Чувства

Прохладный летний день, август. Этот денек ничем не отличался от других. Каникулы в этом году протекали особенно спокойно - лагеря я уже переросла, а заграница давно не привлекала. Весь день было как-то серо, ночью обещали дождь... Именно поэтому я была просто ужасно рада тому, что Катерина, моя подруга, пригласила меня в гости с ночевкой. Около девяти я собрала небольшую сумку со всяким хламом, пошла к ней и вот мы уже часа четыре просто сидели в ее комнате и развлекали себя разговорами о том о сем... Все же хорошо, что ее родители уехали на два дня. Как только солнце окончательно село (действие происходило в Питере, поэтому было около часа ночи, не меньше), мы повернули громоздкий экран телевизора в сторону кровати, достали коробку с дисками и улеглись на постель. Очередь выбирать киношедевр для просмотра сегодня шла моя, так что я с вселенским удовольствием запустила пальцы в заветную коробку. У Катерины была приличная коллекция фильмов ужасов. Ужасы были нашей небольшой любовью. Японские страшилки, американские хорроры, родные пугалки - все равно, главное - немного адреналина и мимолетное ощущение паники! И поэтому, спустя небольшое время я нависала над кучей перебранных дисков в одной стороне и тремя в другой. Один из дисков был моим - "Теке-Теке" на дисках у нас не продавалась, так что я просто записала наилучшую пиратскую версию на диск и вложила в пустую коробку. Два другие - классика. "Тихий Холм" и "Обитель Зла" первая. Несомненно, одни из лучших экранизаций игр на свете, но уже не пугают. Засмотренны до дыр. Минуты тянулись в тяжелых думах, и вскоре я склонилась к банальной считалочке. Когда стишок кончился, мой палец оказался уставленным в сторону великого и ужасного Тихого Холма. Наверное, оно и к лучшему. Я любовно подхватила коробочку, с которой на меня угрюмо взирала Шерил, вынула диск и легким движением руки отправила его в дископриемник. Мы с подругой удобно улеглись на кровати, и я нажала PLAY. Фильм начался. По экрану плавно пролетел золотой Пегас, за ним медленно выплыла из тумана иконка Девис Филмс... Фильм начался. Но вскоре прошло время, фильм кончился, Алесса протанцевала под дождем из кишков и обрывков мяса, а Катя уже находилась в полудреме. Жаль, что фильм такой короткий... Я допивала газировку, решив, что пора уже тоже спать, но не все в этом мире так просто. Дернувшись во сне, подруга пихнула меня под локоть, и сладкий напиток оказался у меня на футболке и волосах... Черт. Тихо матюгнувшись, я встала и пошла в ванную комнату. Спать в липком очень и очень не хотелось. Открыв дверь, я тихо проскользнула в коридор. Нащупала стену, повернула направо и уткнулась в нужную комнату. Я включила свет и вошла внутрь... Ах, да. Совсем забыла сказать - у Екатерины была кошка, Мура (ударение на первый слог). Обычный представитель кошачьих чисто черного цвета с ярко-оранжевыми глазами-фонарями. Катя подобрала ее около двух месяцев назад. Сейчас же эта бестия сидела в раковине и смотрела на меня в упор, не моргая. Ко всему прочему кое-где у нее были вырваны клочки шерсти, а ведь Катерина очень хорошо следит за ней... Признаться честно, я не ожидала увидеть Муру в таком месте и немного испугалась. Она же вроде боялось ванной... Подошла поближе, погладила. Но кошка так и продолжала смотреть на меня в упор. Попыталась взять ее на руки и унести из ванной (не люблю, когда на меня пялятся), но не тут то было. Поднятая в воздух обычно очень мирная кошка вдруг зашипела и вцепилась в мою руку зубами и когтями! Боль пришла через секунду. Я вскрикнула, сразу же ослабила хватку, и кошка, оттяпав небольшой кусок кожи и плоти на моем запястье благополучно скрылась с глухим шумом под ванной. Я побежала на кухню, промыла укус. Больно-то как! Нашла там аптечку, вылила добрую треть бутылька перекиси, перебинтовала запястье и стала ждать. Первоначально жуткая боль неестественно быстро сошла на нет, а крови, которой при таком ранении должно быть предостаточно, почти не было. Только ранка осталась. Я решила, что уже слишком поздно будить Катерину. Пошла в ванную, переодела футболку, перед этим проверив наличие кошки под ванной (ее там, как ни странно, не было). Я немного постояла под душем и свалилась на кровать. Утро вечера мудренее. *** Утром я проснулась с сильной болью в голове. Было, вроде как, девять часов утра... Я приподнялась, села на кровать, тупо уставилась на часы. Немного не угадала - восемь тридцать пять. Мотнула головой, дабы убрать прядь с лица - боль тут же накатилась новой волной, в глазах на секунду все