Adele's syndrome

      Матушка-жизнь, за что ты так с нами? Почему даришь, а потом отбираешь? Отбираешь с такой силой, что готова сломать нам все, что только возможно. Ломаешь нам жизни, доводя нас вплоть до суицидов. Не ужели тебе нравится играть таким образом с нами? Играть с чувствами и видеть трагичный финал. Ты даешь нам фальшивые надежды. Ведёшь нас по красивой тропинке в happy end. Даришь все самое наилучшее, что только можно дать обычному человеку. Надеваешь розовые очки и учишь верить в счастливый финал. И вот… Видит человек свой happy end в конце тропы, спешит, бежит к нему. И вдруг наступает на грабли… Нет больше happy end. Нет больше ложных надежд… Остаётся лишь монотонность серых оттенков на палитре жизни. Свет в конце тоннеля! Счастье так близко. Беги, беги к нему! Happy end ждет тебя! Он так близок! И сбивает вас поезд… Свет который показался вам светлым будущим, где вы счастливы. Сколько бы вы не ранилась, люди не учатся на своих ошибках. Вы быстро стираете воспоминания ластиком в своей голове. Я Дадзай Осаму… И я тот, кто всегда терял то, чем так дорожил. Терял… В момент обретения…       Людям придется маркером вырисовывать свои воспоминания, что бы помнить. Лезвием высекать в памяти образы своих ошибок! Что бы уродливые шрамы напоминали и остерегали. Но почему же мы забываем боль? Почему все равно лезем? Суемся во всю эту реку страданий, а потом сидим и плачем. Сожалеем о своих грехах.       Грех было, доверится. Грех было, привязаться. Грех было, полюбить.       Люди интересные существа. Ими движут лишь чувства. Чувства делают нас живыми. Чувства могут подарить жизнь, но и чувства могу ее отнять. Не доверяй чувствам…. Бесчувственность. Безэмоциональность. Это делает тебя мертвым. Лучше быть мертвым, чем страдать. Лучше не чувствовать. Вот бы нейроны души оборвались. Перестали чувствовать… Было бы проще как то. Но такова наша природа. Мы чувствуем. Мы лезем. Мы ранимся. И все равно продолжаем лезть к огню. Лезть до тех пор, пока огонь не убьет нас.       Знаете, тяжело жить с такой тайной. Я потерял все, что так не хотел потерять. Даже моего рыжика… Я не мог смириться с этим, я любил его. Любил не как близкого друга, а кого то больше… Я не мог бороться с этими чувствами. Они слишком сильны были. Я слаб… С каждым днем я все больше и больше питал к нему любовь. Но это не одна причина, почему я теперь в мафии. Их больше, намного больше…       Я устал терять, я устал уже жить с вечными мыслями о потере. Они мешают мне жить. Они мешают моей повседневности обыденного одиночества. Одиночество пропитало эти стены дома, стены квартиры и… Меня самого. Хозяина, посеявшего это одиночество у себя дома. Но я не специально! Я боролся! Я боролся за право сохранить обретенное. Но я не смог уберечь. Я не мог. Лишь физическая боль теперь способна отрезвлять мой разум. Я не потеряю больше. Чуя последний мой близкий человек. Я не потеряю его. Он будет вечно со мной. До самой смерти. Он полюбит меня… Я уверен. Он будет любить и дорожить мною так же, как и я его.       