Чувства

После не слишком удачной вылазки на озера, я, запыхавшись, остановилась возле сгоревшего дачного участка, у которого мы раньше любили лазать. Они могли еще меня искать, лучше уж отсидеться здесь... Перелезла через кирпичный забор и сразу же села на траву. В животе мрачно заурчало... Хочется чего-нибудь съесть. Да кого я обманываю..? Хочется человеческого мяса, свежего! Противно, но до ужаса хочется просто отдаться инстинктам, вернуться на озеро и сожрать тех парней. Какой вкус... Во рту еще ощущалась сладость крови того парня. Я облизнулась - на губах и подбородке еще было немного крови, но на этом все. Черт... Нет. Я вытерлась рукавом - от понимания, кому эта кровь принадлежит, вкус неожиданно стал противным. - Что... Что я делаю? - спросила я сама у себя. Голова начала болеть. Я свернулась в комок около забора, поглощенная страшными думами. А что, если я еще на кого-то нападу? Что, если меня поймают? Что, если... И так до бесконечности. Паника. И снова в голове пролетает воспоминание об убитом мальчике. За что, Господи? За что..?

***

Я не знаю, сколько времени прошло, но ноги уже начинали коченеть. Все это время я, словно будучи в каком-то трансе, сидела у забора, погруженная в мысли. Но зато на душе стало куда легче. Видимо, наступало смирение. Конечно, было больно и страшно... Но и, с другой стороны, безразлично. Ну умру я, и? Ну убью кого-то? Конечно, это было просто ужасно, но уже не до паники. Лучше. Теперь можно было подумать и о будущих перспективах. Я нуждалась в месте, в котором можно было бы укрыться. Домой я уже точно не вернусь, это было ясно с самого начала. Мне нужно временное жилье. Желательно - как можно дальше от дома и озер. Тут меня, скорее всего и будут искать, так что оставаться здесь было смерти подобно. Оно должно быть не привлекательным для других жителей. Какое-нибудь страшное-страшное здание вполне подойдет. То, куда не сунутся ни отважные подростки, ни не менее отважные представители закона. Вот и все, что нужно было для начала. А что главное, насчет поиска жилья у меня уже были варианты... Еще в шестом классе мы с моими друзьями залезли в заброшенную больницу, которая находилась как раз на весьма приличном расстоянии от моего дома. Вероятность встретить знакомых тут была самой что ни на есть минимальной. Да и вообще в последнее время около больницы стало ошиваться куда меньше народу - группа малолеток обнаружила внутри строения несколько почти свежих трупов. Четверо еще совсем маленьких детей с перерезанными горлами, вспоротыми животами... Жуть. Знатный глухарь вышел тогда - везде можно было услышать перешептывания суеверных подростков о нечистой силе, обитающей в заброшенной больничке. Два года уже прошло, а до сих пор туда все сунуться боятся. И оно мне на руку. Я встала, размяла ноги, надвинула поглубже капюшон и, на лету перепрыгнув через забор, направилась прочь от линий. Мне еще предстоял марш бросок до больницы. А народу на улице сейчас должно быть предостаточно - конец рабочего дня уже, люди идут домой уставшими толпами. Просто отлично...

