Куда душа тянется

      — Ты шутишь?       У Сэма не было от брата секретов. Наверное, он был ему ближе всех на всем белом свете, и когда-то давно они договорились, что не станут никогда ничего скрывать друг от друга, а братское соглашение дороже жизни. И вот, Сэм выдал все, как на духу, при первой же возможности — через две недели после их с Гавриилом разговора. Новость явно была не для телефонного разговора, а Дин вскоре после дня рождения Каса уехал домой помогать отцу и все это время был страшно занят, выбираясь из автомастерской уже ближе к закату, хотя и заходил туда с рассветом.       День выдался прохладным, небо затянули серые тучи, что явно не предвещали солнечного и теплого вечера. Освежающий ветер трепал кроны деревьев в парке, иногда срывая мелкие листочки и унося их вдаль по аллее. Дин откинулся на спинку скамейки, а Сэм так и не перестал сутулиться, упираясь локтями в колени и глядя куда-то на асфальт, по которому ветер гонял пыль и обрывки растительности. Ситуация и правда была из ряда вон, и старший Винчестер абсолютно не знал, что тут говорить, а про какие-либо советы и речи быть не могло. Хотелось отойти за пивом и думать уже под него, но до ближайшего супермаркета идти и идти, а Сэму вряд ли сейчас нужны прогулки.       Сам Сэмюэль в последние дни совсем перестал ощущать и видеть Гавриила, а если тот и появлялся на горизонте, то держался на расстоянии вытянутой руки, общаясь по большей части с Касом или Гартом. С одной стороны, Сэм чувствовал облегчение, а с другой — какую-то странную иррациональную обиду на Гейба. Еще и их последнее рукопожатие никак из головы не лезло, то и дело всплывая в памяти с удивительно яркими подробностями. Сэм тяжело вздохнул, привлекая внимание Дина, что слишком надолго задумался.       — Знаешь, давай позвоним Бобби, — наконец, предложил он.       — И что скажем? — Сэм горько усмехнулся. — «Бобби, привет, тут такое дело, у Сэма появился соулмейт, не поможешь разобраться?» — и он: — «Да, конечно, сейчас только, возьму ружье и лопату».       — А кто сказал, что мы ему расскажем, что это у тебя появился соулмейт? — Дин закатил глаза, доставая мобильник. — Просто спросим, есть ли какое-то решение этой проблемы. Не вдаваясь в детали.       Звонок Бобби и правда помог. Тот, конечно, очень быстро понял, что Дин чего-то не договаривает и попытался докопаться до истины, но Сэм вовремя перехватил «управление» и умело заговорил зубы. В итоге, новости было две, не очень хорошая и относительно неплохая: от соулмейта избавиться нельзя, но зато можно «притупить» их связь при помощи каких-то таблеток. Каких именно, Бобби не помнил, но утверждал, что такие сто процентов есть, так что призрачная надежда на нормальную жизнь все же появилась. Искать информацию решили в панацее знаний этого города — библиотеке Стэнфорда. Там-то точно должны быть нужные книги.       Литература подходящая и правда нашлась, но выделить нужную информацию оказалось крайне сложно. Сэм выгружает все тяжелые книги на стол со слишком громким хлопком, извиняясь перед обернувшимися студентами и преподавателями. Дин только смешок пропустил, двигаясь ближе к столу и с неохотой забирая одну из книг. Копаться в них он никогда не любил, но по такому поводу можно было себя пересилить.       Шел час, другой. Посетители библиотеки приходили и уходили, а вот Дин с Сэмом все сидели и сидели, пролистывая книгу за книгой. Дин от скуки даже пару уголков страниц загнул просто ради смеха, за что получил убийственный взгляд со стороны Сэма, что очень быстро уловил такое покушение на целостность университетской литературы. Стрелка на настенных часах медленно ползла к шести вечера, а полезной информации у них все еще было ноль. Сэм оттолкнул последнюю книгу, поморщившись: кроме соулмейтской ванили он ничего не нашел, зато перенасытился всем этим сполна. Младший Винчестер уже усомнился в том, что данные Бобби были правдивы, забывшись и стукнувшись ощутимо лбом о стол.       