палату, где он постепенно начал восстанавливаться. Стал вставать с кровати, садиться на специальный стул и ходить, делать обязательную дыхательную гимнастику и несложную зарядку. Несколько дней Чжань привыкал дышать сам, заново учился разговаривать, глотать пищу и воду. Мотивацией для Чжаня был Ибо. Он словно тень постоянно находился рядом с ним, помогая во всём. Пару раз поскандалив с Бо, медицинский персонал махнул рукой и перестал его выгонять. — Бо, как же здорово ворочаться на кровати, садиться и вставать без трубок, — говорил Чжань, — мне кажется, что у меня стал ужасный голос. — У тебя самый красивый голос, ты просто его не слышал пару недель. — Я так хочу поскорее выйти отсюда, оказаться с тобой наедине, обнять, почувствовать твоё дыхание и стук сердца. — Я тоже, котёнок. Он взял его руку, поднёс к лицу и коснулся губами пальцев. Чжань закрыл глаза, его губ коснулся легкий поцелуй и сердце прыгнуло от счастья. — Чжань… теперь, когда всё прояснилось, могу ли я остаться с тобой и жить вместе? — Ты мог бы и не спрашивать, в моём сердце и в моём доме место есть только для тебя. — Мне просто нужно уехать ненадолго по работе, собрать вещи и выставить дом на продажу, а потом я весь твой. Ты доверяешь мне? — Конечно Бо, делай так, как нужно, я буду ждать тебя в любое время. Как раз выпишусь из больницы. — Я буду постоянно на связи, можешь звонить мне даже ночью. Я люблю тебя, Чжань, — хриплым от эмоций голосом сказал Ибо, — не могу выразить словами, как я люблю тебя. Чжань собрался пить чай когда прозвучала громкая трель звонка. Открыв дверь, он увидел Ибо с охапкой роз, смотрящего на него с огромной любовью. — Сюрприз, котёнок! Прости, я немного задержался с переездом, но зато надоел звонками. Прямо у порога он притянул его за плечи, прижался лицом к волосам и вдохнул пряный запах Чжаня, от которого закружилась голова, а в животе завязалось желание. С притворной строгостью Чжань оттолкнул его, и по-детски, озорно улыбнувшись, легко дотронулся кончиком пальца до носа Бо: — И как же ты загладишь свою вину? — О, у меня целая программа. Вначале, мы пойдем в постель, а через несколько дней поедем на море. Тебе доктора разрешили? — Да. У меня был прекрасный стимул поправиться. Идём, у меня не очень большая квартира, для одного много места не нужно. Чжань взял цветы в руки и пошёл на кухню, крича оттуда: — Бо располагайся, мой руки, я сейчас всё тебе покажу. Квартира Чжаня очень милая и скромная. Первая комната была большой светлой гостиной, за ней следовал просторный кабинет. Это было по одну сторону коридора, по другую, находились спальня и ванная комната. Гостиная очень уютная, с низкими столиками, большим диваном и мягким пушистым ковром. Но внимание Ван Ибо было приковано к другому. В этом доме действительно больше ни для кого не было места, потому что в нём уже жил Ибо. Он жил в картинах, искусно нарисованных Чжанем. Каждая деталь была прорисована с таким волшебством и любовью, что картины казались живыми. Вот Ибо на мотоцикле, а на другой, он на берегу озера и мягкий свет солнца падает на его прищуренные глаза. Бо представил, как Чжань долгими одинокими вечерами рисовал его и сглотнул задушившие слёзы. — Нравится? — спросил Чжань, обнимая его за талию и целуя волосы, — даже не надеялся, что ты когда-нибудь их увидишь. — Очень. Очень нравится. Прости меня, котёнок… Бо повернулся к нему, медленно очертил пальцем линию от подбородка к скуле и поцеловал его. Чжань задрожал, до сих пор не в состоянии поверить, что они с Ибо вновь вместе, но потом вцепился в него и самозабвенно начал отвечать. Ибо не знал, кто первым разжал руки, но, сгорая нетерпением, он поднял рубашку, чтобы прижаться губами к коже Чжаня, покрыть влажными поцелуями грудь, впадину пупка, сдвинуть одежду, уже немного влажную, и прижаться к нему губами. Чжань захлебнулся стоном, когда горячие губы Бо сомкнулись вокруг его плоти, такое внезапное обжигающее давление на нервы, стосковавшиеся по прикосновениям, что Чжань захныкал, а мышцы живота поджались. От сладкой горечи на языке разгоревшееся возбуждение завязалось в животе узлом, Ибо закрыл глаза, вслушиваясь в дрожь Чжаня и рвущиеся из горла звуки. Он рывками толкался в рот, когда Ибо взял его глубже, жадно посасывая головку. Ещё немного и Чжань кончил, сжавшись всем телом от удовольствия, такой ранимый, сияющий, по-детски