Ты вновь сможешь улыбаться

*** Я не знаю, в какой момент это случилось со мной. Если попробовать вспомнить всю историю нашего знакомства, то станет понятно, что так было всегда. Я попался еще в самую первую секунду. Единственный взгляд, одно слово, и я уже оказался в ловушке. Ты вытворил это с такой легкостью, что мне порой становится невыносимо обидно. Как можно было так запросто вцепиться мне за живое? Твоя жестокость...или милосердие...Я пока не смог определить. Но ты решил всё сразу, ещё тогда... Вопрос здесь можно только поставить другим ребром. Когда я начал осознавать своё бедственное положение? И вновь, возможно ли будет дать верный ответ на него, я не знаю. Как долго я себя обманывал...или нет. Это не был самообман. Как бы не хотелось это отрицать, всё стало мне понятно уже очень скоро. Но, думаю, ты понял это ещё быстрее, чем я. И как бы странно ни было, это тянущее чувство в груди не вызвало во мне ужаса и паники. Я почти мгновенно принял его как должное. Как будто только так и могло быть правильно. Будто, наконец, всё сложилось в один пазл и картина стала цельной. Ведь я не просто так встретил тебя. И всё, через что мы прошли...Чего еще мне стоило ожидать? Иначе просто не могло быть, учитывая моё прошлое. Твоя светлая душа заставила меня почувствовать себя кем-то особенным и значимым. Да что уж там говорить, ведь именно рядом с тобой моя жизнь обрела смысл. Ох, как нагло было с твоей стороны решить за меня, за что мне бороться и куда идти! И спасибо тебе за это. Ведь я был потерян, дороги под ногами не существовало, а конечная точка, к которой люди привыкли двигаться в погоне за своими мечтами, не была установлена. Всё было бессмыслицей и блужданием в тумане. И именно ты стал для меня лучом солнца, на который я устремился. Вечно куда-то несущийся, неспокойный. Следовать за тобой, значило всё. Ведь рядом с тобой мне было так тепло и хорошо, и мне не хотелось это терять. И вновь оказаться во тьме одному. Поэтому, мог ли я спорить, что то, к чему мне предстоит стремиться-это ты? Чтобы быть рядом, оберегать, помогать и поддерживать тебя тогда, когда твои лучи подернутся от наплыва теней? Нет. Взамен на твоё тепло, и за то, что рядом с тобой, я могу чувствовать себя счастливым, я стал готов отдать всё. Прямо здесь и сейчас, распороть себе грудь, открыть на распашку и сказать: «Забирай! Всё что тебе будет угодно, до последней капли крови и конечного издыхания, это всё твоё, если тебе захочется. Я ничего для тебя не пожалею.» Ты ведь знаешь. И единственное, о чем я хочу попросить тебя...Не давай мне ложных надежд. Ты делаешь это слишком часто.... боюсь, что однажды я разобьюсь о них насмерть. Сейчас мне порой в голову приходят ужасные мысли, от которых мне никак не удается отгородиться. Может, мне стоило умереть тогда, в той одинокой пещере...Я чувствовал такую невероятную лёгкость, ты не поверишь. Глядя в темноту, я начинал узнавать в ней твой силуэт. Чем слабее я ощущал своё тело, тем ярче становились образы, в которых мы с тобой вместе смеялись. И страх перед смертью куда-то уходил, когда передо мной возникали те моменты, в которые я был счастлив рядом с тобой. Если бы я уснул тогда в том сладком бреду, то мне бы больше не пришлось теряться в своих чувствах перед твоим испытывающим взглядом. Не пришлось бы искать отговорки, и никогда бы не потребовалось подбирать слова в момент, когда мои карты бы все-таки пришлось выкладывать на стол. А я навсегда бы остался для тебя героем. Лучшим другом, пожертвовавшим своей жизнью ради благополучия других людей и спокойствия всего мира. Я бы уже не смог тебя ни в чем разочаровать, мне бы ни было страшно допустить ошибку или оступиться, в страхе вызвать твоё осуждение. Скучал бы ты по мне так, как горевал из-за Кайто? Я не знаю, Гон...