Любовь в клетке

Ибо позволил новообращённому немного отойти от себя и терпеливо ждал, пока тот успокоится. В любом случае, находиться здесь, с этим парнем, было предпочтительнее, чем продолжать сидеть на торгах, наблюдая за тем, как другие вампиры упивались своим положением в обществе. Хотя удручал тот факт, что парень даже не знал ничего про вампиров. Это создавало небольшую проблему, ведь если обычные молодые вампиры, осведомлённые об устройстве их мира, хоть немного успевали смириться со своей участью, то у этого парня жизнь просто перевернулась вверх ногами. Раны на руке Ибо уже полностью затянулись. Вытащив из машины пачку салфеток, Ибо вытер остатки собственной крови и забросил испачканную салфетку куда-то в салон, чтобы избавиться от неё в дальнейшем и не выбрасывать прямо на улице. Он был достаточно щепетилен в этом вопросе. — Тебя обратили. Ты теперь вампир. И так уж вышло, что в нашем обществе новообращённых вампиров продают в рабство более взрослым или влиятельным. Но ты можешь не бояться, потому что тебе повезло со мной, — объяснил Ибо, стараясь быть максимально кратким и точным. Рассказывать о подобном ему никогда раньше не приходилось. Говорить обычным людям о своей тайне было запрещено под страхом смерти, и с новообращённым он имел дело впервые, поэтому старался говорить достаточно кратко и точно. *** Чжань следил за действиями парня, чтобы удостовериться, что на руке на самом деле была рана, раз кровь осталась на салфетке. Но после не осталось ни единой царапины, что его испугало. И всё же он не собирался верить во что-то настолько глупое. — Хватит надо мной глумиться! — Чжань намеревался ударить кулаком по крыше машины, вложив почти всю силу, но на деле вышел лишь лёгкий удар. Дискомфортно стало самому, а автомобилю хоть бы хны. Оттого, что Чжань повысил голос, заболела голова, и он ещё больше раздражился. В голове не укладывалось — вчера он был начинающим актёром, подающим большие надежды, жил спокойно, а сегодня его продали на аукционе как товар, напичкали наркотиками, избили и какой-то парень, выглядящий младше самого Чжаня, над ним потешается. Он не желал с ним разговаривать, но гнев брал своё. — Конечно-конечно, верю. Я вампир, ты вампир, а тот мужик моя фея-крёстная, — процедил сквозь зубы, снова посмотрев на парня и сморщив нос. — Повезло с тобой? — Он сделал акцент на последнем слове. — О каком милосердии ты говоришь? Ты ходишь в такие места, покупаешь людей, которых похитили. И что ты хочешь сказать? Что развозишь их по домам? — С каждым словом он злился всё больше и больше, постепенно переходя на крик. Понимал всю никчёмность его положения, но сильнее его бесило то, что он ничего не мог сделать. Всю жизнь он был хозяином собственного тела, а теперь оно не слушалось его. После мысли о том, что оно продано другому человеку, Чжань царапнул ногтями по поверхности машины, упрямо глядя на свою руку в поиске решения этой проблемы. И, конечно, его там не было. *** Конечно, Ибо не был психологом, но и назвать себя бесчувственным сухарём, который ничего не смыслил в чувствах других людей, он не мог. Ему приходилось утешать своих близких, но как объяснить человеку, что его мир теперь представлял из себя нечто совершенно иное, парень не представлял. Сам он с детства знал, что являлся вампиром, знал, что люди считали, будто таких, как он, не существует, и вампиры для них — это выдумка и миф. Новообращённый ему не верил, и это было неудивительно. Вампиры хорошо скрывали своё существование от людей. На его месте Ибо бы тоже не поверил. — Станет легче, если я скажу, что ты первый, кого я выкупил? — глупо улыбнулся парень в нелепой попытке разбавить обстановку. Секундой позже он понял, что эти слова ситуацию никак не исправят, поэтому продолжил говорить: — Слушай, я не могу отпустить тебя. Это будет чревато для нас обоих, поверь. А ещё нам лучше уехать отсюда. У других появятся вопросы, если увидят. Я не буду ограничивать твою свободу, просто тебе