Я заметил, как в последнее время стал чувствовать себя плохо. Моя любовь становилась сильнее. Куда не посмотрю, вижу иллюзию глаз. Вижу своего любимого. Я стал плохо спать, я не мог ни о чем думать, кроме как о Чуе. А недомогание в теле быстро стало не проблемой для меня. Я быстро привык в чувству усталости. Видимо… Вот что делает любовь с людьми…       День начался не очень. Вновь я не спал. Удалось мне заснуть лишь где то под утро. Но сон не принял меня. Он позорно выкинул меня из мира грез, словно прокажённого. Не став ворочаться на подушке, я лениво спустил ноги на пол. Дурацкое сепыебиение… Каждое утро меня словно вытаскивали из недельного запоя. Утренняя отдышка стала обыденностью для меня уже очень давно. Из-за этого мое сердцебиение было ускоренным. Как же это раздражало. Но я старался быть сдержанным. Но так тяжело… Лишь негативные мысли посещали меня. Но стоит мне увидеть на горизонте Чую, как мне становится так тепло и хорошо. Но он такой недоступный… Я заполучу его. И он будет только моим.       Лениво встав, я начал одеваться. Одел белую футболку и черные шорты. Подойдя к зеркалу, что бы хоть чуть чуть расчесаться, я вновь хотел было ужаснуться. Я порой… Не узнавал себя. Но почему то у меня не было сил что то делать с этим. Скорее уж, желания. Мои мысли чаще были забиты Чуей, чем беспокойством обо мне. Невольно я попал в что то на подобии транса. Чуя… Он догадается скоро… Нет! Не позволю! Он не бросит меня. Мы будем вместе. Только вдвоем. Он полюбит меня! Он будет любить меня.       Я вышел из комнаты и направился на кухню. На стуле красовался собственной персоной тот, из-за кого я так страдал. Он бросил на меня свой взгляд. Я всем телом чувствовал его беспокойство. Видел, как он осматривал меня с головы до ног. Вопросы во взгляде так и вертелись в глазах Чуи.       Честно… Спать без пыжика я не мог. Лишь когда он рядом, я чувствовал себя хорошо. Мне было спокойно и тепло. Я хотел подарить тому все, что только могу. Я сделаю из него хорошего человека. Человека, который не сможет больше жить без меня.        — Выглядишь как полудохлый тюлень, — сказал рыжий мне. В голосе я почувствовал насмешку, но он на самом деле волновался. Я научился узнавать мысли Чуи просто по поведению, голосе, походке и остальным признакам. Он стал для меня словно открытая книга, которую я читаю и вижу в эпилоге свой happy end.       Я знал, что Чуя замечает, что я неважно выгляжу. Но я делаю все для того, что бы он думал, что я работаю. Пусть и по ночам, но я не стану скрывать свою бессонницу. Мне надоело скрывать это. Я хочу, что бы он знал. Но… Но пока не время. Потерпи. Я хочу, что бы он сейчас понял, как дорог он мне. Но я ценил его волнение о себе. Но это не то волнение, которое мне нужно. Волнее как о друге не сможет мне дать того, что я хочу. Мои страдания скоро прекратятся! Они прекратятся… Чуя, я научу тебя всему.       Я лениво смотрел на любимого. Полузакрытые покрасневшие глаза рассматривали голубые глаза рыжего. Мешки под глазами выдавали мою бессонницу. Вид выдавал, что мне плохо. Плохо, что ты не тепло ко мне так же, как и я к тебе., — Я не выспался… — мой голос был хриплым. Это все из-за усталости. Ком в горле из-за подавленности и влюбленности. Как я мог контролировать это? Никак. Я тот, кто я есть. Я любил. Любил так сильно, так сильно боялся потерять. Но на этот раз, жизнь, ты не отберешь у меня ничего.       — Ты вообще спал? , — парень прищурил глаза, скептически смотря на меня. Я понял, что тот пытается поймать меня на вранье. Но мне было незачем врать.       — Нет, я не смог без тебя., — Вновь поймав на себе недоверчивый взгляд, я начал немного напрягаться. Но напрягался больше морально, чем физически.       — Но раньше же ты как то спал без меня, что изменилось то? , — Он так недоверчив ко мне, так волнуется за меня. Что я могу ему еще сказать? Ничего… Я лишь невинно улыбнулся.       — Та я не всегда и спал. Просто с тобой спать как то уютнее, вот и все., — Я заметил резкое изменение в лице Чуи. Это не была победа, но и не проигрыш. Он частично поверил. Хотя… Я же не врал. Почему он не поверил?       — У тебя бессонница? , — С такой уверенностью спросил парень, мысленно давая ответы на большую часть его вопросов.       — Да, уже как три недели. Сейчас таблетки пью, но и они не всегда помогают., — Я усмехнулся от такой откровенности. Мне надо было как то выпустить свой смешок, он разбавил это напряжение. Тяжело признавать некоторые вещи. Я их поэтому и не признаю. Накахара до сих пор напряжен. Все из-за меня? Как мило.       — А причина? , — все не отставал от меня рыжик.       — Беспричинная… — Я знал, что существуют такие бессонницы. У моей есть причина. Но я не собирался рассказывать все тому. Некоторые вещи лучше не знать.       Мы сели завтракать. Я был слишком уставшим, что чтобы, что то говорить. Я видел недоверие напарника. Я видел, как тот хочет уйти отсюда. Рано или поздно он догадается. Он уйдет. Уйдет… Если я ему это позволю.       Мои мысли постоянно бегают. Бегают сами по себе. Хочу думать об одном, а потом, те уходят… И ты думаешь уже о другом. Как же так происходит? Неужели наше подсознание не подчиняется нам в полной мере? Или подчиняется, но где то в глубине мы хотим обдумать множество и других вещей, но просто забываем… Или не хотим. Подсознание человека — сложная вещь. Никто и никогда не сможет понять, как оно устроено.       Подсознание — это психический процесс, который происходит произвольно, без прямого вмешательства сознания, и определяющий личность и характер человека.       Никто не сможет узнать, что твориться в подсознании человека. Только если тот сам обо этом не скажет. Я не скажу… Никто не узнает. Это моя тайна. Тайна, которая умрет со мной. Со мной и Чуей… Лишь тому суждёно будет когда нибудь узнать. Не каждый человек знает, что творится в его подсознании. Не каждый понимает его. Чуя… Ты ведь тоже не понимаешь? Ты не понимаешь, как я дорог тебе. Ты не понимаешь, как ты любишь меня. Ты поймешь. Ты узнаешь. Ты почувствуешь… Я стану для тебя тем, кто сможет тебе все рассказать, показать и применить. Это не одержимость… Нет, вы не правы! Я не одержим! Я просто его люблю… Думаю, каждому было суждено встретить безответную любовь. Просто кто то не хочет добавиться. Но я добьюсь.       Безмолвно поев, я начал прибираться на кухне. Чуя предлагал свою помощь, но я хотел сам для него что нибудь сделать. Я хотел, что бы он увидел, как я его люблю. Он и так готовит для меня. Мне этого клей достаточно. Не редкость, можно увидеть парнишку за приборкой по дому. Вроде бы… Он сегодня планировал прибираться. У Чуи не получалось никак продвинуться по поискам этой организации. Но и у меня не получалось. Я не хотел сегодня уделять время на поиски. Я хотел помочь Слизняку. Думаю, он не будет против моей руки помощи. Да, пусть я и чувствую себя неважно. Но ради него… Ради него я позабуду о своем недомогании.       Чуя ходил в раздумьях. Это было видно. Видимо, его тревожило мое состояние. И тревожило сильнее, чем я думал. Но я не стал обращать внимание на это переживание. Это дружеское переживание. Не то, что я хочу. Он не может мне пока дать то, чего я хочу.       Я не стал спрашивать у работяги разрешение на помощь. Я сам решил начать. Кухня еще недавно была вся засрана, но теперь, он сверкала. Разобравшись с обязанностями, меня оставили на первом этаже в гордом одиночестве. Не могу сказать, что я гордился этим одиночеством. Скорее, меня это изводило, но почему то, я привык. Человеку свойственно адаптироваться под любые обстоятельства. Как и я. Привыкаешь к вечному одиночеству. Оно губит, но как от него избавиться? Это очень сложно. Годы… Годы пройдут.       