Лотерея

Вэй Усянь зевнул так широко, что Цзян Чэн, кажется, сумел разглядеть его селезёнку. И зачем было вставать в такую рань, чтобы посмотреть розыгрыш в прямом эфире, когда можно уже после спокойно проверить номер лотерейного билета в интернете? Однако брат считал иначе. В этом же весь смысл, чтобы с замиранием сердца ждать каждый бочонок, который ведущий в блестящем жилете достаёт из мешочка, судорожно искать номера в своём билете, беситься, что рекламные паузы такие частые, волноваться, грызть ногти и т.д. и т.п. Цзян Чэн же был уверен, что смысл в джекпоте, но разве Усяня переспоришь? Очередная рекламная пауза заставила Цзян Чэна выругаться, а Вэй Ина нервно закусить губу. На самом деле пока что им действительно везло, и количество незачёркнутых квадратиков стремительно уменьшалось. — Открою окно. Очень жарко, — сообщил Усянь, не способный спокойно ждать. — И воды принеси со льдом, раз встал, — отозвался Цзян Чэн, потому что несмотря на раннее утро не было и намёка на свежесть за окном. Лето в этом году оказалось каким-то ядерным. Брат коротко кивнул и после того, как открыл окно, из которого потянуло раскаленным ветром, скрылся в дверях. Цзян Чэн стёр с лица выступивший пот краем футболки и уставился в телевизор, где ему настоятельно рекомендовали сменить зубную пасту на ту, что выбирают девять из десяти стоматологов. Интересно, кто этот один такой несговорчивый? — Лёд кончился! — объявил Вэй Ин, широко распахнув дверь. Мгновенно образовавшийся сквозняк тут же подхватил лотерейные билеты и утащил в раскрытое окно. Цзян Чэн опомнился лишь тогда, когда всё уже произошло, а Вэй Усянь, бросив бутылку с минералкой на пол, подскочил к окну и высунулся из него наполовину. — Я их вижу, вижу, А-Чэн! — завопил Усянь. — Быстрее на улицу! Дважды повторять не пришлось. Цзян Чэн выскочил из дома, надев кроссовки лишь наполовину, но Вэй Ин, который по всем законам физики должен был остаться позади, поскольку ему нужно было ещё отковырять себя от окна, каким-то образом всё же умудрился его обогнать. Они выскочили на оживлённую улицу, судорожно осматриваясь по сторонам. Цзян Чэн подумал, что, должно быть, они ужасно выглядят — взъерошенные, потные и в пижамах. Сторонившиеся их прохожие только подтверждали эту мысль. — Вон они! — вновь закричал Вэй Ин, тыкая пальцем в сторону. Цзян Чэн прищурился. Действительно, на противоположной стороне улицы горячий ветер радостно игрался с их лотерейными билетами. — Эй, придурок, ты куда, красный же! — сказал Цзян Чэн, пытаясь ухватить брата за футболку, но не успел. Бросив, что всё равно никого нет, Вэй Ин выбежал на проезжую часть, но буквально через несколько мгновений из-за поворота появился сверкающий белизной автомобиль, стремительно приближающийся к нему. Цзян Чэн кинулся следом за братом, надеясь неизвестно на что, и не успел во второй раз за одну долбаную минуту. Всё произошло одновременно слишком быстро и мучительно медленно: визг тормозов, брат, впечатывающийся в капот белоснежного «мерина», женские крики где-то позади и дикий ужас, поглотивший Цзян Чэна всего, полностью, от недообутых кроссовок до взъерошенных волос. — А-Сянь, А-Сянь, — забормотал он, как в бреду, падая рядом с братом на колени. — Господи, просто будь жив. Будь жив, грёбаный придурок, иначе я тебя… я тебе… — Ноги сломаешь? — прохрипел Вэй Ин и попытался сесть. — Знаешь, если бы я откинулся, мне бы было всё равно. — Идиот, — прошептал Цзян Чэн, сглатывая слёзы. Обуявшая его паника всё ещё никуда не делась, но способность дышать, кажется, вернулась. — А ведь Сяо Синчэнь предупреждал, чтобы я берёг голову, — произнёс Усянь, когда брат всё-таки помог ему сесть. Он провёл ладонью по затылку, и воздух вновь покинул лёгкие Цзян Чэна, потому что она оказалась перепачкана кровью. — Нужно вызвать скорую! Долбаный телефон дома! Скорую, кто-нибудь вызовите, блядь, скорую! Вэй Ин попытался успокоить