Любимица Лорда или сказка о Белой Королеве

Гермиона проснулась от чьего-то крика совсем рядом со своей камерой. Она провела в темницах Малфой-мэнора уже пять дней. И единственное, по чему Гермиона могла определять время — по каждодневному обходу Пожирателей. Они регулярно приходили раз в день, осматривали пленных и лишь некоторым из них приносили еду, судя по малочисленным фразам, вроде: «Жри!». Скорее всего, пленников кормили только на грани смерти, чтобы ценная информация не умерла вместе с ними. Гермиона голодала все эти дни. Пожиратели по приказу Малфоя даже на метр не подходили к ее камере. Девушку мучала сильная жажда. Она не понимала, чего ждет слизеринец: ее смерти от обезвоживания и голода? Или же дождется, пока Гермиона будет не в силах даже ходить, и тогда насмерть забьет Круциатусами? Крик повторился. Гермиона подползла к решетке и, как могла, просунула голову, чтобы посмотреть на происходящее. Девушка прижмурилась, глаза постепенно прояснились после сна, а к темноте она привыкла давно. То, что она увидела, повергло ее в ужас — в камере напротив лежала девушка, ее лицо показалось Гермионе очень знакомым, вот только оно было настолько перекошено от боли, что гриффиндорка не смогла его сейчас распознать. Девушка ломала ногти об каменный пол, заливалась слезами и срывала голос в хрип, пока сзади над ней нависал какой-то Пожиратель, вбиваясь в бедняжку. Гермиона затряслась всем телом от увиденной картины насилия. Когда-то еще Грюм рассказывал ей о том, что с молодыми людьми, а в особенности с девушками, делают Пожиратели, и призывал быть в разы осторожней. К горлу подступила тошнота, несмотря на то, что в желудке Гермионы уже давно отсутствовала какая-либо еда. Гриффиндорка собрала оставшиеся силы и ударила ладошкой по решетке. Та пошла ходором, противно поскрипывая. — Не трогай ее, ублюдок! — выкрикнула Гермиона. Ее голос прозвучал хрипло и как-то по чужому — она уже давно его не слышала. Кажется, Пожиратель услышал ее, потому-что ор девушки на полу прекратился и перерос в несдержанный плач. Человек в черной мантии вышел на свет, и Гермиона узнала в нем Рабастана Лестрейнджа. Она помнила его с битвы в Отделе Тайн, где он серьезно пострадал от Редукто Джинни. После этого Рабастана никто не видел. Пожиратель приблизился к решетке Гермионы, и девушка отползла назад. — Так вот, оказывается, какое сокровище поймал Малфой-младший, — заговорил он. — Надо было посоветовать ему отрезать твой длинный язык, прежде чем сажать в камеру. А то уж больно ты разговорчивая, как для грязнокровки. Или хотела занять ее место? — Рабастан кивком указал на распластавшуюся по полу девушку и хищно прижмурился, оглядывая Гермиону сальным взглядом. — Я буду только рад. — У вас есть приказ, — Гермиона не знала, откуда в ней взялась эта храбрость, когда она так слаба и беззащитна. И, вполне вероятно, что Малфой давно забыл про нее и разрешил Пожирателям своевольничать. — Что ты о себе возомнила, грязнокровка?! — взбесился Рабстан, направляя палочку на замок. — Алохомора! Да уж, Малфой явно не трудился ее надежно запереть. Гермиона забилась в самый угол камеры, наблюдая, как решетка со скрипом открывается. Рабастан медленно приближался к ней, прокручивая между пальцев волшебную палочку. Девушку охватила паника, она мысленно отвесила себе пару звонких пощечин за длинный язык. — Думаешь, Малфой-младший печется о тебе? — Рабастан присел на корточки в шаге от девушки. — Ты ему нахрен не сдалась! Знаешь, что он сказал вчера? — он запустил руку в волосы Гермионы и притянул ее лицо ближе к своему. — Что намерен пустить тебя по кругу, разрешил делать с тобой все, чего нашей душе будет угодно. И уж поверь, грязнокровка, крик той сучки в камере покажется тебе мелодией по сравнению с твоим ором, когда мы все вместе будем брать тебя. По щекам девушки потекли слезы, смешиваясь с грязью. Она зажмурила глаза, лишь бы не видеть довольное лицо Пожирателя. Гермиона не хотела в это верить — неужели Малфой способен так жестоко с ней поступить? А чего ты хотела от нового Лорда и того, кто беспощадно убил Кингсли? Вдруг Рабастан пронизывающе закричал, а его хватка на волосах Гермионы больше не чувствовалась. Девушка распахнула глаза и увидела, как Пожиратель корчится на полу, мучительно закатывая глаза. — Я как-то неясно выразился, или твой тупой мозг не воспринимает элементарной человеческой речи? — Малфой возвышался над Лестрейнджом, прожигая его яростным взглядом. Гермиона пыталась разглядеть у него палочку, но руки Драко покоились в кармане его брюк. — Что во фразе: «Не подходить к Грейнджер», ты не понял, Рабастан? Малфой говорил медленно, уничтожая леденящим спокойствием, но его плотно сжатые губы выражали полное недовольство и сдержанную ярость, которая