Любовь в клетке

Старыми вампирскими традициями Ибо определённо не увлекался. У старших было принято смеяться над новообращёнными и тешить своё самолюбие, но этот обычай был очень далёк от жизненных принципов Ибо. Если бы его кто-нибудь спросил, нужна ли вампирам вообще система, что у них процветает, он явно дал бы отрицательный ответ. Но у него никто не спрашивал, и спорить с высокопоставленными вампирскими кланами и вступаться за молодых вампиров у него тоже не было желания. Он просто был доволен своим положением и радовался, что не находился на их месте. Среди вампиров царила иерархия. С новообращёнными никто не считался, так как они были слишком слабы по сравнению со взрослыми. Они только развивали свои способности и не могли тягаться со скоростью и силой других. Именно поэтому старшие решили, что молодые вампиры будут прислуживать им. Эти законы тянулись на протяжении нескольких сотен лет, и никто не собирался менять их. В современном мире всё лишь усугубилось. Людей стали намеренно обращать в вампиров, чтобы продавать их в качестве рабов и получать за это немалые деньги. Люди не знали о существовании вампиров, поэтому последних ничего не сдерживало. Они лишь старательно скрывали тайну своего существования и творили невообразимые вещи только по собственным прихотям. На аукционе Ибо оказался из-за своего друга Хайкуаня, очень нелепо проиграв ему спор. Желанием друга оказалось сопровождение его на аукцион. По своему обыкновению, Ибо посетил эту процессию с ничего не выражающим, помимо безразличия, лицом. Ему просто хотелось поскорее покинуть это место, представляющее из себя подобие ночного клуба с привилегиями. Для вампиров был особый вход, который вёл в специальное помещение — небольшой зал с огромной сценой и рядом кресел. Пару из них сразу занял Хайкуань. Они пришли с опозданием. На сцене уже стояла испуганная девушка, по всей видимости, новообращённая. На ней красовался сдерживающий её ошейник, который мог пропускать электрический ток. Рядом стоял взрослый вампир в роли ведущего, назначающий цену. *** Чжань проснулся в маленькой комнате. Первой его мыслью был вопрос «какого чёрта я тут делаю», потому что видел он это помещение в первый раз. Он хотел сесть, но сразу отказался от этой затеи. Резкое движение спровоцировало боль, дало ощутить измотанность во всем теле, и тут он наконец вспомнил. Вспомнил, как почти подошёл к дому, даже ключи вытащил, а потом был только тупой звук от удара чем-то тяжёлым по собственной голове. Чжаня похитили, и он не знал, что делать в таких случаях. Видел пару раз в фильмах, но кинематограф существенно отличался от реальной жизни, и то, что сработало там, тут могло сыграть злую шутку. Сначала он хотел закричать, но решил, что чем позже похитители узнают, что он проснулся, тем лучше. Чжань ощупал свой затылок. Не было ни крови, ни шишки от удара. Не давала покоя пульсирующая боль в шее. Он дотронулся рукой до места, из которого она исходила, но вместо его собственной кожи ощутил нечто иное. На него надели ошейник, и как только он это понял, ощутил, как в нём вскипает злость. Какое право они имели сначала похищать, а потом унижать, надевая ошейник для животного? Чжань поднялся с кровати, прошёл к двери и повернул ручку. Он хотел, чтобы она была открыта, но когда она и правда оказалась открытой, он застыл от удивления. Прямо за дверью стоял крупный мужчина, сразу отреагировавший на движение двери. Чжань хотел было захлопнуть её обратно, но тот не дал ему этого сделать. — Проснулся уже, а? — мужчина противно ухмыльнулся и за руки вытащил Чжаня из комнаты в узкий коридор с несколькими дверьми. С правой стороны стояло несколько людей, оттуда же было много шума. — Для чего вы меня похитили?! — Чжань попытался ударить мужчину коленом, вырваться, но тело не особо его слушалось, отказываясь совершать быстрые