Чувства

Двадцать первый день заражения. 10.09 С каждым днем все сильнее холодало. В этом году была аномально холодная осень - еще и не разменяла первую декаду, а уже ночью могло дойти до минуса. Днем все настроение портил нескончаемый дождь, а ночью - град. Казалось, что погода в конец обнаглела, ведь из-за шума дождя мало что можно было разглядеть за его стеной. На улицу мы уже почти никогда не выходили, ведь толстовки моментально промокали, а весь день потом приходилось ходить и мерзнуть от влажной одежды. Ночью на полу спать больше было нельзя, поэтому в палате 204 очень скоро появились две новые койки. Еда быстрыми темпами кончалась в запасах, что означало, что вскоре их придется пополнять, или же ходить на охоту придется куда чаще. Утро началось с не слишком приятного звука - крика Кати. Услышав его, я в мгновение вскочила и подбежала к соседней кровати. Причиной душераздирающего вопля стало то, чего Катерина так боялась - она ослепла. Весьма преждевременно, надо сказать, но, чем раньше ты теряешь зрение, тем быстрее к этому привыкаешь. Кстати, вчера днем ослеп и Костя. Только вот привыкнуть к новому способу познания мира ему еще было очень тяжело. А теперь еще и Катя... Я сама еще с легкостью могла перепутать стену с дверью или окном, а тут еще двое таких... Сейчас мы очень уязвимы, даже сбежать не получится - дальше пяти-шести метров я пока не слышу, а мои друзья сейчас и бревно перед лицом не почуют... Ну, разве что по запаху... Все это очень печально. Я объяснила Кате, как нужно действовать, но особого успеха не добилась - Катя была очень напугана тем, что ее мир вдруг потух. Словно окно в мир напрочь перекрыли плотными шторами. Она пыталась открыть глаза, расковыряла кровавую корку, но добилась лишь сильной боли и небольшого кровотечения. Она бы продолжила и дальше ковырять в уже пустых глазницах, наполненных лишь кровавыми ошметками и непонятной жижей, но я вовремя ее остановила. Так можно и до мозга докопаться, а сейчас это было не лучшим выбором. Вскоре ее паника перешла в безысходное отчаяние и страх. Уже лучше. Если человек боится, то он определенно думает о будущем, а это значит, что ему захочется найти выход из сложившейся ситуации. Значит, уговорить Катю действовать адекватно будет легче. Но это лишь логика, а как говорит жизнь, в мире логики не бывает. Это во всяком кино про детективов, а жизнь куда сложнее. В итоге от Кати я добилась лишь нескольких весьма неласковых слов и небольшой истерики. Мне пришлось срочно удалиться - злая Катя - опасная Катя. Не мне ли это знать, после стольких-то лет общения? *** После утреннего душа и других утренних дел, я пошла на улицу, свежего воздуха в больнице было мало, а сидеть у открытого окна было не слишком удобно. Дождь сейчас лил не слишком сильно, лишь слегка капал, небольшая влага на изуродованном лице была очень приятна... Наверное, я около часа просто сидела на скамейке под каким-то высоким деревом и наслаждалась каплями воды на коже... Даже ветра особого не было. Я замолчала и просто начала ощущать мир за счет осязания, слуха и обоняния. Такой мир мне очень нравился. Here's a lullaby to close your eyes, Goodbye... It was always you that I despised. I don't feel enough for you to cry, oh no... Here's a lullaby to close your eyes, Goodbye... Я тихо мурлыкала любимую песню себе под нос. Невозможно даже передать этого простого счастья - на миг просто отречься от мира пошлости, насилия, погрузиться в бесцветное небытие... Мечтать ни о чем, думать ни о чем, спать, понимая, что ты не спишь. Но, это может запросто отбить у вас бдительность. Ни за что не погружайтесь в свои мысли, если на вас двадцать четыре часа в сутки ведут охоту, а враги ваши вооружены и опасны. Задумавшись, я не сразу поняла, что запах человечины опять начал щекотать ноздри, а позади раздался подозрительный воздух. Именно поэтому, когда я обернулась, враг уже был слишком близко, а дуло его охотничьего ружья надежно смотрело мне прямо в затылок. Песня оборвалась, как должна была вскоре оборваться и моя жизнь. Только чудо заставило бывшего майора Бражникова продырявить мою голову в первые секунды. Мой страх, который надежно заставлял что-то ворочаться в животе в первые секунды, неестественно быстро отступил. Голос снова вернулся, а сердце вошло в привычный заторможенный ритм. - Что тебе нужно? - тихо спросила я, пытаясь почувствовать хоть какие-то эмоции бывшего военного, помимо ненависти. Мужчина ничего не ответил, лишь опустил оружие и подошел ближе. Я не шевелилась. Что-то просто не давало мне пошевелиться. Майор подошел вплотную, обошел скамью, что бы мы были друг к другу лицом, нагнулся и уставился мне под капюшон. Чего он добивается? Ведь сейчас я легко могу просто взять и убить его, ловко перерезав горло и сожрав сердце. После минуты простого молчания, Бражников снова вскинул ружье и направил его на меня. - Дрянь... - прошипел мужчина, слегка надавливая на курок. Но, видно, придя к какому-то другому заключению, Бражников вновь опустил ружье, но уже не за тем, что бы просто снова поиграть со мной в гляделки (хотя играть мне уже было нечем), а сделать абсолютно другой шаг. Майор взял охотничье ружье покрепче и сильно ударил меня прикладом в висок. Он сделал это так быстро, что я даже