посерело. Надо будет как-нибудь выделить денек и как следует выспаться - уже который день сплю менее пяти часов. Но это на потом. Неожиданно мне жутко захотелось есть... Ужасно. Будто неделю ничего не ела. С кухни потянуло чем-то мясным. Катерина что-то готовит? Она же, вроде как, не умеет... Медленно встаю, опираюсь о стенку. Никогда в жизни не пила больше бокала шампанского, но, кажется, я поняла, что такое похмелье. Уже входя в комнату, я налепила на лицо фальшивую улыбку и села за стол. Катя уже доставала две тарелки из шкафа и накладывала в них отварной рис. Из микроволновки она достала к гарниру по две котлеты. А вон и упаковка. Да, Екатерина до сих пор не научилась жарить котлеты. Надо будет научить как-нибудь. - Как спалось? - проворковала подруга, придвигая ко мне тарелку, - Если честно, ты фигово выглядишь... Не могла уснуть? - Все нормально, - сухо ответила я, разламывая вилкой котлету на две части. Мясом пахло не от нее... Странно. У Катерины где-то заначка? А я и не знала, что у меня такой хороший нюх. - Ну, раз ты так говоришь, - подмигнула собеседница. У нее сегодня явно хорошее настроение. Я лишь молча принялась за котлету. Как пластиковая. Ничего, дома сварганю себе что-нибудь другое. - Слушай, а как там твоя кошка поживает? - вдруг спросила я. - Что? - не поняла подруга. - У тебя же кошка есть, черная такая, лохматая... Лицо моей собеседницы сразу изменилось. Кожа ее побледнела тона на три, губы подрагивали. Она отвернулась. Почему-то я почувствовала, что ее сердцебиение участилось. - Мура умерла два дня назад, то есть уже три... - Катерина шмыгнула носом. Кошка была ее любимицей... Но меня это не особо волновало в данную секунду. По коже пробежался холодок. Может, сон..? Я мельком посмотрела на перебинтованную руку, которую до этого момента скрывала под столешницей, дабы от Кати не последовали мозгодробящие вопросы. Бинт на месте. Отодвинула краешек - рана тоже. Привидеться не могло. Значит... Нет. Нет, нет, нет. Может, я сама навернулась? А потом придумала... Да быть такого не может. От паники что-то в животе зашевелилось. - Соболезную, - хрипло ответила я и, очень быстро доев последний кусочек безвкусной котлеты, вернулась в комнату. До сих пор очень хотелось есть, но на некоторое время я об этом забыла - больше мысли занимала кошка. Под предлогом вымыть руки после еды, я зашла в ванную комнату. Заглянула под ванную. Вот ящики, вот всякие средства... А вот и следы кошки на пыли. Совсем свежие. Может, она вовсе и не умирала? Это уже более правдоподобно, нежели "кошкин дух укусил меня этой ночью". Полезла чуть подальше. Черт... Тут уже чувствовался явный запашок мертвечины. В дальнем углу стояла коробка, от которой и попахивало гнилью. Я ее вытащила. А вот и Мура. Мертвая. Причем, судя по аромату, уже не первый день как мертвая. Только еще не запекшаяся кровь на усах и морде выбивалась из картины. Я задвинула коробку обратно. Все, оставаться здесь я определенно не могла. Нужно... Нужно обратиться к врачу. Сегодня же пойду в травму! Только в дом вещи занесу... Главное - не паниковать раньше времени... Сообщив об уходе подруге, я отправилась домой. На улице голод было серо, холодно и дождливо. С темно-серого неба постоянно что-то капало... Даже дождя нормального от Питера не дождешься - всегда какая-то недопогода выходит. Серовато-синий мой балахон уже насквозь промок, из-за чего ветер будто впивался сквозь кожу прямо в мышцы. А голод лишь навалился с новой силой. Теперь от него свело живот... Я ускорила шаг - дома обязательно было что-то вкусное. Хотелось мяса. Даже без гарнира. На секунду я поймала себя на мысли, что и сырым мясом я бы сейчас тоже полакомилась... Черт. А везде как на зло пахло чем-то очень вкусным! Не то мясным, не то сладким... Очень странный, но такой манящий запах! Я зашла в свой двор, где утром людей вообще не было, и божественный запах исчез. Как и не было. Я с облегчением вздохнула и уже хотела пойти в подъезд, как заметила в песочнице на нашей маленькой площадочке мальчика лет пяти, а то и меньше. Он со счастливым лицом засыпал влажный песочек голубой лопаткой в формочку в виде башенки. Было сыро, так что песок отлично лепился - рядом уже стояли такие же песочные башенки. Интересно, где его родители? Отошли, наверное... Но не это главное. Меня сильно тянуло к этому мальчику. Повинуясь странному желанию я подошла ближе, в упор смотря на ребенка... И тут в глазах начало темнеть. Сладкий запах опять приятно защекотал ноздри, голова закружилась... И уже в следующее мгновение я словно отрубилась.