Стыдно признавать, что, пожалуй, мне бы этого хотелось...вот какой я самовлюбленный эгоист. Мои мысли до твоего сражения с Ниферпиту тоже были эгоистичными. Я не думал о том, что чувствуешь ты и не хотел понимать причин, почему ты был готов размениваться жизнью в том бою. Мне было плевать на смерть Кайто, на месть и мне было не важно, что твоей светлой душе хотелось справедливости. Все, что меня волновало тогда это то, что я могу тебя потерять. И я делал всё, чтобы этого не допустить. Тогда мне было действительно страшно. Нас окружило столько вещей, которые я не мог контролировать. Которые могли навредить тебе. Я боялся, что ты легко будешь готов пожертвовать всем, что мы прожили вместе с тобой. Это так меня задевало...как ты мог так просто оставить меня ни с чем, как будто...тебе было все равно и ты не ценил ничего из этого... Я тогда так и не смог тебя спросить об этом. Как всегда, побоялся. Даже и не знаю чего...показать свою слабость? О, ты итак о ней прекрасно знал. Скорее обязать тебя в чём-то, на что не имел ни малейшего права. Было бы так глупо и нелепо, сказать тебе это тогда... «Гон, мы выполнили свою миссию, Меруем и стража разделены, большего от нас и не требуется. Чтобы остаться довольным мне достаточно лишь того, чтобы мы оба выжили. Никаких поединков, никакой мести и никакого благородства мне не нужно. Единственное, в чем, я нуждаюсь, Гон, это чтобы с тобой все было в порядке. А что насчет тебя? Что самое важное для тебя, Гон?...» Я не нашел момента, чтобы спросить. А потом уже было поздно... В тот момент, когда судьба вроде как и предоставила мне шанс, наконец, задать тебе этот вопрос, он вдруг оказался неуместен. Всё поменялось так быстро и так резко, что я мог только опешить и смириться. Ты внезапно настиг свою цель и твой путь стал окончен, а я...который всегда покорно следовал за тобой, повязал себя такими обязательствами, которыми сам буквально вырыл себе могилу. Мой самый страшный кошмар-остаться в одиночестве без тебя, я собственноручно воплотил в жизнь. Я ушел сам. Сделал шаг назад, и покинул тебя. Мне казалось раньше, что даже под угрозой собственной смерти, я бы ни за что на это не пошел. Ни что бы не заставило меня оставить тебя, Гон. Никакая земная сила. Но, оказалось, что для того, чтобы не потерять тебя, мне пришлось уйти самому. Для того, чтобы ты дышал, улыбался и смог прийти к своей цели. Поэтому, я ни капли не жалею об этом. Да...я чувствую ужасную боль внутри себя, стоит мне лишь подумать о тебе. Учитывая, что происходит это постоянно, я будто хожу по раскаленным углям босыми ногами. Но благодаря этому, ты смог исполнить свою мечту и стать счастливым. И я рад, что смог на это повлиять. Что оберегал тебя на твоем пути и помогал тебе во всём, чтобы ты добился своей цели. В этом было мое предназначение, довести тебя до финиша, во что бы то ни стало. Чтобы ты мог сиять. Расставаться было тяжелее всего. И улыбка требовала от меня огромных усилий. Прямо там, на площади, мне хотелось упасть на пол коленями и зарыдать от нежелания покидать тебя. От беспомощности. От ощущения схлопывающейся ловушки. Ведь пока ты рядом, Гон, я готов сворачивать горы. Но без тебя ничего не имеет смысла. Однако, обещание, которое я дал, должно было быть исполнено. Ведь именно благодаря ему, я смог спасти тебе жизнь. И за эту услугу я был бы готов продать себя в рабство, лишь бы искупить свой долг. Но он не имеет цены. А я не имею права нарушить свое слово. Такова плата за твоё счастье, которую я был готов заплатить. И я не жалею... Рациональная сторона призывает меня просто смириться. Постараться подавить чувство тоски внутри и вычеркнуть из головы неоправданные иллюзии. Я стараюсь убедить себя, что в некоторой мере, я это уже все пережил, и рана болит не так сильно. Я приложил усилия, чтобы перестать быть наивно влюбленным придурком. Эти юношеские чувства оказались такими нелепыми и неуместными...