Омеги — стайные животные

За первые дни в Четвертой я понял, что она отличалась от Первой так сильно, что мне даже трудно было поверить, что мои недавние состайники Фазаны ездят по этим же коридорам, едят ту же еду в тех же столовых, смотрят в те же окна на тот же двор. Мне казалось, что меня перевели не в другую комнату, а в совершенно другое заведение, а то и другой мир. Фазаны жили по чёткому, установленному кем-то и когда-то режиму, якобы оптимальному для здоровья и жизнедеятельности. В Четвертой режима не было никакого. Все спали тогда и так, как придется, занимались чем вздумается в любой момент, и даже звонки в столовую играли очень условную роль — никто не выстраивался в чёткую шеренгу, чтобы поехать за очередным приемом пищи, а запасов пищи в самой комнате хватало для того, чтобы вообще игнорировать это мероприятие. У Фазанов существовал четкий и ясный перечень правил. Новичка с ними ознакамливали сразу, едва ли не под роспись. Они были записаны и хранились в определенном месте, чтобы любой мог почитать их, если вдруг что забыл. В Четвертой, и я уже догадывался об этом, тоже существовали какие-то правила. Но их приходилось учить как-то интуитивно — даже напрямую спрашивать о них считалось невежливым. Я старался учиться, глядя на других, и запутывался только сильнее. И всё равно тут дышалось куда свободнее, чем в Первой. Там Фазаны усиленно подчеркивали, что между альфами, омегами и бетами в сущности нет никакой разницы, что это просто условности, вроде цвета глаз или волос, роста или комплекции. И в то же время я всегда чувствовал, что они боятся альф, испытывают в их отношении ужас и благоговение, столь же сильно боятся их внимания, как и желают его. В Четвёртой же вообще, кажется, никто не делал различий между альфами и омегами. Ко всем относились одинаково. Может, даже слишком. Например, в Четвёртой я оказался в общей постели, где кроме меня спал не только Лорд, но и Сфинкс с Табаки, оба альфы. Нет, они, конечно, проявляли ко мне не больше интереса, чем к постоянно звучащему в комнате приемнику, а может, и того меньше, но это всё равно было для меня дикостью. С того самого момента, как мой второй пол проявился, я никогда не находился так близко ни с одним альфой, не считая отца. И честно сказать, всю первую ночь я ворочался, то и дело возвращаясь к этому мыслями. А заодно и ко всему остальному. И очень быстро меня перестало волновать то, что я омега, а кто-то рядом со мной - альфа. И меня начало волновать другое. Я рассматривал себя в зеркале. Скула алела, вокруг глаза расползался фингал. Жалкое зрелище. Разукрасил меня, конечно же, Лэри. И сделал он это совсем не потому, что он альфа, а я - омега, а потому, что он Лог, а я Фазан, оказавшийся на его территории. И это уже даже не удивляло и не обижало меня. Нет, меня куда больше злило другое. То, как вели себя все остальные. Когда меня переводили из Первой, я боялся, что меня не примут. Но сейчас я едва ли мог бы сказать, что меня действительно не приняли. Нет, все были со мной в худшем случае нейтральны, а некоторые так и вовсе, вполне милы. Но не тогда, когда дело касалось Лэри. Сегодня, к примеру. Он едва не своротил мне челюсть по какому-то совершенно глупому предлогу. И что? Слепой ощупал меня и сообщил, что переломов нет и волноваться мне не о чем. Лорд снабдил обезболивающим. Табаки предложил выпить и спеть. Македонский помог мне перебраться в коляску, а затем принес сигареты и кофе. Но ни один из них не сказал Лэри и слова. "Нет, - сказал я себе. - Это как раз весьма логично. Кто знает, сколько они знакомы? А я новичок, ещё и бывший Фазан, они не встанут на мою сторону против своего". И всё равно, мне было чертовски обидно. - Больно? Сфинкс появился в тот момент, когда градус моей жалости к себе поднялся ровно настолько, чтобы расплакаться. Впрочем, он наверняка появился раньше, я просто не сразу обратил на него внимание. - Больно, - признался я, сам не знаю, зачем. Наверное, мне бы хотелось, чтобы ему хоть немного стало стыдно. - Настолько больно? Сфинкс явно пришёл не для того, чтобы меня успокоить. Но и душевая его не интересовала. Был какой-то