движения. — Ты только больно не кричи, сейчас сам всё поймёшь, — он заломил Чжаню руки за спину и повёл в сторону, откуда исходил шум. *** Гостям подали напитки. В стаканах плескалось ничто иное, как кровь. С сомнением поглядев на предложенное, Ибо бросился в недолгие раздумья над тем, откуда добыли эту кровь, но всё равно взял стакан и фыркнул, когда заметил разноцветную трубочку. — Могу я уйти отсюда? — он с надеждой обратился к Хайкуаню. Тот, наблюдая за происходящим на сцене с горящими глазами, явно был доволен. На самом деле, он был довольно неплохим другом, но когда дело касалось вампирских устоев, превращался в упёртого догматика. Ибо старательно закрывал на это глаза, потому что Хайкуань не раз помогал ему и доказывал свою преданность в дружбе. — Только не с пустыми руками, — гадко улыбнулся тот. Иногда он действительно мог быть сволочью. — Мы не так договаривались, — возразил Ибо, отпивая из своего стакана. Трубочка была удобна в том плане, что после её использования губы не окрашивались в красный и вампиры не походили на монстров из фильмов ужасов. — Тогда будешь сидеть здесь до окончания церемонии, — ответил Хайкуань. В этот момент какой-то мужчина заявил, что покупает девушку, трясущуюся от страха. С вызовом глянув на друга, Ибо вдруг поднял карточку с предложением определённой суммы, как только на сцену вывели следующего новообращённого. Он даже не особо разглядел молодого вампира и сделал ставку из принципа, чтобы уйти отсюда и больше не задерживаться в неприятной для него обстановке. Пока он не задумывался о том, что собирался делать с новообращенным, но это будет всяко лучше, чем если тот попадётся в лапы более опасного хищника. Молодым вампиром оказался парень со смутно знакомым лицом. Создавалось ощущение, будто Ибо уже где-то его видел, вот только никак не мог понять, где. *** Через пару минут Чжань приблизительно понял, где находился. Кроме него здесь было ещё несколько таких же растерянных парней и девушек. Их вели куда-то за большую штору, и обратно они уже не возвращались. Так же каждый раз перед тем, как уводили нового человека, звучало громкое «продано» и довольный свист. Чжань обернулся к мужчине, который всё так же стоял и держал его, и с жаром начал говорить: — Вы хотите меня продать? На органы? В рабство? Не боитесь полиции? — он всё пытался вырваться, уже осознав, что так просто сбежать у него не получится. — Чем больше ты болтаешь и брыкаешься, тем тебе же хуже будет. Была бы моя воля, так ты бы уже избитым лежал, но товар портить нельзя, — мужчина рассмеялся прямо в ухо Чжаню. От такого отношения к себе он разозлился ещё больше и со всей оставшейся силой ударил мужчину ногой по колену, за что тут же получил в живот и беспомощно осел на колени. Голова закружилась, и парень пришёл в себя только после того, как мужчина силком поднял его и повёл вперёд. — Улыбайся, — последнее, что он услышал перед тем, как его вывели за штору. Свет здесь не был слишком ярким, но Чжаню всё равно пришлось зажмурить глаза, чтобы привыкнуть. Кто-то назвал начальную цену. Он даже поверить не мог, что это его цена, что это его сейчас продают. Бежать сейчас было не вариантом. Он увидел только два выхода: впереди, и, соответственно, тот, откуда его привели. Насколько он понял, везде стояли охранники. Да и выкрутиться у него не получится. Оставалось только ждать шанса получше. Чжань решил осмотреть людей в зале, и сразу ощутил к ним глубокую неприязнь. Как они отвратительны, раз участвуют в подобном. Он заметил, как те начали поднимать таблички с числами, и не понимал, чего в нём сейчас больше: страха или гнева. *** По всей видимости, Хайкуань не ожидал, что его друг решит принять участие в аукционе, поэтому радостно воскликнул, когда Ибо поднял табличку. Вероятно, что парень на сцене приглянулся одной вампирше — старой женщине. Её, скорее