разбушевавшегося брата и заверить, что с ним всё в порядке, но его окровавленный затылок говорил об обратном. Пытаясь отыскать источник связи, Цзян Чэн начал оглядываться по сторонам, и, наконец, вспомнил, что у автомобиля, сбившего Усяня, должен быть ещё и водитель. Как оказалось, того как раз вытаскивал из машины какой-то высокий парень. — Ванцзи, — бормотал парень взволнованно. — Можешь стоять сам? «Ванцзи» стоять мог, правда, не вполне уверенно. Его лоб украшала огромная кровившая ссадина, а у глаза уже наливался приличный синяк. — И куда вы так торопились, что выбежали на дорогу на красный свет? — укоризненно произнёс парень, придерживая пострадавшего водителя, так и норовившего завалиться на бок, за локоть. Цзян Чэн, кажется, огрызнулся, хотя, если совсем честно, ему было немного стыдно. Особенно под этим внимательным, обеспокоенным взглядом. Вэй Ин принялся извиняться со всем присущим ему энтузиазмом перед явно очумевшим водителем, пока этот высокий парень с укоризненным взглядом (по всей видимости, брат пострадавшего, ведь очень уж они были похожими) вызывал скорую, а затем полицию. Приехавшие врачи настояли на госпитализации, хотя Усянь, умудрившийся в ожидании скорой помощи достать вопросами позеленевшего не то из-за травмы, не то из-за глупых шуток водителя "Мерседеса", уверял, что он в полном порядке и даже порывался возобновить погоню за билетами. — Поехали за ними, — скомандовал Цзян Чэн, когда машина скорой помощи тронулась. — Нам нужно дождаться полицию, — произнёс высокий парень неуверенно. — Да плевать мне на полицию! У меня брат с дыркой в башке! Я сказал, поехали за ними! Парень взглянул на него нерешительно, но в итоге коротко кивнул. Кажется, он волновался не меньше, пусть и держался куда спокойнее. — Меня зовут Лань Сичэнь, — сказал он, когда они оказались внутри злосчастного автомобиля и пристегнулись. — Было бы приятнее познакомиться при других обстоятельствах, но… Что скрывалось за этим «но», Цзян Чэну так и не посчастливилось узнать, поэтому он прохрипел: «Цзян Ваньинь» и отвернулся к окну. Весь оставшийся путь до больницы они провели в тишине, а как только прибыли к пункту назначения, стало и вовсе не до разговоров, поскольку попытки выяснить, что стало с их братьями, где их отыскать и беготня по этажам никак не располагали к светским беседам. Выяснилось, что Усяня и Ванцзи уже отправили на МРТ, и всё, что оставалось Цзян Чэну и Лань Сичэню — это безропотно ждать. Цзян Чэн безропотно не умел, поэтому измерял коридор широкими шагами, которые стали куда приятнее после того, как он надел кроссовки по-человечески. Он старался поменьше загоняться тем, что, должно быть, на фоне безупречно одетого и пахнущего дорогим парфюмом Лань Сичэня выглядит потрёпанным жизнью неудачником в своей пижаме со Снуппи, но и это выходило плохо. — Пойду поищу кофе, — объявил Цзян Чэн, в очередной раз промаршировав мимо Лань Сичэня, который сидел на обшарпанной кушетке с видом пианиста из консерватории. Тот лишь едва заметно кивнул, продолжив разглядывать пустую стену, а когда Цзян Чэн вернулся с двумя стаканчиками кофе, взглянул на него так удивлённо, будто впервые видел. — Подумал, что вам тоже не мешает хоть чем-нибудь занять руки, — смущённо пробормотал Цзян Чэн, протягивая один из стаканчиков. — Выбор тут небольшой. Так что… — Спасибо! Лань Сичэнь улыбнулся так тепло и искренне, что, смутившись ещё больше, Цзян Чэн отвёл взгляд и обнаружил, что пустая стена не так уж плоха для созерцания. — Ванцзи очень аккуратный водитель, — внезапно заговорил Сичэнь через пару минут. — И он никогда не ездит не пристёгнутым, но вчера он ввязался в драку. Двое мужчин пытались отнять у ребёнка телефон, — поспешно добавил он, будто боясь испортить впечатление о своём безупречном брате. — У него после этой стычки гематома на груди, поэтому он не мог пристегнуться… нужно было никуда не ехать. Нужно