придётся некоторое время побыть со мной. Потом мы что-нибудь придумаем. Тему вампиров можно было поднять позже. Сейчас требовалось просто заманить новообращённого к себе. Ибо искренне старался подбирать нужные слова, но ему опять казалось, что всё не то. Другие вампиры, увидев, как он уговаривал своего «раба» поехать с ним, сразу начали бы смеяться, а подрывать авторитет среди своих Ибо не хотел. Он и так считался едва ли не самым младшим в знакомых кругах, а это не сильно стимулировало других его уважать. *** Чжань в уме пытался прикинуть вероятный исход событий, если сейчас он сел бы в эту машину. В памяти всплыла фраза из какого-то фильма о том, что похитители чаще всего отпускали жертв, которые не видели их лица. Если же они без масок и не скрывали свою внешность, вероятность, что вы останетесь в живых, была категорически мала. Он не знал, чего ожидать от этого парня, может, тот был маньяком и заманивал своих жертв вежливым тоном и улыбкой. Предварительно купив, конечно. Чжань в последний раз пробежался взглядом по округе, подошёл ближе к двери, не поворачиваясь к парню спиной, и рукой нащупал спинку сидения, медленно садясь. — Сделаю вид, что поверил, — Чжань понял, что другого варианта у него сейчас не было, учитывая его физическое истощение. Парень мог позвать охранника назад, и тогда Чжаню ещё больше бы непоздоровилось. Он подождёт, пока ему не полегчает, и уже тогда постарается сбежать, а пока постарается запомнить как можно больше деталей и дорогу, по которой его повезут. Он пытался успокоить себя, думая о том, что, когда выздоровеет, он сможет справиться со своим похитителем. По силе явно не уступит, в любом случае. Не зря же несколько лет ходил на тренировки. Чжаня удивляло, что парень пытался его уговорить, когда применить грубую силу явно было бы проще. Сейчас ему ничего за это не будет: на улице не было ни души, а сам Чжань еле стоял на ногах. Он бегло осмотрел машину, ища что-то, что разъяснит, кем являлся этот человек, но не нашёл ничего, за что можно было зацепиться. *** Выжидающе глядя на новообращённого, Ибо продолжал терпеливо ждать и держать открытую дверь, пока тот не решился сесть в машину. В момент, когда это наконец произошло, парень довольно улыбнулся и мягко закрыл дверь. Обогнув машину, Ибо на ходу достал ключи и сел на водительское сиденье, довольно поглядывая на своего невольного спутника. Тот хотя бы больше не плевался. Ибо в действительности не собирался причинять вред этому вампиру, но ему было интересно, как тот поведёт себя дальше, ведь в ближайшее время ему придётся быть зависимым от своего «покупателя». Парень завёл машину, выехал с парковки на трассу и сразу набрал скорость, обгоняя другие машины, мягко сжимая руль. Ему нравилось ездить по ночным дорогам. Это именно то занятие, которое раслабляло его и приносило комфорт. — Люди, которые тебя похитили, очень влиятельные. У них очень много связей, — заговорил Ибо, не отрывая взгляда от дороги. — Если они нашли тебя в первый раз, то найдут и во второй. Поэтому тебе на руку побыть со мной некоторое время — это первая причина. Раз новообращённый не воспринимал новости о вампирах, то объяснять приходилось без особых подробностей, используя абстрактное слово «люди». Ибо оказался вынужден сбавить скорость и остановиться на перекрестке из-за светофора. Повернувшись к вампиру, он продолжил объяснять, глядя прямо на него: — Если я отпущу тебя сейчас, и те люди узнают об этом, у них появятся вопросы. Если кому-то не нравятся те, кого покупают, их принято возвращать обратно — это вторая причина. Как только загорелся зелёный цвет, Ибо резко нажал на газ, и машина быстро и тихо тронулась с места. *** То, что за ним закрыли дверь, ещё больше угнетало Чжаня. Он чувствовал себя полностью бессильным, зло выдохнул и откинулся на спинку, следя за движениями парня. Когда машина тронулась, Чжань отвернулся к окну, надеясь высмотреть что-то примечательное, но краем глаза не переставал смотреть на