закипала где-то глубоко внутри. — Она сама меня спровоцировала, — прохрипел Рабастан, тяжело дыша. Драко скептично вскинул брови и метнул быстрый взгляд на испуганную Гермиону, зажавшуюся в углу камеры. Девушка мелко дрожала, красные глаза уставились в пол, а кудри были спутанные и грязные. Малфой поморщился — Грейнджер выглядела истощенной. Я мог бы ее забрать с собой, накормить, поселить в одну из самых шикарных комнат мэнора, где малышка нежилась бы в шелковых простынях и… Нет! Он должен придумать, что с ней сделать, а на эмоциях достойного наказания не спланируешь. Как говорится, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. — То есть, ты хочешь сказать, что какая-то девчонка помешала тебе выполнить приказ? Я правильно тебя понял, Рабастан? — спросил Драко, возвращая свое внимание Пожирателю. — Конечно же, нет, — быстро замотал головой Лестрейндж. Он уже поднялся на ноги, но смотреть в глаза Драко не отваживался. — Ты же знаешь, Рабастан, второго шанса у тебя не будет, — Малфой перешел на шепот. — Твой братик уже поплатился за свою ошибку, так что не заставляй меня устраивать вам семейное воссоединение. — Я понял, такого больше не повторится, Лорд Малфой, — ретировался Пожиратель и поспешил удалиться. Драко выдохнул — не зря он на камеру Грейнджер поставил оповещающие заклинания. Каждый раз, когда кто-то переступает порог, волшебная палочка Малфоя начинает светиться бордово-золотым светом. Слизеринец вновь посмотрел на девушку. И как такое безобидное и нежное создание на первый взгляд может довести взрослого Пожирателя даже сидя за решеткой? — Я уже даже запер тебя, Грейнджер, — Гермиона резко подняла голову, услышав гневный голос Малфоя. — А ты умудрилась и тут найти себе приключения на пятую точку! Девушка упрямо поджала губы и отвернулась от Малфоя, не желая ни видеть его, ни слышать. Она не должна пытаться найти в нем поддержку — Драко хуже всех, кого она знала. Он стал новым Волдемортом, лидером среди своей стайки Пожирателей, и именно он хладнокровно расправился с Кингсли. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — девушка резко втянула воздух от неожиданности, когда сильная рука подняла ее на ноги, дернув за верх платья. — Посмотри на себя, — тон Малфоя стал тише, но в голосе все равно просачивался яд и чванливость. Он брезгливо осмотрел ее с ног до головы и отшвырнул на пол. — Вот, где твое место, Грейнджер, — в грязи. В такой же противной и мерзкой, как и твоя кровь. — Противный и мерзкий здесь только ты, Малфой, — презрительно выплюнула Гермиона, подняв красные глаза с огромными мешками под ними на слизеринца. Она поднялась на трясущихся ногах, ладошкой придерживаясь за стену. Из-за голодовки голова закружилась от резких движений, но девушка собрала последнюю каплю сил и вздернула подбородок. Драко на удивление ничего не ответил на ее колкость. Он лишь изучающе смотрел на Гермиону, а затем вышел, не сказав ни слова. — Ты просто трус, Малфой! — крикнула девушка ему вслед. Драко остановился на полпути. Он некоторое время просто стоял, а потом, не разворачиваясь, повернул голову так, что Гермиона видела его профиль, и с явным напряжением в голосе сказал: — Готовься, Грейнджер. Завтра ты едешь на экскурсию. Когда шаги Малфоя стихли на лестнице, ведущей наверх, Гермиона сползла вниз по стене, дав волю слезам. Завтра ее ждал настоящий ад, а уж Малфой точно постарается, чтобы ее наихудшие ожидания оправдались. Возможно, он решил отдать ее Пожирателям для их извращенных развлечений или что еще похуже. Гермиона еще сильнее зашлась плачем. Она никогда не думала о смерти даже во времена Волдеморта. Нет, конечно, она понимала, что может умереть на войне, но ее подсознание всякий раз отгоняло эти мысли и давало смачного подзатыльника. Какая смерть, Гермиона! Тебе нужно заботиться о Гарри и Роне! Девушка размазала грязным рукавом слезы на лице и шмыгнула носом. Она не сдалась даже под гнетом сильнейшего из темных волшебников, а перед Драко Малфоем Гермиона точно не даст слабину. И хоть он уже давно не тот мальчишка, который получил от нее по носу, гриффиндорка не станет пасовать и прогибаться под гнусных Пожирателей. — Гермиона, это действительно ты? — чей-то до боли знакомый голос врезался в уши гриффиндорки. Гермиона заморгала заплаканными глазами и увидела напротив себя в камере ту девушку, которую насиловал Рабастан. Только теперь, когда бедняжка не содрогается под Пожирателем в диких криках, гриффиндорка узнала в ней Сьюзен Боунс — рыжеволосую пуффендуйку. Сьюзен была полукровкой, но состояла какое-то время в Ордене Феникса в качестве лекаря, поэтому, вероятно, ее и отловили. — Сьюзен? — пораженно переспросила Гермиона, не веря своим глазам. — Последний раз я тебя помню… — Когда я уехала к бабушке