Заключение мира

Скайкру сидели полукругом у небольшого костра. Эбби говорила с Телониусом, Дрю осматривался по сторонам — ему было интересно, как тут все устроено. Центральное кольцо было больше, чем они думали. Вообще весь лагерь занимал огромную территорию, а последней окружностью была расчищенная поляна с высоким и жарким костром в центре. Жилых палаток почти не было. Зато был шатёр, большой и высокий, с арочным коридором вначале. Рядом лазарет, продовольственные склады с необходимыми для фестиваля вещами. Подальше от главного костра были разведены костры поменьше. У каждого из таких собирались дружными семьями: люди улыбались, общались, готовили в больших котлах еду и изредка поглядывали на гостей. Джаспер обнюхивал себя — чистенького. Монти тоже все еще был приятно удивлен предоставленной им возможностью смыть с себя грязь и усталость. Они переглянулись и уже предвкушали будущий ужин. К ним через некоторое время подбежала Ната. — Как только начнется фестиваль, мы принесем вам еду, — сказала она, прося их подождать. У этой девочки так сияли глаза, она буквально не могла усидеть на месте, ей было так интересно пообщаться с Скайкру. И они тоже этого хотели — эта девочка была полезна как информатор. — Расскажи нам о своей жизни, Ната, и как тут все устроено, — попросил Телониус. Но перед тем, как она успела сказать хоть что-то, Эбби встревоженно добавила: «Кларк и Беллами так и не пришли, где они?» Ната повернулась к центральному костру и постаралась заглянуть за него. Он был действительно высоким, в нем буквально горели огромные пни и ветви дуба. Так он может гореть всю ночь. — Я звала их, они уже готовы. Подойдут к вам позже, — она снова повернулась к Скайкру. — С чего начать? *** Кларк и Беллами успели увидеть своих друзей издалека, когда вышли из палатки и обошли костер с одной стороны. — Они в порядке, — заметил Беллами, понимая, что теперь у Кларк на одну тревогу меньше. — Чтобы так и оставалось, нам нужно сделать все возможное для получения помощи, — серьезно сказала девушка и направилась к шатру. Перед ним была невысокая деревянная площадка, на нее буквально можно было шагнуть, как на высокую ступеньку. В центре площадки стояли два деревянных резных трона, они были не массивными, с высокими спинками и тонкими подлокотниками, украшенными узорчатой резьбой. Возле них стояли двое — женщина лет 30 и мужчина лет 40. Разница в их возрасте была почти незаметна, мужчина был крепок и мускулист, а о его прожитых годах говорили морщинки уголков глаз, а также полный воспоминаний и опыта взгляд. Он вызывал уважение своей стойкостью и сдержанностью. Беллами при первой их встрече даже сравнил его с Кларк, и сейчас его губы тоже тронула легкая улыбка. (Таким и суждено быть лидерами) Кларк поприветствовала их очень официально и строго. В то время как Беллами лучше бы выбрал тактику дружбы, а не переговоров. Но у его подружки другие методы. — Мы благодарим вам за гостеприимство, обещаю, что наши люди не доставят проблем, — с улыбкой и мягким тоном произнес Белл. Кларк коротко взглянула на него, по спине словно прошла волна тепла, его голос в таком тоне был словно шелк. Она никогда такого не слышала от него, даже когда он говорил с Октавией, его голос был командный («Нет, там опасно!"/"Тебе нельзя покидать лагерь!»), либо счастливо-грустный, как во время их разговора о ней. Кларк вернула взгляд к Жрецу и Жрице племени и почувствовала, как ладонь Блейка легла ей на поясницу. Девушка сделала медленный глубокий вдох, и на ее лице появилась похожая на его улыбка. — Мы бы хотели узнать о вас и вашей жизни, наши люди восхищены тем, как у вас мирно и спокойно, несмотря на то, что вокруг много опасностей, — сказала она, стараясь держать дружелюбный легкий настрой. Беллами понимал, почему ей было сложно делать спокойный вид. Мысль о том, что ее друзья в опасности, пульсировала в ее голове мучительной болью, как бы сильно она не старалась держать себя в руках, эта боль влияла на нее, и, возможно, искренно она могла бы улыбаться только тогда, когда эта боль уйдет. (Интересно, какая бы Кларк была без постоянных мыслей о защите своих друзей и новой опасности? Любит ли она шутки? Болтала бы с Рейвен, как