***

До больницы я добралась за часа два с небольшим. Пришлось обходить по дворам, ибо новых приключений мне хотелось в последнюю очередь. С помощью новых "способностей" я в один прыжок преодолела двух метровый бетонный забор, отделяющий простых граждан от реставрирующегося здания. Ах, да. Совсем забыла сказать, что по официальным документам этот объект не был заброшен. Его всего лишь ремонтировали... Восьмой год подряд. В нашем районе не только безопасность через жопу устанавливается. Как там говорят? В России две проблемы - дураки и дороги. У нас же либо все правительство было одной проблемой, или под "дорогами" имелся в виду весь город. Центральный вход, на дверях которого должен был висеть замок, был свободен - еще года четыре назад какому-то верзиле было влом проникнуть внутрь как нормальному человеку, через окно, и он просто сорвал одну дверь с петель. Под двойной тяжестью вскоре сдалась и обрушилась и вторая дверь. Сейчас они обе сиротливо лежали и гнили под легким слепым дождиком на улице. Печальная история... Но внутри все выглядело еще хуже, куда хуже. Везде валялись кусочки штукатурки, бумага, папки, тряпье, ломанная плитка... Вандалы изрисовали стены в граффити. Прямо на двери в приемное отделение красовалось изображение красной перевернутой пентаграммы. Рядом со мной я обнаружила карту больницы и, вспомнив о Сайлент Хилле, подобрала увесистый камень с пола и со всей мочи запульнула его в стекло, защищающее черно-белую бумажку. Стекло звонко разбилось и я победно сорвала план. Больница имела три этажа, не считая подвальный, в котором располагалась собственная котельная и генератор на случай необходимости. На первом было приемное отделение в левом от меня корпусе и сестринская с подсобками, прачечной и хранилищем в правом. Также тут находились гардероб и комната ожидания. На втором этаже были палаты и столовая. Там же и находились два помещения, в котором принимали душ больные. Ну, про туалеты и прочую мелочь я говорить не буду. На третьем опять были палаты и разносортные кабинеты. Тут же располагалось отделение физических методов лечения. Небольшой конференц зал тоже располагался тут. Закончив изучать карту, я аккуратно сложила ее в карман толстовки и побрела искать место, где можно было бы вздремнуть. И конечно, больше всего меня поманили к себе палаты. Там было все, что нужно было для временного пребывания человеческого существа - кровать, умывальник и тумбы, как в отеле. Особенно мой интерес обострился, когда я увидела нетронутые вандалами заколоченные двери, которые и преграждали путь к палатам на втором этаже. Я подобрала валявшуюся рядом трубу и, используя ее как рычаг, вырвала "с корнем" доски, преграждающие мне путь. Когда я толкнула свободные теперь двери рукой и увидела то, что было за ними, мое сердце даже на секунду екнуло от сильной досады - внутри все было так же разгромлено, как и внизу. Я прошла до конца коридора, стараясь не наступать на выбитые стекла. Подошла к последней палате, что находилась справа от меня и выглядела более-менее прилично. Старая табличка гласила - "201". Толкнула дверь - заперто. Так я продолжила путь, пока не наткнулась на открытую палату номер двести четыре. Дверь скрипнула, и я смогла увидеть внутреннее убранство. В этой палате было почти чисто, разве что пыли много, но это не проблема. Тут было четыре кровати еще чуть ли не Сталинского образца. Однажды я была в лагере, где были точно такие же койки. Несмотря на все их неудобства, к ним довольно быстро привыкаешь. Две кровати я сразу решила убрать - не хочу, что бы всю комнату занимали ненужные мне койки. Две другие я сдвинула вместе. Заправив импровизированную двуспальную кровать оставшимся тут одеялом, я придвинула ненужные кровати к окну и тупо выбросила их нафиг. Хорошо, что такие кровати весьма легкие - они состоят лишь из легкого непрочного деревянного каркаса, подложки под матрац и самого оного. Приподнять их и вытолкать наружу не составило особого труда. Только вот грохот вышел такой, будто в пункт приема стеклотары врезался тунгусский метеорит... Посмотрев в окно я мысленно хлопнула себя по лбу - внизу была некая свалка, в которую кто-то стаскал все стекла, которые валялись в округе