Моя приборка продолжилась уже в коридоре где я лениво и неспешно прибирал обувь. Там бардака почти то и не было, мне лишь надо было красиво развесить куртки и плащи. Впрочем… Мне же и проще. Поэтому, я направился в ванную. Тихо дойдя до ванной, я положил бинтованную руку на ручку двери. Открыв белую дверь, повёл холодок. Но меня это не остановило. Я зашел внутрь. Закрывшись изнутри, я подошел к зеркалу, рассматривая свое, помотанное жизнью, лицо. Темные глаза бегали по лицу, пока не спустились к белой раковине. Точнее… На выдвижной ящик. Трясущаяся рука полезла к нему и открыла. Там, так и не убранные с прошлого раза, бинты и лезвие. Длинные пальцы аккуратно взяли острое лезвие и подняли его выше. Желание порезать себе руку начало одолевать меня. Я как не родной, вертел лезвие в руке. Все рассматривая и рассматривая. Пока наконец, не положил его и не начал разматывать бинты на левой руке. Я хотел отрезвить разум. Хотел вновь почувствовать горячую кровь, приятное щипание кожи. Эти блаженные ощущения. Я так скучал по ним. Бинты бесхозно упали на пол, оставляя оголенную руку, на которой уже давно не было живого места. Шрамы и коросты от еще недавних порезов. Сколько бы я не резал себя, я не смогу разлюбить эти чувства. Вторая рука поспешила взять лезвие. И вот уже… Острое лезвие коснулось бледной кожи, желая впиться в нее. Плавным движением руки, лезвие поскользило, разрезая кожу и выпуская капли крови. Капли горячей темно-алой крови превратились в полосу, стекающей на пол. Я завороженно смотрел на это, даже ни разу не поморщившись. Я сделай лишь три пореза. Хотелось покончить жизнь самоубийством, но лишь одно удерживает меня здесь. Человек, которым я не был любим. Зато мою он был любим.       Наконец, убрав за собой, я вышел из ванной. Я попрятал лезвия и бинты в другое, более укромное место. Сам же, направился в следующие комнаты. В котельной всегда был порядок. Лишь пыль красовалась. Убрать ее было раз плюнуть, но вот кабинет свой я решил не прибирать. Там и так все чисто. Не став больше гадать, что бы мне еще сделать, я пошел наверх. Неспешно поднимаясь по ступенькам, я увидел, как из моей комнаты вышел Чуя с моими вещами. В моей комнате не было ничего странного, но я ненавидел, когда кто то прибирается в моих вещах. Даже если это будет мой любимый Чуя.       — Ты в моей комнате прибираешься? , — Сдержанно поинтересовался, стараясь не злиться.       — Ну да, — парнишка прищурил глаза, выискивая во мне что то. Как же это начинало раздражать. Но и в ту же секунду заинтересовывать.       — Я сам там приберусь, — Я не желал больше продолжать диалог. Я хотел получить свою одежду и право прибираться в своей комнате. Руки потянулись за одеждой. Но тот не спешил мне ее отдавать.       — С чего это вдруг? У тебя свой этаж, у меня мой. Чего ты весь переполошился? Есть что скрывать? , — Взорвался рыжий, но тут же прикусил язык. Меня не интересовало, что он говорил. Я смотрел и оценивал. Оценивал, сколько труда придется вложить, что бы Чуя стал тем, кого я смогу полюбить еще больше.       — Дадзай? , — Услышав свое имя, я по щелчку пальца вышел из своих раздумий и обратил внимание на того, кто меня отвлек.       — А? Я знаю, но я сам там хочу прибраться, — Я устал спорить и просто выхватил свои вещи. Я чувствовал как злость закипает. Но я не хотел пока проявлять ее. Потом… Скоро придет время. Потрепи.       