в Канаду, — кивнула девушка, удобнее усаживаясь возле самой решетки. — Я вернулась чуть меньше двух месяцев назад и сразу же принялась искать Орден, но штаб на площади Гриммо был уничтожен, и я… — Гриммо уничтожен? — вскрикнула Гермиона, приложив ладошку у груди. — Как же так? — А ты разве не знала? — удивленно переспросила Сьюзен. — Нет… — гриффиндорка покачала головой, опустив взгляд в пол. Конечно, она не знала! Сама же пряталась в Америке, пока Пожиратели издевались над ее друзьями! — Я думала, ты знаешь… — замялась пуффендуйка и грустно продолжила. — Наверное, Пожиратели перехватили мое письмо Гарри, в котором я сообщала о своем возвращении. Они поджидали меня и прямо возле входа схватили. — Мне так жаль, — сочувственно сказала Гермиона. — Не одна я тут такая, — пожала плечами Сьюзен, незаметно смахивая подступившие слезы. — Многих наших отловили. Пожиратели беспощадны ко всем, а в основном — к членам Ордена Феникса. То, что ты видела сегодня — малая часть того, что они обычно делают. Однажды сюда заявилось трое выпивших Пожирателей, и забрали девушку. Она бывшая выпускница Хогварса, старше нас лет на пять. Так вот, через пару часов эти ублюдки принесли ее обратно. Голая, вся в порезах, синяках и кровоподтеках — бедная даже до утра не протянула. Гермиона слушала Сьюзен со слезами на глазах и ужасом в душе, отдающим мерзким привкусом желчи. Она даже представить не могла, что люди могут быть настолько жестокими. Похоже, Гермиона была слишком наивной. — Странно, — со стороны Сьюзен послышался удивленный смешок. — Впервые за все время, что я здесь, Малфой спустился в подвал. Я его, конечно, видела, когда меня поймали, но этому холеному аристократишке чужда грязь и вонь подземелий. — Я тебя умоляю, — закатила глаза Гермиона, — змеи просиживают в своей гостиной в Хогвартсе годами, так что им не привыкать. — Ты всегда была острая на язык, — усмехнулась Боунс. — Но будь осторожна. Может, ты неприкосновенна для других Пожирателей, но Малфой уничтожит тебя. Он хоть и не заявляется сюда, но я частенько слышу от стражи о его «подвигах». И уж поверь, хуже человека еще не видал этот мир. Гермиона тяжело сглотнула и отползла к дальней стенке, подобрав под себя ноги. Она начала вспоминать параграфы учебников, перебирала в голове составы зелий. Это ее успокаивало и немного отвлекало от реальности. Возможно, завтра ее безжизненное тело будет неподвижно лежать в какой-то канализации или гнить прямо на этом полу. Во всяком случае, голодовка была только самой малой вершиной айсберга, который со временем раздавит гриффиндорку. И имя этому айсбергу — Драко Малфой.

***

Драко с трудом подавил желание хлопнуть дверью кабинета, а потом и вовсе разнести здесь все. Грейнджер бесила его каждым своим вдохом, каждым словом и действием. Он готов был разорвать Рабастана на части, увидев в клетке с грязнокровкой. И, казалось, гнев уже заполонил каждую клетку в теле слизеринца, но Грейнджер сделала невозможное. Эта девчонка умудрялась сидеть без палочки в подвале и все равно задирать свой нос, спорить с Малфоем и оскорблять его. Хорошо, что Драко вовремя утихомирил свой пыл, и Грейнджер не схлопотала Аваду. Ну, ничего, Грейнджер, время еще есть. Я непременно сломлю эту гриффиндорскую гордость и заставлю преклонить твою кудрявую голову передо мной Драко откупорил бутылку огневиски и налил на дно граненого бокала. Бумаги на столе требовали немедленно разобрать их и подписать нужные указы. Один из них был про открытие аукционов, продаже грязнокровок и предателей крови. Малфой взял в руки пергамент. Яксли как новый Министр всегда безупречно составлял любой контракт, но даже ему слизеринец не доверял, поэтому каждый раз внимательно перечитывал написанное. Удостоверившись, что его все устраивает, Малфой подписал документ и поставил малфоевскую печать. Следующий конверт был не от Яксли, а от Грэхэма Монтегю, который выслеживает повстанцев на западе. Он уведомил, что бунтов нет. Драко хмыкнул — люди боятся делать что-либо сейчас, уж слишком много крови было пролито за предыдущие две войны. Национальный Герой тоже молчит, поэтому боевой дух сопротивления значительно поубавился. С другой же стороны, Малфой был бы глупцом, если исключил бы то, что сейчас Орден может замышлять что-то масштабное, поэтому залег на дно и не высовывается. В любом случае, с Поттером нужно быть начеку  — мало ли, что взбредет в его шрамированную голову. — Выпиваешь в одиночестве? — Драко так задумался, что не услышал, как всполохнуло зеленое пламя, и с камина вышел Блейз. Он единственный, кому Малфой открыл доступ к своему кабинету. — Первый признак алкоголизма. — Тогда спешу тебе сообщить, что ты алкоголик еще с пятого курса, — подколол друга Драко. — Я это и не скрываю, — криво