We on

— Как ты выглядишь? Я собиралась отвезти тебя куда-нибудь, чтобы отметить твой первый рабочий день! А ты! Ты, должно быть, опозорить меня решила? — продолжала мама, уже в машине, — Нет уж! Ни на какой праздник ты не едешь, — звонко тараторила женщина, постоянно оборачиваясь с переднего сидения к непутевой дочери. Которая, если быть уж совсем честной, была очень рада никуда не ехать. А если повезет, так еще и на ужин не выйти, типа в наказание. Такой шанс! Водитель молча следил за дорогой, иногда кивая, чтобы продемонстрировать свое внимание к речам госпожи Чой о непутевости и бесполезности ее дочери. Мейчи молча смотрела в окно, привычно ожидая смены темы… Ну, вот оно: — Какое счастье, что мой сын не таков! Вот из кого получится прекрасный руководитель, вот кто поведет компанию к процветанию! Вот кто надежда и радость родителей! Водитель легонько кивает, стараясь не смотреть в сторону супруги работодателя. Мэйчи привычно придает лицу выражение «Простите, что родилась», теперь и этот новый водитель будет относиться к ней, как и прочий персонал в доме… — Молчит, за собой не следит, прячется в комнате — как найти для такой выгодную партию? Да хоть какую-то партию?! «Ага, вроде такой, какую ты нашла», — думает Мэйчи, — «чтоб всю жизнь на задних лапках прыгать перед отцом и его родителями. Да ну нафиг!» И это — нечто новое в мыслях послушной дочери, тоже на автомате исполняющей предписанную ей роль. — Я все для нее делаю, — дрожит фальшивыми слезами голос матери, — и деньги, и стилист, и визажист… чего ей еще не хватает?! Мейчи прекрасно понимает, что не к водителю обращены эти слова, с персоналом маменька в принципе не разговаривает, но отвечать не собирается. Если честно, Мэйчи и сама точно не знает, чего именно ей не хватает, но это точно не личный стилист. И потому Мейчи молча отворачивается к окну, мечтая просто поскорее переодеться и помыться. Наушники надевать чревато, что-то говорить — тоже. Проще и удобнее сделать виноватое личико и покладисто принимать все, что ей скажут. По возможности тут же все забывая. Но — увы. Ни на Ай-кью, ни на память Мейчи не жалуется.

***

Пирожок: «Привет! Я свободен. Работенка есть?» DADDY: «Дай мне полчаса» «По твоей специализации пока ничего»

***

И вечер, и следующий день прошли в штатном режиме. Даже утром отправилась на пробежку. И…конечно, водитель теперь смотрел как-то иначе, — Мейчи наблюдательная. Пробежав сколько получится, представляя будто бежишь от всего плохого, Мейчи быстро устала и остаток маршрута прошла пешком. Завтра ей снова на практику. И не сказать, что она этому не рада. Вернувшись домой после пробежки, Мейчи прошмыгнула в душ, а потом сразу к себе в комнату. Полностью в нежно-розовых тонах, с различными рюшечками-фигнюшечками, мягкими игрушками, вазочками-розочками и прочим таким же детским и зефирно-девчачьим, что кровь из глаз. Но это, по крайней мере, ее комната. Вещи снова поставлены не так, как она их оставляла.

***

DADDY: «Лови файл» «Потянешь?» Пирожок: «Сроки?» DADDY: «Две недели» Пирожок: «Возьмусь» DADDY: «Уверен?» «Могу кого-то другого поискать» Пирожок: «Не. Берусь»