всего, обратили в позднем возрасте, ведь вампиры не старели, и даже исцеляющий фактор не избавлял её от ужасных морщин. Для вампира она выглядела не очень и за всё время не приняла участие ни в одном торге. Сморщившись от досады, Ибо поднял цену. Ему не особо хотелось тратить слишком уж много, чтобы просто уйти отсюда. — Я знал, что ты втянешься, — одобрительно произнёс Хайкуань. — Ты знаешь, что это не так, — ответил ему Ибо. Он поймал на себе недовольный взгляд старухи и перевёл взгляд на парня на сцене. Что-то побудило его снова поднять ставку. — Продано, — с удовольствием заключил ведущий, так как вампирша вдруг замолчала и перестала повышать сумму. Закусив губу, Ибо постарался осмыслить, во что его втянул Хайкуань. Вытащив телефон, он перевёл определенную сумму на нужный номер, заботливо предоставленный заранее. Охранник грубо схватил юношу со сцены, подвёл к Ибо и вручил ему пульт от электрического ошейника. Кивнув Хайкуаню, Ибо перевёл взгляд на новообращённого, которого всё ещё сдерживал вампир в два раза больше него. — Пойдёшь сам? — спросил Ибо, поместив пульт в карман брюк. *** Пока шла борьба между женщиной и парнем, Чжань пытался вычислить, к кому из них лучше попасть, от кого будет проще сбежать. Мысль о том, для чего именно он им нужен, даже не возникала — до того противной она была. Справиться с женщиной было бы проще, договориться тоже, наверное. Парень с первого взгляда не выглядел очень уж сильным, значит, и с ним мог быть шанс освободиться. Если охранников не будет, конечно. Особой разницы, как он думал, не было, но надеялся, что победит всё же женщина. После недолгой борьбы выиграл парень. Чжаня сразу же повели к нему. Он споткнулся, когда попытался разглядеть, один ли он, или с кем-то ещё. Мужчина, который притащил его сюда, отдал парню маленький пульт, и Чжаня осенило. Ошейник на него надели не просто для того, чтобы унизить. Он для того, чтобы Чжань не сбежал. Поступали совсем как с собакой, посадив на привязь. Он никогда не терпел пренебрежительного отношения к себе, и теперь, когда он не мог даже банально освободиться из чужой хватки, он скрипнул зубами. До жути обидно и унизительно. Как они смеют? Продавать-покупать, как товар. И почему именно он? Нет, он никому зла не желал, но почему он? Потому что Чжань начал строить карьеру актёра? Он ещё не слишком популярен, но у него уже есть поклонники. Или причина в другом? Если бы он увидел парня, к которому его привели, в любом другом месте, он несомненно произвёл бы на Чжаня хорошее впечатление, но то, что он участвовал в торгах людьми всё перечёркивало. Он задал вопрос, но Чжань лишь смотрел с нескрываемой злостью, не желая отвечать. Охранник встряхнул его, не так сильно, как раньше, но ощутимо; шепнул что-то унизительное, а после отпустил, толкая в спину по направлению к парню. — Сам, — процедил Чжань сквозь зубы, потирая ноющие руки, уделяя всё внимание карману, в котором оказался пульт. *** Последнее, что сейчас хотелось делать — это возиться с новообращённым. Ибо, кажется, слишком поздно понял, что сделал только что. Пожалуй, стоило всё же подождать немного и спокойно уйти с аукциона без «приобретений», но его охватило сомнительное желание утереть нос Хайкуаню. Разумеется, он мог просто забить на молодого вампира и отпустить его на все четыре стороны, но совесть всё же не позволяла. Его бы тут же нашли и перепродали за ненадобностью первому владельцу. К тому же парень, доставшийся ему, оказался на удивление красивым, несмотря на потрёпанный вид — вряд ли в этом месте его содержали в номере люкс. Отличное вампирское зрение позволяло разглядеть гладкую кожу и аккуратные руки — парень явно следил за собой. Может быть, он даже не принесёт особых проблем и немного подержать его у себя будет приятно. — Иди за мной, — позвал он новообращённого. Ибо даже имени его