От раздавшегося из-за ближайшего стеллажа красноречивого «чтоб тебя!» сердце буквально ушло в пятки, а по спине пробежал табун мурашек. Сэм уже понадеялся, что просто перепутал голоса, но очень скоро привычно для таких моментов что-то перевернулось в районе желудка. Гейб явно почувствовал тоже самое, так что очень скоро вышел к столам, а следом за ним и его компания из Каса и Бальтазара.       — Вот это встреча, — усмехнулся Бальт. — Читаешь старшему братику сказки?       — Ищем способ решить проблему, — Дин вмиг стал серьезным, глядя хмуро на Гавриила, что сунул руку в карман и принял обманчиво расслабленный вид, глядя на того совершенно бесстрастно.       — О, так и вы про таблетки слышали? — Кас выглядел немного смущенным такой встречей.       — Слышали, но, похоже, это все байки, — Сэм скользнул по Гейбу взглядом, но быстро перевел его на Бальта.       — Вы нашли, где искать. Дин, неужели ты слишком стар для интернета? — Гавриил хохотнул, доставая из кармана упаковку таблеток. — В книгах про них ничего нет, потому что общеизвестных средств от такой «проблемы» не имеется в принципе. Зато, если порыться на форумах, можно найти средство от народа, так сказать, — вскрыв упаковку, Гейб вытащил одну пластину и кинул ее Сэму.       — То есть, у тебя уже были таблетки, но ты их не принял? — старший Винчестер чуть склонил голову, прищурившись.       — Он со… — уж было начал Кас, но его перебили.       — Не было времени, — в добавок Гавриил толкнул брата локтем в бок, заставив его ойкнуть и потереть удивленно ушибленное место. — Бальту с Касом нужно было чтиво, а я так, за компанию зашел. Но уже ухожу, как бы ни хотелось подействовать госпо́дам на нервы, — он едко улыбнулся Дину.       Гавриил и правда удалился, прихватив с собой Бальта, а вот Кас решил остаться, со вздохом садясь к ребятам за стол. Сэм только шею потер, еще раз поглядев на таблетки и поднявшись, дабы отнести книги по местам. Дин с Касом остались в тишине. Первый думал о чем-то, уложив подбородок на сложенные на столе руки, а второй разглядывал обложку новой книги. В последнее время у него появился к ним особый интерес, так что чтиво уходило буквально за неделю. Вскоре Сэм вернулся, садясь за стол и складывая руки на груди.       — Кас, наверное, неправильно спрашивать, но что ты хотел сказать, когда Гавриил тебя прервал? — выдохнул он.       — Он ясно понять дал, что не хочет, чтобы я говорил об этом, — Кастиэль чуть нахмурился.       — Да, я понимаю, но это важно, — Сэм не хотел давить на друга, тем более в вопросах его брата, но чувствовал себя неуверенно в своих решениях с того самого дня, как они с Гейбом заключили договор.       — В этом и дело все — это важно. Я не хочу вмешиваться, — Сэм кивнул на эти слова. Оно и ясно. Этим же вечером он все же принял таблетки.       Первое время казалось, что ничего не изменилось, а после перестала ныть рука. Все остальные видимые царапины и ссадины хоть и остались, но также перестали о себе напоминать. Сначала Сэм обрадовался — вот она, долгожданная стабильность и прежняя спокойная жизнь, — но позже ощутил то, что было втройне хуже боли от сломанной руки или ссадины — всеобъемлющую пустоту. Будто оторвали что-то важное. Да, все вернулось в норму, и эта норма уже не так сильно нравилась парню. Он себя успокоил тем, что очень скоро он вновь привыкнет и забудет обо всем, но почему-то эта пустота все не давала покоя.       — Так чувствуешь себя, когда твой соулмейт умирает, — объяснил Бобби однажды за бутылкой пива. В универе выдались выходные на день благодарения, так что Сэм решил съездить в гости в близкому другу, почти отцу.       — Откуда ты знаешь? — Сэм не особо понимал, откуда вообще Бобби знал что-то про соулмейтов.       — Моя жена была мне соулмейтом, балбес, — мужчина закатил глаза. Да, Сэмюэль никак не мог этого знать, так что с какой-то стороны называть его балбесом было несправедливо, но Сингер не особо любил, когда его старые раны ковыряли. — Первое время мы так же все отрицали, я был почти женат на другой девушке, любил ее… Нашли те самые таблетки и уж подумали, что все кончилось, да куда там. Все равно то и дело оказывались в одном и том же супермаркете, ходили к одним и тем же друзьям, оказывались на одном киносеансе… Глаза друг другу мозолили, короче. В итоге смирились. И, знаешь, стало гораздо легче.       — Ты ее полюбил? — Дин, до этого слушавший молча, подал голос.       — Еще бы! — Бобби фыркнул и сделал глоток пива. — Десять лет прожили душа в душу, про те таблетки никто из нас и не вспоминал, и про действие их забыли, а потом…       — Она погибла, — закончил за Бобби Сэм. Тот поморщился.       — Пару недель точно я не мог отделаться от чувства, что уже ощущал всю эту историю с опустошением, потерянностью, а потом вспомнил, что так же было с теми таблетками, — все замолчали, только телек в зале тихо шумел на фоне, да часы мерно тикали. Допив свою бутылку, Бобби поднялся и отошел к холодильнику. — Короче, сынок, если хочешь совет — смирись.       — Смирись? — Сэм подавился смехом. — Бобби, ты ли то говоришь вообще? Я не могу просто взять и смириться! У меня ведь Джесс, и мы идем на свидание на следующей неделе.       — Ого, даже так… — удивился Дин, пожав плечами на недовольный взгляд от Сэма, брошенный в его сторону.       — Слушай, вот не надо только вызверяться на меня. Я прекрасно знаю, что тебе сейчас некомфортно и страшно, но что ты можешь изменить? Хочешь сидеть всю жизнь на таблетках — пожалуйста, не мне тебе указывать.       — Так, все, тихо, — фыркнул Дин, которому ой как не нравилась набирающая обороты ссора. Меньше всего хотелось ссориться сегодня.       Сэм долго обдумывал слова Бобби. Одна его часть, что сейчас подавлялась таблетками, кричала о том, что пора кончать этот фарс, другая упрекала, что Сэм слишком слаб и только потому мучается сомнениями, а третья вообще ворчала, что они триста лет не сдались Гавриилу. Конечно, это ведь именно он первым предложил решение проблемы, нашел таблетки и сейчас его не видно и не слышно, с чего Сэмюэль вообще взял, что стоит ему смириться и прийти к Гейбу, и тот тут же ему в объятия кинется? Идиотизм. Сидя за своим столом, Сэм пилил взглядом блистер с таблетками, что уже заканчивался. Сейчас он стоял перед выбором — допить последнюю и забыть, или пойти в аптеку и купить новую упаковку. Внутренний спор продолжался долго, но в итоге он все же решил повременить и продолжить пить таблетки, подавляя то ли свою собственную слабость, то ли голос судьбы.       Дни шли, жизнь и правда возвращалась медленно в свое русло. Сэм продолжил учиться, общаться с Касом, стал чаще гулять с Джесс. Девушка явно отвечала взаимностью на его чувства, с радостью принимая приглашения на прогулки. Это даже отчасти заполняло ощущение опустошения настолько, что однажды Сэм решил окончательно: жизнь на таких таблетках не такой уж и плохой вариант, если рядом будет поддерживающая и любящая его Джессика. Бобби эту новость комментировать толком не стал, не захотел ссориться с парнем, Дин поддержал, хотя и видно было, что после слов Сингера он немного пересмотрел свои взгляды на такое «решение проблемы». Кас лишь поздравил, что тот все-таки смог сделать выбор. Сэм почувствовал облегчение.       