We on

      Самолет был огромен. И, кроме Сводной команды БигХита из менджеров, артистов-стаффа и охраны на борт поднимались и другие пассажиры. Команда вести себя адекватно и повода для скандала не давать была доведена до каждого представителя Южнокорейского шоу-бизнеса. Оттого практикантка Чой Мейчи дисциплинированно и культурно заняла предназначенное ей место, рядом с Данби, пристроила приметный рюкзачок под ноги, а компактный и высокопроизводительный ноут на колени, и приготовилась к десятичасовому перелету.

***

      Ким Намджун тем временем, вращая головой на 360 градусов, отслеживал процесс посадки на борт отмороженного на всю башку макнэ-лайна. Вот впавшая в состояние зомби помощница Ким, замирая на каждом шагу, продвигается в сторону посадочного коридора, а Юнги следует за ней бесшумной тенью. Вот Мей-цветочек просеменила на посадку, прижимая к груди прикольный розовый рюкзачок с глазастой лошадкой. Вот менеджер Седжин, пользуясь преимуществами двухметрового роста, озирает окрестности… как и сам Намджун, впрочем. И не зря. А вот и полуменеджер Зиан, небрежно помахивая ядрено-розовым листом формата А-4 приближается к компании младших айдолов, и, безошибочно выбрав среди них главного возмутителя спокойствия, вручает вышеупомянутый листочек Чимину. Тот только вздыхает разочарованно, и вместе с ним хором вздыхают еще два юных вокалиста. Намджун прищуривается, вытягивает шею, он ничего толком не видит, но легко просчитывает ситуацию. Очевидно, попытка наклеить фирменное бантанское семистрельное сердечко на Зианов багаж была обнаружена и пресечена еще до погрузки. И теперь мужчина возвращает юмористам их наклеечку. Небось еще и с каким-нибудь ехидным комментарием, типа «попытка не защитана». Чимин смотрит задумчиво вслед направляющемуся на посадку менеджеру, автоматически складывая розовый листочек пополам и еще раз пополам. Мин Юнги, отступив с дороги гордо удаляющегося Чон Зиана, укоризненно покачивает головой и даже показывает младшим костлявый кулак. Из воспитательных соображений. Безнадежны… — думает лидер. И, обреченно махнув рукой, проходит в салон самолета.

***

      Рулежка, разбег, взлет, набор высоты. Самолет ложится на курс, стюардессы разрешают расстегнуть ремни, а Юнги перестаёт, вытягивая шею, коситься в сторону нуны-Шинлин, и, наконец, осторожно выдохнув, расслабляется в кресле. Нет ни одного человека в выездной команде БигХита, который не знал бы о самолетофобии помощницы Ким. Впрочем, к чести сотрудников, в бескомпромиссной битве между Шинлин и ее Страхом все симпатии на стороне девушки. Ну… почти у всех.