не знал, и это навело на мысль, что нужно потом спросить. Потом, когда парень придёт в себя. Сейчас на него, как и на весь остальной «товар», было жалко смотреть. Было видно, что ему страшно, пусть его злость и позволяла перекрывать остальные эмоции. Совсем недавно парень был человеком и наверняка в ужасе от того, как его жизнь поменялась за пару мгновений. Ибо вышел из здания тем же путём, что и появился. Сопровождающий охранник прошёл за ними до самой улицы и лишь потом исчез, желая удачного вечера. Солнце уже скрылось за горизонтом. Сняв сигнализацию со своей машины, Ибо разблокировал замок с помощью пульта, после чего открыл для новообращённого дверь переднего пассажирского сидения. — Слушай, я не могу снять твой ошейник, потому что ты сразу сбежишь. Он мне тоже не очень нравится, — начал он, оперевшись на открытую дверцу. — Если будешь хорошо себя вести, я не буду доставать пульт. Договорились? Ему не хотелось пугать парня, но он так же понятия не имел, какую линию поведения стоило выбрать для него. Излишняя осторожность в разговоре могла быть воспринята с агрессией. *** Когда Чжаня вывели на улицу, он огляделся по сторонам со слабой надеждой, что рядом окажутся люди или хотя бы места будут знакомые. Но его ожидания не оправдались. Охранник наконец оставил их одних, и Чжань почувствовал какое-никакое облегчение. Парень не выглядел особо сильным, ростом он был даже немного ниже, а значит сейчас представился шанс для побега. Нет, был бы шанс, если бы на нём не было ошейника, тело так не болело, голова не кружилась, а живот не выворачивало от недавнего удара. Он еле держался на ногах, но этот парень раздражал его настолько сильно, что уступать он не собирался. От его вежливости, которая воспринималась Чжанем как издёвка, содержимое желудка просилось наружу. Пара секунд, которые они стояли друг напротив друга и играли в гляделки, тянулись одновременно и быстро, и мучительно долго. Чжань успел понять, что в таком состоянии он никуда не убежит, пульт отнять не сможет, а без пульта никакой побег не возможен, но он не успел придумать, что же ему сейчас делать, потому что угождать кому-то он не собирался. В конце концов он просто харкнул на асфальт рядом с ботинками парня и выжидающе посмотрел. — Зачем я тебе? — он опёрся на закрытую машинную дверь и, неотрываясь, смотрел в глаза. *** Будучи вампиром с самого рождения, Ибо мог похвастаться силой, сравнимой со взрослыми вампирами, гораздо старше его самого. Тем не менее, ему не нужен был пульт, чтобы суметь догнать новообращённого и спокойно остановить его, но применять физическую силу ему не хотелось. С другой стороны, оставлять парня в этом ошейнике, словно собаку, он долго не смог бы. После плевка Ибо сморщился от отвращения, но был рад тому, что вампир плюнул на асфальт, а не на него. Окинув его взглядом ещё раз, он заметил плохое самочувствие парня. Конечно, его вряд ли кормили после похищения. Расположив его к себе, Ибо в скором времени удастся убедить парня, что не стоит никуда сбегать, а после он уже сможет снять ошейник. — Решил оказать жест милосердия. Радуйся, что не достался старухе. Сейчас бы уже пришлось лизать её дряхлую пизду, — несмотря на грубо брошенную фразу, Ибо спокойно улыбнулся. — Я тебя не трону, если будешь паинькой. В следующий момент Ибо разорвал кожу на запястье своими клыками. Оттуда сразу же выступила кровь. Ему было известно, как сильно новообращённые нуждались в крови, и что они совершенно не могли контролировать жажду. Увидев кровь, его новый «приятель» не сможет устоять. После насыщения организм запускал процесс активной регенерации. Может быть, после этого вампир стал бы сговорчивее. *** В ответ на слова парня он фыркнул. — Да-да, благодетель нашёлся, — не договорив, Чжань вздрогнул от действий парня. — Т-ты чего? Может, он сумасшедший, раз творит такое? Он