подружка?) От этих мыслей внутри Блейка что-то загорелось: желание узнать ответ, увидеть это своими глазами. Беззаботный смех Кларк кажется чем-то невозможным, а ее дружеские болтушки с Рейвен — невероятным. Но он хотел бы это увидеть, хотел бы предоставить ей такую возможность, как до этого всегда желал подобного для Октавии. — Мы ценим то, что вы сделали для Наты, — начала с улыбкой женщина, — и расскажем вам историю нашего племени. У нее были черные длинные волосы и женское украшение в виде цепочки с драгоценным камнем и жемчужинами, надеваемое на голову и спускающееся на лоб. Из одежды было платье в пол с красивым, широким и расшитым цветными нитями поясом. На запястье — браслеты из камней и резных деревянных бусин. На щеке женщины был нарисован алый цветок, рисунок краской также украшал половину лица ее мужа — это было черное очертание сокола. Кларк восхитилась, насколько тонкими и аккуратными были линии, их точно выводили кистью, и она бы хотела познакомиться с тем, кто это рисует. — Пора открывать фестиваль, — сказал Цио и отвел плечи назад, от чего мускулистая грудь поднялась выше. Торс мужчины был обнажен, на Цио было украшение из клыков и камней, оно дважды оплетало шею и спускалось к линии груди. Такое же украшение было на его правом предплечье, штаны до колена прикрывала юбка из меха. Они прошли на край деревянной платформы и взялись с женой за руки. Беллами и Кларк были чуть позади и стояли плечом к плечу. Люди затихли, и треск костров наполнил тишину особой магией. — Этот год был плодороден, — начал Цио громким и по-мужски мощным голосом. — Мы много трудились, потом и кровью взрастили наши посевы, наш скот. Сегодня! Мы можем провести время с близкими, в кругу семьи отведать вкусной пищи, слушать и петь песни, танцевать у костра, — ему принесли деревянный бокал на короткой ножке, и он поднял его вверх, его речь казалась оборванной на середине, но это только потому, что дальше шли слова Петры. К этому времени в руках каждого из присутствующих был стакан с вином. — Ваши сердца полны любви, дарите же ее своим родным, те, кто рядом в эту ночь, останутся с вами несмотря ни на что! В горе и радости, труде и веселье, живые или мертвые. Наши души связаны, и каждый, кто не смог быть здесь в эту ночь, разделил свою душу, свои чувства, и сейчас в наших сердцах. Мы все едины, мы вместе! Цио повернулся к жене, и Кларк увидела, как полны любви его глаза, какой нежностью объята Петра рядом с ним. Прямо здесь и сейчас он был готов отдать всего себя, лишь бы эта теплая и сияющая улыбка не покидала ее лица. — Мое сердце полно тобой, — сказал он чувственно и негромко, так, чтобы было слышно ей и не стыдно быть услышанным другими. Он не кричал о своей любви и не скрывал ее. Это вызвало волну мурашек у Кларк. А Беллами с восхищением наблюдал за тем, как Петра отвечает ему легким поцелуем в губы. А все мужчины вокруг в единый голос произносят его фразу, следом слыша теплые женские голоса. — Мое сердце полно тобой, брат, — быстро сказал с улыбкой Джаспер и стукнулся с Монти стаканом. Все остальные из Скайкру просто подняли бокалы вверх и отпили из них вино. Волна тепла окутала все вокруг, а через мгновение заиграла музыка. Веселая и интересная группа музыкантов у палатки Кларк и Беллами подняла радостный шум. Были слышны дудочки и барабаны, а также смех детей и разговоры близких. Начался фестиваль, все заметно оживились, мужчины с женщинами в похожих одеждах вынесли из палаток большие подносы с едой и начали раздавать их людям. Там были и сырые продукты, чтобы семьи могли приготовить свои традиционные блюда сами. Было много кувшинов с вином. Как минимум четыре таких они поставили у костра Скайкру, и много мяса с салатами и овощами. Кларк улыбнулась, видя, как Монти и Джаспер уплетали за обе щеки и были радостнее, чем дети вокруг. Эбби смотрела на Кларк чуть обеспокоенно, они были довольно далеко друг от друга, но связь их, словно крепкой нитью, ощущалась от сердца к сердцу. Недавно Кларк порвала ее, узнав правду об отце, но сейчас, кажется, на месте разрыва теперь — незатянутый узелок. — Думаю, она бы хотела сказать тебе фразу Цио, — шепнул ей на ухо Беллами. Кларк повернула голову и нос к носу