Теория тяготения

— Ты свободен сейчас? — Что? — переспросил Чон. — Я спрашиваю, свободен ли ты сейчас? — хихикнула она. Гук не верил своим ушам, казалось, что его воображение начало путать слова и забывать их значения. — Ну д-да, — Чон кивнул, покраснев, — да-да, конечно! Нарэ порхнула навстречу к нему, блестя своей озолотившейся кроной воздушных волос, и ловко выхватила его потную ладонь своей нежной хрупкой ручкой. — Так идём же! — снова засмеялась она, видимо, ей были забавны растерянные глаза Чона, которые из-за очков казались еще больше и невиннее. Не успел Гук вымолвить неловкое: «К-куда?», как Нарэ, кинув ему детский озорной взгляд, легкой поступью побежала вперёд, в сторону библиотеки, и Чону, спотыкаясь, пришлось следовать за ней. Миновали тихие коридоры, и окна с их концов провожали студентов ласковыми ярко-желтыми лучами. Мелькали двери кабинетов с золотыми табличками, впереди — чистый блестящий пол и бежевое платье Нарэ с аккуратно вышитыми ромашками. По высоким потолкам и белоснежным стенам доносился топот их ног, перемешавшийся со смехом: невероятное смущение парня вскоре утихло, а вместо него возникло что-то веселящее, что заставляло его загораться неконтролируемым счастьем. — Нарэ-щи! Ч-что ты делаешь? — слегка засмеялся он.. — Нарэ-щи! Нарэ-щи! Прекрати меня так звать! — живо отозвалась она. Они оказались у огромных двустворчатых дверей библиотеки со стеклянными вставками, на которых красиво переплелись железные узоры. Нарэ легонько толкнула дверцу, и когда она с щелчком распахнулась, повеяло тем самым странным запахом книг. — Библиотека? И что же тут? — тихо спросил Чон, слегка кланяясь старой библиотекарше в уголке. — Как что? Книги, — ответила та просто, уверенно ведя Чона через лабиринт книжных шкафов.— Когда в последний раз ты бывал здесь? — Э-э, совсем недавно, я ведь тоже читаю, но я обычно скачиваю из интернета в свою электронную книгу. — Недавно — это когда? — Наверное, три недели назад…— неуверенно промямлил он. Нарэ повернулась к нему своим светлым лицом, и искренне улыбаясь своими печальными глазами, взяла в свою тёплую ладонь другую руку Чона. Держа обе его руки, она аккуратно повела его к нужной полке, и при этом пронзительно глядела на смущённого парня. Казалось, что прямо сейчас её затуманенные глаза смотрят не на него, а на то, что было далеко позади… Странно, что несколько минут назад Чонгук бледнел, вспыхивал болезненным румянцем, а сейчас Мун Нарэ держит его за руки и любовно улыбается ему. Её неряшливый вид, бездонные глаза, лёгкая улыбка и её неповторимый горький запах книг, смешавшийся с тонким ароматом сладкого парфюма — всё это невольно окутывало спокойствием — точно таким же, которое вечно окружало образ девушки. — Ты и остальные ребята принесли очень много достижений вашему факультету в последнее время, — начала она. — За достижения всегда награждают. Вот и специально для вашего факультета они создали новую книжную полку, это было совсем недавно. Я была тут, и мне стали любопытны эти новые книжки… Нарэ остановилась. Чонгук вовсе и не пытался увидеть эти книги, залюбовавшись ею, и девушке пришлось отвести свой томный взгляд в сторону нового книжного шкафа для факультета астрофизики. Следом и Гук неохотно посмотрел туда же, и перед его глазами возникла не крошечная полочка с типичными книжками по астрологии, а два огромных шкафа, до краёв заполненные новейшими работами лучших учёных. Этот уголок в этой обширной библиотеке вместил в себя значительнейшие открытия и знания высшей науки. Восхищённый, он поплёлся к полкам и тут же в глаза ему попалось одно имя — Стивен Хокинг — его кумир на всю жизнь, вдохновивший на сложную карьеру учёного-астрофизика. Он тут же бросился к этой книге, потом к другой, затем к третьей… — Н-нарэ-щи, это просто потрясающе! — он посмотрел на неё, светясь восторгом. — Спасибо, что показала, да я бы и до конца года вряд ли зашёл бы сюда… — Ты очень любишь астрофизику? — спросила вдруг она. — И да, зови меня Нарэ. — Д-да, я обожаю эту науку!..Нарэ, — выдавил он дрожащим голосом. Она подошла к нему и стала разглядывать полки, закинув руки за спину, как это обычно делают профессора. — Ты можешь рассказать мне о звёздах? — вопросила она. — О звёздах? — воскликнул он в восторге. — Т-ты уверена? Обычно никто не хочет это слушать, говорят, что это занудно… — Занудно? — искренне недоумевала она. — Что занудного может быть в этих чудесных маленьких точках в далёком чёрном атласе неба? И тем более, если человек посвящает этим звёздам всю свою жизнь, изучая их тайны, то эта наука поразительна. — Ну, с твоих уст это звучит очень поэтично, но… — Чонгук-а, я хочу узнать о них, — она посмотрела на него тем ласковым взглядом. — Хорошо… *** — Нарэ, Нарэ, я ещё кое-что вспомнил, — взволнованно тараторил Чон. — Ты знала, что чем больше звезда, тем меньше срок её жизни. Это означает, что... — Как хорошо! — воскликнула она вдруг и залилась довольным тихим смехом. — Чего? Это грустно, вообще-то... — Нет же, — она заглянула в его лицо. — Это означает, что маленькие звёздочки в твоих глазах не погаснут ещё долго. *** Казалось, часы в этой библиотеке замирали, ровно так же, как и замерли в великой тишине голоса воспевающих поэтов в строчках пыльных книг. Но двое молодых людей, два горячих сердца — астрофизик Чон Чонгук и филолог Мун Нарэ — оживили эти пустынные уголки библиотеки. Они забыли о времени, об уроках, о книгах и мечтали о дальних звёздах, лелея внутри себя затаившийся шёпот первой нарастающей любви. А тем временем довольный Ким Намджун попивал свой кофе в компании самого себя.