теперь же я справился с ними, не строю ложных надежд и не жду чуда. Я научился жить с тем, что где-то, пусть очень далеко, но ты, Гон, живешь цел и невредим, улыбаешься солнцу и открываешь для себя новые приключения, которые, увы, я не смогу с тобой разделить. Я к этому привык и я приноровился быть этому счастлив. Просто от осознания, что с тобой все хорошо. Однако, пролетая над миром со своей сестрой, открывая для себя новые виды и горизонты, я мучаюсь от желания показать это всё тебе. Подарить тебе горы, поля и реки, которые ты не видел. Это ведь ты меня позвал поглядеть мир, Гон. Как же так вышло, что ты теперь со мной не рядом? С другой стороны, я и не жду нашей встречи. Потому что мне страшно. После того, как боль на сердце притупилась, твой вид распустит швы старых шрамов. Только мне показалось, что, возможно, я стал сильнее морально...Как оказалось бы, что перед тобой я растёкся бы лужицей и разрыдался бы от переполняющих чувств. Поэтому, лучше нам быть порознь. Я не хочу тебя ничем обременять. И не хочу вновь чувствовать острую боль, полосующую сердце. Поэтому, Гон, что бы ни случилось, просто наслаждайся жизнью. А если вдруг наступит беда и ты позовешь меня...Что ж...будь уверен, я сверну себе шею, но приду к тебе, чтобы предложить свою помощь и душу. *** -Киллуа! Сказать, что юный Золдик не успел среагировать, когда в него со всей скорости влетел счастливый Гон, будет все равно, что соврать. Сама его фамилия говорила о том, что рефлексы у парнишки отточены до того, чтобы пресекать пули в полёте, не говоря уже о том, чтобы увернуться от взбудораженного товарища. Однако, подавившись воздухом, выбитым от столкновения из груди,он распластался под Фриксом на мокрой траве. По спине тут же пробежал рой мурашек от ощущения сырости, пропитывающейся холодной водой одежды, сапфировые глаза блондина механически обратились вверх, к небу. Сквозь рассеивающиеся полупрозрачные тучи выступили первые солнечные лучи, слепяще резанув по зрачкам. С приглушенным шипением вознеся руку над головой, мальчик преградил путь ярким бликами, опускающимся на лицо. В следующий миг, над ним склонилась тень, и к нему устремилась пара сияющих глаз. -Киллуа! Ты все-таки приехал!-Гон вдавил свои ладони в плечи Золдика, еще сильнее приминая юношу под собой.-Я так рад! Восклик мальчишки звоном проехался по ушам, мимолётно вводя в контуженное состояние. Бледные губы Киллуа дрогнули от мягкой улыбки, которую ему не удалось спрятать за приподнятым предплечьем, и юный Золдик поверженно опустил руку на землю. Дышать оказалось попросту невозможным под весом, придавливающим сверху. С привычным лукавым прищуром, его глаза распахнулись, угодив в пересечение с искрящимся взглядом друга. На мгновение, синие очи подёрнулись растопленной пеленой, но в ту же секунду, на лице блондина отобразилась крайне возмущенная мина. -Ну же, тюфяк, слезай! Я смотрю, ты себе ни в чём не отказывал за это лето? Ты меня раздавишь! На лице брюнета проскользнула мимолётная озадаченность, после чего он тут же отскочил на зад. В прямом смысле. Умостившись пятой точкой на землю. Тем не менее, воздух вновь смог свободно поступать Киллуа в лёгкие. -Прости! Я просто так счастлив, что ты приехал!-смутился Гон, неловко запустив руку в растрепанные волосы. Бледнолицый Золдик, оперевшись ладонями в землю, приподнялся на руках и скептично вздёрнул брови. -Как будто могло быть иначе, придурок!