***

Второй день практики. Допущенная через турникет практикантка, остановилась уже через пять шагов, пытаясь понять, куда же ей теперь идти. Документы она оформляла где-то на первом этаже, она это точно помнит. Но ей никто не сообщил где находится отдел стилистов. Сегодня же еще и незнакомые сотрудники придут… Наверное, следует обратиться к охраннику и все разузнать. Мейчи не любит что-то спрашивать. Но придется. Потому девушка, смущенно цокая слишком громкими каблучками, подходит к мужчине. Тот ей спокойно отвечает на каком этаже что находится. А также указывает пальцем на информационный стенд в конце коридора, где все кабинеты расписаны. Мейчи привычно виновато извиняется, что обратилась по такому пустяку и быстро уходит, предварительно сфотографировав карту здания. На этаже пока не так уж много людей. И из знакомых только парочка. Лиен-онни ласково здоровается с новенькой. — Мейчи, господин Мэнхо еще не пришел, так что пока просто располагайся. Дел на всех хватит. — Мейчи пришла?! — доносится из другого конца коридора и из-за двери выглядывает Данби, — Отлично! Ща с тобой пойдем за обедом для всех. На свои деньги? Или все просто скинутся? Обед на сколько персон? А куда идти? Здесь есть столовая или что-то вроде того? — все это так и вертится на языке, но Мейчи просто кивает. — Мне оставлять здесь вещи или что-то понадобится? — уклончиво спрашивает девушка. — Не, ложи все и пошли! Тут рядом. Что ж. Мейчи здесь самая младшая, потому не удивительно что ее посылают за обедом для всех. Это даже не расстраивает. Данби быстро набрасывает поверх черного платьица с цветочками, эффективно скрывающего полноту, джинсовку, хватает кошелек и показывает рукой, чтобы Мейчи шла вперед. Но куда — не говорит. Как же сложно общаться, не разговаривая. А еще сложнее таким образом угодить! Мейчи послушно следует за маленькой, кругленькой, полной энергии и энтузиазма новоиспеченной онни. Которая не так уж на много и старше. По возрасту как Чимин и Тэхен. Да, Мейчи потратила вечер на сбор информации. Как смогла. И теперь в ее сознании бесконечный речитатив Ким-Сокджин-Мин-Юнги-Чон Хосок-Ким-Намджун-Пак-Чимин-Ким-Тэхен-Чон-Чонгук. И возраст. И место рождения. И позиция в группе. И размер обуви-рост-вес. Блин! Как эти полудистрофики вообще умудряются жить с таким весом?