заброшенной больницы. И все бы ничего, да вот только мои кровати угодили точно в центр импровизированной свалки... Ну, с кем не бывает? После всех этих благоустройств я решила пойти проверить и остальные комнаты. Большинство из них к сожалению были заперты, но такие палаты, как двести одиннадцатая, двести пятнадцатая, двести девятнадцатая и двести двадцать первая оказались открыты. И тут я поняла, что мне досталась самая лучшая палата из всех. Первые три были полностью разгромлены - кровати сломаны, тумбочки разобраны и раскиданы повсюду, стекла выбиты, а обои либо сорваны, либо изрисованы в весьма неприличных рисунках. Про палату номер двести двадцать один скажу отдельно - вся комната была сожжена до тла. Теперь это больше была не палата, а черная коробка бетона с пеплом, углями и железными каркасами кроватей, которые успели прилично погнуться от жара огня. Печальное зрелище. Хорошо, что дверь была железной, огонь не смог быстро перекинуться в другие помещения и его успели потушить. После осмотра правого корпуса второго этажа, я спустилась вниз, в прачечную и посмотрела себе какое-никакое постельное белье. Слава Богу, деревянная дверь осталась заколоченной. С ней я поступила так же, как и в прошлый раз. Вскоре дверь была взломана, а я ходила внутри в поисках неплесневелых простыни и наволочки. К сожалению, почти все белье, что было хоть немного влажным в тот день, когда в больницу нагрянула проверка и навсегда закрыла это заведение, за это время успело прилично прогнить. Но во всех правилах есть и исключения. Найдя самые незатронутые временем предметы постельного белья, я вернулась в двести четвертую и вывалила белье на кровать, вышло уютненькое такое гнездышко. Я немного полежала на кровати, а потом пошла в левый корпус. Теперь меня интересовала столовая, кушать ведь тоже хочется. В кладовой, что была за столовой, я нашла запасы еще не просроченной тушенки, достойные какого-нибудь бункера на случай конца света. Оно и к лучшему - меньше людей пострадает. Кстати, о людях. Интересно, как там тот парень с озера, которого я еще укусила? Мне это бешенство по-ходу передалось от Катиной кошки. А если он тоже заразится? А вдруг эта дрянь только от животных передается? Может быть все, что душе угодно. Надо будет об этом больше узнать. А то вдруг я не заразилась, а всю жизнь была носителем вируса... Хах. И тут бац, и он решил о себе заявить? Повторюсь, но все возможно. Кстати говоря, когти все-таки вещь полезная. Ими не только драться можно, но и тушенку вскрывать удобно. Правда само содержимое было не слишком вкусным. Как и в случае с котлетами, никакого особого вкуса не было, но хоть есть больше не хотелось. По возвращению в палату я просто рухнула на кровать. Не знаю почему, но спать хотелось очень и очень сильно... Так я и провалилась в спасительные сон без сновидений. *** На утро следующего дня я проснулась весьма поздно - по улице уже во всю бегали дети, которых не уволокли на дачу. Судя по тому, что летом почти все дети спят до полудня, а то и больше, я предположила, что сейчас около часа-двух дня. Было до сих пор прохладно, но солнце наконец соизволило выйти из-за туч, наконец прогревая воздушные массы. Самая погода - не жарко, но и не замерзнешь. Так я и решила пойти прогуляться около свои новых владений. Сначала прошлась около больницы. Ничего особого тут конечно не было, но поскольку территория была весьма приличной, это того стоило. Тут был даже миниатюрный парк... Скамеечки, качели, газон... И все это, пускай и не формально, принадлежало мне одной! Жаль конечно, что я даже не смогла по нормальному попрощаться с родителями, но иначе это только бы усугубило дело. Что бы я им сказала? " Извините, папа, мама, но я теперь не человек и могу ночью вас сожрать. Я отправляюсь в заброшенную больницу, что бы всю свою жизнь сидеть там и медленно гнить. Счастливой жизни!" - звучит не очень красива. Думаю, потом бы меня скрутили и отправили бы в дом-с-диваном-на-стенах... Ну да ладно. После этого момента ностальгии и самокритики, я пошла к тому самому бетонному забору, что сейчас отгораживал меня от всего мира. Тут же я почувствовала такой вкусный и манящий запах человечины... Но надо держать себя