Я зашел в свою комнату и закрыл дверь перед носом парня. Там я увидел жалкие попытки прибраться. Я ценил помощь Чуи, очень, но принципы все-таки у меня были.       Дом поселила одинокая тишина. Я не слышал Чую. Я ничего не слышал. Тишина давно стала моим соседом. А одиночество вечным спутником. Монофобам меня не понять. Я любил тишину и одиночество. Но в то же время ненавидел. Это все приедается. Ты устаешь от такого и хотел бы услышать хоть что то, кроме своего собственного сердцебиения. Но ты из принципа не включишь телевизор. Из принципа не будешь шуметь. И из принципа не включишь музыку. Наслаждаясь и в ту же секунду страдая, вы живете так. Правда… Одиночество не предаст вас, лишь вы способны его предать. И даже после предательства, одиночество не бросит вас. Оно вернется. Рано или поздно, оно вернется обратно к вам. Одиночество вернее любого существа. Наверное, меня лишь калечит эта тишина. Чуя ведь тоже живёт в одиночестве. Но по сравнению со мной он не страдал от этого. Он не искал ничего, что сможет прогнать это одиночество. Он создавал комфорт лишь для себя одного в своей квартире. Не пойму я этого. Не пойму, как он может быть монофобом. Как может так легко приветствовать одиночество и гнать прочь тишину.       Я не стал прибираться здесь. Моя комната не была мне столь интересна. Я хотел уйти вниз, к своему кабинету. Там я хотел побыть еще утром, но мне так и не удалось. Безумно выйдя из комнаты, я направился вниз по лестнице. Но добраться до кабинета мне не удалось. Я заметил, как ко мне подошел Чуя и начал спрашивать, куда складывать разбросанные вещи на стенке в зале. И мне пришлось ему самому там помогать на полках. Сделав несколько дел за него, я наконец подумал, что могу отдохнуть. Чуя начал запускал робопыоесос и в эту секунду я понял, что теперь то, я свободен. Не знаю, заметил ли он как я вошел в кабинет, но меня это не волнует. Открыв бесстрастно дверь, я скрылся внутри своего кабинета. Тайны для Чуи. Я большую часть своей жизни переживаю именно в этом кабинете. Я еще много лет тому назад выделил сеье рабочий кабинет, но кто мог подумать, что совсем скоро, он перестроится. Я знаю, что он рано или поздно обо всем узнает. Знаю, что увидит эту комнату. Узнает всю правду. Но будет слишком поздно. Я успею одеть на него оковы. Он будет привязан к земле, теперь то он не упорхнет ввысь. Мои мысли начали разбегаться, но сводились к одному. Действовать рано. Но он почти догадался. Медлить нельзя, но и спешить тоже. Я подошел к столу. Но тут в дверь постучались. Этот стук эхом пронесся в моей голосе. Успокоившись, я подошел и открыл дверь. Передо мной стоял напарник с кружками кофе. Я уставшей посмотрел на него, но у меня больше крутились вопросы, чем намерение улыбнуться.       — Я сделал нам кофе, может ты меня впустишь? , — Парень попытался заглядунь мне за спину, но я не позволил тому посмотреть, что там. Я улыбнулся.       — Спасибо, но лучше пойдем в зал, — Я не собирался оставлять тому выбор и сказал приказным мягким тоном. Я аккуратно взял кружку из руки «друга» и направился в зал, закрыв дверь., — У меня тако-ой беспорядок! Я пожалуй, сначала приберусь там, — Я стал вести себя так, что бы отвести от себя подозрения. Но все уже давно было напрасно. Чуя не глупый. Фальшиво улыбаясь, я прошел в зал. Но косым взглядом на голубоглазая я понял, что тому по барабану на мой кабинет. Хоть какие то хорошие новости.       