***

      Огромный самолет берет курс над океаном, к другому континенту… И, если представить, насколько мала и незаметна эта гудящая двигателями махина по сравнению с океанскими пространствами… Да у Намджуна у самого мороз по коже! Но в замкнутом мирке на высоте нескольких тысяч метров спокойно, сонно и даже уютно. Полумрак, кондиционированная прохлада, пледы и подушечки, запах кофе и алкоголя от самых расслабившихся. Цветочек Мей, положив на колени ноут, азартно набирает какой-то текст, с фантастической точностью скользит пальчиками по тачпаду, открывает и закрывает окна на экране и голубоватый свет мерцает на строгом и сосредоточенном лице. Глаза Намджуна сами собой поворачиваются в сторону девушки. Честно. Уж очень красиво она работает. Интересно, что она делает? Для учебы своей? Мог бы Намджун ей как-то помочь с этим? Ай! Он? Стилистке? Ага, конечно… Но смотреть на то, как она красиво и четко печатает, какая прямая у нее спина, какое сосредоточенное лицо… А потом впереди слышится шум и сдавленный писк, вскакивает со своего места Чонгук, жестовым языком зовет на помощь Тэхен. Похоже, Помощница Ким все же словила панику в самолете. Юнги-хен, едва не снеся Сокджина и пару подлокотников, выбирается из кресла и бросается к своей девушке. Намджун привстает, осматриваясь, готовясь реагировать и разруливать, если понадобится, такова его командирская доля: не лезть туда, где могут справиться сами и быть наготове, если все же не справятся. Но — справляются. Зиан стоит в проходе, изгнанный со своего места Шугой, сам Шуга обнимает свою Лин-Лин, шепчет что-то быстрое и бессмысленное, и она просто на глазах успокаивается, возвращаясь в мир разумных и адекватных. Но руку Минову на всякий случай не выпускает. Тут и поборник строгой менеджерской этики Ким Седжин не пытается возразить против переселения Ким Шинлин поближе к ее личному антистрессу по имени Мин Юнги. Хитродипломатичный менеджер усиленно притворяется спящим, пока происходит перетасовка и переселение запаниковавшей помощницы менеджера на место Сокджина. Намджун возвышается над своим посадочным местом, наблюдая и принимая к сведению. Это не любопытство, и не тяга к контролированию, это — та часть лидерских навыков, которая незаметно стала значительным куском его личности. Наконец все снова стихает, кто-то посапывает во сне, кто-то зовет стюардессу, от места Шуги и Шинлин слышен шепот, сдавленный хихик и шуршание шоколадных оберток, и… И Ким Намджун вдруг понимает, что завидует. Нет! Вовсе не тому, что их мелкий и вредный хен счастливо нашел себе пару в их мире, где даже мысль о подобном под запретом и нарушение контракта. Вовсе не этому. Когда Юнги-хен в одно прекрасное утро объявил парням, что намерен ухаживать за Помощницей Ким, ему точно не завидовали. Изумлялись и восхищались его готовностью рисковать …всем? Да. Переживали и болели за него… за них? Безусловно. Но завидовать? Ким Намджун, который свои эмоции привычно подвергает анализу и препарированию лет так примерно с пятнадцати, погружается в кресло, утыкается взглядом в пространство и думает о том, что лучше быть нужным, чем свободным.

***

      Мейчи стучит по клавиатуре, и чужая, на заказ, ученическая работа, приобретает более-менее приличный вид. Да, вот так вот она зарабатывает. Паразитируя на недобросовестных учащихся, тех, у кого родительские денежки позволяют покупать проектные и исследовательские работы, а потом резвиться в образовавшееся свободное время. Мейчи в этом своеобразном бизнесе недолго, но у нее уже постоянная клиентура, вместе с которой она растет в своем уровне, и даже несколько виртуальных сотрудников, между которыми она распределяет заказы в соответствии с любимыми темами и направлениями. И с одним из них она переписывалась сегодня, прежде чем пройти на посадку… Ритмичная, и довольно жесткая для девушки с ее имиджем музыка звучит в наушниках, Данби понимающе не достает шутками, просто сидит и смотрит фильм, а потом и вовсе засыпает, сползая на сиденье и утыкаясь носом Мейчи в плечо. Потом проходят между рядами стюардессы, предлагая сладости и кофе, Мейчи ненадолго выныривает из рабочего транса, чтобы выпить горячего и несладкого кофе. А потом кто-то вытягивает из ее уха наушник, отдадим этому «кому-то» должное, очень деликатно и бережно. И Мейчи поднимает взгляд, и смотрит вопросительно и недоуменно на Чимина. А тот корчит умильную и умоляющей рожицу, и показывает сложенный в несколько раз ярко-розовый листочек.

***

Намджун почти спит, под монотонный гул двигателей и случайные звуки салона, почти бесшумное движение стюардесс и даже запах кофе не нарушили бы его сон, но вот звуки крадущегося Чимина для его вечно настороженного мозга — громче слоновьего топота. И Намджун поворачивает голову, чтобы убедиться, что все в норме, он просто в туалет… И—нет! Этот хитрожопец стоит в проходе, наклонившись над креслом Мейчи, и что-то нашептывает, гад, в девичье ушко! И даже в полумраке салона видно, как ушко краснеет, как изумленно распахиваются глаза молоденькой стилистки, как поворачивается она к парню, автоматически захлопывая крышку ноута: — Ты серьезно?!

