я правда нужен тебе?

— Арс.. Арсений Сергеевич? — о, малыш, ты уже проснулся. — можете перестать меня так называть? это прозвище слишком милое, чтобы обращаться к человеку, с которым у вас не такие близкие отношения, — было слишком неловко это говорить, поверьте, но он смог. — я называю тебя так не потому, что ты мне нравишься, — Шастун чуть не захлебнулся водой, которую он решил попить из-за пересохшего горла, — это прозвище, как напоминание о том, что ты, Шастун, ох, извини.. малыш, — поправил он себя и продолжил, — просто дурачок. — опять я виноват, — Антон обиженно надул губки. — перестань обижаться, а то поцелую. — это не смешно. — разве я говорил, что смеюсь? Арс быстро оказался рядом с учеником. он подхватил его будра и усадил на стол. сука, что он творит??! а ещё эти бабочки в животе, слишком прекрасное ужасное чувство. — Арсе.. — нежные губы накрыли Антоновы, а тот в свою очередь просто опешил. почему это так приятно, мать твою?! протяжный стон боли, вперемешку с удовольствием раздался по кухне, когда Арсений Сергеевич прикусил нижнюю губу мальчика. — блять! спокойно. всего лишь сон. просто грёбаный сон. просто с моим сексуальным учителем. вот только до какого момента? Антон поднял глаза и встретился с голубыми океанами. они засасывали , заставляя забыть всё, что ты хотел ещё секунду назад. он был в классе, все ещё сидя за партой. — о, Шастун, проснулся? Арс даже не обратил внимание на мат, бесполезно что-либо говорить, хотя он бы не отказался провести пару воспитательных бесед. — д-да, я уже пр-роснулся, — запинаясь и дрожа говорил Антон. — у тебя жар? тебе плохо? знали бы вы, Арсений Сергеевич, как мне хорошо сейчас. — нет, всё в порядке, я пойду! крикнув скомканное «спасибо» Шастун быстро убежал домой, поскольку не хотел заболеть ещё сильнее. а ведь он так и не узнает, что «малыш» и «его» были совсем не галлюцинациями. да я и не думаю, что Антон был бы сильно огорчён, узнав, что это правда. возможно даже обрадовался, ведь. тот поцелуй с Арсением, как бы не было сложно это признавать, ему понравился. хоть и не на яву, но плевать хотелось на этот факт. они целовались. страстно, мокро, горячо, резко. сам факт того, что они парни, да ещё и с такой огромной разницей в возрасте очень заводил смущал, даже пугал, но когда Шаст понимал, что это его любимый учитель — все сомнения улетучивались. к геям и другим представителям этого сообщества Шаст относился положительно, даже хорошо. с Димкой они прикалывались, изображая пару, но лишь в шутку. с Арсом хотелось попробовать взаправду. стоп.. Арсом? стоп, взаправду? нетнетнет, нет! просто.. нет. или да? что бы подумал учитель, узнав об этих секретных желаниях мальчишки? никто этого не узнает, но может, даже и к лучшему. они никто друг другу — лишь учитель и ученик, но где-то в фантазиях парня они могли стать чем-то большим. на следующий день ничего необычного не произошло, если не считать того, что Антон теперь будет каждый грёбаный день видеться со своим шикарным учителем (о да, он признал это), поскольку «подготовка к экзамену» и т.п. подумаешь, ничего нового. ага, конечно. это пиздец, друзья. так ладно бы ещё обществознание сдавали большинство, потому что он лёгкий, только вот ребят в классе немного, а это значит, что и общество сдают всего пара человек. жизнь удалась, Шастун. жги! хотя нет, лучше не нужно. парень сам не понял, как за пару дней его учитель из «никто» превратился в «господипапочкатрахнименяпрямоздесь». возможно, это и называется любовью с первого взгляда? вполне вероятно. и да, черт, он хотел его. хотел его себе, рядом с собой, в себе. и это говорит Антон, который если и влюблялся, то только в свою одноклассницу в пятом классе., а сейчас, в одиннадцатом, он видимо понял, что девчонки — слишком скучно, поэтому почему бы не попробовать начать отношения со своим дэдди-учителем, который старше тебя на хренову тучу лет. вообще плевать. учитель. просто учитель. зачем эту этот наивный мальчишка? Антон решил перестать уничтожать себя мыслями об учителе и пойти на следующий урок. его урок. сука, что ж такое то? мир действительно сговорился, а теперь ещё и крутится вокруг него. — Антон, выйдем на пару минут? — вы мне? — в классе один Антон. жду в коридоре. звонок. хух, спасибо, господи. — класс, пару минут подождите тихо, можете садиться. мне пизда Антон поднялся с места и вышел за Арсением Сергеевичем. — что-то случилось, Арсений Сергеевич? — да, случилось, Шастун. какого, интересно, чёрта ты решил, что можно прийти в школу на следующей день, сразу после того, как ты несколько раз упал в обморок?! — ты, мать твою, ебанутый? — уже чуть тише, шипя сквозь зубы, сказал учитель. — я.. мне гораздо лучше, правда, — и это было правдой, на утро он был в прекрасном состоянии, так что не о чем было волноваться. — собирай ведь и живо домой. — я в порядке — собрал. свои. шмотки. и. пошёл. лечиться. живо, Шастун! — проговаривая по буквам каждое слово произнес Попов. — да я же сказал, чт. темнота. СУКА ДА ТЫ ЗАЕБАЛ, ШАСТУН. проще сдохнуть, чем жить в моем теле. что не так-то? всё. всё было нормально, буквально только что.. не понимаю. — Антош, мне нужно идти на урок, дам ребятам задание и приду. кто ж знал, что Анны Сергеевны сегодня нет. я скоро, малыш. малыш, хах. он ведь просто считает меня глупым мальчиком. похуй, лучше посплю.