***

За едой идти пришлось совсем недалеко. Местный продуктовый магазин. Простой. Недорогой. — Так. Смотри. У нас заказали шесть пачек острого рамена, семь упаковок сэндвичей…два салата ….эээ «те, которые в зелено-оранжевой упаковочке» и вроде все, — читала в телефоне Данби, проходя мимо полок с едой. За ней шла Мейчи с коляской, принюхиваясь к запахам местного магазина, — А нет. Еще всем им по соку! Ух натаскаемся мы сегодня… Да. Это уж точно. Коляска наполнялась едой, осознание, что все это им придется нести вдвоем, неумолимо билось в сознании Мейчи. Но девушка упорно пыталась смотреть на жизнь позитивно. И вообще, это физические нагрузки. Полезно. А пока Данби отправляется к стеллажам с напитками, Мейчи движется вдоль холодильных витрин, пытаясь отыскать среди почти одинаковых упаковок «салатик зелено-оранжевый». — Предлагаю тот, что с белой глазурью! — краем уха слышит Мейчи смутно знакомый голос с обратной стороны витринного ряда. Крутой Макнэ — Чон Чонгук, подсказывает ей память. И девушка притормаживает. И пригибается даже, не желая быть узнанной и даже замеченной. — Да ну… Скучно. Давай лучше вон тот, украшенный. Праздник все-таки, — отвечает тем временем Мелкий-Красноволосый. Пак Чимин. — Вы чего тут застряли? — вот и еще один знакомый голос. Злого Лидера. Его Мейчи тоже выучила. Ким Намджун. Именно он выруливает из-за стеллажей, небрежно управляя коляской, до краев наполненной упаковками пива и упаковками чипсов. Эй, а как же диета?! — Хен! — обращается к Лидеру Макнэ Чонгук, — Мы торт выбираем. Я считаю, что лучше вон тот, с белой глазурью. Потому что на нем нарисовать можно! — тут же добавляет он убедительности. — Что нарисовать? — Да что захотим, то и нарисуем! Ну, вот, например… Долю секунды девушка надеется, что это будет что-то красивое и оригинальное. Видимо, у них там праздник. — Жопу! — вступает Друг-Лопоухий. Да… Надежды провалились. Они все-таки тупые. Звонкий подзатыльник. Два подзатыльника. Мейчи со своей коляской замирает и делает вид, что ее тут и нет вовсе. — Сердечко, блин! — А я что сказал?! — Жопа! — Я?! Когда? Голос Лопоухого, то есть Ким Тэхена, конечно, полон такой искренней обиды, что куда там Госпоже Чой с ее талантливыми истериками. — Чем вы рисовать собрались? — лидер тоже не лучше. Он разрешил! — Тут же глазурь розовая продается. А еще, — добивает аргументацией Чонгук, — Этот тортик больше, чем тот, который предлагает Чимин-хен. — Берите белый и розовую глазурь, и пошли уже наконец, — командует Злой Намджун и все его слушают удивительным образом. Коляска с пивом, чипсами и тортом, повизгивая перегруженными колесами плавно движется в сторону касс, за ней почетным эскортом следует группа айдолов, а Мейчи продолжает упорно искать эти салаты. Будет плохо, если она такое простое поручение не выполнит. — Все? — за спиной раздается женский голосок. Это Данби вернулась, ее коляска полна пакетами соков и газировкой, — Хм. Салат, видимо закончился. Ну, тогда пошли, рамен один возьмем и на выход. Онни сказала — Мейчи сделала. Уже выйдя из магазина, стилистки снова увидели удаляющихся к машине артистов. — Праздник у них… — проговорила Данби с изрядной долей зависти, — но заслужили, тут не поспоришь. Мейчи только плечами пожала, Данби виднее. Что-то еще едва слышно пробормотав себе под нос, Данби вручает свою долю пакетов Мейчи, и стремительной и хищной походкой удаляется в сторону артистов. Покачнувшись под чуть ли не вдвое увеличившимся грузом, практикантка с отвисшей челюстью наблюдает за деятельностью новоявленной онни. А та стремительно