ожидал, что тот скорее его ударит, чем причинит вред самому себе. При виде крови Чжань вдруг испытал очень странную для него тягу. Он резко схватил чужую руку чуть пониже раны и приблизился к ней лицом, сам не до конца разобравшись, почему сделал это. В недоумении он переводил взгляд с кровоточащего запястья на парня и обратно. Тот невозмутимо продолжал улыбаться. Чжань отчаянно противился из ниоткуда взявшейся тяге к крови, но всё же руку выпустить не мог, продолжая смотреть на стекающую ярко-красную жидкость. Почуяв наконец её запах, он замер и потерял над собой последний контроль, жадно слизывая её с руки парня, а после и вовсе кусая. Кажется, он никогда не испытывал такой жажды до этого и определённо не пил ничью кровь, в особенности человеческую. Но сейчас он ничего не замечал, другой рукой держа парня за раскрытую ладонь и поднимая её всё выше, желая полностью насытиться. Самозабвенно то еле касался раны языком, слизывая оставшиеся ручейки, то почти вгрызался, прикрыв глаза в удовольствии. Наконец он поднял взор и встретился взглядом с парнем, что подействовал на него отрезвляюще. Округлившимися глазами Чжань смотрел на него, потеряв дар речи от осознания только что произошедшего, произнеся только еле слышное «что». *** Ибо ощущал неприятное онемение в области всей руки, но стойко терпел неприятные ощущения. Как он и ожидал, новообращённый жадно вгрызся в запястье, и если бы Ибо был обычным человеком, то давно бы уже свалился на землю. Покровительственно наблюдая за молодым вампиром, он спокойно ждал, пока тот насытится, после чего успокаивающе погладил его по голове здоровой рукой. Тот выглядел слишком шокированным, и это настораживало. Он не просто удивился из-за того, что не сдержал жажды и принял кровь того, кто его выкупил, а словно вообще впервые пробовал кровь, словно вообще не понимал, почему она ему нужна. Ибо испытал злость напополам с жалостью. Неужели парень даже не понял, что его обратили? А если так, то в «заведении» никто даже не удосужился ему объяснить, что с ним происходит. — Ты впервые пробуешь кровь? — спросил Ибо, продолжая мягко перебирать пряди волос. Если это правда, то становилось необычайно приятно оттого, что этот вампир в первый раз попробовал именно его кровь. Раны на запястье Ибо медленно затягивались. — Ты знаешь, почему оказался в этом месте? — сразу же задал следующий вопрос и показал повреждённой рукой в сторону здания, из которого они недавно вышли. *** Чжань ещё некоторое время не мог отойти от шока, глядя во все глаза на парня и не смея даже шевелиться. Он пытался найти правдивое обоснование только что случившемуся. Точно, наверное его просто накачали наркотиками, а заодно и этого парня тоже. Он не замечал, что его гладят по голове, погружённый в свои мысли. Да, его точно накачали, от этого и слабость во всём теле, и странная жажда крови. Почти убедив себя в этом, он наконец обратил внимание на чужую руку в своих волосах и дёрнул головой, на шаг отходя назад. И тут заметил, что клыки у него стали острее, увеличились в размерах, хотя всю жизнь до этого были самыми обычными. Он почти отошёл от шока, и спокойный голос парня начал пугать его ещё больше. Чжань хотел было ответить, что, конечно, он пробовал кровь впервые, нормальные люди не пили кровь, а он просто находился под действием наркотиков. Но тут он почувствовал себя ещё более униженным, чем до этого. Не смог даже сопротивляться, сразу накинулся на руку человека, который его купил, позволил гладить себя по голове, подтверждая его власть. На второй вопрос он решил ответить, хотя очень не хотел делать этого. Он чувствовал себя неуютно и уязвлённо. — Конечно не знаю. Меня похитили, — Чжань наконец нашёл повод и силы на то, чтобы не смотреть в лицо парня. Он медленно отвернулся к машине и опёрся о неё двумя руками, пытаясь до конца прийти в себя.