Как не надо делать

Люксар аккуратно подводил контакты к медному кольцу вокруг кристалла ресидиума. С секунды на секунду станет ясно, имела ли проделанная работа успех. Момент истины и… роботизированный паук, лежа на спине, зашевелил лапками. — Получилось, — все еще не веря в успех, произнес Люксар, — получилось!!! Механизм послушно отзывался на команды, робот-паук был полностью готов, оставалось только закрепить корпус стальной крышкой. Но Люксар делать этого не стал — он стремглав помчался из мастерской, чтобы доложить о своем успехе, и налетел в дверях на Гвен. — Господин Люксар! — возмутилась управляющая, держа в руках поднос с пшённой кашей и черным хлебом, — два дня не ели, а носитесь как угорелый! Откуда у вас силы-то? — Заработало! Заработало, Гвендолин! — Люксар схватил краюшку хлеба с подноса и жадно откусил. При этом состроил такую ехидную мину, что можно было подумать, будто он этот хлеб украл. На деле, завтрак и так предназначался Люксору. — Конечно, заработало, — заворчала рыжая Гвен, не имея понятия, что именно «заработало», — у нас в таверне всё работает, кроме вас! Сидите как сыч в мастерской, без продыху, а господин Абох с накладными разбирается. Я Абоха люблю и уважаю, однако же, допускать друида до документов идея дюже плохая. Вы бы помогли ему, что ли, — от ворчливой управляющей до молящей о помощи Гвен разгонялась за доли секунды. — Абох! — Люксар вспомнил, зачем покинул мастерскую, — где он сейчас? — В саду камней, — Гвен хотела сказать что-то еще, на тему личной ответственности и о том, что неплохо было бы поднять ей зарплату, но Люксар уже двигался во внутренний дворик. *** Друид по происхождению, авантюрист по натуре, в свои 35 с хвостиком, Абох, вместе с Люксаром, скопил достаточно, чтобы открыть небольшую таверну. Абох считал, что открытие таверны и оседлый образ жизни позволят ему больше медитировать, практиковаться в сотворении и зачаровании, но не тут то было. Оказалось, что бизнес требует постоянного участия. Строительство, поставки, персонал, конюшня, кухня — везде нужен контроль. Тут должен был прийти на помощь Люксар, ведь он деловой партнер, владелец половины прав на таверну, но Абох еще во времена совместных приключений понял, что Люксар намного лучше работает руками, чем головой. Получилось, что хлопоты управленца легли на голову Абоха, и справлялся друид абы как. Если бы не Гвендолен, таверна загнулась в первые месяцы работы. Не нарушая границ кругов, очерченных на сером песке, в центре сада камней Абох уединился. Это была его первая медитация за неделю, а ведь даже молодые друиды делают это каждый день по восемь, а то и десять часов. Несколько глубоких вдохов прогнали прочь мысли о просроченных яйцах, неопытных официантках и кипе документов, ждущих подписи. Мир эха был также благосклонен к друиду, как и всегда. На границе дремы и реальности Абох стал замечать, движение духов населяющих сад камней. Разноцветные тени двигались вокруг друида плавно, вглядывались в его неподвижный силуэт и приветливо кланялись. Друид улыбнулся, наконец-то он ощутил себя на своем месте. В мире духов царила естественная гармония, безмятежная и тихая. Именно так и должно выглядеть счастье. — Абох! — раздался неприятный голос на границе сознания. Черная, почти хаотичная фигура разорвала эхо своим появлением. Многочисленные духи сада камней разлетелись от нее, как косяк напуганной рыбы при появлении акулы. Абох не хотел просыпаться, но эфирное зрение больше не могло найти ни единого духа — все они попрятались в испуге. — Абох! — раздалось над ухом. Друид был вынужден открыть глаза. — Я сделал! Оно работает! Перед Абохом стоял Люксар. Здоровенная детина с бородатым лицом перепачканным маслом. При взгляде на его крепкую фигуру в рабочем комбинезоне где-то в мире начинал грустить один мужеложец. От Люксара пахло медью и ресидиумной пылью, а в бороде застряли хлебные крошки. — Что работает? — устало потирая переносицу, спросил друид. Люксар ухватил Абоха за рукав, как возбужденный ребенок хватает родителя, чтобы показать крутую игрушку, и поволок в подвал. Друид хотел было возмутиться, но Люксара уже было не остановить. Оба спустились в мастерскую. — Во! — преисполненный гордостью, Люксар обвел ладонью, раскоряченный на верстаке, механизм отдаленно похожий на паука. Паук не мог встать, беспорядочно дергал лапками, при этом издавая адское шипение из нутра. Абоху показалось, что он видел, как голубоватые искры брызнули из решетки