под контролем. Жаль, что и до этого самого "заражения" у меня не было никакой особой силы воли. А сейчас она нужна была просто позязя. Я тихо и, по возможности, незаметно перемахнула через забор. С каждым часом мне казалось, что мое тело становится легче, будто я в воде. Прыжки выполнять тоже становилось куда проще. Когда я впервые попробовала совершить такой рывок, я пролетела метра три в длину, а сейчас мне казалось, что я способна и на все десять метров прыгнуть! Учитывая, то что с физрой у меня по жизни были всяческие проблемы, это было просто невообразимо. Но у всего же есть и плохая сторона. Мне почему-то теперь было неудобно ходить на прямых ногах. Хотелось как-то ссутулиться, согнуть колени... Когда я сегодня встала с кровати и пошла к окну, я вообще заметила за собой, что передвигаюсь почти что на четвереньках. Только не так, как все мы ползали в детстве, опираясь на колени, а немного по-другому, опираясь ногами или на целую ступню, или на носок. И это было очень удобно... Боюсь, что я скоро вообще всегда буду ходить, словно какая-нибудь шавка, на четырех конечностях, есть сырое мясо, рычать и лаять на прохожих. Кстати, о голосе. Мне стало тяжеловато выговаривать слова. Вспомнить хотя бы мое эпичное "Равр-р-р!"... Согласные выходили рычащими, шипящими, гласные же получались хорошо, только немного глухо. Хотя что тут говорить, последнее время я откровенно хрипела. Думаю, работа диктором мне теперь и в жизни не светит... На этой, противоположной моим окнам улице было очень мало людей (окна моей палаты выходили на Учебный переулок, который всегда был многолюден), поэтому моих чудес паркура никто не заметил. Очень хорошо - чего мне сейчас хочется в последнюю очередь, так это внимания. Я перешла улицу, свернула во двор. Тут же я поймала себя на том, что никогда не была в этом закоулочке Питера. И жаль, ведь этот уголок был очень уютен и приятен взору. Здесь было очень много деревьев, кустов, цветов... Люблю, когда во дворах есть много зелени. Я обошла двор по кругу, уделила особым вниманием клумбы... И тут на горизонте моей видимости показались люди. Несколько бабушек сидели у подъезда, о чем-то увлеченно сплетничая, да мужчина средних лет направлялся в мою сторону. Я как следует надвинула капюшон и беззаботной походкой направилась навстречу мужчине. В голове зарождался подлый план... Когда я подошла вплотную, то, притворяясь обычным, витающим в своем мире подростком, столкнулась с мужчиной бок в бок, незаметно нырнула рукой в карман его куртки. Не то, что бы я любила воровать, но сейчас за моей спиной уже были убийство и покушение на него, так что кража кошелька у зажиточного (по виду одежды) мужика уже не казалась мне таким уж страшным преступлением. - Куда несешься?! - проорала мне моя же жертва грабежа. - Пр-ростите, - хрипло отозвалась я. Вышло не очень. Я заметила, что у меня вышла больно долгая "р". Надо будет потренироваться... Так я вышла из двора и направилась в здешний магазин косметики. Не дело же ходить по улицам бледной, как трупак. Следы крови можно отстирать, темные красноватые круги под глазами и хлорированную кожу - нет. Сразу заметят. Когти на руках, вытянутые клыки вместе с темным синюшным цветом губ наврятли может получить от недосыпа обычный подросток, каким я являлась еще неделю назад... Перед самым входом в магазин я наконец достала из кармана краденый кошелек. Внутри была небольшая сумма - пять тысяч рублей с копейками, да кары на скидку в каком-то гипермаркете. Ничего, и это отлично. Я открыла дверь магазина и сразу направилась к стеллажам с косметикой для лица, стараясь не обращать внимания на аппетитно пахнущую молодую продавщицу. Я быстро выбрала помаду более-менее естественного цвета и светлую тональную основу. После небольших раздумий я взяла еще и зубную пасту с щеткой. Вода в больнице к великой радости была, а о личной гигиене забывать не стоит. Потом я, решив, что "гулять, так гулять", взяла еще и расческу с шампунем. Что уж тут? Быстро расплатилась на кассе, распихала покупки по карманам (благо на них была молния) и пошла в свой "дом". И тут ко мне пришел незваный гость - интерес. Я перемахнула через забор, даже не зацепивши его ногами, подошла к открытому