парня. Он сидел как на иголках и был готов отразить удар, если он будет, но так же понимал, что в его состоянии он слишком слаб для самозащиты. Когда парень внезапно заговорил, Чжань еле заметно дёрнулся, тут же испытав презрение к самому себе за испуг. Он хотел повернуться и посмотреть на выражение лица похитителя, но это ему мало что дало бы, поэтому он сильнее подвинулся к стеклу. Вполне вероятно, что всё сказанное являлось лишь враньём, чтобы Чжань успокоился и поддался. Только он сам понимал, что это очень походит на правду. Насколько он был осведомлён, примерно так и была устроена торговля людьми в преступных округах. За окном, как назло, мелькали незнакомые места. Не было ничего, что указало бы ему на то, где он находился. Машина остановилась на светофоре, и Чжань как помешанный смотрел на дверную ручку. Она находилась меньше, чем в десяти сантиметрах от его руки. Казалось бы, открой и беги — оживлённая улица, здесь парень не посмел бы причинить ему вред, не стал бы догонять, потому что машину на проезжей части пустой не оставить. И Чжань побежал бы прямиком в полицию, за помощью. Вот только где здесь находилось отделение? Смог бы он дойти до него? Он уже знал ответ, от которого становилось ещё хуже. Чжань думал об этом и не мог двинуть и пальцем. Если сказанное — правда — его не оставят в покое. Полиция не смогла бы охранять его сутками, и в итоге его опять похитили бы или, что ещё хуже, убили. От тяжёлых мыслей избавил зелёный цвет светофора и тронувшаяся вновь машина. Он никуда не смог бы убежать сейчас. У Чжаня вот-вот готовы были сдать нервы, но он упрямо старался сохранить спокойствие, он не имел права паниковать сейчас и должен был трезво оценивать своё положение. *** Ибо специально не запирал двери машины, чтобы не пугать новообращённого ещё больше. Даже если бы тот передумал и захотел вылезти из машины, обострённая вампирская реакция помогла бы Ибо остановить его до того, как парень успел бы высунуться из салона. К тому же в кармане всё ещё лежал пульт от ошейника, пара зарядов которого, скорее всего, повалили бы беднягу на землю — с этим ошейником явно скорее надо было что-нибудь делать, так как Ибо уже сам начинал испытывать дискомфорт из-за того, что тот красовался на шее его спутника. Ему категорически не хотелось использовать электрошокер, и он надеялся, что парень не станет совершать необдуманных поступков и тщательно взвесит ситуацию. По всей видимости, отвечать он не собирался, и Ибо решил не доставать его лишними разговорами. Почти всю дорогу они ехали молча, и он просто наслаждался ночной поездкой. Прохладный ветер приятно обдувал волосы и лицо, залетая в приоткрытое окно, машина скользила по дороге легко и едва слышно. Через некоторое время они подъехали к частному дому, огороженному высоким забором и такими же высокими воротами. С помощью пульта управления Ибо открыл их, сидя в машине, и въехал внутрь. — Ты знаешь, зачем на тебя надели этот ошейник? — поинтересовался он, паркуя машину в собственном дворе. — Наверное, ты уже понял, что его нельзя просто снять руками. Ибо заглушил мотор, но остался сидеть в машине. Теперь всё его внимание было направлено на новообращённого. — Он электрический и может ударить током, если нажать на кнопку, — продолжил он и вытащил из кармана маленький чёрный пульт, демонстрируя его своему спутнику. *** При виде дома, к которому они подъехали, Чжань понял, как же сложно будет выбраться. Он уже догадался, что купивший его очень богат, но надеялся хотя бы на то, что тот жил в квартире многоэтажного дома. При таком расположении дел можно было бы привлечь внимание соседей, когда парень оставил бы его одного. А в этом доме у него наверняка была охрана, и огромный забор ему ни за что не перелезть даже в нормальном состоянии. Видимо, выход у него оставался один — подождать момента, когда парень будет уязвим, оглушить его, забрать пульт от ворот и ошейника, а ещё от машины, потому что убежать далеко на своих двоих он не