Чувства

Двадцать шестой день заражения. 15.10 Мое утро началось с глухого и сиплого кашля Курильщика, что спал в одной комнате с Константином. Пускай, они и жили на другом конце корпуса, но этот будто задушенный в груди кашель был слышен и здесь. Я лениво потянулась и обнаружила, что лежу на полу. Интересно, когда я уже успела? Я медленно встала на ноги и послушала Катю. Спит, но как-то беспокойно - фыркает, поскуливает. Наверное, ей тоже что-то не слишком приятное снится, но будить ее я пока не буду. Лучше уж пусть поспит, сегодня ей очень пригодятся силы. Коридор больницы сегодня казался мне особенно длинным и тихим - лишь редкий кашель и беспокойное сопение Дмитрия нарушали мертвую тишину здания, которое скоро снова должно было остаться в полном одиночестве... Я тихо нащупала нужную мне дверь и вошла вовнутрь. Шикнув, я "осмотрела" комнату. Константин мирно дрыхнул в углу, уступив место на кровати Дмитрию. Как бы он там не простудился... Я легко присела на кровать рядом с курильщиком и положила руку ему на лоб. Шершавая кожа с нарывами на всей левой стороне лица была непривычно теплой, почти горячей... У зараженного был жар, что не есть хорошо. Но останавливаться из-за него нельзя. Если к середине дня Дмитрий не оклемается, его придется оставить... Не хочется, но придется. Я вернулась в комнату, уселась на кровать и, свернувшись в клубок чтобы сохранить тепло, продолжила лежать и думать о своем. Сон никак не хотел приходить обратно, видно его спугивали навязчивые и тревожные мысли о скором переезде и возможной утрате товарища.... Хотя, нет. Друга. Пускай все это время я виделась с Дмитрием всего несколько раз, но я считала его своим другом. Таким же, как и Катя с Костей. А пока что нужно собирать вещи. Поняв наконец, что сон меня не осилит, я спустилась вниз, в кафетерий. Там, в двух небольших коробках, Катя решила на всякий случай сохранить те вещи, которые мы сняли с трупов. Кстати, сейчас за это я ей очень благодарна. Кошельки, футболки, куртки, телефоны, обувь и даже резинки для волос, - все это мы получили благодаря Кате. Вытащив с самого дна коробки средних размеров спортивный рюкзак, я начала наполнять его необходимыми вещами. В нашем мире еще ценились деньги. Не смотря на то, что большая часть народа уже уехала из города, в нем еще остались и такие барыги, которые все продадут за деньги... Даже если покупатель - зараженный. В чем-то это можно считать большим плюсом, но в чем-то это было даже обидно. После кошелька, в сумку полетела запасная одежда и оставшиеся четыре банки консерв. Я захватила из ванны мыло и зубную пасту, спустилась обратно и зафигачила это хозяйство в боковой карман. Так, что еще хорошо бы взять? Воды надо, да лекарств на всякий случай. А то без них мы и неделю не протянем... А сколько там эвакуация длиться? Как раз около недели. Кстати, по телевизору еще и передали одну веселую новость - бомбы на Питер не спустят. Культурная столица же, будут зачищать более тихими способами. Например, той же смывкой. Но это все в центре, по краям Питер могут и подпалить. Я забежала в небольшой фармацевтический складик, что находился в самом конце левого крыла, то есть, спустя четыре комнаты от кафетерия. Я быстро проскользнула сквозь дверной проем и вошла в небольшое помещение, под завязку наполненное разносортными шкафами, полками и ящиками. Хорошо, что дверь на складик, когда я только сюда пришла, была закрыта на надежный замок и на всякий случай заколочена несколькими досками. Жаль только, что почти у всех, довольно малочисленных медикаментов срок годности уже давно иссяк, но если нет ничего нормального, можно и ими попользоваться - организму, пораженному зеленым гриппом было как-то пофиг, просрочено, али нет. Захапав бинтов, морфина, анальгина, несколько ампул адреналина, медицинскую нить, набор игл и прочую фигню, которую не стоит детально описывать, я вернулась обратно в кафетерий. Надо сказать, что уложить все это богатство аккуратно у меня не вышло - одна колба с адреналином все-таки разбилась прямо у моих ног, но я лишь звонко фыркнула, продолжая запихивать медикаменты в рюкзак. *** Спустя некоторое время, с верхнего этажа наконец послышались слегка удивленные рыки и пофыркивания - Катя пыталась найти меня в комнате. Последнее время мы уже чисто машинально издавали разносортные звуки, которые с большой натяжкой можно было бы назвать человеческими. Я опять вернулась в комнату, где находилась Катрин. Войдя вовнутрь, я обнаружила ее, сидящую на кровати с поджатыми ногами. Что бы не простудиться, она укуталась в свое тонкое летнее