смысл в его действиях, цель, с которой он завел со мной разговор. Но я не мог её определить. У меня сразу возникло ощущение, что он видит меня насквозь. Странное такое чувство, заставившее меня утереться рукавом и схватиться за сигарету. Он говорил, я говорил в ответ, и вдруг я почувствовал себя то ли на допросе, то ли в кабинете психолога. И вместо того, чтобы придержать язык за зубами, я вдруг сказал: - Если бы у меня был браслет, Лэри не посмел бы меня ударить. - Так зачем ты от него избавился? - Сфинкс качнул ногой в воздухе. Хотя я выбросил свой браслет ещё до переезда в Четвертую (я даже зачем-то использовал бак на улице, словно боялся, что в мусорном ведре в Доме его кто-то найдет), всем уже было, конечно же, известно, почему Фазаны меня выдворили. - Лорд сказал, - я снова наклонился к раковине. Лорду, разумеется, хорошо было говорить такие вещи. Его руку украшало четыре браслета, и учитывая его внешность, я был удивлен, что не больше. - Так и сказал? - на лице Сфинкса появилась улыбка, по которой я сразу понял - он посмеевается надо мной, над моими словами и мыслями. - Он сказал, не брать с собой то, чем я не могу овладеть. - И вместо того, чтобы овладеть этим браслетом, ты решил его выбросить? - на подобную реплику мне ответить было нечего. Я понимал, что любая моя следующая фраза прозвучит глупо. Поэтому я промолчал. А Сфинкс, не дождавшись моих слов, продолжил. - Зачем, по-твоему, нужны браслеты? Теперь усмехнулся я. Я же жил с Фазанами. Я мог бы прочесть ему лекцию о браслетах. Начав с того, что они вошли в широкий обиход на северо-западных территориях, когда туда начались набеги кочевых племен, альфы которых имели привычку ставить метки на понравившихся омег, не спрашивая их позволения. Но он так выделил голосом это "по-твоему", что я сразу понял - он ждёт, что я окажусь не прав. - Альфы дарят омегам браслет, чтобы обозначить, что готовы их оберегать и защищать, - сказал я коротко. Мне показалось, что именно поэтому Лорд и сказал мне избавиться от моего. Отец был далеко. Он не смог бы меня защитить, даже если бы я его об этом попросил. Но Сфинкс, кажется, даже присвистнул. Или просто как-то так по особенному вздохнул в ответ на мои слова. - Думаешь, если кто-то обидит Лорда, у нас на пороге тут же нарисуется толпа его обожателей? Поверь мне, это не так, - от его тона в этот момент у меня по спине пробегает холодок. Мне захотелось спросить, а зачем по его мнению нужны браслеты. Но вовремя остановил себя. Уловил каким-то шестым чувством, что он всё равно не скажет. - Но если ты веришь в особую силу... - Сфинкс протезом вытягивает из своего кармана тонкий, резиновый браслет, вроде тех, на которые обычно наносят надписи. И оставляет его на раковине. - Ты что, даришь мне..? - я делаю спешный глоток кофе, чтобы скрыть свой шок. - Лэри знает, чей он, - он смотрит, заставляя почувствовать оцепенение. В свои первые дни в Стае я, конечно, успел рассмотреть руки других омег, тем более, что меня это волновало, а рук было не так много. По две у Лорда и Слепого. Браслеты они носили как и я, на правых. Может, по тем же причинам, что и в Наружности, а может, и для этого в доме было какое-то своё объяснение. И у Слепого, и у Лорда было по такому же резиновому браслету, что лежал сейчас передо мной, только цвета отличались. Я даже мог догадаться, почему они именно такие, эти браслеты. Не очень знаю, как подобное происходит в жизни, но в кино омеги всегда трогательно протягивали руки, а Альфы завязывали или застегивали на них браслеты. Были даже такие, в которых застежка была невероятно сложно и причудливо устроена, и те, в которых завязки полагалось затягивать какими-то невероятными способами, всё лишь бы их нельзя было просто снять и надеть потом обратно. Вряд ли Сфинкс мог провернуть что-то подобное своими протезами. Так что не только Лэри, если я надену эту резинку на свою руку, вскоре все, кто на меня посмотрит, будут знать, от кого я получил такое украшение. Сфинкс никогда не производил на меня впечатление того, кого волновало моё благополучие. Я скорее ждал бы подарка от Табаки, который был, в прочем, со своими