ухмыльнулся Забини, плюхаясь на кресло возле стола Малфоя. Драко призвал еще один стакан и налил огневиски для Блейза. — И где ты пропадал неделю? — поинтересовался Малфой, отсалютовав другу бокалом. — У моей матери скончался очередной жених, — мулат закатил глаза. — Помогал с похоронами и оформлением наследства. — Целую неделю? — Драко вскинул брови и откинулся на спинку кресла. — Потом я оплакивал свое горе в пабе с бутылкой хорошего коньяка, — Блейз театрально скорчил горестное лицо, — и двумя милейшими близняшками, — мулат поиграл бровями. — Вот они точно помогли пережить мне эту утрату. А вы как поживаете, мой Лорд? — Пожиратели придумали новый законопроект про проведение аукционов. Лоты, как ты понимаешь, грязнокровки и предатели крови, — проигнорировав язву друга, поведал Малфой. — И что ты думаешь? — Блейз принялся рассматривать золотистую жидкость через стекло бокала. — Это неплохой вклад в экономику, — беспечно пожал плечами Драко. — К тому же, зачем переводить рабочую силу? — Ты же хотел отправить их в маггловский мир, предварительно стерев память. Домовики прекрасно справлялись с работой по дому и без помощи грязнокровок. Что поменялось? — напомнил Блейз, все еще не отрываясь от переливов огня с камина в отражении огневиски, деловито закинув ногу на ногу. — Они этого захотели. Пожиратели, — холодно отрезал Драко, отвернувшись к окну. — Моя власть не так прочна, как была у Лорда. Старшие Пожиратели мне не доверяют. Любая слабость с моей стороны будет расценена, как неспособность держать все под контролем. — А что с артефактом? — Забини отвел взгляд от огневиски и понизил голос практически до шепота. — Нам сыграло на руку, что сразу после падения Волдеморта во всех общедоступных библиотеках книги по черной магии сожгли, поэтому Министерство вряд ли найдет какую-либо информацию о нем. — А Пожиратели-старшие? — Они не знают, — ответил Драко, делая глоток огневиски. — Единственный, кто может стать проблемой — Руквуд. Его тело так и не нашли, поэтому, вероятнее всего, он у Ордена. — Орденовцы точно постараются вытянуть из него информацию об артефакте, — закончил за друга Забини. — Но они слабы, и у Руквуда есть прекрасная возможность сбежать. — Именно, — кивнул Драко. — Нужно сделать так, чтобы он не разгуливал на свободе живым. Забини нахмурился и залпом допил огневиски. Какое-то время друзья сидели молча, каждый думал о своем, пока мулат не всплеснул руками, вернув себе при этом лучезарную улыбку. — Знаешь, друг мой, до меня тут дошли слухи, — заговорщицки начал Блейз, скрестив руки на груди, — что будто бы сама Героиня Войны почивает в подземельях Малфой-мэнора. Все-таки поймал Грейнджер? — Пять дней назад, — безразлично кинул Драко, наливая новую порцию огневиски себе и другу. — И где же она скрывалась? — с нескрываемым интересом спросил Блейз. — В Нью-Йорке пригрелась под крылом сыночка Кингсли. — Да ладно! — воскликнул мулат. — Грейнджер отхватила Итана Бруствера? — Откуда ты его знаешь? — Драко удивленно посмотрел на Забини. — Наши мамы были подругами по работе, — объяснил Блейз. — Однажды мы пришли к Брустверам в гости, там и познакомились. Я его практически не помню, мне было семь, а ему одиннадцать, поэтому мы особо не общались. После этого я Итана не видел. Знаю только, что он стал главой Американского Аврората. — Он тоже в подземелье, — бесстрастно отреагировал Драко. — Стоп, что? — Блейз на секунду замер. — Его же может искать Американское Министерство! — Не переживай, Забини, у меня в рукаве свои козыри, — самодовольно ухмыльнулся Малфой. — Ну, конечно, как я мог забыть, кто передо мной, — мулат расслабился, раз начал отпускать шутки. — Сам Лорд Малфой! У него всегда есть козыри. Блейз хмыкнул и, допив содержимое бокала, встал с кресла. — Ладно, Драко, мне пора. Жду не дождусь, когда увижусь с маленькой мисс Гриффиндор, — сказал Забини, застегивая пуговицы на тёмно-фиолетовом пиджаке. — Лучше помоги придумать, как выбить из нее этот Гриффиндор, — проворчал Драко. — Она даже будучи в клетке довела Рабастана до бешенства. — Грейнджер будет лучшим экземпляром на аукционе, — Блейз рассмеялся, но все же заметил недобрые искры в глазах друга и его поджатые губы. Мулат кашлянул, заглушая смех, и быстро перевел тему. — Что ж, если снова надумаешь пить в одиночестве — зови. Ты знаешь — я всегда приду. — Всенепременно, Забини, позову тебя в который раз опустошать семейные запасы Малфоев. — Учту, — Блейз подмигнул и исчез в зеленом пламени. Драко откинулся на кресло, запустив пальцы в белесые пряди волос. Завтра ему предстоит терпеть Грейнджер полдня. Единственное, что утешает, так это возможность посмотреть на ее унижение, как месть за сегодняшние слова. О, да, Драко упьется им лучше, чем любым огневиски.