***

      Поминутно оглядываясь на двигающихся вперед по салону стюардесс с передвижными столиками, Чимин скороговоркой излагает Мейчи свои хотелки. Ничего криминального, всего-то и нужно, что приклеить листочек на багаж Зиана, там и багаж приметный, не перепутаешь, огромный рюкзак защитного армейского окраса, «а мы не можем, на нас все смотрят…» Мейчи сомневается. Даже не от того, что как она вообще это делать будет, но участвовать в мелких пакостях за чужой спиной? Зиан ей лично ничего плохого не сделал, и, вообще, вроде человек неплохой… Но — Чимин в любой момент может разрушить ее имидж тихой и безобидной девочки, черт ее дернул ввязаться в эту чемоданную историю! И Мейчи колеблется… — А что она с этого будет иметь? — строго спрашивает типа спавшая все это время соседка. — А… а тебе вроде деньги нужны… — начинает неожиданно растерявшийся Чимин. Этот момент он не продумал. И до шантажа, в котором его почти заподозрила практикантка с шпионским мышлением, не додумался. — Нет, — почти невежливо обрывает его практикантка, — информация. За что, почему, зачем? Намджун тем временем отчетливо и многозначительно прикашливает, пронзая младшего взглядом, да и стюардесса оборачивается на нарушителя правил, так что Чимин бросается в сторону туалета, типа туда и шел, но успевает, однако, сунуть в руки девушки и розовый листочек, и несколько кусочков пластыря, и прошептать, кивнув на Данби:  — Вон, она объяснит… ну, попробуй, а?

***

      Намджун кипит! Молча. И сам не замечает, как подбородок его на автомате выдвигается вперед, а брови собираются к переносице. Этот мелкий вообще понимает, что он делает? Нельзя вести себя так со стаффом! Она наверняка подписывала бумаги об отношениях! Он ее может очень сильно подставить таким поведением. Да и не только ее! Остальным тоже достанется. Мало им хронических проблем с нуной и Юнги-хеном! Еще этот… засранец! В конце концов, Ким Намджун не фея-крестная и покровитель любящих сердец! — Ты в курсе, что если будет авиакатастрофа, а ты не будешь на своем месте, то твое тело не опознают? — тихо и холодно осведомляется Намджун, когда Чимин возвращается, наконец, на свое место. Хосок, которого угораздило сесть между лидером и Паком, вжимается в кресло, даже живот втягивает, молча внимательно следя за процессом. — По сережкам и кольцам, — с довольной ухмылкой демонстрирует свои украшения Чимин и устаивается поудобнее. Немедленно с другого ряда, через проход, доносится злобное шипение Мина в сторону лидера: — Дурак совсем? Мин указывает взглядом на задремавшую на его коленях Шинлин, не дай Бог услышит, Намджун прикусывает язык и кивает хену, всем видом демонстрируя раскаяние.

***

      И больше Мейчи так толком и не поработала, спасибо тебе, Пак Чимин! Данби, прежде чем снова засопеть, обняв подушечку, коротко ввела Мейчи в курс дела. Оказывается, помощник менеджера подставил свою коллегу, спровоцировав волну слухов, мальчики отомстили незамедлительно. Ким Шинлин, кстати, тоже. Обменявшись ударами, два полу-менеджера пришли к взаимопониманию и перемирию, а вот бантаны оказались куда злопамятней. Собственно, ничего такого ужасного: Мейчи осторожно развернула листочек: ну, сердечко, ну, семь стрел… И Чимин сказал, вроде, «просто попробуй?» Мейчи убирает бумагу и пластыри в карман джинсов, сохраняет файлы и завершает работу ноута. Рассвет над облаками еще не наступил, и это будет невероятно красиво, Мейчи видела в одной из семейных поездок… а пока — спать. Бумажка и целлофановые обертки пластика шуршат в кармане, но до Австралии часов семь, не меньше, Мейчи привычно откладывает окончательное решение до последней минуты.