нагоняет увешанных магазинными пакетами айдолов. Неожиданно для своего росточка и фигурки колобка, девушка движется к цели легко, уверенно и… незаметно для парней. Перераспределившая оказавшийся в ее руках вес Мейчи снова распрямляется, как раз вовремя, чтобы увидеть, как вышеупомянутая онни резко цапает Мелкого-Красноволосого парня за… эээ…левую ягодичную мышцу. Очень круглую и с точки зрения вечно-голодной Мейчи — даже аппетитную. Чимин от неожиданности громко визжит и отпрыгивает; мемберы стремительно и грозно разворачиваются в сторону звука. Напоминая бизонов, всем стадом вставших на защиту отставшего бизончика. Мейчи такое по Нэшнл Географик видела. И будь там реальная угроза… выглядели они очень серьезно. Даже (и особенно) с пакетами в руках, набитыми едой и алкоголем. Совершенно очевидно, что в случае реальной опасности эти пакеты стали бы и оружием и щитом. — Свои-свои! — громко и как-то нервно смеется Данби, уворачиваясь на ходу от ответки Чимина, — Вы куда-то собираетесь? «А не видно?» — было написано на лице почти у каждого. Данби это безмятежно игнорирует. Мейчи, тем временем, ускоряет шаг, постоянно ударяясь ногами о сумки. — Намджун, ты же помнишь, за тобой должок? — как бы мимоходом интересуется Данби, подходя к лидеру. Так как парни остановились, когда к ним подбежала мелкая стилистка, догнать их стало не так уж трудно. Так что теперь Мейчи потихоньку плелась в сторону онни, мастерски не привлекая к себе внимания, но при этом прекрасно все видя и слыша. Лидер, который еще позавчера благодарил за «спасение младших», сейчас сильно напрягся. Одна бровь слегка приподнялась в немом вопросе, от этого сразу появились складки на лбу. И стал он каким-то длинным и жилистым. И нависающим. — Поможешь донести сумочки до агентства, пожалуйста-пожалуйста? — моргает длинными интенсивно прокрашенными ресничками стилистка и кивает в сторону Мейчи, показывая, о каких сумках речь. И Намджун заметно расслабляется, и тут же передает свою звякающую часть груза ближайшим двум парням, и со словами: — Мужик сказал — мужик сделал, — аккуратно забирает пакеты из онемевших рук Мейчи. — Я тоже мог помочь! — вызывается Чимин, обиженно косясь на хитрющую Данби. — Подрасти сначала! — хихикает та, уворачиваясь от пинка красноволосого и убегая к Мейчи и, неожиданно, довольного Намджуна. — Кто бы говорил! — отвечает Чимин. Мемберы идущие впереди, тихо посмеиваются, один вздыхает и поглядывает на часы. Их машина или общага (куда они там идут?), видимо, в стороне от агентства, так что группа бантан-минус Лидер и двух девушек плюс Намджун, не торопясь расходятся, под перебранку Данби и Чимина. Что удивительно, обе стороны получают удовольствие от процесса. — Полурослик! — Полторашка! — Махаться бум?! — взревывает девушка, принимая боевую стойку. В платье. — Ага! Посмотрим кто тут выше! — доносится с бантанской стороны. — Посмотрим, кто тут сверху! — напоследок выдает стилистка, гордо разворачиваясь к айдолам тылом. Мейчи молча идет чуть позади высокого и, судя по легкости, с которой он несет тяжеленные сумки, сильного парня. Она совершенно не понимает, как может быть так весело от этого, на грани оскорбительности, диалога Данби и Пак Чимина, и старается не выдавать свои реальных эмоций. А еще, пока никто не видит, поглядывает на высокую фигуру в свободной темно-зеленой футболке, тонкий трикотаж которой совершенно не скрывает четко прорисованные линии напряженных мышц спины и рук. Мягенькая Мейчи никогда-никогда не сможет добиться такого эффекта, сколько бы не тренировалась и не голодала…