успел бы. Чем дольше он планировал пробег, тем больше трудностей осознавал. Если в доме этого парня были охранники, шансы на освобождение окажутся почти равны нулю. Чжань оказался в клетке и в прямом, и в переносном смысле. С каждой секундой, когда он смотрел на высоту забора, его страх нарастал. Его пугала улыбка этого парня. Чжань понял бы агрессию, рукоприкладство и приказы, но он обращался с ним так, словно они познакомились где-нибудь в баре, и он просто отвозил его домой. Для того, кто участвовал в торгах людьми, он вёл себя слишком странно, и из-за этого Чжань не понимал, как себя дальше вести. Когда парень достал пульт от его ошейника, от неожиданности Чжань резко повернулся к нему всем корпусом и уставился на него круглыми глазами. Выходило, тот лишь притворялся хорошим, а на деле ему нужно было только привезти его к себе домой. В памяти неосознанно всплыли кусочки рассказов, в которых людей похищали просто ради того, чтобы получить удовольствие от пыток над ними. От страха Чжань не мог сделать вдоха. — Ты! Что ты делаешь?! — Он инстинктивно потянул руки к ошейнику, словно мог его снять, зло глядя на парня. *** Покрутив пульт в руке, Ибо тихо рассмеялся, увидев реакцию своего спутника. Пожалуй, он немного переборщил. Всё-таки он сказал, что не причинит вред этому парню. Наверное, психологические манипуляции тоже можно было считать за вред. В первую очередь ему нужно было удержать парня рядом, а подобные выходки этому не способствовали. — Прости, это прозвучало слишком зловеще, — признал Ибо. В следующее мгновение он протянул пульт новообращённому, а для верности вообще едва ли не впихнул его в руку парня, чтобы больше не юлить и продемонстрировать нежелание вредить ему. Напуганному и обозлённому, тому вряд ли удастся принять сторону своего покупателя и поверить, что рядом с ним будет лучше, чем с каким бы то ни было другим вампиром, но Ибо мог попытаться позаботиться о нём. — Эти ошейники реальная дикость. Снимай его, — сказал он, вынул ключ и вышел из машины. Захлопнув за собой дверь, он никуда не ушёл и остался ждать, пока вампир разберётся с пультом и тоже выйдет из машины. Сложив руки на крыше машины, он поднял взгляд на звёздное небо. Наверняка ошейник снова придётся надеть на парня, если Хайкуань решит наведаться в гости. Несмотря на то, что они считались друзьями, тот не понял бы таких панибратских отношений с новообращённым, а то мог и доложить об этом кому-нибудь. Хоть это и нельзя было назвать огромной проблемой, Ибо предпочитал подстраховаться. Куда сложнее было доказать парню, что он в действительности стал вампиром, а Ибо не наркоман, у которого съехала крыша и появились маниакальные фантазии о нечисти. *** Чжань так и застыл, глядя на пульт в своей руке. Он приготовился к мучениям, но снова получил это странное хорошее отношение. Было неясно, что этот человек задумал. Он явно играл с ним. Сначала нарочно напугал, потом выставил себя благодетелем, разрешая снять эту ужасную штуку с шеи. Повелительное наклонение, каким была сказана последняя фраза, снова привело Чжаня чуть ли не в бешенство. Что бы он ни говорил, он что-то утаивал и чувствовал полное превосходство над ним, а, значит, и сделать мог, что заблагорассудится. Это хобби такое у богатых людей — играть в странные игры, прикрываясь маской хорошего человека? Раз он был уверен в ненадобности ошейника, значит, был уверен, что и без него Чжань никуда не делся бы. Выходило, дом хорошо охранялся, и если это было правдой, побег становился почти невозможным. Просидев без движения около десяти секунд, он немного оклемался и начал рассматривать кнопки на пульте. Их было мало, он быстро разобрался и смог снять ошейник с шеи, с пренебрежением бросив его под ноги. Ещё немного посидел, судорожно размышляя над тем, что следовало спросить, чтобы больше узнать о своём похитителе. Нащупал кнопку открывания двери и осторожно вылез. У Чжаня снова закружилась голова, поэтому он боком опёрся на машину. Ему