-невозмутимо протянул он, вытряхивая ошмётки травы из белоснежных вихор и одежды.-Посмотри, ты меня всего перепачкал! Смуглый парнишка с виноватой улыбкой склонил голову к плечу и притянул руками колени к груди. Золдик уже был готов услышать какую-нибудь привычную для Гона нелепость, но внезапно на лице юноши отразилась серьезность. -Но после того, как ты сказал, что Аллука теперь для тебя на первом месте, я не мог быть уверен, что ты придёшь, если я позову тебя. Киллуа надеялся, что Гон не заметил. Ведь всё-таки, он как никто другой умеет сохранять самообладание, его на это столько натаскивали, что скулы от злости сводит, стоит только вспомнить семейные тренировки, но... Их взгляды пересеклись. Ох, и почему всегда, когда дело касается Гона, железные стены, что выстроили вокруг сердца Киллуа за 15 лет его жизни, осыпаются прахом? Юный Золдик стиснул зубы и отвёл взгляд. Всего на мгновение. Но Гону этого было достаточно, чтобы облегчённо выдохнуть, удостоверившись в каких-то своих мыслях. -Что ты хочешь, чтобы я ответил, идиот?-проворчал блондин, обратив сердитый взгляд на умиротворенное лицо товарища.-Когда я, черт возьми, бросал тебя? -Спасибо, Киллуа! И вновь он такой. Совсем не изменился. Или же...нет. Он, кажется, подрос. Надо же, казалось бы, они с Гоном не виделись всего лишь одно лето, но Фрикс успел вымахать за это время. Не так, чтобы сильно. Но он несколько раздался в плечах, ноги стали крепче, черты лица приняли более острые линии. Кажется, даже стал повыше. Да, он определенно больше не похож на того маленького шустрого кузнечика, на которого смахивал при их первой встрече. Гон возмужал. Сапфировые глаза остановились на силуэте в зеркальной глади воды в лужице, что набралась от прошедшего дождя в нескольких сантиметрах от его руки. В отражении на него смотрел он сам. Лишь дурак этого не заметит. Он тоже вырос. Окрепчал, стал выше, его тело и лицо теряли детскую нелепость и округлость линий. Но почему-то он осознал это только сейчас. Не спустя два года проведенного вместе времени, а за несколько месяцев расставания, Киллуа понял, что они с Гоном выросли. Им уже по пятнадцать лет. И они меняются. Почему-то это открытие играло на сердце Золдика тревожную мелодию... Его затуманенный взгляд, замерший на Гоне, будто начал проясняться. Кажется, Гон снова что-то без умолку ему рассказывает о том, что с ним происходило на Китовом острове во время их разлуки, а он совсем не слушал. Фрикс размахивает руками, улыбка от уха до уха, и солнце...Падает прямо на него. Оно от него исходит. Нет. Он не изменился. Киллуа, в попытках спрятать улыбку, растаявшую на бледном лице, быстро поднимается на ноги, и слегка подталкивает носом лиловых кед брюнета под бедро. -Эй?! Ты меня для этого позвал сюда, задницей в грязи изваляться? Вставай уже, балбес. Фрикс тут же радостно подскочил, и, даже не отряхиваясь от ошметков травы, потянул блондина за ткань футболки в уже знакомом им двоим направлении. -Да, я что-то увлёкся! Пойдём скорее к Мито-сан, она будет так рада тебя увидеть! Киллуа не оставалось ничего, как запинаясь об собственные ноги, быть увлечённым вслед за торопящимся товарищем. -Кажется, ты говорил о более серьезной причине приехать сюда, нежели объедаться пирогами Мито-сан?-смущенно пробурчал Киллуа, создавая видимость того, что он пытается сопротивляться Гону.-И вообще, отпусти! Я помню дорогу и умею ходить сам! -Ну же, Киллуа, не будь занудой! Юный Золдик расслабленно выдохнул, сдавшись перед стремительностью своего лучшего друга и прибавил ходу. И кажется, наступил в лужу. Или две. Кто знает, сколько их было под восходящем на небе солнцем?