окну своей палаты (как вы помните, оно было на втором этаже). Забор перемахнуть смогла, а что насчет запрыгнуть в окно? Я со всей силы прыгнула... Тут я и поняла, что учится мне нужно еще многому. Нет, подпрыгнула то я на достаточную высоту, да вот только... Сразу говорю, я по жизни часто кошу вправо. И тут эта жизненная позиция заядлой правши меня и подвела. Ну, что теперь уж медлить и распинаться-то перед народом? И так понятно, что я опять скосила вправо и врезалась боком в оконную раму и стену... И сила удара в этой ситуации меня не особо волновала (хотя я еще денька четыре после этого с синяком во весь бок ходила)... Окно же на втором этаже находилось. Это хорошо, что я успела за раму уцепиться, а то ведь могла кончить жизнь так, как это сделали мои лишние койки - в груде стекла. Ну, они-то деревянные, им на это в общем-то пофиг, а вот я - мясная тушка. Меня бы там знатно потрепало... В итоге я кое-как подтянулась и залезла-таки в свою несчастную палату. Ставлю себе крестик в мысленный блокнот - либо вообще не прыгать, либо усиленно в этом потренироваться. Я сложила вещи в уцелевшую тумбочку, оставив в кармане только тональник, пасту с щеткой, да помаду. Поскольку в палатах никаких зеркал не было, я направилась в туалет, который находился семь палат правее, в конце коридора. Встав рядом с пыльным зеркалом, я включила воду. Набрала в руки воды и неспешно вымыла лицо, а затем уже и зеркало. Я снова удивилась своему облику. В течении дней моя кожа еще сильнее посветлела, волосы стали светло-пепельными, круги под глазами потемнели. Также я подметила, что вся кожа стала менее чувствительной. Странно это все. Я медленно и с расстановкой вычистила зубы и преступила перешла к гриму, когда кожа высохла. Сначала нанесла небольшой слой тональника. Потом, поняв, что легкий слой не поможет с кругами вокруг глаз, я, на сколько смогла, подкорректировала их до состояния темного макияжа. Затем накрасила губы. вновь взглянув в зеркало, я аж расплылась в улыбке - в зеркало на меня блаженно взирала Я. Прежняя я. С небольшим загаром, розоватыми губами и в привычном капюшоне своей синей толстовки. Только волосы казались крашенными. Но думаю, на улице теперь можно ходить и без капюшона, теперь я снова выглядела по-человечески. И я решила, что можно и испробовать макияж на деле. Я спустилась (теперь уж точно по лестнице!) вниз, вышла из здания и, как обычно, перемахнув через забор, оказалась на улице. Близился вечер. Некоторые работяги уже возвращались домой, дети и подростки сейчас вылезали на улицу. В общем, народу предвещалось много. Я неспешно шла по улице без капюшона, блаженно наслаждаясь такой приятной компанией людей, чей запах на некоторое время перестал пробуждать желание сожрать ближнего своего. Мне было хорошо... Казалось, что этого кошмара никогда не было, что сейчас я иду к Кате, что бы выманить ее тушку на воздух (хотя мы часто менялись в этом деле местами)... Только вот погода к вечеру хмурилась. Значит, ночью будет дождь. Ну, это даже хорошо. Под ливень всегда так приятно спать! Особенно, если дело доходит до молний. Но тут мое внимание привлекла некая бумажка. Она спокойно висела, совсем недавно приклеенная к стенду информации. Какое-то объявление? Я подошла к стенду ближе. И тут меня как током ударило - на бумажке была изображена я. Я быстро сорвала несчастный листок бумаги и принялась читать... "Уважаемые жители города Санкт-Петербург! Просим помочь вас в поиске особо опасного преступника! Если вы увидели эту девушку, просим позвонить и сообщить по номеру, указанному ниже. Осторожно! Преступник вооружен и опасен! Если вас ранили, срочно позвоните по номеру, указанному ниже! Спасибо за помощь!" Ступор, паника, непонимание. Утопия мгновенно разрушилась - это конец... Теперь меня не спасет ни макияж, ни капюшон. Надо срочно уматывать отсюда. Теперь нужно будет выходить из убежища как можно реже и вообще... - Здравствуйте, гражданка, - внезапный голос за спиной прервал мои мысли в самый неожиданный момент. Я еле удержалась от того, что бы просто прыгнуть куда-нибудь подальше от источника голоса. Я повернулась и увидела того, кто самым наглым образом прервал меня на очень важных мыслях. И