***

Намджун резво заносит все продукты стилистам на их этаж, вежливо прощается и сбегает по лестнице вниз, забавно перебирая кривоватыми ногами. Работники и работницы его благодарят вдогонку, но куда-то опаздывающий айдол их, кажется, даже не слышит. Тихо умиляясь новоявленной службе доставки, стилистки по одной перетаскивают пакеты в комнату отдыха, небольшое помещение с кулером, чайником, диванчиками и столиками. — Сейчас быстро перекусим и за работу, — объявляет Лиен-онни. Мейчи молча садится в углу комнаты, честно соблюдая диету. — За какую работу? — хмыкает кто-то из работников, раскрывая упаковку сэндвичей, — Господин Мэнхо еще не явился. Так что графика работы у нас нет. Мейчи уже запомнила имя своего начальника, но она не ожидала, что работники так просто будут называть его по имени. — Потому пока можем перекусить, — в ответ бросает Лиен-онни, — Он написал, что скоро будет. — Сорок минут назад. Даже девушки успели в магазин сходить, — слышится мужской голос из другого угла. Простой парень, в футболке, свободных штанах. Он все это время сидел здесь. — В любом случае… — продолжает защищать от шуточных нападок работников Лиен-онни, заливая себе рамен кипятком. — Птенчики~! — слышится из коридора и сидящие в комнате делают многозначительные лица, сдерживая улыбку, — Вы где, мои дорогие?! — А вот и наше Совершенство, — информирует кто-то. — Мы здесь! — кричит звонким голоском Данби, сидящая бок о бок с Мейчи. Практикантка даже вздрагивает от внезапной громкости. Стилистка с хитрым взглядом поворачивается с Чой, однако ничего не говорит, видимо, ожидая какой-то реакции. Топот ног — и в комнату заходит ОН. Первое, что видит практикантка — блондинистые уложенные волосы, острый подбородок, скулы, в меру пухлые аккуратно подкрашенные губки. Второе — широкие плечи и тонкая талия. Третье — бежевый пиджак, белая футболка и джинсы. Стилист классический, необыкновенный. — Красаааавец! — тянет гласные Данби, хихикая. Мэнхо подмигивает в ответ. — Птенчики мои, вы меня долго ждали? Тут такие пробки, такие пробки, ну вы знаете! — Знаем-знаем, — слаженно кивает коллектив. Мейчи наблюдает за вновь прибывшим в полном изумлении. Теперь, видимо, это ее состояние на постоянной основе. Как его назвали? Совершенство? Кажется, идеально подходит! — Ну, ладно, поболтали и хватит, — хлопает он в ладоши, осматривая весь коллектив, — Раз я припоздал, все быстренько. Итак, часть вас уже знает, что у нас появилась практикантка, — указывает раскрытой рукой в сторону девушки, — Давай, дорогая, ты покажешься тем, кто тебя не видел. Пятнадцать пар глаз уставились в сторону практикантки, так что выползать из своего безопасного и незаметного местечка все равно пришлось. Чуть не запнувшись о чью-то сумку. Со спины прозвучал смешок Данби. — Это Чой Мейчи, она будущая стилистка. Ее очень хорошо порекомендовали, так что я взял ее под свое крыло, — мужчина аккуратно приобнял Мейчи, поглаживая по плечу. Если быть уж совсем честной, Мейчи ненавидела близкие контакты. Было ощущение, будто у нее забирают не только ее вещи, но и ее саму. Какое-то вторжение, опасность. Потому она всегда пережидала неожиданные объятия мамы или кого-то из родственников. Чистое же лицемерие! Так и сейчас, Мейчи решила сжаться и переждать. — …Так что, если я увижу неподобающее отношение к одной из сторон, никому не поздоровится. Обещаю, — закончил свою напутственную речь руководитель, — Садись на свое местечко, а теперь я начинаю читать план на ближайшие десять дней. Позже отправлю в беседу, чтобы сами ознакомились. А! Чой Мейчи добавьте в беседу, пожалуйста! Далее последовал монолог о надвигающемся тяжелом туре, о том, что нужно перебрать все-все вещи, постирать, зашить где надо, а потом уже упаковывать Так же иметь в виду, что некоторые костюмы слишком легко мнутся, так что желательно подумать, как их перевозить с наименьшими потерями. На глажку там времени уже не будет. Определив план работы, все принялись выполнять сказанное. Оказалось, что и стилисты, и визажисты всегда работали сообща, то есть к сбору вещей и косметики они приступали вместе. Все равно же зависят друг от друга. Так прошел первый день…второй…третий и Мейчи поняла, что работать в ее элегантно-стильной одежде здесь нереально, а тем более на каблуках! И лишь единожды она пожаловалась, что ей не удобно, как Данби, постоянно находящаяся рядом, радостно захлопала в ладоши и после работы потащила свою макнэ в сторону ближайшего рынка. — У тебя деньги есть? Я могу и свои дать. До зарплаты. Так мне здесь и платить будут? — молча офигела Мейчи, а потом вспомнила, что номер карты она в процессе трудоустройства своими руками выписывала. — Так как, — напоминает Данби, — деньги нужны? Нет. У Мейчи есть свои собственные деньги. Не родительские, а свои, собственным трудом заработанные. Всегда полезно иметь возможность использовать свою карточку, и не оправдываться за каждую покупку с карточки родительской. — Благодарю, не стоит, — вежливо отклонила предложение девушка, нервно подсчитывая, хватит ли ей денег. — Мейчи, ты всегда так сдержанно и витиевато говоришь, что складывается ощущение, будто ты здесь самая старшая и самая умная! — указала Данби. С очень неоднозначным выражением лица. — А? — совсем не по-взрослому и не по-умному захлопала ресничками Мейчи, — что? — Говорю, меньше выпендривайся! «Не стоит зазнаваться и быть чем-то лучше остальных!» — мысленно перевела сказанное практикантка. И приняла к сведению, конечно. — Правда? Прошу прощения… Ой, блин! Прости. Я не нарочно!