не успела ничего сделать. Я в мгновение обмякла и свалилась на мокрую траву. Самое главное, что я в общем-то оставалась в сознании, но тело отказывалось шевелиться. Кажется, этого и добивался мой агрессивный собеседник. - Ты хоть понимаешь, что это такое, самостоятельно убить самого дорогого тебе человека?! - бросил мне майор, для лучшего понимания, пнув меня в бок ногой, - А это все из-за тебя! Я попыталась встать, но не вышло - все тело было будто не мое. Даже просто пошевелить рукой казалось задачей почти невозможной. Я уже хотела сказать что-то колкое в ответ, но тут вспомнила. Самый дорогой человек Бражникова - его дочь. И он ее сам убил, при этом виня в ее гибели меня. Что-то тут... Не сходится, так сказать. - Почему... убил? - тихо потянула я. - Ты еще спрашиваешь?! - возмущенно проорал майор в отставке и ударил меня прикладом и поясницу, - Это ТЫ ее заразила, а мне пришлось ее прикончить! Вот этими вот руками! Именно из-за тебя она стала Плевальщицей... Сейчас Бражников был вне себя от злобы и горечи по любимой дочке. Мне было даже жаль его - человек, ослепленный горечью и ненавистью не может действовать адекватно. В чем-то я его понимала, ведь вирус делал почти тоже самое, только с помощью другого чувства, - голода. Но, как бы то ни было, убивать меня майор пока что не собирался, а это уже что-то. Только вот, что будет потом? - Ну, зато теперь ты узнаешь, что такое, самостоятельно убить близкого тебе человека на своей шкуре, - мужчина подошел ко мне, вынул из кармана некий бренчащий предмет и поднес его к моему запястью. Щелк, и браслет наручников сомкнулся на конечности. Второй конец майор застегнул на ножке скамейки. Я очень пожалела о том, что скамейка была старой - в те времена низ их железного каркаса намертво заливали бетоном, а сверху присыпали землей. То же самое с качелями. Итог - выбраться из капкана не представлялось возможным ни в какой мере, что не есть хорошо. После Бражников ушел. Просто ушел за рамки моего нового зрения. А мне теперь что тут делать? Руку по запястье отгрызать? Предоставьте хотя бы пилу, как в одноименном фильме... Минуты через две ко мне вернулась власть над своим телом. Я сразу же подергала рукой. Нет, приковал намертво, а ключа у меня соответственно нет. И что, майор решил уморить меня тут голодом? Ну, значит у него плохой вкус на пытки. Можно было и что-нибудь похуже придумать. Так я в любом случае смогу выбраться - если уж не отгрызть запястье, так позвать Катю и Костю представлялось возможным. Что я сейчас и сделала. Только в ответ мне ничего не сказали. Неужели, они вдвоем не только ослепли, но еще и оглохли? Я перевернулась на спину и уставилась пустыми глазницами в небо. Наверняка, сейчас оно безжизненно серое, ведь дождь все продолжал идти. Но вот вдали снова я почуяла запах майора, только он был не один... Не знаю почему, но мне казалось, что с ним идет еще кто-то, хотя другого запаха людей в воздухе не витало. For the animal's soul is mine. We will be completed right before your eyes. I have no control this time, And now we both shall dine in Hell tonight. Не знаю даже, почему, но мне сейчас на ум приходила только эта песня... Даже не смотря на то, что атаковать майора мне сейчас абсолютно не хотелось. Тихим голосом я напевала мелодию, пока Бражников подходил все ближе и ближе... Сейчас он решит мою жизнь. Убьет или отпустит? И вообще, зачем он вернулся? Песня кончилась, а я начала понимать намерения отставного военного. Чувства не подвели меня - с Бражниковым шли еще двое. От них сильно несло сыростью, подвалами. Я приподнялась и издала сиплый рык. Действительно, в пяти метрах от меня стоял майор, а впереди него еле тащились связанные по рукам Катя и Костя. Они же сейчас полностью беззащитны! Да как он посмел... - Ну что, вот мои условия, тварь, - мужчина пнул моих друзей, и те завалились прямо напротив меня на расстоянии четырех метров, - Если ты пристрелишь одного из них, то я отпущу тебя и того, кто выживет. Не выстрелишь - убью всех. Нум, господа, это конец. Я то уж думала, что он такой же тупой, как и остальные вояки, а этот хитрым оказался. Майор протянул мне ружье и освободил от наручников. А он не думает, что я в него стрельну? Будто прочитав мои мысли, Бражников вынул из кобуры что-то, что очень напоминало пистолет, встал позади меня и коснулся дулом затылка. - И что ты этим докажешь? - я усмехнулась, хотя моя жизнь могла оборваться в любой момент. Ответа не последовало, лишь раздался щелчок - пистолет в боевой готовности. Я удовлетворенно хмыкнула и продолжила, - Даже если ты и убьешь всех нас, то твоя дочь не оживет, поверь. А если ты хочешь, что бы я испытала чувство утраты, то ты зря стараешься - такие, как мы долго не живут. У нас нет чувств, ну, помимо голода... Да и что уж тут скрывать. Мои друзья все-равно умерли бы, как и я. Если и не от пули врага, то от самого вируса. Тишина в ответ. Вся эта ситуация не могла хорошо кончится, иначе припев песни бы не срифмовался. Нельзя просто разойтись после такого. Но я продолжала надеяться на хороший исход... - Ты... права, - шепотом проговорил Бражников. Пистолет на секунду перестал давить в затылок. Я уже хотела с облегчением вздохнуть... Но тут раздался выстрел. Выстрел, который оборвал одну жизнь...