***

Гермиону разбудил хлопок аппарации. Она открыла заспанные глаза и увидела перед собой маленькую эльфийку в нежно-голубом сарафанчике. Гермиона думала, что домовики в Малфой-мэноре живут хуже помойных крыс, а, оказывается, так живут только пленники. — Мисс, — пропищала эльфийка, делая шаг навстречу, — хозяин приказал собрать вас. Гермиона поморщилась от упоминания Малфоя. Она еще и должна ехать с заносчивым индюком на какую-то «экскурсию». Хотя, вряд ли слизеринец подразумевал прямое значение этого слова. Гермиона раздраженно фыркнула, и эльфийка испуганно отскочила назад. — О, нет! — тоненьким голосочком закричала она. — Тинки обидела Мисс! Тинки не хотела! Тинки просто хотела собрать Мисс! — Эй, — Гермиона аккуратно подступила к эльфийке, — Тинки, правильно? — домовик кивнул, смешно шмыгая носиком. — Ты вовсе меня не обидела, все хорошо. — Правда? — глаза Тинки засветились, а губы расползлись в широкой улыбке. — Конечно! Тинки, а ты не знаешь, зачем Малфой приказал меня собрать? — Гермиона с надеждой посмотрела на эльфийку, стараясь выпытать у нее хоть какую-то информацию, но Тинки только отрицательно покачала головой. — Нет, Мисс, Тинки не знает. Молодой хозяин приказал Тинки доставить Мисс к карете немедля! Гермиона разочаровано выдохнула и в ту же секунду почувствовала, как ее платье исчезло вместе с нижним бельем. Холодный воздух обдал нежную кожу, и девушка постаралась прикрыться руками, но Тинки тут же пробормотала очищающее заклинание и протянула Гермионе стопку одежды. — Как только Мисс оденется, Тинки перенесет Мисс к хозяину. — Может не надо? — жалобно попросила Гермиона, принимая одежду. — Тинки накажут! — выкрикнула эльфийка, прижав ушки к голове. — Нет-нет, — поспешила успокоить Тинки Гермиона. — Я сейчас. Тинки судорожно кивнула и отвернулась от гриффиндорки, позволяя ей нормально одеться. Гермиону пробрала злость на Малфоя: как он может обижать это маленькое создание? А чего ты ожидала от Пожирателя? Милосердия к домашним эльфам? Или, что он откроет клуб защиты домовиков? Смешно! Девушка посмотрела на стопку вещей: все они были черными. На самом верху лежало обычное хлопковое нижнее белье. Гермиона облегченно выдохнула — зная Малфоя, она могла не удостоиться даже этого. Далее были теплые колготы и платье свободного кроя под горло с длинными рукавами. В самом низу лежала мантия и пара высоких сапожек. Девушка подозрительно осмотрела вещи — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может, они заколдованы, чтобы задушить ее? Очаровательная смерть! Хотя, даже такой расклад явно лучше, чем разгуливать голой. Гермиона надела вещи, приятно пахнущие сиренью, и окликнула эльфийку. — Мисс готова! — радостно выкрикнула она, всплеснув в маленькие ладошки. — Возьмите Тинки за руку. Гермиона сделала, что велела эльфийка, и сразу же почувствовала, как крючок в животе увлекает ее за собой, скручивая внутренности. К горлу подступила тошнота, когда аппарация закончилась, и они оказались возле ворот Малфой-мэнора. Перед глазами все поплыло из-за длительной голодовки, и девушка начала терять равновесие. Ноги предательски подкосились, и Гермиона полетела прямиком на каменную кладку. Но звука от удара ее тела с землей так и не последовало, вместо этого девушка почувствовала тепло твердого тела и пьянящий аромат амброксана с нотками бергамота и свежих яблок. Догадаться, в чьи объятия Гермиона так «мило» прилетела, было не трудно. — Выглядишь паршиво, Грейнджер, — а вот и обладатель парфюма подал голос, и Гермиона тут же предприняла попытку оттолкнуть Малфоя, но он лишь сильнее прижал обессиленное тело к себе, удобнее перехватив за талию. — Ты сейчас опять упадёшь, не трепыхайся! — рыкнул на нее Драко. — Лучше бы я голову разбила об этот асфальт! — зло выплюнула девушка. — Даже не мечтай, — отказал Драко и понес Гермиону в карету с гербом рода Малфоев по бокам. Он усадил ее на мягкое сиденье и, дав указание кучеру, сел напротив гриффиндорки. Грейнджер действительно выглядела болезненно. Несмотря на новую одежду и очищающие заклинание Тинки, кожа девушки заметно посерела, под глазами залегли глубокие темно-синие мешки, а взгляд был уставшим и измученным. Драко отлевитировал из сундука, который незаметно располагался под сиденьями кареты, несколько свежеиспеченных булочек с джемом и ванилью, вкуснейшие трюфеля и небольшой фарфоровый чайничек с парой кружек. Он наколдовал между двумя сиденьями столик и поставил продукты с посудой на него. Благодаря магии внутри кареты, абсолютно не чувствовалось передвижение и ничего не разбивалось. Гермиона краем глаза наблюдала, как Малфой накрывает на стол, но предпочла делать вид, будто не замечает этого. — Грейнджер, — позвал Драко, окинув спутницу ожидающим взглядом, — ешь! Гермиона закипала от приказного тона Малфоя. Как же ей хотелось расцарапать эту бледную самодовольную морду до крови! Вцепиться ногтями в шею и разодрать подонка на части! — Решил откормить, чтобы твоим Пожирателям не пришлось развлекаться с дохлой тушей? — огрызнулась гриффиндорка, издевательски сузив глаза. — Ты головой поехала за эту неделю? — Драко нахмурился, озадачившись словами Гермионы. — По-моему, ты сама слышала, что я приказал не подходить к тебе. — Какая честь, Малфой! А вот Рабастан мне поведал о твоем новом распоряжении… — Гермиона запнулась, судорожно вдыхая воздух, — пустить меня по кругу. Она на выдохе произнесла последнюю фразу и опустила голову, смахивая