встретилась с парнем, он чуть отстранился, но продолжал смотреть на нее с теплой улыбкой. Кларк смотрела достаточно долго, ее сердце билось так спокойно от этой улыбки — Беллами последнее время действовал на нее волшебным образом. Одно его такое присутствие сейчас придало ей сил и спокойствия. (Хах, а раньше все было наоборот) Петра и Цио подошли к ним. — Вы можете пойти к своим людям, но мы будем ждать вас до плясок, — сказала Петра, а руки Цио обхватывали ее талию. — Хорошо, — сказала Кларк и перед тем, как сделать шаг в сторону, заметила, как близко они с Беллами стояли. Чтобы незаметно шепнуть ей на ухо, он зашел ей за спину, и она плечами чувствовала тепло его тела, а в воздухе словно ощущалось его дыхание. — Пойдем, — сказал Беллами, отходя вперед и касаясь ее руки. *** Все были удивлены нарядами Кларк и Беллами. — Да вы и правда Жрец и Жрица, — сказал Дрю, покачивая уже третьей для себя куриной ножкой, кажется и он, и Джаспер с Монти наелись первым делом, запивая большое количество еды…хах, большим количеством вина. Монти «поплыл», и его взгляд был нечетким, а Джаспер, наоборот, старался казаться бодрым, метая взгляд с Беллами на Кларк и обратно. — А вас тоже помыли? — спросил он и оставил рот открытым, в улыбке обнажая верхние зубы. Кларк залилась краской и услышала рядом смех Беллами. — У вас все хорошо? — спросила Эбби, подходя к Кларк и касаясь руками ее предплечий. — Да, все хорошо, — ответил Белл, когда девушка замешкалась — отвечать или нет. Кларк все еще не простила ее, но та атмосфера любви и крепкой связи между соплеменниками затуманивала ее мысли о случившемся. — Вам нужно поесть, — сказала Эбби и отступила от Кларк. Ей было тяжело, но она не переставала показывать Кларк, что любит ее. Девушка быстро взяла у Джаспера стакан, который он протягивал ей и при этом звал отдохнуть. Кларк уселась между Дрю и Монти, а Беллами подсел к Джасперу, который тут же начал ему что-то рассказывать. Кларк пила вино небольшими глотками, чтобы сохранить здравомыслие перед разговором с Цио и Петрой, но так хотелось вкусить его в полной мере. Оно было насыщенным, сладковато-кислым, и слегка жгло горло, Кларк никогда не пила что-то настолько вкусное. А как алкоголь — тем более: когда Сотня уже устраивала праздненство, тот алкоголь едва ли можно было вытерпеть без закуски или воды. Беллами, видимо, не стал мучить себя и наслаждался вином бокал за бокалом. Но Кларк видела лишь веселый блеск в его глазах. К счастью он, кажется, понимал свою норму и не собирался идти на встречу с Цио в состоянии Джаспера. Эбби и Телониус рассказали все, что успела им поведать Ната. Основные занятия их народа — это земледелие и скотоводство. Они круглый год вкалывают на полях, кочуя от одного плодородного места к другому. Их физический труд ничуть не легче, чем серьёзные тренировки войнов Коалиции, а многие охотники также обучались военному делу. В целом, многие их кочевники умеют сражаться, так как часто являются легкой и выгодной добычей. Поэтому их пути и разведка четко продуманы, и в этом году почти не было нападений. Цио и Петра правят уже пять лет, за это время численность их народа увеличилась. Жрец и Жрица являются главными, так как главная их вера — любовь. Светлое и чистое чувство со всепоглощающей силой. Они боятся и восхищаются ею, любовь способна ослепить, погубить или сделать сильным, отважным и действительно счастливым. — Бог — есть любовь, — произнес блаженно Джаспер, поднимая взгляд к звездам. — Жрец и Жрица — нечто, духовно связанное с Богом; говорят, что они выбираются не только по силе и уму, настоящие лидеры для них те, что отдают всего себя любимому человеку. И что в сердцах таких людей есть место для каждого из них, — добавил Монти. Раз в год, когда большая часть урожая собрана, они устраивают фестиваль: три ночи единства с близкими и настоящий отдых от тяжкого труда. Песни, пляски и ночи любви. А Жрец и Жрица являются самим олицетворением их Бога и дарят им силы на предстоящий год. — По сути они сейчас празднуют Новый год, — усмехнулся Дрю. — Даже на ковчеге все было…более по-зимнему. — У каждого свой счет времени, — сказал Телониус, а Дрю закатил глаза. — При этом ты нам все же давал