***

Влажно, липко... Во рту привкус крови и еще чего-то. Первой в голову мне пришла довольно странная мысль, что я отрубилась и упала в лужу, коих после ночного ливня было много, прикусила язык или губу. Со мной часто случались обмороки. Вот только... Почему ничего не болит? Почему голод исчез? Я приоткрыла глаза, но почти ничего не увидела - все будто заволокло какой-то красной пленкой. Неужели я разбила голову, падая с такой высоты? Вытерев лицо рукавом своей темно-синей толстовки и увидев наконец, что творится вокруг, я чуть опять не упала в обморок... Вся, вся песочница была в лужах крови! А в ней... В ней лежал растерзанный мальчик. Его череп был расколот, а часть содержимого валялась прямо у моих рук. Остальная часть исчезла... Грудь трупа была разорвана, легкие и сломанные ребра валялись неподалеку. Сердце тоже отсутствовало, как и куски плоти с рук и груди. Живот вспорот... Я вскочила и отбежала, тут же меня вывернуло. Среди полупереваренного завтрака красовались обломки костей и даже непрожеванные куски мышц, мозга, и сердца. На глаза выступили слезы... Нужно... Нужно уходить! Я со всех ног припустила к дому. Слава Богу, Дьяволу и всей их компашке вместе взятой, никто меня не увидел... Я ввалилась в квартиру, вся перепачканная в крови. И тут только до меня дошло. Я убила человека! И сейчас я вся вымазана в его крови, в крови ребенка. Прислушалась... Ничего и не разберешь - сердце ужасно быстро и громко бьется в груди. Вошла на кухню - никого. Комнаты - тоже. Сердце медленно начало сбавлять ритм. Я в безопасности. Никто не видел, что я сделала, никто не докажет... Я быстро положила грязные вещи в стиральную машинку, а сама приняла горячий душ. Сразу все стало как-то легче. Вспомнились бессонные дни этого месяца, вспомнился марафон по лестнице до нашего этажа, вспомнилась эта вселенская моральная усталость. Я переоделась в домашнюю одежду, задвинула шторы в своей комнате и легла на свои диван... Сон подкрался неожиданно. Мысли переплелись в один большой ком и укатились куда-то в туман... Осталась только одна. Только бы это оказалось лишь кошмаром... *** Когда я проснулась, был уже новый день. Взглянула на телефон - точно. 22 августа, 7:23 утра. Провалялась в бессознательном состоянии весьма много - двадцать один час. Но зато голова больше не так болела, а на душе стало ощутимо легче. Родителей дома не было... Оно и к лучшему. Меньше вопросов. На батарее уже сухими висели мои толстовка и джинсы. В моей комнате было прибрано, а на столе лежала свежая газета "Метро", которую я иногда почитываю. Я поднялась и лениво уставилась на газетенку. На первой же странице красовалась надпись - "ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО! ПОГИБ РЕБЕНОК! ст.2". Точно.... На меня снова навалилась эта ноша воспоминаний. Убила. Но было, как ни странно, уже не так больно. Пришло смирение. Я не без интереса взяла выпуск и перевернула страницу. На ней, в низу страницы была большая картинка, наш двор, наряд полиции, скорая, плачущие женщина и мужчина и та самая песочница, вся перемазанная в запекшейся уже крови. На заднем плане в еще одну машину погружали нечто в черном пакете. Картина маслом. Я, наверное, минут десять просто стояла и протирала дыры взглядом в изображении, пока виски снова не сдавило болью. Я вздохнула, проморгалась и отвела взгляд от самой большой картинки на развороте. Остальную часть страницы занимали текст и две маленьких картинок с изображением мальчика на одной и его родителей на другой. Статья была короткой и в основном содержала предположения о убийце. Там говорилось о том, что это наверняка сделала стая оголодавших собак, что у нас