выступившие слезы. Драко внимательно наблюдал за Грейнджер. Девчонка действительно выглядела напуганной, вот только правда в том, что никакого нового распоряжения Малфой не давал. Он хотел сам наслаждаться малышкой, целиком и полностью. Драко не подпустил бы к ней ни одного Пожирателя, никому не дал бы прочувствовать все ликование от унижения Грейнджер на своей шкуре. — Нашла, кому верить, идиотка, — выплюнул Малфой, словив от неё презрительный взгляд. — А теперь ешь! Не хватало мне еще ловить тебя на каждом шагу. — Я не буду есть, — по слогам произнесла девушка, упрямо сложив руки на груди. Драко начинал терять самообладание. Точнее, рядом с невыносимой девчонкой его у парня хватало максимум на полминуты. Нужно отдать Поттеру и Уизелу должное — он бы и недели не выдержал непрерывного общения с Грейнджер. Малфой слегка наклонился вперед и схватил девушку за руку. Он потянул ее на себя, заставляя Гермиону плюхнуться перед ним на пол. — Малфой! — взвизгнула гриффиндорка, но Драко не слушал. Он больно зажал ладонью ее щеки и притянул к своему лицу. — Слушай меня сюда, Грейнджер, — прошипел слизеринец, и Гермиона почти что видела, как зрачки его глаз сужались, подобно змеиным. — Ты — моя собственность, твой разум, душа и тело — все мое. Курорт в темницах мэнора закончился, так что привыкай к своей новой роли бесправной рабыни. За любое непослушание последует наказание, за любое брошенное тобой слово без разрешения — такой же расклад. Ты поняла? Глаза Малфоя сковывали холодом, в то время, как Гермиона смотрела на него с нескрываемым раздражением. Коленки уже затекли, а твердый пол давил в коленную чашечку даже через колготки. Девушка поерзала на месте и постаралась вывернуть лицо с рук аристократа, но он еще сильнее вцепился в нежную кожу, оставляя на ней красные следы. — Отпусти, — прошептала девушка, скривившись от неприятных ощущений. — Буду считать это за согласие, — Драко отшвырнул Гермиону и снова откинулся на спинку сиденья, глядя на девушку с присущей ему надменностью. — А теперь ешь. Гермиона потерла пострадавшие щеки холодной рукой и села на свое место напротив Малфоя, не поднимая глаз на парня. Она несмело протянула руку и взяла одну булочку. Мягкое тесто отдавало приятными тактильными ощущениями на кончиках пальцев и посылало сигналы изголодавшему желудку. Гермиона поднесла к губам выпечку и откусила небольшой кусочек. Не сумев совладать с собой, девушка от удовольствия прикрыла глаза, вкус еды сейчас чувствовался еще лучше. И хоть гриффиндорка обещала себе в голове не нападать на еду, дабы не унижаться перед Малфоем еще больше, но неделя голода дала о себе знать, и уже через полминуты Гермиона уплетала следующую булочку. Когда тело заполонило невероятное ощущение сытости, девушка виновато, будто совершила непростительное преступление, опустила глаза и поерзала на сиденье, сложив руки перед собой в замок. — Умница, — Драко довольно улыбнулся, но под этой милой фразой можно было спокойно прочитать издевательский подтекст, который слизеринец и не пытался скрыть. — Кстати, — Малфой поддел указательным пальцем край занавески на окне и осмотрел обстановку снаружи, — мы уже на месте. Гермиона вздрогнула, когда двери кареты открылись. Девушка сильнее вжалась в спинку, сжав руки на мягкой велюровой обивке сиденья. Хоть и наедине с Малфоем, но в карете она чувствовала себя спокойней, нежели сейчас, когда они приехали непонятно куда и зачем. Драко вышел на улицу и нетерпеливо вытолкнул Гермиону, не обращая внимания на ее сопротивление. Девушка задержала дыхание, когда поняла, где именно находится. Косой Переулок было не узнать: в домах практически не осталось окон, многие магазинчики еще работали, но уже не виднелось толпы покупателей, снующих повсюду в попытке быстрее приобрести нужную вещь, а пробирающий до костей ветер разносил по подбитым дорогам одинокие плакаты «Нежелательное лицо №1 Гарри Поттер» или «Поиск сбежавших предателей крови». — Нравится, Грейнджер? — услышала Гермиона издевательский голос Малфоя прямо возле своего уха. — Подожди, это еще не все. С другого конца Косого Переулка послышались громкие ругательства и многочисленные приказы: «Стоять, вшивые магглы!», «Пошел! Быстрее, уроды!»…. Из-за поворота вышел высокий Пожиратель смерти, а за ним — целая толпа людей разного пола и возраста. Они все были ужасно грязные, побитые и искалеченные: у одного отсутствовала рука, другой прижимал ладонь к изрезанному боку, не давая крови ручьем хлестать из раны, а третий вообще еле передвигал ногами, неестественно выгибающимися в разные стороны. Люди шли шеренгой, их руки и ноги были скованны цепями, переплетенных друг с другом. — Ну, как тебе, дорогая? — Малфой, будто сам дьявол, затащивший ее в пекло, показывал девушке свои жуткие творения. Он душил ее за шею, перекрывая воздух, топил в раскаленной лаве, заставлял захлебываться в собственной беспомощности. — Видишь, что стало с этими людьми, пока ты бегала от меня по Америке, спасая собственную задницу? Что же ждет твой драгоценный Орден, который сражался до последнего, в то время как ты думала лишь о своей безопасности? — Нет… — Гермиона быстро покачала головой, не желая признавать, что Малфой прав. Ей хотелось проснуться. Проснуться и понять, что это был всего лишь страшный сон. Но нет: Пожиратели, тысячи убитых людей и Малфой сзади нее реальны. — Да, Грейнджер, да, — продолжать елейным голосом нашептывать Драко. — И кто из нас теперь