одеяльце так остервенело, будто если она хоть раз чихнет, то ее постигнет судьба Курильщика. Я присела рядом с охотницей и начала разговор: - Кать, ты же помнишь?.. - Помню, - перебила меня девушка, - И знаю. Только... Когда? - она посильнее зарылась в одеяло. - Сегодня, ближе к вечеру, - ответила я, - А Дмитрий... - Останется, понимаю.. - Но если к вечеру он будет способен сам без затруднений передвигаться, то мы сможем его с собой взять! - я легко дернула в свою сторону апатично настроенную охотницу что бы привлечь ее внимание. - Времени осталось не слишком много, - промолвила Катерина, пытаясь отодрать почти отклеившийся кусочек изоленты с запястья. Кстати говоря, изоленты на ногах у нее не было... Ах, да! Надо будет с собой взять моток этой чудо-ленты! - Это еще не ясно, - в ответ сказала я, - Кстати, я уже начала собираться. Ты бы проверила, а то вдруг я что-то не доложила? - Хорошо, - как-то безразлично ответила охотница, вставая с кровати. А мне оставалось только поднять Константина. *** "Три часа дня" - передали по телевизору в новостях. Интересно, а после того, как мы покинем больницу, я еще хоть разочек в жизни смогу услышать завораживающий голос дикторши-брюнетки? Наверное, нет. А жаль... Хм, интересно, а не суждено ли нам помереть в оцепленном военными городе? Или же удастся затаиться, а потом прорваться? Знаете, а ведь мы могли бы осесть на дно, спрятаться в каком-нибудь тоннеле метро... А как Вы думаете, смогут ли военные зачистить ВСЕ метро, ведь у нас там великое множество дополнительных ходов, лабиринтов... Катакомбы ведь, всю живность тяжело будет отловить. Я принесла в палату Курильщика пузырек уже как два года просроченного сиропа от кашля и две таблетки эргоферончика. Проследив, чтобы Дима все это поглотил, я стащила из прачечной более-менее чисто полотенце, намочила его в туалете ледяной водой и принесла обратно Дмитрию. Положив ледяное полотенце ему на лоб, я вытащила из тумбочки перекись, которую запихнула туда еще вчера и промыла раны зараженного. Хочу отметить, что за все время, которое я пыталась вылечить Курильщика, он не сказал мне ни слова. Вид у него был такой, будто у него сейчас глубокая депрессия и апатия, даже хуже чем у Кати. Весело тут у нас. Градусников (по крайней мере, целых) в больнице не было уже долгие годы, но и просто положив руку на свободный от полотенца кусочек шершавого лба Курильщика, я поняла, что первоначальный аномальный жар постепенно спадал. Но Дмитрий не выражал этого ни взглядам, ни общим видом. Такое ощущение, что он уже заранее знал в тот момент, что впереди нас ждало очень и очень смутное время. Катя закончила собирать вещи, в то время как Костя искал подходящее место для временного проживания на протяжении двух-трех деньков. Вернулся охотник только к четырем часам (спасибо тебе, о великий зомбо-ящик). Парень сообщил, что ближайшим безопасным укрытием в районе будет парк Сосновка. В нем было несколько домиков для персонала, да и сам парк имел приличную площадь, из-за чего в нем было весьма легко прятаться. Среди деревьев легко затеряться даже трем весьма шумным зараженным. И вот, часов в шесть, когда выйдут очередные новости можно будет и выходить. До места назначения топать километра два с половиной, дойдем обходными путями за сорок минут с хвостиком, не меньше. Не будь бы у нас препятствий в виде вездесущих патрульных, взять с собой недееспособного Курильщика еще было бы возможно, но сейчас все зависело не от нашего хотения, а только от Зеленого гриппа. Печально... *** Дмитрий, который сидел и отдыхал за просмотром телевизора в кафетерии, только успел сообщить нашей незрячей триаде, что уже пять часов и тридцать минут, как внизу раздался резкий и совсем не приятный в нашем положении звук - полицейская сирена. Но... Но почему так рано? Наряд ведь должен был прибыть часов в восемь! Но сейчас... Нужно срочно уходить, пока здание еще не оцепили! Наша триада охотников спешно распределилась по зданию. Я пробежала по коридору в основной холл. Мне очень повезло, что не слишком далеко от входа нашлось два пустых и еще очень крепких шкафа. Забаррикадировав вход, я на всякий случай перекрыла и четыре весьма узких окна. Тем временем Катя вывела Дмитрия и перекрыла выходы из фармацевтического склада, кафетерия и других помещений левого крыла здания, где имелись хоть какие-то окна. Правое смог легко перекрыть Константин, завалив прочную металлическую дверь всевозможным мусором и тумбами. Мы успели как раз вовремя... Как только Костя, довольно отряхивая руки после тяжелой работы, отошел от груды мусора, за