встречалось нередко... Не слишком интересно. Только вот когда они проверят камеры наблюдения, им сразу станет легче искать убийцу. Но тут ко мне пришла одна очень интересная мысль. Если они до сих пор не пришли по мою душу, то это значит, что ни улик, ни свидетелей не было! Может ли такое быть, что камеры были отключены? Не ясно. Но, на сколько мне известно, все, что связано с безопасностью, в нашем районе обычно делают через то самое место. Не думала я, что однажды меня спасет этакая халатность... Я успокоилась, время у меня еще было. Захватила привычную серую футболку, синюю толстовку и джинсы и отправилась в ванну. Как только я вошла в нее, одежда из моих рук сразу же упала... На меня из зеркала смотрело нечто! Волосы как будто выгорели, став светло серыми, глаза из зеленоватых превратились в мутно голубые, почти серые. Весь мой и без того легкий загар сошел на нет, кожа под глазами почернела. Губы тоже потемнели и приобрели сероватый оттенок. Было такое ощущение, что я смотрю на черно-белую фотографию. Я была монстром! Словно на ватных ногах я подошла к зеркалу, еще раз осмотрела отражение - может, показалось? Глюки? Но после того, как я сама же поцарапала себе щеку более, чем реальными когтями, все сомнения развеялись. Как это произошло? Это все из-за той дрянной кошки..? Не ясно. Но дома оставаться было опасно. Родители могли узнать... Но покидать близких не хотелось. Ужасно не хотелось... Но вдруг я опять впаду в безосознанное состояние и просто сожру родителей: Нет, нет, нет. Оставаться определенно было нельзя. Нужно было все обдумать, но не здесь. Оставив на столе записку, что могу прийти очень поздно, или вообще остаться у кого-нибудь на ночевку, я еще раз обошла квартиру, нашла старый одноплечный рюкзак, собрала в него небольшой запас еды, воды и денег. Телефон решила не брать - по нему легко найти человека. Перекусив и переодевшись в привычную одежду, я вышла из дома. Хорошо, что пол моего лица закрывал капюшон, иначе было бы не слишком приятно. Если хочешь побыть одним, лучше выглядеть обычным человеком. Особенно - если ты недавний убийца. Кстати, возле места убийства до сих пор кружили какие-то люди, а на песочнице лежали две свежие белые розы. Опять стало больно... Он же был еще совсем-совсем маленьким. А я не дала ему насладиться этой жизнью... Сейчас жестоко не хватало телефона - хотелось хотя бы музыкой заглушить все эти мысли... С неприятным и липким ощущением на душе, я пошла по направлению к озерам. Мне нужно было подумать. *** К вселенскому сожалению здесь, на озере были люди. На моем любимом месте, где я чаще всего проводила время, наслаждаясь своим обществом, сейчас отрывалась какая-то компания из четырех подвыпивших парней. Они весело попивали пиво, глядя на серую гладь озерной воды. Яркие и беззаботные. Я же уселась позади них на прохладном булыжнике и тоже уставилась на водное зеркало, может, и не заметят. Уходить совершенно не хотелось, а те, вроде как, не сильно буйствовали. А день был подходящим для моих раздумий. Сегодня не было ни малейшего ветерка, и озеро беспристрастно отражало в себе свинцовое небо. Все было как и я, серым, безжизненным. Словно иллюстрация к какой-нибудь книге про апокалипсис. Заброшенное, никчемное. И лишь те парни выбивались из общей картины. Одеты они были броско - один в толстовке ярко-голубого цвета, один в легкой красной ветровке и последние, наверняка самые смелые, сейчас пытались согреться, сидя в одних лишь цветастых футболках. Лето летом, но и без ветра сейчас в городе было холодно и влажно. Особенно - у воды. Такое вот у нас лето в Городе Петра. И вот, когда я неподвижно просидела за спинами