***

Рынок оказался действительно рынком. Дешевая, некачественная и странная одежда, шум, толкотня, мусор …круто! Мейчи могла пересчитать на пальцах, сколько раз она была в таких местах. Девушка с любопытством и опаской осматривала местность, стараясь не отступать ни на шаг от Данби. Потеряться здесь, все же, не хотелось. — О! — Данби-онни остановилась и указала пальцем в сторону разноцветных спортивных костюмчиков. Ядрено-розовых, канареечно-желтых, яростно- салатовых, интенсивно-изумрудных — и прямо на прилавке начала перебирать и прикидывать — что подойдет практикантке. А сама практикантка тихо стояла сбоку от стилистки и просто надеялась, чтобы ничего плохого не нашлось. Отказывать — не ее конек. Однако чуда не свершилось. Данби вытащила ярко-желтый спортивный костюм с тремя черными полосочками на штанах и надписью abibas на спине. Костюм выглядел слишком большим, слишком ярким, этот костюм был во всем «слишком». Но…отказаться от примерки Мейчи не смогла. А после и не захотела. И пусть со стороны этот костюм действительно выглядел не элегантно, не стильно, не… Да тысячу разных «не». Однако, надев его… девушка стала будто заметнее и ярче. Желтый не слепил, ткань была легкой, удобной, не мялась, все было по размеру, разве что чуточку длинновато в рукавах. Можно было однозначно сказать — покупать будет. Главное, чтобы цена была приемлемая. Мейчи аккуратно посмотрела на ценник. Будет! В итоге денег хватило и еще и осталось: и на простую серенькую футболку, и резко пахнущие пластиком розовые шлепки. И они были прекрасны! Работать стало легче и удобнее. Каждое утро Мейчи быстро переодевалась в агентстве и весь рабочий день ходила в желтом костюмчике. Да и сама работа была приятной, ничего сложного. Тут подшил, тут затер, тут погладил…сбегал за обедом вместе с Данби-онни, вот и день пролетел. — Вот у бантан сейчас отпуск, а мы тут пашем, — во время перерыва вздохнула одна из работниц, откинувшись на спинку дивана и обмахивая себя какой-то бумажкой. Мейчи тихонько дотянулась до пульта управления кондиционером и включила его. На минимальную мощность, чтобы никто не заболел. Не хотелось чувствовать вину за содеянное. Стилистка благодарно посмотрела и отложила бумажечку в сторону. — У бантан отпуск заслуженный, в туре огромные нагрузки, сами знаете, так что пусть хоть недельку отдохнут, — в очередной раз пресекла разговоры Лиен-онни.

***

Уже который вечер Мейчи изобретала велосипед, продумывая, как распределить вещи по ограниченному количеству чемоданов и при этом не помять, и не рассыпать косметику. Не то, чтоб Мейчи полагала, что без нее не догадаются, но Мистер Совершенство и руководитель ее практики по совместительству, поставил задачу, а Чой Мейчи всегда была ученицей прилежной… Так что прошерстила все конспекты, посмотрела в интернете, вариантов решения было много и но… они просто-напросто не подходили. Пришлось отложить это дело и заняться все же подработкой, денежные запасы на тайной личной карточке после неожиданно дешевых рыночных покупок практически не пострадали, но все равно нуждались в пополнении.

***

Пирожок: *отправил пользователю DADDY файл* «Готово» DADDY: «Так быстро?» «Ты крут» «Еще подкинуть?» Пирожок: «Возьму пока паузу» «Дней на десять»

***

Не спала ночь, но зато все сделала! Пришлось замазать появившиеся мешки под глазами и походить с патчами некоторое время, но это стоило того. Мейчи ехала в агентство с идеями для спасения этих проклятых рубашек. И идею одобрил Мэнхо! — Смотрите, если для этих четырнадцати рубашек выделить отдельный чемодан, то их не придется складывать. Максимум в рукавах, но на артистах будут пиджаки, так что не столь страшно, как линия на животе. Чтобы в чемодан не складывать только их, можно поставить часть обуви в пакетиках. Вниз конструкции, вот так, — Мейчи стала расставлять обувные коробки ровным слоем, — Потом поверх, эти самые рубашки, а под конец еще несколько коробок ботинок, менее тяжелых и более гибких. Так получается пресс и ничего не должно сильно помяться! Так что главное вам в туре придерживаться такого порядка и все будет прекрасно. — Я от нее услышала за эту минуту больше слов, чем за все время, — прокомментировал единственный в девичьем коллективе визажист Цхай. — Птенчик ты наш, почему ты нам это объясняешь? Сама поедешь — сама сделаешь, — вдруг удивил Мистер Совершенство. Мейчи будто ледяной водой окатило. Она все время думала, что в тур она не едет и это понятно для ВСЕХ. Что ей там делать? Она никакая не особенная, чтобы там практиковаться. Оставят в агентстве, будет каждый день приходить, заниматься чем скажут, да и не отпустят ее! А, оказывается, она должна ехать? Одна? На два месяца? — Вы купили на меня билеты? — на всякий случай переспросила девушка, надеясь на отрицательный ответ. — Конечно! А ты думала, будешь всю практику тут сидеть? — теперь Совершенство совсем не Совершенство, а начальник. Глава, строгий и злобный, — Тебя рекомендовали как прекрасную работницу, ты оправдала мои ожидания. Если ты не собираешься получать реальную практику, как стилист, то я тебе хоть завтра документы оформлю и подпишу, и высший балл поставлю, иди и отдыхай. Мне не трудно, — Мейчи молчит и, опустив голову, смотрит в пол, обливаясь холодным потом. Ее ставят перед выбором. И вроде бы даже и хорошо, что она может закончить практику раньше, но… — А есть другой вариант. Ты летишь с нами, и за эти два месяца ты такую практику получишь, что никакой учебы не надо будет. — Б-боюсь…меня не отпустят, — предпринимает Чой Мейчи робкую попытку. — Разве ты не совершеннолетняя? Как можно тебя остановить? — говорит Главный Стилист с уверенностью человека, никогда в жизни не испытывавшего на себе прямого и явного давления семьи. «Как меня можно остановить? Да легко!» — думает Мейчи сердито, но при этом привычно не отводит взгляда от собственных розовых шлепанок. В первые дни шлепанки немного натирали, потому Мейчи теперь носит их на носочки. Голубые. Детские, с ушастыми песиками. Так и не получив ответ от затупившей практикантки, Господин Главный Стилист завершает разговор четко и безжалостно: — Короче, думай до завтра. Нам еще загранпаспорт оформлять. — У меня есть… — муркает вслед Чой Мейчи, но Кан Мэнхо уже ушел. Вот так просто. Оставил перед таким выбором и ушел.