***

В Австралии жарко даже при облачности. И Мейчи в рубашке и джинсах смотрится уж очень странно. Или ей так кажется. Но шорты девушка не носит, из платьев…нет, не в самолет же. Так что Мейчи уже чувствует, как начинает плавиться. Помощница Ким отгоняет айдолов в сторону, словно овчарка стадо овец. Тем временем стафф отлавливает на ползущей багажной ленте чемоданы: свои, айдольские и общие, с костюмами, аппаратурой и косметикой. И, да, яркие наклейки на чемоданах очень помогают. Хотя, вот, например, белый чемодан с надписью SWAG Мейчи легко нашла бы и без ярко-зеленой бумажки DANGER. А вот и огромный армейский рюкзак менеджера Чон Зиана проплывает по резиновой ленте. Мейчи проследила за его судьбой и местом, хотя еще не решила, будет ли она предпринимать что-то по этому поводу. Ну… это она так думает, осознанной частью личности. А вот подсознание уже все решило, и радостно потирает лапки в предвкушении авантюры. В конце концов, если долго и часто давить личность — личность найдет решение. И Мейчи, еще в самолете приладила кусочки пластыря к листу с изображением сердечка, продуманно сохраняя часть пленочной упаковки пластыря на месте. — На всякий случай, — виновато прошептала она угорающей Данби.

***

Погрузка багажа — серьезная и нервная работа для всех. Зиан отсчитывает вслух и отмечает в блокноте погруженное. Девушки ворчат и ругаются, когда мужчины недостаточно деликатно, с их точки зрения, обращаются с чемоданами с косметикой или фенами. Мужчины не реагируют, мол, при погрузке-выгрузке в аэропорту с ними еще не так обращались! Но Мейчи грудью бросается на спасение одного из чемоданов, выдергивая его из-под горы наваленного на него багажа сотрудников, лично сдвигая в сторону и пару чемоданов, и большой, милитари-стиля рюкзак. Кан Мэнхо рядом с автобусом умиленно любуется энтузиазмом практикантки… ну и ее круглой попкой, пока она шебуршится в багажном отделении автобуса, забравшись внутрь с головой. Мейчи выползает довольная, сдувая мокрые пряди со лба. Мужчины отводят взгляды, проверяют, не забыли ли еще что-нибудь, Зиан дает отмашку, и автобус медленно выезжает из подземного ангара на стоянку. Практикантка вытирает пот, набрасывает на плечо лямку собственного рюкзачка и, вместе с галдящей толпой стаффа, направляется к выходу. Не подозревающий, что его рюкзак стараниями практикантки вновь украшен бантанским фирменным знаком, Чон Зиан отправляется, чтобы забрать парней из зала прилета.