вентиляции. — Секундочку… — понимая, что его творение имеет непрезентабельный вид, Люксар заслонил паука спиной. Абох не видел, что именно делал товарищ с механизмом, но шаркающие звуки лишь усиливались, — Вот теперь готово! К удивлению друида, жуткие звуки внезапно прекратились. На крышке верстака уверенно стоял механический паук размером с кошку. Он переминался с ноги на ногу в ожидании приказов. Паука немного трясло в моменты, когда заводная пружина переходила на новый цикл, но эти колебания были в пределах нормы — паровые шредеры Алхимпира колотило куда сильнее. — Никакого угля, все на кристаллах, — пояснил Люксар, словно для друида подобные тонкости имели значение. Абох склонился к пауку и, из вежливости, осмотрел изобретение. От паука фонило эхом — его конечности двигала магия. От одной только мысли о том, сколько денег Люксар потратил на кристаллы для этого «создания» у Абоха кровь стыла в жилах. И ради чего? Ради игрушки? И это во времена, когда таверна еле-еле окупает сама себя… — Слышал выражение «сделать по щелчку пальца»? В этом случая я могу сделать это буквально, — Абох щелкнул пальцами и на пыльном полу мастерской появился алый всполох. Красное эхо стало обретать форму, вытягиваясь в конечности и голову. Спустя пару секунд, на полу мастерской, стоял призванный паук-охотник, куда крупнее, чем механизм Люксара. Подобные чудовища в больших количествах населяют пещеры и леса Тингая, за время странствий Абох прекрасно изучил их анатомию и повадки, а потому легко мог воссоздать. — Пф-ф, — фыркнул Люксар, — подделка из эха. Он взял огромный гаечный ключ, трофей со времен работы на железнодорожную компанию, и жахнул призванному пауку по голове. Существо издало звук, похожий на выходящий из маленького отверстия воздух под давлением, и обратилось снова в алый всполох. Тот, в свою очередь, разлетелся на десяток огней поменьше, которые угасли. От паука-охотника не осталось ни тела, ни крови. — Ненавижу магию, — пробурчал Люксар, возвращаясь к своей игрушке. — Магия — часть нашей жизни. Прими это, наконец, и твоя жизнь станет проще. Не надо будет сидеть сутками в подвале, тратя время, черт знает на что… — Вот только нотации мне читать не надо, этот разговор был уже сто раз. Что вообще такое это ваша магия? Даже архимаги из академии не могут, как следует объяснить, как она работает! — Люксар прошелся из одного конца мастерской в другой, не такой реакции он ожидал от друга. Зато Абох знал, что в спорах Люксар устает первым, а значит надо просто дать ему высказаться. — Друиды, колдуны, чернокнижники! Сидите в своих башнях все такие волшебные, со спецэффектами, одним мизинцем убиваете армии, но что за силу вы используете? Друиды говорят «природный дар», маги говорят «конденсация эхосферы», чернокнижники, что им демоны на ушко шепчет. Херня собачья, все вы делаете одно и то же. И, это не магия — это наука, которую вы почему-то принимаете как должное и даже не пытаетесь объяснить принцип работы! Нельзя использовать то, что не понимаешь! Именно поэтому в центре каждого глобального коллапса стоит колдун. На юге магические аномалии — колдун экспериментировал! Хаотичный портал принес злого монстра — колдун символы перепутал! Драконы слетелись жечь деревни — колдуны забухали и разнесли их гнезда! Что-то я не слышал историй, типа, «О, боже мой, инженеры Алхимпира построили водопровод и он восстал против граждан». Потому что мы знаем что делаем!!! Это, — Люксар указал на механического паука, — с ног до головы мое творение! И никакой магии… Инженер грохнулся на стул и обиженно скрестил руки на груди. Он нахмурился и выдвинул нижнюю челюсть вперед, от чего стал немного похож на орка. Абоха это сходство рассмешило. — Ты использовал кристаллы ресидиума как батареи, формально это магия… — А-а-а! — Люксар зажал уши руками, — я тебя не слушаю! — Идиот. Взрослый мужик, а ведешь себя как ребенок. В селах нордов в твои годы уже дедушками становятся. Как ты вообще дожил до своих лет? — Это все… Ма-а-агия! — Люксар издевательски исковеркал последнее слово, а так же соскреб со стола остатки ресидиумой пыли и вскинул её над головой. Пыль превратилась в сверкающее облако. — Воистину. Другого объяснения быть не может, — сухо ответил Абох и был намерен покинуть мастерскую, но вспомнил о важном деле, которое, увы, не могло быть решено без Люксара. — Людно, — Абох остановился в дверях и на несколько секунд задумался. В голове он прикидывал, как бы заставить Люксара заняться делами