наивный, а ещё чистый и искренний, схватившийся за Ибо так, будто мир исчезнет, если он прекратит. — Как же я скучал по тебе, мой хороший… Бо медленно раздел Чжаня, уложил его на спину, прижав запястья к мягкому ворсу ковра и, сплетая свои пальцы с пальцами Чжаня, начал ласкать его губы поцелуем. Вжался в любимого всем своим телом, чувствуя, как Чжань движется навстречу. Как по волшебству, в руках Бо появился гель и он, не прерывая поцелуя, выдавил немного на ладонь и размазал гель по пальцам. Прикоснувшись средним пальцем ко входу любимого, Ибо провёл по сжатому колечку и медленно, давая Чжаню почувствовать каждый входящий в него дюйм, начал двигаться, нежно поглаживая его. Чжань лишь тихо стонал в его губы. Его член вновь встал, упираясь в живот Ибо. Чжань слышит чьи-то стоны и понимает, что это стонет он сам. Слишком много времени прошло с тех пор, как он этим занимался, с тех пор, как чувствовал объятия того, кого любил больше жизни. — Любимый… — всхлипнул Чжань, разрывая поцелуй и выгибаясь навстречу. — Я здесь, с тобой, — улыбнулся Ибо, добавляя второй палец и начиная также неторопливо двигать им. Чжань вцепился пальцами в ворс ковра. Бо добавил уже третий палец и слегка увеличил скорость, вырывая из груди возлюбленного громкие стоны. Ибо чувствовал себя в раю. Быть рядом с Чжанем, доставлять ему удовольствие, слушать протяжные стоны наслаждения, чувствовать пальцы Чжаня, царапающие его спину: сбылось всё то, о чём он мечтал. — Какой ты горячий, любимый. Тебе нравится? Нравится чувствовать меня внутри? — томно шептал Ибо, облизывая свои чувственные губы, — давай малыш, кончи ещё раз для меня. С громким стоном Чжань выгнулся, крепче насаживаясь на ласкающие его пальцы, когда Ибо задел что-то внутри него, отчего по телу рассыпался сноп искр. Бо ускорил темп, погружая пальцы ещё глубже и начал активно двигать, поглаживая подушечками нежные стенки. Еще несколько толчков и Чжань снова изливается. Разбрызганные капли удовольствия покрыли его стройное тело капельками нежности. — Как красиво ты кончаешь, мой хороший… Как сладко моему котёнку, хочу делать это только с тобой, мой любимый. Чжань хотел бесконечно слушать эти ласковые слова. Приставив член к раскрытой попке, Ибо стал медленно входить в него. Чжань подался вперёд, выгибаясь от переполнявшего его наслаждения и впился ногтями в свои ладони. Медленные движения Бо вскоре переросли в неистовый, жаркий темп. Для него это было слишком хорошо и нереально. По телу стремительно растекалось наслаждение. Сладким противоядием оно пробиралось в укромные уголки, наполняя Ибо жизнью и убивая в нём всю боль, что годами не давала ему покоя. А Чжань сквозь пелену удовольствия осознавал, что в нём сейчас находится тот, кого он любил больше жизни. Влажные звуки, хриплое дыхание, быстрее, ещё быстрее, глубже… Чжань почувствовал, как внутри словно закипела лава и горячей волной выплеснулась в него, обжигая и сводя с ума. — Любимый мой, сладкий, счастье моё… я люблю тебя, люблю… А потом лишь тишина, нарушаемая прерывистым дыханием и громким стуком возбуждённых сердец. Обессиленные и счастливые они лежали молча и словно золотые пушинки парили в солнечной дымке. — Спасибо, Бо. Это было волшебно. Переполняясь благодарностью и нежностью Ибо приник к его губам тёплым поцелуем. — Люблю тебя. Взял нам путёвки на несколько дней к морю. К сожалению, потом нужно возвращаться к работе. — Бо, я совсем забыл спросить, а где твои вещи? — Совсем немного, в машине. Остальное оставил в прошлой жизни. Продаю дом и весь хлам вместе с ним. С тобой хочу начать всё заново. Новая жизнь, новые вещи и моя первая и единственная любовь.

***

      Они арендовали катер и ранним утром отошли от берега. Залюбовавшись бирюзовой водой и пальмами на белоснежном песке бросили якорь у небольшого пустынного островка, красивого словно с рекламной открытки. Вода была тёплая, лазурная, прозрачная словно слеза, а песок блестел на солнце, как первый снег. Только море, солнце, и они вдвоём на целом острове. Здесь им не нужно стыдиться своих чувств. Парни плавали, ныряли, нежились на песке и строили огромные замки. А ещё, долго любили друг друга в тёплой, искрящейся на солнце воде, говорили о любви, близости и желании быть всегда вместе. Чжань и Ибо начали строить собственный Рай, который принадлежал только им двоим.

💚❤️.