особенностями, но не от него. Может быть, это была какая-то проверка? Может, он решил определить крепость моих убеждений? Узнать, правда ли я не ношу ничего, чем не могу овладеть, или я готов поменять свои новообретенные принципы на безопасность? С другой стороны, в Четвертой до меня было две омеги, и им обоим Сфинкс подарил по браслету. Я вспомнил, что Табаки называл его "матерью" Четвертой. Может, это было сродни традиции? Может, именно так происходило принятие в Стаю, и откажись я сейчас, я навсегда останусь для них чужаком? Я поднял глаза на Сфинкса, надеясь получить ответ. А получил отсрочку. - Не обязательно сразу его надевать. Можешь пока просто взять его себе. Я ухватил браслет и быстро спрятал его в карман. Теперь он будто горел там, обжигая моё бедро. Сфинкс постоял надо мной ещё немного, прежде чем уйти. А я решил, что сразу приведу себя в порядок ко сну, чтобы моё возвращение не было таким уж траурным. В спальне, впрочем, я не пытался заснуть ещё долго. Мне поведали, что Лэри теперь считает, будто убил меня, и вряд ли ко мне отныне полезет. Браслет всё ещё лежал в моем кармане, и я боялся даже вытащить его, чтобы переложить. Я кивал и принимал участие в беседах о моем самочувствии и моих привычках, а сам украдкой рассматривал руки окружающих. У Лорда браслета было четыре. Один, как я теперь знал, ему подарил Сфинкс. Ещё один представлял из себя толстую нитку, на которой болталось великое множество всего, от тонких ракушек до ярких бусин, от маленькой пуговицы до камня с дыркой. Были там даже гайка и что-то ещё, напоминавшее деталь. Я почему-то не сомневался, что этот Лорд получил от Табаки, уж очень в его стиле это было. Ещё два были куда более обычными. Один металлический, с цепочкой, напоминавший змею. Второй кожаный, как раз с такими сложными завязками, с которыми возиться надо по меньшей мере минут десять. У Слепого кроме того, который достался от Сфинкса, был ещё один браслет. Почти такой же тонкий и невзрачный, как тот, от которого избавился я сам. Мне сперва даже показалось, что это надетая на запястье резинка для волос, и Слепой вот вот стащит её, чтобы сделать хвост. Но приглядевшись я заметил небольшую застежку, устроенную причудливым образом, будто браслет специально удлиняли. Но больше всего меня поразило то, на что я мельком обратил внимание ещё в душевой, а теперь заметил отчетливо. На руке у Македонского тоже был браслет. Иногда из-под свитера показывались завязки. Это удивило меня. Я ещё никогда не видел, чтобы браслеты носил кто-то кроме омег. Больше того, некоторые альфы, как я знал, на всякий случай даже часы старались не носить на запястьях, чтобы даже издалека никому ничего не показалось. А Македонский, насколько мне известно, омегой не был, но браслет всё же носил. В конце концов, я решил, что в Доме всё странно, и омеги тут странные, и законы тоже. И мне надо поменьше об этом думать. И как только я решил об этом не думать, а просто лечь спать, судьба подбросила мне ещё один сюрприз. Я опустил голову на подушку и привычно сунул под неё руку, и тут пои пальцы натолкнулись на что-то. Это на самом деле могло быть всё что угодно. По нашей кровати путешествовали предметы одежды, остатки еды, книги и журналы, письменные принадлежности, какие-то амулеты и вообще всё, что угодно. И я уже собираюсь вытащить мешающий мне предмет, как вдруг останавливаю сам себя. И замер. Мне показалось, что на меня косится Лорд, хотя может быть его взгляд просто проскальзывает мимо меня. Но я остановился и попытался ощупать лежащее под подушкой. Слепой наверняка легко мог бы определить, что это, используя свои паучьи пальцы. Но у меня такой ловкости нет, а ещё я не могу сунуть туда же вторую руку, и поэтому вожусь долго. Точнее, озарение приходит ко мне уже секунд через десять, а потом я просто пытаюсь подтвердить свою загадку. У меня под подушкой лежит браслет. Совершенно точно. Я замираю. Накрываюсь с головой одеялом, вытаскиваю браслет из-под подушки и щупаю его двумя руками. Да, вот он. Из искусственной кожи, на заклепках, в два пальца толщиной. У меня перехватывает дыхание. Он совершенно точно оказался у