Подойдя к белому журнальному столику, мы одновременно поставили чашки с кофе на стол. Когда мы сели, я посмотрел на Чую. Он так близко… Я так хочу его обнять. Он никогда не знал, как сильно я его любил и люблю до сих пор. Он прекрасен… Постаравшись прийти в себя, я первым открыл диалог. Он не стал бы меня звать пить кофе, если бы не хотел бы поговорить со мной. Он потянулся, что бы отпить кофе       — О чем ты хотел со мной поговорить? , — прервал наконец я эту тишину.       — Ну… — Он видимо растерялся от такого резкого начатия разговора. Но посмотрев на меня уверенными глазами, продолжил диалог., — Я хочу, что бы мы начали работать по моему плану.       Я не обрадовался такому началу беседы. Я предполагал, что так все могло было произойти. Но все же. Я не знал, как мне пока реагировать. Я хотел было сейчас разозлиться, но мне приходилось себя контролировать.       — Я не согласен. Этот план слишком рискованный. Они только того и ждут, что бы мы сдались и вышли. На улице мы уязвимы и… — Меня перебили. Как же я ненавидел, когда меня перебивают.       — Дадзай, у нас есть порча! Какой мы уязвимы? В каком, нахуй, месте, мы, блять, уязвимы?! , — Он уже давно мне пытался это сказать, но я не собирался его слушать. Я не хотел… Я не мог…       — Я не собираюсь в этом участвовать. Я не попугай и повторять дважды я не собираюсь. У них есть человек, который способен одолеть твою порчу., — Я сделал свой тон очень серьёзным. Может так он меня услышит. Не делая больше смотреть на рыжего, я отвернулся и начал рассматривать стену.       — И что? Придумаем планы и… — Я решил перебить его, ведь не собирался слушать его.       — Чуя, я волнуюсь за тебя. Я не хочу, что бы ты погиб. Сиди дома и не высовывайся. Хорошо? , — Я с надеждой посмотрел на того. Действительно, я надеялся, что то не полезет никуда. Но зная его, он может. Я давно обдумал этот вариант исхода. И был подготовлен.       — Хорошо., — Он согласился, дабы я отстал от него. Я улыбнулся и потянулся к нему пытаясь обнять. Поймав его руками, я обвил их вокруг талии и прижался. Но вдруг он начал вырываться из них.       — Дадзай, еблан! Я же просил! Отпусти! , — Кричал он. Наивно было думать, что я отпущу его теперь. Но когда тот начал меня отталкивать руками, я понял, что долго его так пока что не обнять. Отпустить его была сейчас наилучшим решением.       — Какой ты злой, чиби (, — Я расстроился и сделал обиженный вид.       — Тоже мне, творожочек нежный., — Проворчал парень и нервно начал отпивать свой кофе. Я тоже потянулся за своим холодным кофе. Холодным, как Чуя.       Мы не долго сидели, ведь я хотел пойти и поработать. Поиски организации не ждут. Они могут прийти и убить нас. Они могут убить Чую. Сидя в своем кабинете, я разбирался с некоторыми бумагами, но так ничего дельного не получилось. Все было идеально, косяков нет. Увы, долго сидеть у меня не одном месте не получилось. Я заметил сквозь работу, что дома стало слишком тихо. Так же ихо, когда не было Чуи. Выглянув из-за двери, я позвал парнишку, но никто не отозвался. И поэтому, я первым делом подошел к коридору и увидел отсутствие плаща. Он ушел… Я тут же пошел в свою комнату и оделся. Белая рубашка, черная рубашка и галстук. Черные брюки и вот, я уже у двери одеваю обувь. Схватив на пути рукой свой плащ, направился на поиски беглеца. Я знал где он. Мне не надо было искать его. Я шел прямиком за ним через короткий путь. Недовольные глаза выискивали нарушители моего покоя. Вдали я услышал крики. Я был близок. Туман был слишком густым, но я привык уже смотреть сквозь него. Ведь он скрывал от моих глаз того, кого я так любил.       Сколько бы ветер не дул, не сдует он густой туман. Так и будет он посеян здесь на веки вечные.       