***

Менеджер Седжин возглавляет долгий поход к автобусу. Почему-то тот оказался в дальнем конце стоянки, и расстояние команда преодолевает пешком. Хорошо, что облачно, — думает Чой Мейчи. Ой, не только облачно, еще и дождичек накрапывает, — думает она чуть позже. — И не дождичек, а ливень! — это еще через пару минут. Толпа корейцев, возглавляемая длинноногим менеджером Седжином, бежит в сторону автобуса, постепенно растягиваясь, и угадайте, кто в конце цепочки. — Интересно, — рассуждает образованная дочь семейства Чой, — сейчас в Австралии зима, нет ничего удивительного, что ливни идут, субтропический климат и близость моря сказывается… Короче, в автобус она входит последней, и никакие утренние пробежки не помогли! Успокаивая дыхание, мокрая как мышь практикантка осматривается — свободных мест в автобусе, мягко говоря, ограниченное количество. Взглядом девушка находит Данби — но та уже с кем-то сидит — еще раз осматривается. Автобус уже трогается с места и Мейчи слегка шатает от ускорения. Кажется, девушка уже смиряется со своим положением стоячего пассажира, но тут ее окликает Чимин и где-то с последних рядов приглашающе машет рукой. Отказаться будет невежливо, так что Мейчи быстро добирается до свободного места и радостно плюхается. Все-таки спорт — это не ее. Чимин вопрошающе смотрит на девушку, и Мейчи едва заметно кивает. Пак радостно улыбается и еще раз показывает большой палец. — Полотенце надо? — к Паку и практикантке поворачивается Намджун с новенькой упаковкой бумажных салфеток. Мейчи переводит взгляд на Чимина, полагая, что лидер обращается к нему, но парень всем видом показывает, что вопрос — к ней. — Нет, спасибо, — тут же отвечает Мейчи лидеру группы, непроизвольно сжимаясь. — Да дай ей уже упаковку, — вздыхает сосед Намджуна, — хотя тут уже выжимать нужно. Только сейчас Мейчи опускает взгляд на свою рубашку. Глаза ее расширяются и руки сами собой прижимаются к груди, в попытке прикрыться. Потому что рубашка промокла и совершенно не скрывает все, что под ней. В данном случае — просто спортивный топик, но девушку и это повергает в шок. — Прошу прощения, — пищит она. Намджун продолжает сидеть с протянутой упаковкой салфеток, смотря куда-то внутрь себя. — Да дай ты ей уже! — забирает Чимин многострадальные салфетки у затупившего командира, и, вскрыв упаковку, со всей доступной вежливостью и деликатностью подает их девушке. И немедленно отворачивается к окну. Намджун отвернулся еще раньше. А Мейчи чувствует, как начинает покрываться смущающим жаром. Стыдно! Она же так еще и на входе стояла! Позор-то какой! Сокджин был прав, все-таки рубашку надо именно выжимать. Просто вытереть не выйдет. Стоп, если все так плохо с рубашкой, то как с лицом и волосами?! — Чимин, — тихо зовет девушка, пока парень демонстративно фотографирует вид из окна. — М? — отзывается тот. — У меня с лицом тоже все плохо? — У тебя красивое лицо! — поворачивается возмущенный Намджун, а потом наступает тишина, до лидера доходит, что не о красоте речь, а о потекшей косметике! Прочищает горло под сдавленный смех Джин-хена и еле сдерживающегося Чимина и добивает, — Это правда. Девушка вообще не понимает, что в такой ситуации делать, потому отвечает, как учили: — Что Вы, моя красота не сравнится с Вашей… Сокджин перестает сдерживаться и хихикает уже в голос от такой неловкости. Чимин падает на спинку переднего кресла и, кажется, задыхается. Намджун и Мейчи в ступоре смотрят друг на друга. — Мей, — наконец отдышавшись зовет девушку Чимин, — с косметикой все хорошо, потом скажи, где ты такую тушь нашла. — А? К-конечно. Намджуна как-то непроизвольно дергается и смотрит на Сокджина. После чего кланяется и отворачивается, нервно потирая лоб. Сокджин ободряюще хлопает командира по коленке, чтобы другие не увидели. И почему Намджун такой тупой, а?