меня под подушкой не случайно, его кто-то оставил там, чтобы я его нашёл. В отличии от одеял, подушки практически никогда не передвигали, так что... Я закрыл глаза. Мне захотелось засмеяться. Всего за час я получил целых два браслета, и оба не значили совершенно ничего. Один мне отдал Сфинкс, то ли в качестве проверки, то ли ради того, чтобы показать, что я теперь один из них. Второй я вообще получил черт знает от кого. Но этот кто-то даже не набрался смелости отдать мне его открыто. А ведь ещё недавно я считал, что браслеты ужасно важны. Или это во мне говорил недобитый Фазан? Рядом раздались голоса. Я хотел спрятать свой новообретенный аксессуар к тому, который получил от Сфинкса, но вместо этого приложил его к руке. А потом застегнул. И сунул руку обратно под подушку. Как раз вовремя, потому что Лорд стянул с меня одеяло примерно наполовину, чем-то оно ему помешало. Браслет на руке ощущался странно. Как тайна. Поспать толком так и не удалось. Ночью у кого-то из Крыс второй пол проявился внезапно начавшейся течкой. Вообще-то симптомы обычно появлялись где-то за неделю до этого события, но учитывая отношения всех, кроме Первой, к своему здоровью, я был совершенно не удивлен таким развитием событий. Крысы устроили из этого настоящее шоу. Виновник торжества закрылся у себя в мешке и отказался вылезать, так что его уносили на носилках Ящики. Другие Крысы создавали ажиотаж. Одни пытались собрать своего товарища в Клетку, бежали за носилками с какими-то вещами и улюлюканьем. Альфы демонстративно бросались и изображали желание немедленно отыметь хоть кого-нибудь. Логи старались убедиться, что каждый во всём Доме знает, кто ещё оказался Омегой. Остальные, перебуженные всем этим, добавляли суеты, чтобы не так обидно было бодрствовать. Я не принимал участие в происходящем. Отчасти потому, что меня это волновало мало, отчасти не решался вытащить руку из-под подушки, словно всё ещё не мог определиться, хочу ли я показывать Стае свой анонимный подарок. Поэтому я лежал и делал вид, что сплю. Даже слышал, как посетовал на меня Шакал, дескать, я законченный Фазан, и ночью сплю исключительно из принципа. Потом в коридоре всё постепенно затихло. Вернулся Лэри, сообщил, что Крыса благополучно забрали, и завалился на свою кровать. Все остальные улеглись тоже. И я наконец опять провалился в сон. После Первой мне теперь отчаянно не хватало отведенных часов сна, и утром я проснулся с тяжелой головой, едва соображая, где я и почему. У меня вообще ещё не прошло это, я периодически забывал, что больше не живу в Первой, и утром боялся открывать глаза. Но сегодня я открыл их довольно бодро, сел и растер лицо. И только потом вспомнил, что всю ночь усиленно прятал под подушкой своё запястье. И сунул руку под одеяло. Конечно, это было глупо. Я не мог просидеть весь день вот так. И я мысленно обругал себя. Я больше не Фазан, но продолжал думать, как они. Продолжал думать, что каждая деталь во мне говорит или о принадлежности к коллективу, или о вызове ему. Я посмотрел на одевающегося Лорда. Вряд ли ему было какое-то дело до того, что подумает о нём Лэри или Сфинкс, когда он надевал свои браслеты. Или тот же Слепой. Он вообще был Хозяином Дома, и уж точно плевать хотел на чужое мнение по такому ничтожному вопросу. И всё же я не мог явить миру свою руку, будто у меня там был не браслет, а печать о собственности. Поэтому я запустил её в карман и быстро натянул браслет Сфинкса. Два казались мне сейчас куда безопаснее одного, будто каждый уменьшал "вес" другого. Я вытащил руки и уложил их поверх одеяла. Македонский приблизился ко мне и передал мне чашку с кофе. Табаки обернулся и спросил, хорошо ли мне спалось, явно иронизируя над моими ночными попытками игнорировать окружающую реальность. Лорд фыркнул и, взглянув на меня, посоветовал мне не разлить кофе на одеяло, потому что руки у меня подрагивали. Я знал, что все трое видят мои запястья. Видят браслеты на них. И ничего не говорят. Не только не говорят, даже будто не думают, будто это такая же мелочь как то, какая на мне пижама или на каком боку я сегодня спал. И я почувствовал себя просто идиотом.