Я случайно пнул камушек, заставляя таким образом обратить на себя внимание парня. Он обернулся и посмотрел на меня с таким напряжением. Как на врага. Он перепутал, я не враг.       — Чуя… Ты зачем убежал…? Я так испугался, что они убьют тебя… — Спокойно начал я, стараясь казаться добрым и не напряженным. Бархат из голоса так и блещет. Наверняка вопросы так и крутились у него в голове, как я его нашел. Позже, Чуя… Позже ты все узнаешь. Не сейчас. Мне нужно тебя спасти.       — Дадзай, что ты… — Я не дал тому договорит. Я хотел скорее его обнять и у меня это вышло, но тот тут же положил свои руки мне на плечи и оттолкнул.       — Предупреждай, когда ты уходишь., — Холодным тоном сказал я, таким образом показывая свое неодобрение.       Лишь холод и тепло способны создать туман. Испарины, которые живут тут днями… А порой неделями.       — Дадзай, пока я ходил, на меня никто не напал. По моему, либо им похер, либо мы уже их убили, когда ты был в плену. А может припугнули., — Активно выкладывал мне информацию., — Я сегодня вернусь к себе домой, если что случится я…, — Я напрягся и тут же резко посмотрел на рыжика. Он хочет уйти. Времени уже нет ждать. Я рассматривал его лицо и впивался глазами в его глаза, пытаясь найти намек на шутку. Но не находил. Как же так… Он догадался, что нам не грозит опасность. Я не позволю ему уйти. Нет. Он останется со мной на веки., — Я если что напи… — Я не мог этого слышать. Я схватил того за запястье и притянул к себе с силой. Быстро обхватив второй рукой за талию, прижал к себе Чую и прислонился к его уху.       — Чуя… Ты останешься со мной… Мы будем жить вместе… Только ты и я… Ты же счастлив, да? Счастлив? , — Я говорил это с такой теплотой. Завороженно и чуть завышенной. Я так рад был почувствовать свободу своих действий. Наконец то, наконец то он поймет все. Не придется мне дольше сдерживаться! Я покажу ему все, что так долго скрывал. Но тот меня оттолкнул.       — Дадзай, ты совсем ебнулся?! Ты нормальный?! , — Чуя кричал на меня, я не хотел слушать. Я ненормальный? Да, я ненормальный. Но я люблю тебя. Что тут такого?       — Чуя, ты будешь только моим. Ты пойдёшь со мной., — Я не собирался оставлять ему выбор. Обойдется. Ты хотел моего холода, получи.       — Я вернусь лишь к себе, Осаму. Хватит уже! Это не смешная шутка! Пранкуй лучше кого нибудь другого! Долбаеб конченый., — Рвал глотку мафиози. На меня кричал… Он думает, что это шутка? Моя любовь, это глупая шутка? Злость так и подступала к горлу, образуя ком. Я не мог нормально дышать. А тому все равно, он хотел пройти мимо, не заметив моих чувствах. Не оценив их как надо. Не позволю… Не позволю так обращаться с собой.       Да будет туманан прятать здесь все, не способен он покинуть этот поселок. Держит его здесь холод и тепло.       Я схватил его за плечо, но тот попытался ударить меня в живот. Я знал его ход боя и поэтому с лёгкостью поймал удар. Но я физически был слаб… Только вот желал побелить и это служило мне стимулом. Тут же он сделал разворот тела для пинка в мой бок. Я испугался, что вот и проигрыш. Не спасу я своего любимого. Поэтому я решил вырубить Чую. Ударив в голову рукой, лежащей на плече, парень тут же начал меркнуть. Остановившись, его начало пошатывать, а глаза слипаться. Я поймал его, когда тот начал падать и понес на руках в наш новый дом. Я счастлив. А ты счастлив, Чуя?       Тайну будет хранить здесь туман. Оковы зависимости оставят его здесь. Стражем тайн служить он будет. Видимо такова его судьба, которой нет...