***

Он хочет, чтобы она поехала. Она… — тоже, но боится. Сильно. Куда она одна? Там же так много опасностей, никого рядом не будет! Она трусиха, она ни на что не способна. Даже готовить не умеет. Куда ее одну отпускать? Всю дорогу до дома Мейчи думала только об этом. Если мама запретит, то это будет уже не вина Мейчи. Это обстоятельства, правда-правда. Она не готова ехать с теми людьми… Но они же хорошие? Это незнакомые страны… Но Мейчи же путешествовала с родителями и язык она учила. Ее не отпустят. Наверняка. Дом встречает ее тишиной. Никто не выходит навстречу. Вроде даже неплохо. Хотя нет. Плохо. Придется самой идти к маме. Тяжело вздохнув, Мейчи на всякий случай смотрит в зеркало, проверяя все ли нормально с внешним видом. Волосы прямые, ровные, одежда не помята, макияж на месте, вроде бы все чисто. Сняв элегантные туфли, Мейчи переобувается и идет на поиски. Мама сидит в гостиной и что-то читает. Что-то глянцевое, для мудрых женщин. Сердце начинает биться так сильно, что даже дышать становится трудно. Она спросит. Ей откажут. Ничего нового. Все нормально. — Мам, — тихо зовет Мейчи женщину. Та медленно переводит взгляд на дочь и осматривает ее. Так. Этап фейсконтроля пройден. — Ты что-то хотела, милая? — мама откладывает журнал в сторону. — Я… Мне нужен паспорт, чтобы поехать в тур… — Нет. — Меня берут в тур за мою хорошую работу и… — Я что сказала?! Не думай об этом! Тебя? В тур? Такую безрукую? Такую беспомощную? Да тебя кто-то просто хочет использовать в своих целях! Никто там за тобой бегать не будет! Ты же сама себе трусы не постираешь… куда тебе в тур! Ой господи… — обращается мама к потолку в полной тишине. Мейчи молча слушает и тут же привычно старается забыть, — была бы ты хоть личиком или фигуркой в меня, если уж с умом не задалось… Так нет же! Мейчи смотрит на идеальную маменькину фигуру, вечно-молодое лицо, с актуальным в этом сезоне мейкапом. Да. Трудно соответствовать стандартам семьи Чой. Трудно быть идеальной матерью и невесткой. Особенно если дочь твоя — ходячее отклонение от нормы. Наглядное свидетельство дурной наследственности, занесенной в генофонд идеального, рафинированного и чистопородного семейства Чой. — Забрать бы у тебя все твои телефоны, планшеты и ноуты, да в комнате запреть на недельку, вот было бы путешествие! — тишина была ей ответом, — Пошла отсюда. И не подходи ко мне с такими вопросами. Мейчи уходит. Нет, она надеялась на отказ. Но не на такую тираду. Интересно, кто маму так достал. Братишка или бабушка? Нет, если подумать, то генофонд братишки тоже, вроде, испорчен неидеальным матушкиным происхождением. Но на нем, почему-то вся эта фигня не отражается. А вот ей каждый рад рассказать, какое она ничтожество! Она правда сама не хотела ехать, зачем же так…? Больное чувство в груди разрасталось и разрасталось, не давая забыть ни одного слова мамы. Так еще и добавляло прошлые. Нечестно… Мейчи просто хотела услышать «нет, не едешь» и уйти с чистой душой в комнату. А в итоге…в итоге…она идет к бабушке. Просить разрешения у матери своего отца. В семейной иерархии бабушка неизмеримо выше мамы. Взяв пятиминутную паузу, чтобы успокоиться после криков матери, Мейчи подходит к комнате бабушки. Стучит. — Входите. — Бабушка, — Мейчи вежливо кланяется, показывая свое уважение. — Меня берут в тур за мою хорошую работу, и мне нужны документы для перелета… — Иди к отцу и бери. — Госпожа Чой! — вслед за Мейчи на бабушкину территорию вторгается мама, тут же кланяется, но бабушка уже вскинула брови, поджала губы, демонстрируя свое неудовольствие. — Эту непутевая там просто пропадет. Ее никак нельзя отпускать и… — Пропадет, и что? Дочерей всегда слишком много. У тебя есть сын. Вот и держись за него, а эта… Ну, пусть едет, куда хочет. Кажется, такое безразличное отношение бьет сильнее, чем крики матери. Мейчи снова вежливо кланяется бабушке и покидает комнату. Она злится на Чонсока, за то, что у него есть то, чего у нее нет и не будет. Она обижена на бабушку и сердита на маму. Но ей — РАЗРЕШИЛИ. Почти разрешили. Она может ехать. — Отец, — Мейчи снова стучит в дверь, теперь в другую. — Что? — Мне нужны мои документы. — Забирай, — мужчина молча кладет папку бумаг на край стола, продолжая что-то печатать. — Благодарю. Ей разрешили. Она может ехать. Подальше отсюда. Непонятно, как и куда. Здесь стало слишком больно. Она тут не нужна. Мейчи просто молча садится на кровать и смотрит в одну точку. Все. Можно потихоньку собираться? Да…