понять, когда у нас зима, а когда — лето, — язвительно ответил парень, припоминая, как на несколько месяцев каждый год на рабочих станциях он отключал отопление, и как приходилось бороться с холодом и простудой обычным работникам, пока Совет, как у камина, сидел в переговорной. Один из людей Джахи резко подался вперед. — Это было нужно для… — начал агрессивно заступаться за канцлера мужчина, но на полуфразе был остановлен Телониусом. Он делал много ужасных вещей для спасения и поддержания жизни на Ковчеге, ему никогда не простят все это, даже если будут знать причины. Во время одной такой зимы на Ковчеге заболел, будучи еще совсем мальчишкой, Джон Мерфи, и он ни за что не простит ни себя, ни канцлера за то, что произошло в тот период времени. — Нам нужно возвращаться, — сказала Кларк, когда увидела девушек вокруг костра в длинных юбках и с распущенными волосами, готовившимися к танцам. Беллами встал и посмотрел на Джаспера, любующегося красивыми танцовщицами. — Не вздумай присоединяться, — сказал он ему, держа руку на плече друга. И то, как на него посмотрел Джордан, означало, что Белл смог остановить его идею еще до ее появления. Кларк осмотрела Беллами, его мышцы были расслаблены, взгляд спокоен и весел. Но он четко стоял на ногах и еще мог здраво мыслить, раз уж предотвратил пляски Джаспера у костра. — Кларк, предоставь все мне сейчас, ладно? — попросил он, когда она, чуть хмурясь от серьёзности, направилась чётким шагом до платформы с тронами. Парень взял ее за запястье и, повернув, притянул к себе, Кларк широко распахнула глаза и прислонила одну ладонь к его груди, рефлекторно предотвращая столкновение. Она подняла на него возмущенный взгляд, но в его глазах лишь играли искры. — Я серьёзно, — сказал он с улыбкой, все еще держа ее запястье на уровне своего плеча. Она была так близко к нему, а в его крови уже циркулировал алкоголь. Окружающая обстановка действовала на него успокаивающе и доставляла радость. Ему не хотелось впустую провести этот вечер, напрягая себя мыслями о миссии. — Тебе бы надо больше выпить, — произнес он, когда Кларк освободила свою руку и отошла на шаг назад. Уже громко играла музыка и девушки крутились в танце вокруг костра. Их тени, словно лепестки цветов, легли на землю. — Беллами, мы не на отдыхе, — с укором сказала Кларк и нахмурилась, не верилось, что теперь только ей важна их миссия. — Кларк, послушай, — Беллами сделал шаг вперед, снова сокращая между ними и так небольшое расстояние, затем дождался, пока она перестанет бегать взглядом где-то внизу и посмотрит на него. — Сегодня нельзя начинать переговоры. Ты и сама понимаешь это, — Кларк плотнее сжала губы. — Наша задача сейчас — принять их гостеприимство, отдохнуть и повеселиться в окружении из радости и тепла. Цио и Петра уже показали, что сегодня ждут только этого. Уверен, они просто хотят узнать нашу историю, — он пожал плечами и грустно улыбнулся. Кларк разволновалась, ей было не по себе, что ее друзья сейчас работают до глубокой ночи для скорейшего укрепления лагеря, а она будет пить вино и веселиться. Беллами заметил это и прежде, чем волнение окутает ее полностью, решил что-то предпринять. — Эй, эй, эй, — постарался он вернуть к себе ее внимание и поймать взгляд, в итоге поймал ее лицо в свои ладони и заставил посмотреть на себя, — Кларк, это нужно для них. Сегодня мы должны забыться и отдохнуть. Показать, что мы действительно хотим дружбы, и нам не нужно быть настороже или ожидать чего-то извне. Верь мне, — икренно поспросил он, а Кларк в его руках чувствовала некий испуг от такой близости. (Это все алкоголь, или он и без него смог бы так сделать?) Кларк обхватила его запястья и опустила их вниз. — Беллами, я… — хотела сказать Кларк, но парень ожидал лишь «хорошо» в ответ, поэтому перебил ее. — Я знаю, что тебе сложно избавиться от тревожащих мыслей и расслабиться, поэтому хорошенько напейся сегодня. Не поэтому ли он и сам осушил несколько стаканов? — Я все сделаю, будь просто рядом и, если что, отвечай на их вопросы, — закончил Беллами и наконец-то увидел, что она согласна. Кларк закивала и сделала глубокий вдох. — Отлично, — сказал Беллами и заулыбался шире. (Пьяненькая Кларк? Это интересно)