которой теперь скрывалась дверь в правое крыло, от туда раздался приглушенный стук - наряд попытался открыть дверь. Я тихо кивнула, мол, пока они не знают, что внутри кто-то есть, нужно скрыться. Костя, помогая идти Дмитрию, шел впереди, за ним - я. Катя пошла замыкающей. И тут нас снова ожидал малоприятный момент, что весьма серьезно изменил ход дальнейших событий. Выбивая нас из стиля "Стелс", Катя, лишенная основного зрения, запнулась о непонятного рода мусор, что с самыми хитрожопыми намерениями поджидал ее на полу. Шумно навернувшись с высоты своего приличного роста, Катя сумела зацепить забытый всем здешним сбродом стол, что заставило воздух содрогнуться от звонкого грохота. Вслед за ним воздух пронзил еще один звук, исходящий на этот раз от человека. - Оцепить здание, тут кто-то есть! - Мы влипли... - вторила ему я, помогая подняться несчастной Кате. Костя, отпустив Курильщика, быстро подтащил тот самый уже перевернутый стол к лестнице, почти полностью ее перекрывая. Дмитрий тем временем подполз к окну и выглянул на улицу через небольшую щель, что осталась от прежнего оконного проема. Обернувшись обратно, он бросил нам: - Поздно убегать, они уже почти нас окружили! - Курильщик подполз обратно. - Так мы вроде и не собираемся, - ответил ему Константин, - Главное - продержаться здесь некоторое время, а потом можем и сматываться. Сколько ты говорил там человек в отряде? Десять? Пятнадцать? Перебьем нескольких, а потом и смоемся, никто и глазом моргнуть не успеет. И в этот момент раздался громкий стук - наши враги собирались разрушить баррикады и пробраться вовнутрь. Подтащив к "защитному сооружению имени одного безымянного охотника" Дмитрия, мы все укрылись за столом, я подтащила к незащищенным местам всякий хлам со второго этажа, вместе с остальными почти полностью перекрывая проход, оставляя только несколько щелей для экстренного выхода или же атаки. И тут укрепление одного из окон сломалось. Внутрь тут же ворвался наиболее нетерпеливый и миниатюрный страж порядка. Перекатившись за одно из наших же укрытий, он сделал пару выстрелов в баррикаду на лестнице, но его буквально в следующее мгновение достал язык Курильщика. Ломая молодому парню шею, Дмитрий подтащил добычу к нашему укрытию. Отобрав у уже остывающего трупа пистолет, Костя перезарядил магазин. Вскоре был расконсервирован и центральный ход. И тут же центральный холл наполнился народом. Константин смог вволю потренироваться в стрельбе "в слепую", так как из-за окружающего нас шума картина была немного не точной. Отправив на Тот свет четверых бойцов, он понял, что патронов больше, увы, нет. Хорошо, что к тому времени Курильщик смог подтянуть к нам еще одного зазевавшегося бойца. Обчистив его, я передала Косте еще две обоймы по восемь патронов в каждой. Хорошо, что у обоих парней были почти одинаковые Беретты, а значит, и патроны к оружию. Дмитрий уже хотел подтащить еще одного зеваку, но какой-то мастер стрельбы смог прострелить ему язык. Переломив на последок шею жертвы, Курильщик сделал то, чего я от него совершенно не ожидала. Он... сам откусил себе язык! Пуля же не оторвала его целиком, зачем же так делать?! - Ты что делаешь?! - возмущенно рыкнула я. - Новый отрастет... - бросил мне зараженный, остервенело отплевываясь собственной кровью. Минуты тянулись в сраженьи тяжелом. За это время наше укрытие уже из баррикады смогло превратиться чуть ли не в решето. Надо было срочно отступать, но Костя все медлил, продолжая пытаться отстреливать ворожину. И лишь тогда, когда несколько патронов со шмяком преодолели преграду и зацепили несчастную Катю, он бросил одну фразу, которую я так долго ждала: - Отступаем! Сделав еще несколько выстрелов, тем самым разряжая предпоследнюю обойму в никуда, он начал медленно отступать. Взобравшись наверх, мы уже хотели скрыться через окно, но тут же послышались звуки громких шагов внизу - наверх поднимался наряд. - Нет, уходить нельзя, они же нас выследят! - проговорил Курильщик, выглядывая на лестницу. - И что же ты предлагаешь? - рыкнула я, - Торчать здесь, пока мы их всех не перебьем? Может тебе уже один раз посчастливилось от них сбежать, но счастья дважды не дается! - Ты права, - ответил Дмитрий, - Но я и не говорил об этом. - И что же ты предлагаешь? - скептически спросила Катерина. - Один из нас должен будет остаться и задержать их, пока остальные не скроются из виду. - И кто же это будет? - на этот раз проворчал Костя, - Никто тут умирать не собирается... - Угадайте с одного раза, - Курильщик легко улыбнулся, выхватывая Беретту из рук Кости, - Бегите.