Осень постепенно сменялась прохладной зимой, Гавриил по словам Каса улетел обратно в Остин. Долго отлынивать от работы вредно для бизнеса, да и гипс пора было снимать. Сэм, сам не зная, почему, немного обиделся на Гейба за то, что тот не попрощался даже, а с другой стороны, почему должен был? Теперь-то их ничего не связывает толком, кроме общих знакомых. Эта мысль тупой болью отдалась в груди, но Винчестер списал это на неполное действие таблеток и прорывающуюся искусственную, как он считал, привязанность. Жизнь стала снова более легкой и, как бы Сэм не отрицал, более пустой.       Гавриил старался об этом не думать. Уже дома он вплотную занялся работой, позже снова начал ходить время от времени в казино и бары. Работа, дом, работа, редкие полу-романтические связи и, казалось бы, все снова, как прежде, только с новым пунктом в ежедневнике — не забывать принимать таблетки. Да, чувство пустоты первое время не давало спать, раздражало и заставляло позже вымещать злость на персонале в кофейне, но вскоре он привык и это стало просто очередной деталью жизни. Время шло, небольшая «неприятность», произошедшая уже почти пять месяцев назад, в предрождественской суете, уже казалась даже забавной. От соулмейта не избавиться, ага. Не было еще ситуаций, из которых Габриэль не нашел бы выхода.       Решение пригласить брата на праздники пришло спонтанно, как раз тогда, когда Гейб отдавал последние поручения в кофейне перед тем, как дня на три-четыре выпасть из жизни. До этого последние годы он праздновал Рождество вопреки всем заветам Библии и папиным наставлениям — в компании виски, девушек и азартных игр, а сейчас, восстановив связь с братьями, вдруг захотелось более весомой компании. Как и ожидалось, Кас был только рад выехать в Рождество куда-нибудь, Бальтазар тоже засиделся дома. Гавриил долго думал, стоит ли звать Сэма, но в итоге все же решил, что, а почему бы и нет? Как следствие, за Сэмом потянулся хвост из Джессики и Дина.       — Сколько лет, — заулыбался Гейб, встречая друзей в аэропорту.       — Меньше полугода, — усмехнулся кратко Бальт и заключил брата в объятия, растрепав сразу после идеально до этого лежащие волосы.       — А ты все такой же зануда, — заметил Гавриил. — Кас. Ну как там в вашем лабиринте Минотавра?       — Где? — Кас то ли не понял отсылку, то ли не понял, как она относится к Стэнфорду.       — Просто подари в следующий раз брату навигатор, — засмеялся Сэм, пожимая руку Гавриила с чуть заметной опаской, но зря: таблетки действовали исправно, хотя и не уберегли от все того же влекущего и приятного тепла, которое, однако, ослабло.       — Я все еще могу взять тебе билеты и отправить обратно, — с усмешкой пригрозил Гейб, после обнимая Джесс. — Ладно, идем.       Улицу припорошило снегом, что крупными хлопьями опускался с неба, застилая белым ковром тропинки, ведущие от аэропорта. Первым делом решили заехать в отель, в котором Бальт снял два номера: один для Сэма с Джесс, а второй для себя и Дина, чтобы не стеснять ничьим присутствием молодую пару. Кас решил, что погостит это время у Гейба, а тот и против-то не был, только за. Четкой увеселительной программы у ребят не было, так что, одев товарищей потеплее, Гавриил решил сводить их на ярмарку, что открылась в центре города по случаю Рождества.       Цветные огни, освещающие улицу, веселые голоса, звон колокольчиков и звонкий смех поднимали праздничное настроение, не давая веселой улыбке пропадать. Джесс с Дином ожидаемо потащили Сэма в сторону сувенирных лавок, Бальт скрылся в толпе, Гавриил же решительно направился к сладостям, утянув за собой и Каса. Витрина сверкала всеми видами леденцов, карамели, каких-то конфет и выпечки. Глаза разбегались будь здоров, а выглядело все до того презентабельно, что даже не особо любящий сладкое Кас взял себе немного конфет в праздничной упаковке и шоколадного ангела.       — Таких отец никогда не покупал, да? — Гавриил сунул за щеку леденец, убирая руки в карманы.       — Врешь, — Гейб едва не подавился, услышав нечто столь категоричное от брата, — покупал, но нечасто. По праздникам в основном, и делил одного между всеми поровну.       — Звучит даже хуже, чем если бы он не покупал их в принципе, — Гавриил засмеялся, и его смех утонул в шуме толпы.       — Слушай, Гавриил, — Кас выдохнул, пряча лицо в вороте пальто, — как ты себя чувствуешь?       — Прекрасно. А разве должен как-то иначе? — он прекрасно знал, о чем говорит брат, но решил, что, если включит дурака, Кас все поймет и отвалит.       — Нет, не о том я, — но тот не отвалил, — я о Сэме.       — А что Сэм? — старший Новак начинал закипать.       — Гавриил, ты… — ему снова не дали закончить, останавливая и утягивая в сторону от большого скопления людей.       — Братец, давай не будем сегодня поднимать эту тему, ферштейн? Нет мне дела до Сэма и его подружки, ясно? У нас с ним договор: я не лезу к нему, он не лезет ко мне, я пью таблетки в конце концов. И чувствую себя нормально, — он надавил тоном.       — Эй, о чем шепчетесь, подружки? — послышалось откуда-то со стороны. Дин шагал довольный до невозможного с каким-то амулетом на шее, а на Джесс Гейб разглядел неплохие сережки. Сэм же рассматривал шар со «снегом» и снеговиком внутри. Классика.       — О том, куда дальше, — без лишних размышлений выдал Гейб, — найти бы только Бальта, а то мы его так до конца праздников потеряем.       — Он в винной лавке, — заметил Кас, глядя как раз в сторону того самого магазинчика, что был через дорогу от площади.       Пришлось идти туда и забирать блудного брата. Тот ожидаемо уже приобрел себе пару бутылок чего-то явно дорогого, с довольным видом выходя навстречу товарищам. Дальше решили проехаться до кофейни Гавриила. Та была не самой большой в городе, но благодаря вкусу и умению преподнести свое творение хозяина привлекала достаточно внимания. Не закажи он заранее им место, скорее всего, пришлось бы брать кофе навынос и ехать домой, но на правах владельца он отмыл им местечко у самого окна. О возвращении «отца» в заведение после раздачи указаний возвестил колокольчик над дверью, чей мелодичный звон разлился в приятной после шумной улицы почти тишине.       Здесь собирался народ, любящий уют и теплую атмосферу. Сэму даже показалось, что такое не сильно-то сочетается с образом заядлого тусовщика, что создал себе Габриэль. Спокойная классическая музыка на фоне, тихие приятные разговоры, вежливый и улыбчивый персонал. Только все расселись за столом, как к ним тут же подошел официант. Парнишка со светлыми волосами и простыми чертами лица, на вид ему лет шестнадцать было — не больше. Чуть смущенно улыбнувшись, он открыл блокнотик, окинув взглядом посетителей. Как только заказ был сделан, мальчишка кивнул и, попросив несколько минут, отошел обратно, оставив друзей.       — А я думал, тут будет… — Дин попытался подобрать слова.       — Стриптиз клуб? — Гейб пропустил смешок. — Пускай я и люблю такие места, но руководить ими, — он поморщился, — сплошной гемор.       — А мне казалось, что и здесь непросто управлять, — заметил Кас, устраиваясь удобнее на стуле.       — У меня не самый большой штаб работников, и они довольно долго на своих должностях. Они мне почти семья, — Гавриил чуть улыбнулся, без привычной искры шутки, тепло. — Но, Кас, не волнуйся, ты все еще мой любимчик.       — Эй, — Бальт изобразил на лице обиду, показав на себя ладонью, мол, а как же я?       — Я думал, тебе чужды такие «телячьи нежности», — он чуть фыркнул.       — На Рождество можно.       Остаток вечера ребята провели в кафе, обсуждая все и вся. Дин даже познакомился с тем самым парнем, что принимал у них заказ, когда посетителей стало поменьше и бегать с подносом больше не нужно было. Самандриэль, — так звали молодого официанта, — оказался довольно милым не только на вид, но и в общении. Приятный голос, приятная речь, приятная мимика — приятный парень, в общем. Когда ребята собрались уходить, до закрытия кофейни оставалось еще часа три минимум, но в честь праздника Габриэль позволил закрыться раньше, отпустив ребят по домам. Дин с Джесс выскочили первыми из помещения, бурно обсуждая игру, о которой начали болтать еще внутри, а Бальтазару позвонили, так что он отошел в сторону, Каса заинтересовала витрина какого-то магазинчика по соседству. Последними выходили Сэм с Гавриилом. Гейб, подняв ворот куртки, выдохнул. Пока они сидели за чашкой кофе, на улице стало ощутимо прохладнее.       — Тебе шарф для красоты? — усмехнулся чуть Сэм.       — Да, — Гейб фыркнул. Вообще-то, он давно перестал воспринимать шарфы, как что-то практичное. Во-первых, потому что они ему просто шли, а во-вторых, потому что он не умел с ними управляться.       — Может, хоть сейчас его нормально завяжешь? Похолодало, — заметил Сэм.       — Заботишься, мамочка? — он рассмеялся, убирая руки в карманы и запрокидывая голову. Звезд видно не было, только небо в серых облаках.       — А кто нас по городу водить будет? — Сэм вздохнул и сделал шаг к Гейбу, ловко перевязывая на его шее шарф и замирая — а с чего, извините, такая забота?       Гавриил не стал острить, но и взгляда на Сэма не опустил, все также глядя в небо и прислушиваясь к себе. Где-то между лопатками вновь кольнуло, не так ощутимо, как раньше, но до сих пор приятно. Сэм пригладил ткань шарфа, поправил чуть чужую куртку, не зная, что дальше с этим делать: притвориться, что ничего не было, или, может, сказать что-то, отшутиться? В груди стало теплее, и Сэм впервые за все время вспомнил о том, как долго там было абсолютно пусто и тоскливо. Может, он совершил ошибку, не подавив этого странного порыва, но, черт, как же уютно и спокойно стало. Почти первый раз с момента, как он выпил первую таблетку.       — Сэм, наш договор… — Гавриил наконец взглянул на него.       — Да, прости, — Сэм, наконец, убрал руки, спрятав их в карманы. — Я… Мне надо лучше себя контролировать, прости.       — Эй, Сэм! — в беседу вмешалась Джесс, махнув парню рукой. — Тут такси подъехало, прощайся давай! Завтра еще встретитесь!       — Иду! — Сэм улыбнулся ей, вновь окидывая взглядом Гейба, что явно чего-то ждал. — До завтра. Еще раз прости.       Бальт, попрощавшись с братьями, уехал вместе с Винчестерами и Джесс, а Кас еще не налюбовался на какие-то безделушки. Ей богу, как сорока. Гейб опустил нос в шарф, отмечая — так и правда теплее. И снова это всеобъемлющее чувство пустоты настигло так некстати. Мысль о том, что Рождество Сэм проведет с Джесс раздражала и расстраивала, пускай Гавриил и пытался эти чувства подавить в себе. Сейчас он и не знал толком, что хочет сильнее — закинуться таблетками или снова почувствовать присутствие Сэма рядом. Но самое страшное было в том, что, кажется, таблетки здесь уже не помогут.       — Как тебя только земля носит, идиот… Дослушал бы хоть, а, — Гейб выдохнул в пустоту, все еще глядя в том направлении, куда уехало такси.       — Чего? — слишком тихо подошедший Кас напугал до чертиков.       — Ничего, черт… — Гавриил пропустил горький смешок, потирая переносицу. — Идем пешком, тут недалеко и мне надо проветриться.       А снег все падал.