трус? Пожиратель, что шагал спереди колоны, остановился возле Малфоя и отвесил ему почтенный поклон: — Лорд Малфой, — волшебник выпрямился и его взгляд метнулся на Гермиону, но она абсолютно этого не заметила. Она смотрела на искалеченных людей, и отвращение к себе за трусость сковывало все больше с каждой секундой. Бедняги запугано опустили головы, но все же иногда бросали короткие непонимающие взгляды на Гермиону, узнавая в ней Героиню Войны. И от этого гриффиндорке становилось еще хуже, ведь люди надеются на спасение, на помощь от нее, а Гермиона лишь продолжает стоять на месте подле нового Лорда. — Это же Гермиона Грейнджер? — продолжил Пожиратель, тыкнув на девушку мясистым пальцем. — Грязнокровка Поттера? Переждав долгую паузу, во время которой Пожиратель успел миллион раз пожалеть, что вообще открыл рот, Драко сказал: — Это моя грязнокровка, — Пожиратель заметно затушевался и повел колону пленников дальше, предварительно еще раз поклонившись Малфою. — Куда он их ведет? — спросила Гермиона, не отрывая взгляда от заключенных волшебников. — Не переживай, Грейнджер, ты не пропустишь шоу, — она почувствовала невесомое прикосновение к своему плечу, а через миг — хорошо знакомый крючок в животе, увлекающий в небо. Малфой аппарировал к Министерству Магии. Оно теперь тоже было под полным контролем Пожирателей. Возле входа в Министерство собралась целая толпа народу. Волшебники жались группками по семьям и опасливо оглядывались по сторонам. Из главных дверей вышли представители аристократической знати — Министр Магии Корбан Яксли со своей женой, по габаритам больше напоминающей тролля, несколько чистокровных работников Министерства, свита Гойлов, которая занимала не последнее место в иерархии Волшебного мира, и Долорес Амбридж собственной персоной. Женщину освободили во время штурма Азкабана, и она сразу же заняла место возле Яксли в качестве Старшего заместителя Министра Магии. Гермиона поморщилась от вида мерзко-елейной улыбочки Амбридж. Сколько же ужасного сделала розовая жаба еще во времена Волдеморта. — Стой тут и не высовывайся, — услышала Гермиона наставнический голос слизеринца возле уха, а через миг Малфой уже восходил по ступеням прямиком к Яксли и другим прихвостням. Девушка издалека наблюдала, как сотрудники Министерства натянули приветливую улыбку при виде Малфоя и что-то ему восторженно предлагали, но Драко лишь отрицательно качал головой и пренебрежительно изгибал светлую бровь. Его взгляд то и дело метался к Гермионе, проверяя, на месте ли она. — Лорд Малфой, не желаете произнести речь? — Амбридж подняла уголки губ приторно-слащавой улыбке, слегка склонив голову набок. — Я желаю поскорее закончить с этим, — безразлично ответил Драко, осматривая толпу людей. — Начинайте, Старший заместитель! Амбридж кивнула и прошла с объемным свитком в руках к трибуне, которая возвышалась по центру площади. — Прошу внимания! — сказала женщина, усилив громкость голоса с помощью волшебной палочки. — Сегодня мы уже во второй раз проводим День Чистки, специально разработанный Министерством Магии и Лордом Малфоем. В этот раз в списке пятьдесят шесть имен, чье предназначение решит наш уважаемый судейский состав: Лорд Драко Люциус Малфой, Министр Магии Корбан Яксли, Старший заместитель Министра Магии Долорес Амбридж и Главный Судья Визенгамота Корнелиус Фадж. Фаджа восстановили в Министерстве, но, видимо, посчитали, что он слишком труслив для поста Министра, поэтому перевели его в Отдел правопорядка. Гермиона наблюдала за так называемым «судейским составом»: они все сидели на креслах с фиолетовой обивкой с двух сторон от трибуны. Яксли довольно ухмылялся, рассматривая волшебников на площади, Фадж явно чувствовал себя не своей тарелке, хоть и пытался выглядеть уверенно, а вот Малфоя, кажется, вообще не заботило происходящие. Драко закинул ногу на ногу, а локоть поставил на подлокотник, пока его глаза лениво обводили толпу содрогающихся в страхе волшебников. — Итак, — Гермиона снова услышала писклявый голос Амбридж. — Первый в списке — Биллиус Рэй, грязнокровка. Пожиратель, который вел толпу по Косому Переулку, вывел к трибуне мужчину средних лет. Лицо задержанного было измазано кровью и грязью, сальные отросшие волосы свисали паклями на широкий лоб, а на левой руке отсутствовали практически все пальцы. Мужчина повернулся лицом к судейскому составу, глядя на них из-под черных бровей. — Не думаю, что он может быть пригоден в хозяйстве чистокровных семей, — вынес свой вердикт Яксли, скептично осмотрев пленника. — Да и красотой не блещет, — брезгливо скривилась Амбридж. — Здесь явно смерть, — пожал плечами Фадж и повернул голову к Драко. — Лорд Малфой, как считаете? Слизеринец оценивающе прошелся глазами по фигуре Биллиуса, задерживая взгляд на широких плечах мужчины, а потом спросил у Пожирателя, который привел заключенного: — Сколько ему лет? — Тридцать семь, Лорд, — с почтением ответил волшебник. — Поместите его в заповедник драконов, пусть убирает территорию, — небрежно сказал Малфой, почувствовав на себе одобряющие взгляды остальных членов судейского состава. — Прекрасная идея, Лорд, — не упустил возможности польстить Фадж. Драко на это только хмыкнул и отмахнулся от Судьи, как от назойливой мухи. — Имя под номером два — Тиана Корс, предательница крови, — тем временем вещал голос Амбридж. — Скрывала в своем доме двух грязнокровок — Алисию и Бинара Поинтов. К трибуне выволокли молодую женщину лет двадцати шести. Ее