не хотелось смотреть в лицо этому парню, но он был вынужден это сделать, потому что не был трусом и не собирался отводить взгляд даже в такой ситуации. Это напоминало ему о том, что он будет спасён. А даже если и нет — он не сдастся, не будет игрушкой для этого человека. — Когда ты меня отпустишь? — Он понимал, что сейчас лучше было бы спросить что-то на более отвлечённую тему, но ничего не мог с собой сделать. Внутри кипела ненависть вместе с обострённым чувством несправедливости. *** Дождавшись, пока парень вылезет из машины, Ибо закрыл её. Первый и единственный вопрос новообращённого едва не заставил расстроиться самого Ибо. Даже после того, как он снял с парня ошейник, тот даже в лице не поменялся. Он и сам не знал ответ, ведь раньше никогда не грезил появлением раба в своём доме. Он опасался говорить вампиру, что из-за нового статуса преследовать его теперь будут долго. Новообращённые сравнивались в силе со старшими спустя десятки лет, но Ибо не хотел говорить об этом своему подопечному. — Я не знаю. Честно, — признался Ибо и шагнул в сторону дома. — Давай покажу тебе гостевую комнату. Со своим подопечным он решил вести себя как с обычным приятелем, поэтому и собирался поселить его в одной из гостевых комнат. В голове опять невольно всплыли мысли о старухе, которая хотела присвоить себе этого парня. Возник вопрос, где бы он сейчас спал, окажись в её руках. Наверное, та положила бы его где-нибудь на полу возле своей кровати, если не хуже. Несмотря на то, какими жестокими могли быть вампиры, Ибо стало неприятно от этих мыслей. В мире вампиров никто не считался с новообращёнными, но до сегодняшнего дня Ибо не задумывался об этом всерьёз. Добравшись до входной двери, Ибо ввёл код, не пытаясь скрыть цифры от своего спутника. Дверь открылась, и Ибо отошёл в сторону, чтобы пропустить вампира первым. Он стремился вести себя непринужденно, чтобы парень хоть немного успокоился. Излишние меры передосторожности были ни к чему, потому что это лишь напугало бы вампира, а Ибо и без того легко сможет проконтролировать его местоположение благодаря своим способностям. *** Парень пошёл в сторону дома, и Чжань, ещё немного помявшись, неспешно отправился за ним. Неужели его поселят в гостевой комнате? Парень был так уверен в себе и в том, что Чжань не сможет сбежать? Если это небезосновательно, то Чжань серьёзно влип. Хотя, влип он уже тогда, когда проснулся в той чёртовой комнате. Он растерялся из-за того, что от него не скрыли код от двери. Может, парень решил подобраться к нему как можно ближе, втереться в доверие, а уже после начать издеваться и унижать? Хотел почувствовать себя в роли спасителя несчастной, загнанной в угол жертвы, а когда она поддастся на его уловки, воткнуть нож в спину? Чжань как можно быстрее проскользнул мимо парня внутрь дома и обернулся, желая знать каждый его шаг. Перед этим он успел бегло пробежаться взглядом по комнате и неслышно выдохнуть, ведь в ней не оказалось других людей. Взглядом он наткнулся на телефон и закусил губу. — Можно… Родным позвонить, чтобы не волновались? — Он вспомнил о своей обычной жизни, лелея слабую надежду, что всё будет как раньше, если и не скоро, то хотя бы когда-нибудь. Чжань прошёл в комнату, не спеша садиться. Задать этот вопрос далось ему нелегко. Спрашивая разрешения на звонок, он словно подтверждал свой теперешний статус раба, который принимать и не думал. Очень хотелось расслабиться и немного отдохнуть, но он продолжал неотрывно смотреть на парня, не позволяя себе отвлечься ни на секунду. Раньше он этого не замечал от шока, но сейчас увидел, что он был очень красив. И почему этот красивый и богатый парень занимается такими отвратительными делами? *** Пропустив парня вперёд, Ибо зашёл следом за ним. В памяти неожиданно всплыло воспоминание из детства: он притащил домой котёнка, который тоже очень злобно на него смотрел и совершенно не хотел оставаться рядом. Из-за такого сравнения парню сразу стало стыдно, поэтому