обомлела. Опять. В который уже раз за неделю. - Здрасте, - как обычно хрипло произнесла я. - Можете показать свои руки, гражданка? - спросил меня представитель закона. - А вам зачем? - сказала я самое мудрое, что пришло мне в этот момент в голову. - Вы что, не слышали, что у нас тут зараза бродит? - ответил вопросом на вопрос мент. - Нет, - правдиво ответила я. - Ну, тогда посмотрите новости. А сейчас я настоятельно прошу вас вынуть руки из карманов. - В этом нет смысла, - отпиралась я. Ну все, сейчас станет горячо. Вон, уже и напарники представителя закона подходят. Мне конец. - Гражданочка. Вы обязаны это сделать, или нам придется применить силу, - сказал мужчина и перевел взгляд на двоих напарников, что были сзади. Я лишь помотала головой из стороны в сторону. Тогда один из напарников схватил меня за локти и легко вынул руки из теплых карманов. На свет вышли мои острые звериные когти. - Простите, но вы задержаны, - сообщил мне мент. И тут масла в огонь подлила хорошая память одного из напарников. - Слушай, а это случаем не та преступница? - А ведь реально, похожа, - ответил первый и уже хотел достать наручники из кармана, как я сделала неожиданный выпад всем корпусом в его сторону, чем на мгновенье сбила с толку всю троицу. И этого мгновенья как раз хватило на то, что бы перейти на четыре конечности и сделать мощный прыжок в противоположную от больницы сторону. Еще не хватало привести с собой хвост... Ментура позади кричала что-то вроде " Стой! Стрелять будем! " и " Смотри, сейчас убежит! ". После быстрого прыжка я действительно перешла на бег, но не как обычно бегают люди, а на четвереньках, словно зверь. Я уже почти добежала до поворота во двор, где можно было бы удачно затеряться, но терпение стражей закона на этом и кончилось. Раздался выстрел и все мое правое плечо отозвалось сильной болью. И в этот самый момент моя рука подкосилась, а я оказалась поваленной. Но, из-за силы моего разбега, на этом приключение мое не кончилось. Я совершила еще перекат, сильно ударившись головой и напоровшись на нечто острое спиной. Вокруг меня образовывалась маленькая лужица крови. Но и это не было всем тем дерьмом, что уготовила мне на сегодня судьба. Особо одаренный мент, как говориться, "на всякий пожарный", выстрелил в мою тушку еще раз. Пуля достигла правого легкого, я почувствовала, как оно наполняется тягучей кровью. Внутри все жгло... Я попыталась встать, но не вышло. Кажется, люди вокруг кричали, но я не слышала почти нечего - все заглушал отчаянный стук сердца в груди. Но тут во мне словно открылось новое дыхание. Адреналин заглушил боль. И вот, когда ко мне уже подходили стражи закона, я напрыгнула на одного из них и прошлась когтями ему по лицу, ослепив на некоторое время. У второго я просто неловко выбила пистолет и зарядила локтем в горло, а вот последнему не повезло больше всех. Я так же напрыгнула на него, только вот не поцарапала жертву, словно кошка, а начала вырывать куски плоти с груди. Снова что-то застелило глаза, вот только я могла себя контролировать. Я могла в любой момент прекратить эту бойню, но мне... не хотелось. Сейчас убиение врага доставляло мне даже большее удовольствие, чем ощущение себя человеком. Я просто с упоением вгрызлась в горячую плоть. Да, мне было противно и тошно от самой себя, но я просто не могла остановиться. Когда я насытилась прямо на лицах у детей и взрослых, которые просто были не в силах помочь, я совершила еще один прыжок и скрылась во дворе. Я уже плохо помню, как добралась до дома, но отчетливо помню, что когда ушел адреналин, ко мне вернулась та ужасная боль. Я мысленно похвалила себя за то, что выбрала домом больницу. С помощью пинцета я кое-как извлекла пули, спиртом обработала раны и перевязала их бинтом. Хотела даже швы наложить, но мне было уже не по силам даже поднять иглу. Еще часов семь-восемь спустя я заходилась кровавым кашлем, но вскоре все прошло. Раны мистическим образом затягивались чуть ли не на глазах... И вот так, постирав одежду, я наконец закончила этот безумный день, заснув на своей постели. И в этот раз мне снились сны. Будто все снова в порядке, что я гуляю с Катей в парке, играю в компьютер, общаюсь с родителями. Это был сон-утопия.