Будет (не) больно

Гермиона зашла в палату, которая была подготовлена для пострадавших во время операций авроров. В последние несколько часов она столько раз заходила и выходила из комнаты, что уже не обращала внимания на снующих туда-сюда медсестёр. Гермиона остановилась у широкого шкафа и окинул взглядом четыре койки, три из которых сейчас были свободны. Гарри, лежавший на дальней кровати слева, осторожно приподнял голову, чтобы посмотреть, кто зашёл. Заметив подругу, он ощутила облегчение и попытался натянуть на лицо слабую улыбку. Саму Гермиону накачали успокоительными, и ей стало намного легче, чем несколько часов назад, когда врачи только затащили Гарри в операционную в бессознательном состоянии, но она бодрствовала уже несколько часов, и единственными мыслями, которые занимали её сознание, было ужасное беспокойство о состоянии друга. - Как твоя рука? –попыталась разрядить обстановку Гермиона. Гарри приподнял левую руку и закатал рукав, демонстрируя десять швов на плече. - Не жалуюсь. - он заметил, как девушка опустила взгляд и начала бездумно перебирать пальцами складки на мантии. -всё будет хорошо. Она резко подняла голову, и Гарри слабо улыбнулся. -Гарри, это всё из-за меня,- её глаза наполнились слезами,- а что, если бы ты умер? — негромко спросила Гермиона, избегая смотреть ему в глаза. Вместо этого она выглянула в ближайшее окно, за которым серые фигурки людей перемещались по тротуарам.- это была моя ошибка. Гермиона не могла терпеть, когда другие ошибаются и всегда пыталась помочь, хоть иногда это выглядело чересчур фанатично. Она могла выхватить пергамент из-под носа ребят и исправлять неточности, ведь всё должно было быть и-д-е-а-л-ь-н-о. Чёртов перфекционизм. Поэтому Гермиона критично относилась к своим промахам, ведь одна из немногих её ошибок перевернула жизнь с ног на голову, но она смогла всё отстроить заново. Но смерть Гарри… Гермиона не простила бы себе это никогда. Друзья и так достаточно натерпелись во время войны, рискуя своими и жизнями родных, а когда от них ушёл Рон, Гарри с Гермионой хоть и злились на него, но всё равно волновались за приятеля. - Я бы определённо выжил, — задумчиво отозвался Гарри. В этот раз Гермиона тихонько усмехнулась. - Ты говоришь так, будто смерть - это личный выбор. Гарри опустился на краешек своей постели и подождал, пока она закончит разглядывать пейзаж за окном и посмотрит на него. -Нет, но борьба со смертью -это выбор, - возразил он. – мы в своё время сражались за жизнь, вот и сейчас тоже выкарабкался. Всё заживает как на собаке, видимо от крёстного досталось,-усмехнулся Гарри. -Гарри, прости, мне не хочется тебя бросать, но мне хочется увидеть её, это был долгий день. Где я могу найти…Где она? -Я всё понимаю, отвёл её к Кингсли. Когда я узнал о происшествии мне надо было действовать экстренно, а он единственный кто казался мне надёжным в министерстве. Дверь в палату осторожно приоткрылась, привет-ведьма заглянула в комнату. - Прошу прощения за беспокойство, мисс Грейнджер, — прощебетала она, заходя внутрь и протягивая Гермионе лист бумаги, –вам необходимо заполнить некоторые документы. Взглянув на них Гермиона растерянно нахмурился. -Эм, простите мисс, а вы уверены, что здесь стоит верная дата? -Да, конечно, документы перепроверяются по нескольку раз перед тем, как предъявляются пациентам, а что, что-то не так?-склонившись над бумагами спросила девушка и от неё повеял приятный цветочный запах духов. -Нет, вроде нет,-сказала Гермиона, ставя свою размашистую подпись на комплекте документов для врачей и пациентов. Дождавшись ухода волшебницы, Грейнджер подошла к постели Гарри и скрестила руки. -Что-то тут определённо не так,-пробормотала она себе под нос,-Гарри, какое сейчас число? -Гермиона, ты чего?-удивился он,-может тебе тоже следует некоторое время остаться здесь?-недоверчиво протянул он. -Гарри Поттер, просто ответь на мой вопрос. -Ну, если вчера было тридцатое апреля, то сегодня тридцать первое апреля или в апреле всего тридцать дней и тогда сейчас первое мая,-задумался он. -Дело в том, что сейчас середина июля. -Что?-Гарри неверующе уставился на Гермиону,-слушай, если это попытки поднять настроение, то это тот случай. Вместо ответа она протянула копию договора о предоставлении медицинской помощи по страховке Гарри и присела в кресло рядом с его постелью. - Это правда? - Видимо да, я…Я не знаю что произошло. Видимо это было что-то вроде временной петли или я не знаю,-Гермиона уронила лицо в ладони и застонала. Бешено колотящееся сердце Гермионы чуть замедлилось, возвращая привычный ритм, пока она пыталась припомнить детали событий, произошедших днём или как оказалось несколькими месяцами ранее, хотя сейчас они казались такими далёкими, словно произошли в другой жизни. Различные эпизоды вспышками возникали в сознании: вход в пузырь, блуждание по лесу, полное отсутствие палочковой магии и мощнейший взрыв-цепь событий казалась нарушенной, а сцены разрозненными. Гермиона тряхнула головой и сдавила виски ладонями. Гарри взял её за руки и успокаивающе сжал. -Всё в порядке. Ты сейчас нужна ей. Хорошо? Гермиона кивнула и начала собираться к министру.