***

Чой Чонсок, задолбанный бесконечным учебным и спортивным подвигом Наследник-Любимый-Сын-Единственный-Внук, а к вечеру едва живое и ходячее Воплощение Семейных Надежд и Ожиданий, бредет к себе в комнату, к бесконечному домашнему заданию, недописанной исследовательской работе, и, проходя по коридору, с завистью смотрит на дверь старшей сестры. «Как же должно быть здорово», — думает он, — «ничего из себя не представлять, ничего не значить, быть никем…»

***

Всю ночь Мейчи не могла уснуть, прокручивая в голове все когда-либо сказанное. Зря, конечно. Ради чего рушить то, что и так еле держится. Но в этом был какой-то свой «кайф», как сказала бы Данби. Хотелось с кем-то поделиться своей болью, но твоя боль и слабость в любой момент может быть обращена против тебя. «Молчи. Не подставляйся» — практически слышит Мейчи голос матери. Разве что, поделиться с кем-то из анонимных подельников по необлагаемой налогами работе? Есть там один человек, с кем она немножко …в дружеских отношениях, однако так взять и рассказать все… Порушив в процессе тщательно выстроенную репутацию? А зачем? Вдруг этот человек еще и посмеется? Делать себе еще больнее… Мейчи не настолько ненавидит себя. С рассветом стало как-то полегче. Сегодня нужно дать ответ Мэнхо, собраться к послезавтра… у нее еще заказ не готов. Мейчи не сильная и не легкая. Но она попробует выжить.

***

Пирожок: «Не спишь?» «Извини» DADDY: «Нет» «Что-то по работе?» Пирожок: «Нет» DADDY: «А что?» Пирожок: «Прости» «Ты спишь, наверное» DADDY: «Нет» Пирожок: «И я» DADDY: «И я» «Почему» Пирожок: «Честно?» «Хреново» DADDY: «Бывает… Может просто устал?» Пирожок: «И это тоже» «Я, пожалуй попробую лечь» «Спасибо» DADDY: «Я тоже» «За что?» Пирожок: «За понимание» «Спокойной ночи» «Утра» DADDY: «И тебе»