Not all those who wander are lost (Не все те, кто бродят потеряны)

Братец — Веселый. Очень, очень веселый. Этот мужчина — сгусток хаоса и энергии. Куда бы он ни шел, его смех разносится по ветру. Счастье приносит ему не столько многое, сколько то, что он категорически отказывается терпеть печаль рядом с собой. Се Лянь привыкает? Пора играть, играть и играть с решимостью, которая могла бы воскресить мертвых, пока, наконец, Се Лянь не согласится танцевать. Дождь снова их мочит? Пора прыгать в лужи, еще немного воды! Мужчина улыбается. Мужчина радуется. Мужчина живет, чтобы смешить других, и стремится делать счастливым других. Этот человек хороший, такой хороший, и Се Лянь — Се Лянь любит его, думает он, любит как своего друга. Кожа братца тоже очень, очень холодная. … Се Ляню кажется, что он знает. Почему братец не может вспомнить.  — Как ты думаешь, что ты найдешь в Могильном кургане? — спрашивает он однажды.  — Сокровище! — он шутит, не теряя ни секунды. Затем, после небольшой паузы: — Право, не знаю. Может быть, мой разум? Люди продолжают шутить, что я, должно быть, потерял его. Он игриво высовывает язык, но Се Лянь не может найти в себе силы посмеяться. В конце концов, это могло быть очень буквально. — Как ты думаешь, — спрашивает он, — будете ли вы гордиться тем, кем были раньше?  — Ой, сегодня углубляемся, не так ли? — мужчина делает паузу и размышляет. — Я не знаю. То есть, я не помню. Но даже если я был самым презренны, подавленным засранцем, который когда-либо ходил по земле… Я имею в виду. Без него меня бы здесь не было, не так ли? — он постукивает пальцем по подбородку.  — … даже если я не горжусь, я думаю… Я думаю, что хочу помнить его. Так что, по крайней мере, я могу правильно судить о самом себе.