было его остановить, а я… — Эй, это не твоя вина, ладно? — сказал Цзян Чэн, садясь рядом и не замечая, как перешёл на «ты». — Мой придурошный брат… это я его не успел задержать, мы… мы участвовали в лотерее, ну, знаешь, бочонки, номера… Щёки запекло, и вся эта затея стала казаться до невозможности глупой, особенно под внимательным взглядом такого парня, как Лань Сичэнь. Господи, он, наверное, даже не в курсе, что такое лотерея! Да ему и не надо, судя по стоимости его костюма! — Короче, ветер унёс наши билеты, и мы побежали за ними, — продолжил Цзян Чэн, сглотнув. — Я пытался его задержать, но… в общем… — Это и не твоя вина, — произнёс Лань Сичэнь участливо, и Цзян Чэн вновь почувствовал острую необходимость в рассматривании стены. Диалог прервала появившаяся в конце коридора медсестра, и оба парня замерли, кажется, перестав дышать. Цзян Чэн понимал, что скорее всего всё обойдётся, но всё равно не мог ничего поделать со своим беспокойством. Когда девушка оказалась перед ними, Лань Сичэнь нашёл его руку и крепко сжал. — Можете выдохнуть, — сказала медсестра, взглянув на них как-то насмешливо. — У обоих несильное сотрясение и несколько несерьёзных ушибов. Мы оставим их на пару дней для наблюдения, на всякий случай, но в целом, всё будет в порядке. С одним из них точно. А вот второго могут заболтать до смерти, — рассмеялась она. — Можете пройти в палату. Цзян Чэн шумно выдохнул ни то из-за облегчения, ни то из-за того, что пальцы, сжимавшие его руку, разжались. — Лань Чжань! Лань Чжань! Ты же уступишь мне кровать у окна? — донеслось из дверей, когда они подошли к палате. — Мгм. — Ты такой милый! Ты всегда такой милый или только с теми, кого чуть не убил? — Вэй Усянь! — не выдержал Цзян Чэн. — Веди себя прилично! Если уж тут и есть тот, кто чуть кого-то не убил, то это ты! Какой же ты придурок! Я чуть не поседел из-за тебя! Идиот! — Это так мило, что ты обо мне переживаешь! Я тронут. — Я и говорю: тронутый! Пока они препирались, братья Лань тихо перешёптывались о чём-то в сторонке, а порой Цзян Чэну, периодически косящемуся на них, и вовсе казалось, что они общаются телепатически. Всё это длилось не так долго, как хотелось бы, потому что вскоре появился доктор и настоятельно порекомендовал пациентам уже приступить к предписанному постельному режиму. Цзян Чэну и Лань Сичэню пришлось оставить братьев с забинтованными головами и удалиться. — Подвезти тебя до дома? — поинтересовался Сичэнь, когда они вышли из больницы. Цзян Чэн, может, и рад бы был вежливо отказаться, но у него в пижаме не оказалось денег ни на автобус, ни уж тем более на такси, поэтому он был вынужден принять щедрое предложение. По дороге обратно разговоры пошли легче, а ещё Цзян Чэн, заметно успокоившись, наконец, получил возможность рассмотреть своего собрата по несчастью. И тот больше не казался просто красивым, потому что Лань Сичэнь был дьявольски красив. Это открытие заставило в очередной раз вспомнить о том, как выглядит сам Цзян Чэн, и покраснеть до самых кончиков ушей. — Несмотря на всё, мне было приятно с тобой познакомиться, — произнёс Лань Сичэнь тихо, остановившись во дворе у дома Цзян Чэна. — Может, завтра съездим к нашим братьям вместе? — Э-э-э, ну… — Тем более, я должен тебе кофе, — поспешно добавил Сичэнь. — Не должен. Больничный был отвратительный и… Что-то во взгляде Лань Сичэня заставило его заткнуться. — Скажешь мне свой номер, чтобы мы могли договориться о времени? — спросил Сичэнь, помолчав. — Эм, да. Хорошо. Да. Конечно. Номер. Да. Чёрт. Цзян Чэн прикусил язык, после чего выдохнул и назвал номер. Может, ему показалось? Может, не было в этих глазах никакого интереса? — Надеюсь, что мы подружимся, а потом будем вспоминать этот инцидент со смехом. Или всё-таки было? — И мне жаль, что ты не выиграл в лотерею, — добавил Сичэнь, улыбнувшись. — Как знать, — ответил Цзян Чэн, выходя из автомобиля. — Может, и выиграл.