короткие спутанные волосы напоминали мочалку, но даже под слоем грязи, можно было рассмотреть миловидное личико ведьмы. Она неустанно плакала, содрогаясь всем тощим телом. — Она хорошенькая, — противно оскалился Яксли, осматривая Тиану с ног до головы. — Такая девка точно пригодится в хозяйстве, как думаете, коллеги? Фадж и Амбридж одобрительно кивнули, а Драко безразлично пожал плечами, мол, ему абсолютно безразлична судьба предательницы крови. Пожиратель, под сопровождение криков и протестов Тианы, уволок ее следом за Биллиусом. Гермиона наблюдала за всем этим действием со слезами и щемящим сердцем. Она видела, как некоторых магов убивали прямо на площади на глазах у всех. Пожиратель ставил бедняг на колени перед «высшими чинами» и безжалостно пускал Аваду в голову. Некоторых пленных отводили в сторону для будущего распределения — одних отправляли на аукционы и в бордели, других — на тяжелые работы, с которых вряд ли можно было вернуться живым. Гермиона смотрела и не смела отвернуться. Как бы ни противно было это признавать, но Малфой оказался прав — она трусиха и эгоистка. Она сбежала в то время, когда была больше всего нужна людям. Она трусливо уехала в Америку, пока тут невинные погибали толпами каждый день. С пучины стыда за собственную трусость Гермиону вытянул надрывной детский крик, прозвучавший прямо возле нее. На глазах у семилетнего ребенка убили его родителей — уже ранее названых Алисию и Бинара Поинтов. Темноволосый мальчик сорвался с места и кинулся к возвышению, к телам мертвых папы и мамы. Быстро среагировав, Гермиона сделала несколько размашистых шагов, ухватилась за воротник кофточки ребенка и прижала кричащего мальчика к себе. — Они же убьют тебя, — попыталась объяснить девушка, но ребенок не слушал и лишь сильнее вырывался. Его крики привлекли внимание всех на площади, а в особенности судейский состав. Брови Амбридж, казалось, сейчас взлетят за рамки ее морщинистого лица, Фадж и Яксли рассматривали Гермиону с нескрываемым интересом, а Малфой пылал раздражением, прожигая девушку злым взглядом. Тело в объятиях Гермионы ослабло, мальчик прижался к ней, обнимая маленькими ручками и тихонько всхлипывая. Гермиона укутала ребенка в свою мантию, скрывая от чужих глаз, и с вызовом подняла подбородок, всматриваясь в перекошенное лицо Амбридж. Малфой резко поднялся со своего кресла и, быстро шепнув что-то остальным судьям, черным дымом оказался возле Гермионы. Он схватил девушку за руку и аппарировал к карете. Всю дорогу в мэнор Драко не обмолвился ни словом, да и сама Гермиона не хотела с ним говорить. В голове все еще всплывали картины падающих замертво людей, их глаза, покрытые мутной пеленой смерти, и плачущий ребенок, который за миг стал круглой сиротой. Они умирали от Авады Кедавры. Холодные, голодные и грязные падали к ногам волшебников, которые безразлично наблюдали за этим и заботились лишь о том, чтобы кровь не попала на вычищенные до блеска туфли. Они брезгливо кривили губы при виде истерзанных тел, глядя, как дети жмутся к матерям, хватая их за подол рванной юбки. А потом кричат при виде мертвого тела, роняя с детских бездонных глаз жгучие слёзы. По прибытию в мэнор Малфой бесцеремонно потащил Гермиону за собой по лестнице наверх. Он остановился на третьем этаже возле картины, на которой были изображены горы, виднеющиеся через плотный туман. Коснувшись палочкой рамы, Малфой одними губами произнес пароль, и картина отъехала в сторону, подобно картинам в Хогвартсе, ведущим в гостиные факультетов. Внутри было темно и сыро, и только, когда Малфой взмахнул палочкой, на стенах загорелись факелы, освещая маленькое пространство с одной только каменной винтовой лестницей. Драко подхватил Гермиону на руки и черным дымом полетел вверх по лестнице. Малфой опустил девушку возле массивных деревянных дверей и, положив руку на шершавую поверхность, отворил их. Слизеринец подтолкнул застывшую на месте Гермиону и вошел сам. Камин вмиг вспыхнул золотым пламенем, освещая внушительных размеров комнату, выполненную в фиолетово-серебряных цветах. Большая кровать с шелковыми лавандовыми простынями стояла по центру, занимая практически все пространство, книжные полки распростерлись на всю стену, но были пустыми, а пушистый ковер возле камина — единственный добавлял уют в эту комнату. — Твоя комната, Грейнджер, располагайся, — Драко остановился в дверях, прислонившись об косяк правым плечом. Он смотрел на девушку колючим взглядом, отчеканивая каждое слово. — Сразу предупреждаю: во-первых, ты находишься на самой верхушке Северной башни Малфой-мэнора, так что даже не пробуй бежать, а, во-вторых, в окно выпрыгнуть не получится — оно заколдовано. Драко кивком указал куда-то за спину Гермионы, и девушка только сейчас увидела большое окно на дальней стене, с решеткой на нем. — Развлекайся, — напоследок кинул Малфой и скрылся за массивной дверью. Гермиона подбежала к выходу и дернула пару раз за ручки, но те не поддавались. Она раздраженно рыкнула и подошла к окну. Распахнув его настежь, девушка впустила в комнату холодный зимний воздух. Гермиона вцепилась в прутья витиеватой решетки, напоминающие змей, и потянула на себя. Но железо, будто намертво было закреплено в стене, не сдвинулось ни на миллиметр. Гермиона закрыла окно и подула на обветренные руки, согревая их теплым дыханием. Девушка обессиленно опустилась на пол возле камина. Одинокая слеза скатилась с карих глаз и упала на белоснежный ковер.