и решил, что лучше всего представить диалог как торг, — можешь оставить свою машину, если она не будет пугать посетителей. А еще, нужно обсудить название нашей таверны. Мы уже две месяца работаем без вывески, поставщикам приходится спрашивать дорогу у местных, а местные и сами не знают, как мы называемся. — Погоди, а какое название стоит в документах на землю и в договорах поставок? Разве мы не называемся «Люксар и Абох»? — Вообще-то «Абох и Люксар», мое имя стоит впереди. Все равно звучит плохо. Местные привыкли к чему-то простому. Например, «Черная лошадь» или «Пьяный гоблин»… — Скукота, — не дослушав варианты, перебил Люксар, — название должно отражать суть нашего союза! Описывать все пройденные приключения! — Хорошо, — согласно закивал друид, — может быть «ветвь и металл» или «сила и разум»? — Это ты-то разум? — усмехнулся Люксар, — напомнить, кого унесли в гнездо гарпии, потому что он провонял рыбой и не соизволил помыться? — От тебя тоже воняло! Тебя не унесли, только потому, что в доспехах, ты весишь целую тонну. — 200 килограмм, это без рюкзака, но с сервоприводами, — поделился никому ненужными фактами Люксар. — Как таверну назовем, ты, двухсоткилограммовый?! В мастерской повисло молчание. Оба мужчины отвели взгляд и стали разглядывать окружение, словно что-то из инструментария могло дать им готовый ответ. Клац! Клац! Устав ждать пока ему отдадут команду, механический паук спрыгнул с верстака и зацокал медными ногами по полу. Походка у механизма оказалась пружинистая и веселая, совсем не похожая на то, как передвигаются настоящие пауки. Механизм двинулся к дальней стене мастерской, туда, где стоял стеллаж с заготовками, пружинами, шестернями и прочим ломом. Паук шел так уверенно, что казалось, ему срочно понадобились какие-то детали с полок или, что он устал слушать склоки партнеров по бизнесу и попросту решил убежать в самый дальний угол. Не тут то было. Дойдя до стеллажа, паук уперся в его основание, но все равно продолжил упрямо толкать себя вперед, разумеется, теперь вместе с полками. Стеллаж наклонился, и обилие лома и арматуры посыпалось вниз, погребая под собой механизм. Вишенкой на торте стало обрушение самих полок, после того как их содержимое уже было внизу. Всю эту картину двое друзей наблюдали с одинаковой гаммой эмоций. Сначала, удивление, потом любопытство, в кульминации — немой шок. Затаив дыхание Люксар и Абох смотрели на могилу из металлолома, где был погребен паук. Абох отошел от шока раньше, он уже начал думать, как будет успокаивать рыдающего Люксара, как вдруг куча лома зашевелилась. Паук, невозмутимо разобрал завал и пошел исследовать мастерскую дальше, теперь чуть активнее вращая частью тела, которую с натяжкой можно было назвать «головой». — Невероятно, — процедил Абох сквозь зубы, — он такой же тупоголовый как ты. — Может я и твердолобый, зато придумал название, — заговорчески заулыбался Люксар, — таверна будет называться «КАК НЕ НАДО ДЕЛАТЬ»! — «Как не надо делать»? Какое глупое название. — Подумай, сделаем три большие буквы «К.Н.Д», зато отражает всю суть наших приключений, и не как у всех. Надоели уже эти «Гарцующие пони» и «Пинты», хоть какое-то разнообразие в названиях. Народ повалит посмотреть, «как не надо делать», зуб даю. Абох погладил бородку, взвешивая все «за» и «против». — «К.Н.Д». Что-то в этом есть, — друид протянул Люксару руку, решив, что лучше они все равно ничего не придумают, — идет! По рукам! — По рукам! — Люксар пожал руку Абоху. Этот жест привлек внимание механического паука. Он с любопытством склонил голову на бок, пытаясь осознать значение увиденного жеста. — Убери его, он меня пугает, — сказал Абох, наконец, покидая темное, пропахшее маслом и железом помещение мастерской. — Не-е-ет! Он теперь везде будет со мной! — Люксар тоже пошел на выход, его желудок еще со вчерашнего дня требовал закинуть внутрь свежей похлебки, — Эй! Ты, машина. За мной! Надо как-то его назвать. Паук встрепенулся, и быстрыми шагами выскочил в дверь, до того как она захлопнулась. — Не смей давать ему имя — Слишком поздно, — по-злодейски проревел Люксар, не в силах сдержать иронический смех — обратного пути нет! Может быть «Разрушитель — 3000» или «Анигилятор Люксора», — Люксар стал что-то невнятно бормотать, а потом заявил — Точно, «Не человек — паук»! — Ну, за что мне все это? — голос Абоха угасал с той же скоростью, с которой умирала в нем радость от решеного, в кой-то веки, совместными усилиями делового вопроса.