***

-Добрый день, мистер Бруствер, можно?.-Гермиона без проблем миновала пустынный атриум и секретаря министра, теперь она стояла в дверях кабинета Кингсли, поглядывая на сгорбленную над столом с какими-то картами, фолиантами и пергаментами фигуру. -Я же просил не беспокоить меня,-сердито сказал Бруствер и кинул раздражённый взгляд на девушку, стоя́щую на пороге, но буквально за секунду его взгляд изменился на удивлённо-ошеломлённый и министр застыл не в силах отвести взгляд. -Гермиона… Тишину, окутавшую кабинет, можно было резать ножом — настолько она была давящая и напряжённая. Гермиона постепенно приходила в себя, ощущая себя в крепких мужских объятьях. Кожу на её лице стянуло от высохших слез, а дыхание выровнялось. Отцовские поглаживания по спине и слегка успокаивали нервы, и, когда Гермиона поняла, что окончательно восстановила душевное равновесие, поспешно отстранилась от Кингсли, поспешно вытирая непрошенные слёзы. Ей было приятно получить поддержку в этой непростой ситуации, пусть даже для неё прошло чуть больше суток с того времени как она видела министра, но само осознание ситуации в которую они с Гарри вляпались нехило давило. -Дорогая, что произошло? Где вы пропадали?- Кингсли начал расторопно расспрашивать Гермиону, намереваясь получить все ответы,- всё в порядке?- видя что девушка никак не реагирует, он потряс её за плечи и взглянул в глаза,-Гермиона, ответь же! Мы искали вас повсюду. Присев в кресла, Кингсли услышал всю историю начиная от дверей кабинета Гермионы, до палаты Мунго, а после девушка решилась задать вопрос: -Мистер Бруствер, почему медицинский персонал вел себя как обычно, не показывая удивления, если нас искали? -Понимаешь, это была секретная операция,-извиняющимся тоном начал министр,- понимаешь, это бы взволновало и подорвало дух народа, поэтому для всех, кто срочно хотел связаться с вами, вы находились на спецзадании на неопределённое время. А раненными аврорами святой Мунго уже не удивишь,-он пожал плечам. Поёрзав на стуле, Гермиона задумалась и внезапно застыла, вцепившись в мягкие подлокотники. -Министр, где она?,- тихим от волнения голосом спросила она,-Касси же у вас дома? С ней все в порядке?- всё ещё напряжённо вопрошала Гермиона. -Не совсем,- стушевался мужчина,- спустя неделю после вашего исчезновения, я бросил все силы на поиски и с твоей дочкой согласился посидеть другой твой давний…-назвать Драко Малфоя приятелем золотого трио просто язык не поворачивался, поэтому Кингсли очень тщательно пытался подобрать слова,-знакомый. Она только открыла рот,что бы возразить, мол что ещё за «давний знакомый» и спросить о том, что может быть речь идёт о Молли с Артуром, но Бруствер её перебил: -Не беспокойся так, стабильно пару раз в неделю малышку приходит проведать аврор.- заискивающе сказал он, пытаясь сгладить углы и хоть немного оправдаться. Эта пламенная речь не оказала ожидаемого влияния и Гермиона завелась пуще прежнего. -То есть она не у Уизли?-она вопросительно выгнув бровь, метнула в мужчину раздражённый взгляд. Сначала она попадет впросак с Гарри, оказывается сутки, проведённые в пузыре, растянулись на два с половиной месяца и, несомненно, вишенкой на торте является непойми куда девшаяся дочь, и щенячий взгляд боевого товарища не сулит ничего хорошего. -Гермиона… -Просто скажите мне где она!- не выдержав, прикрикнула она. -Она в поместье Малфоев,-спина Кингсли ссутулилась настолько, насколько было возможно, лишь бы не попасть под испепеляющий взгляд героини войны, которым она награждала провинившихся рабочих или друзей, в случае непунктуальности или других раздражающих её вещей. -ВЫ ОТПРАВИЛИ МОЕГО РЕБЁНКА В КРОВАВЫЙ ОСОБНЯК МАЛФОЯ?!? О, Гермиона была ужасна и прекрасна в своём гневе одновременно. Тяжело вздымающаяся грудь при каждом вдохе и выдохе, разметавшиеся волосы, раскрасневшееся лицо и покрытая пятнами шея, по которой скатывались несколько капелек пота. Несмотря на худшие опасения министра, Гермиона вынеслась из кабинета разъярённой фурией и помчалась к лифтам. Н-да, сколько добра людям не делай, они никогда этого не оценят,- тряхнув головой заметил Бруствер, всё же задумываясь над правильностью своего решения.