он не озвучил его вслух и порадовался, что вампиры не умели читать мысли друг друга. Новообращенный не был животным, а Ибо не хотел уподобляться своим сородичами и терять свою человечность. Проследив за взглядом своего спутника, он заметил, что оставил свой второй сотовый на столе. Теперь нужно было следить, чтобы у парня не было доступа к звонкам и интернету. Это было жестоко, но Ибо не хотел сталкиваться с проблемами в виде полиции. — Конечно, — согласился он. Просьба вампира оказалась очень простой. Если бы Ибо внезапно пропал, его родные тоже волновались бы. Закрыв дверь, он прошёл внутрь, взял телефон, снял блокировку и протянул его парню. Если он начнёт говорить что-то лишнее, Ибо сможет тут же забрать у него телефон, но не позволить ему связаться с близкими было бы совсем бесчеловечно. — Только без глупостей, окей? — Ибо старался говорить мягко, чтобы в его голосе не звучало угрозы. — Я не могу организовать тебе постоянный доступ к телефону. Сам понимаешь. Мы вернём тебе твой телефон, но первое время придётся побыть без него. Ситуация получалась не самая приятная, но это были вынужденные меры предосторожности, на которые обоим придётся идти в первое время. Ибо вдруг ощутил себя надзирателем в тюрьме, и у него не осталось никаких положительных эмоций от пребывания этого парня рядом. *** Получив разблокированный телефон в руки, Чжань одновременно обрадовался и не поверил в это. Он ждал отказа. Может быть, парень разрешил воспользоваться телефоном, потому что это входило в его план? Вряд ли он оставил бы телефон здесь, если бы не хотел, чтобы его заметили. Или правда случайно забыл? Чжань принялся спешно размышлять, кому он мог позвонить, чтобы сообщить о своём похищении. Сделать это нужно было осторожно, попросить о помощи завуалированно и вскользь. У него была лишь одна попытка, и неизвестно, чем всё обернулось бы в случае провала. Пока парень вёл себя спокойно, но любое действие Чжаня могло его разозлить. Он вспомнил о своей семье, о матери, которая начнёт волноваться, когда поймёт, что её сын пропал. Размышляя, Чжань пришёл к выводу, что для начала должен позаботиться о матери, а потом он мог попросить телефон ещё раз и тщательно продумать завуалированную просьбу спасти его. Вспоминая номер матери, он подрагивающими пальцами нажимал на цифры. — Кто «мы»? — Он недоверчиво взглянул на парня, надеясь, что тот всё же один и просто оговорился или имел в виду что-то другое. Если у него имелся сообщник, стало бы ещё хуже. Чжань всегда носил телефон в кармане куртки, но, когда он проснулся в том заведении, при нём уже не было ни телефона, ни других вещей. Выходило, от телефона избавились либо прямо тогда, когда похитили, либо в том месте, где он очнулся. Он пытался придумать, что сказать, чтобы это звучало поубедительнее. Подумать только, сейчас он будет своими же словами рыть себе могилу. Говорить правду было нельзя, как бы ни хотелось, ведь парень мог начать угрожать его семье. Пропустив несколько гудков, телефон наконец взяли, и Чжань поспешно представился, боясь, что его мать отключится. — Предложили новый контракт, очень выгодный, только начинать съёмки надо было очень срочно… Не успел даже с предыдущим агентством объясниться. Да… Пока не говорят, где сниматься будем, со вчерашнего дня в пути. Телефон свой утопил вот, новый некогда купить… На этот номер? — Чжань посмотрел на парня, потом снова отвернулся, — не надо, расписание очень плотное, боюсь, не успею… Лучше сам позвоню, когда смогу… Да, извини, что так поздно, до скорого. Его мать уже отчасти привыкла, что до него бывало сутками не дозвониться, так что лишних вопросов у неё не возникло. Он хотел протянуть разговор дольше, потому что не был уверен, что сможет снова услышать родной голос, но тем для обсуждений было не особо много, а времени было уже за полночь. По сонному голосу матери он понял, что та спала. Вздохнув, Чжань протянул телефон обратно парню, вновь задумавшись о том, что же будет теперь.