парней по меньшей мере десять минут, они наконец меня заметили. Не то, что бы я этому была рада... Мне даже нравилась эта тишина, но ощущать себя никем тоже вызывало удовольствие ниже среднего. Подвыпившая компания резко сменила безудержное веселье на гнетущую тишину. Что-то назревало... Что-то неприятное. Самый пьяный из парней встал, слегка покачиваясь на ногах, сделал шаг вперед и грубо обратился: - Эй, а ты что тут делаешь? - он посмотрел на остальных, ища в них поддержку. Двое встали, а один, тот что был в толстовке, остался сидеть. Мне кажется, он был трезв. - Ты что, глухая?! А ну поднимайся! - "главарь" в ветровке сделал пару шагов ближе ко мне. - Это наш пляж и мы это докажем! Я тихо поднялась и уже хотела уйти оттуда, как получила сильный удар меж лопаток, что чуть не упала. Развернулась, бросила злобный взгляд на парня. Еще и голод появляется от их запаха... Нужно себя контролировать, не хотелось бы еще смертей. Я отвернулась и продолжила путь, но подвыпивший явно не хотел отпускать меня так быстро. Он одернул меня за плечи, развернул... Вот он хочет нанести еще один удар, пока двое в футболках отходят назад. И тут я совершенно случайно полоснула когтями по руке парня в ветровке, в попытке защититься... Ей Богу, случайно! Но эффект вышел неожиданный. Главарь отступил, зажимая кровоточащую руку. Я уже думала, что обошлось, но тут почувствовала резкую боль в затылке. Это один из парней в футболках обошел меня и ударил чем-то тяжелым, вроде стеклянной бутылки. В следующее мгновение я еще раз приложилась затылком, но на этот раз об землю-матушку. Парень, что ударил меня, подошел ко мне ближе и легким движением ноги сдвинул с меня капюшон. Свет неприятно резанул глаза, и я невольно оскалилась. Хотелось укрыться от непривычно-резкого света, но руки как-то не слушались. А наглый же отошел с удивленным выражением лица к трезвому парню в толстовке. С помощью обострившегося за последнее время слуха я расслышала фразу: - Слушай. Иди, посмотри. Либо я так набрался, либо это... Последнее слово я не расслышала из-за того, что парень сказал его шепотом, словно страшась его смысла. Тот, что был в толстовке удивленно хмыкнул, подошел ко мне и слегка отпрянул. Парень кивнул и с размаху пнул меня в бок, проверяя, не нападу ли я. Больно... Но хоть не в живот. - Знаете, парни, могу вас поздравить. Вы видите одного из первых зараженных людей! Ну, в России, - потянул он. От боли я сильно разозлилась и хотела уже хотела плюнуть что-то типа "пошел ты", но вышло только: - Равр-р-р! Жаль, что ко мне не вернулось управление хотя бы рукой. И все для того, что бы я смогла удивленно заткнуть себе рот. - Видите? - стал умничать тот, что в толстовке. Видимо, в этой компании он был "культурным центром". - Речь произносить уже не может. Значит с момента заражения прошло два-три дня. Остальные ему поддакнули. "Ученый" нагнулся ко мне, дабы лучше рассмотреть, но тут сказался голод. Ничего не понимая, я сильно вцепилась несчастному в запястье, но тут же разжала челюсти. Тот одернул пострадавшую руку. Лицо его в этот момент отражало огромную растерянность. Воспользовавшись этим моментом, я резко перевернулась на живот, поднялась и уже хотела побежать, но что-то подсказало, что нужно присесть и прыгнуть. Да, я понимаю, что звучит это на редкость бредово, но именно этакие мысли приходят в голову, когда в твою голову так и бьет адреналин! И именно это, возможно, спасло мне жизнь. Стоило мне только оттолкнуться от земли, как все тело стало на удивление легким. В один прыжок я преодолела приличное расстояние и вскоре скрылась в лесополосу. Вот что называется, пришла о жизни подумать...