***

Автобус петляет по огромному городу почти час, рубашка Мейчи успевает подсохнуть, а уши Ким Намджуна вернуться к исходному окрасу. Наконец автобус останавливается перед шлагбаумом, перекрывающим въезд на территорию гостиницы, и менеджер Седжин, посоветовавшись с руководителем Службы Безопасности, дает команду на выход. До здания не так уж далеко, но дождь, дождь! Мейчи растерянно озирается и клянется в следующий раз положить ветровку в рюкзачок… Но сейчас-то что делать? Ведь, если ее рубашка снова намокнет… — Вот, …если ты не против? — слышит девушка голос Лидера, вздрагивает, ойкает и, в конце концов, оборачивается: Ким Намджун протягивает ей свою ветровку, широкую, даже для Мейчи огромную. — Накинь, — говорит он настойчиво и ненамеренно загоняет едва успокоившуюся стилистку в новый цикл паники, неужели все было так ужасно с рубашкой, что Лидеру пришлось даже пожертвовать курткой? — Бери! — громко шепчет Чимин, обращаясь к Мейчи. — Отдавай! — столь же внятно подсказывает Намджуну Сокджин. Мейчи кланяется и благодарит, Намджун кланяется и вручает. …Глаза их встретились, и они, конечно же, сразу …получили по пинку от покидающих автобус сотрудников, ибо нечего перекрывать выход! Смущенный, против обыкновения Ким Намджун, опомнившись, сделал морду ящиком и деловито устремился вперед, в сторону отеля. А Чой Мейчи замешкалась, пытаясь вспомнить, на каком свете, надевая ветровку, пристраивая рюкзачок… и, вообще, пытаясь создать между собой и неожиданно заботливым парнем максимально возможную дистанцию. Все-таки с ним рядом страшно находиться. Просто страшно. И тут автобус тронулся и поехал! Сердечко девичье забилось в панике, и ни единого словечка на английском она не вспомнила, чтобы спросить хотя бы у водителя: «А куда это мы, собственно?» Лишь оглянулась в панике, и увидела к своему огромному облегчению Мистера Совершенство и еще нескольких охранников. Никто не смотрел на Мейчи, все внимание было сосредоточенно на Чон Зиане, который доказывал что-то охране гостиницы. На каком-то языке. — Может, мне выйти? — подумал вслух Мистер Совершенство Кан Мэнхо. — Ага, очаруй их там всех, — буркнул под нос один из охранников. — Ну что Вы, — с паникой в голосе воскликнул другой, — менеджер Зиан прекрасно справляется! Они же в армии английский учат… для совместных учений. Возможно, Чон Зиан учил какую-то особенную версию английского, судя по долетающим через открытую дверь обрывкам фраз. В итоге Зиан, мокрый, как после купания, поднялся в салон с улицы, помахал рукой кому-то снаружи, шлагбаум перед лобовыми стеклами медленно поднялся, и автобус медленно и аккуратно въехал на территорию маленького парка, окружающего здание гостиницы. Развернувшись на площадке у входа, водитель подогнал огромную машину поближе к ступеням парадного входа и мужчины приступили к разгрузке. — Птичка моя, а ты почему осталась? Иди лучше под крышу, — попытался проявить заботу главный стилист и руководитель практики. — Нет-нет, — закрутила головой Мейчи, — я хочу помочь! Ну, в самом деле, не признаваться же, что она осталась в автобусе потому, что тупо стормозила? — Не доверяешь нам? — хмыкает какой-то охранник. С внешностью кинозвезды. Да. И это тоже. — Нет, конечно! Просто так спокойнее, да и помощь всегда нужна… Работники смеются и позволяют ей стаскивать чемоданы с косметикой, парикмахерскими приблудами в одну кучку. Наконец все имущество затащено на просторное крыльцо, под крышу, проверен салон автобуса и багажное отделение в поисках забытого, Зиан подписывает какие-то бумаги водителю, вежливо, с поклоном прощается (водитель офигевает), и… сюрприз-сюрприз: Легким движением руки забросив на плечо свой рюкзак, Зиан поднимается на крыльцо, когда один из охранников говорит: — Прикольное сердечко! Блин!!! КАК они это делают?! — Смешно, — приняв за шутку отзывается мужчина, — Что, правда? — изумляется он через пару секунд сочувственной тишины. Крутой менеджер Зиан медленно опускает рюкзак на мокрую ступеньку, разворачивает к себе тылом, и… сорвав розовый лист с «сердечком», неприятно похожим на простреленную задницу (теперь и Мейчи это видит) бросается в холл с воплем: «Помощница Ким! Посмотрите, что сделали Ваши дети!!!»

***

— Да… а мальчики все проворнее, — провожает мужчину сочувствующим взглядом Кан Мэнхо. — Вообще-то они правильно все делают, — неожиданно высказывается высокий охранник, тот, что с внешностью кинозвезды, — а иначе какая же они команда? Тронул няню — получи! — Но как они это провернули? — говорит еще один охранник, немолодой спокойный мужчина, — может ты что-нибудь видела? Сердечко девушки, кажется, заняло всю грудную клетку… даже больше! Оно бьется в ушах! — Нет… — заторможенно произносит она, и со стороны это выглядит как глубокое раздумье и попытка разгадать Великую Бантанскую тайну. — Ладно, хватит болтать, — берет управление на себя охранник-Кинозвезда, — давайте вещи заносить. — Иди под крышу, птичка моя, — говорит Кан Мэнхо, — только ветровочку сними. И убери в рюкзачок. А то наши девочки загрызут тебя… — А Сунан — Намджуна, — добавляет пожилой охранник.

***

На этот раз заселение в гостиницу прошло куда спокойней и упорядоченней. Никто не вываливал ключи горстями, ни один чемодан не был похищен или потерян, прикомандированная к бантанам переводчица позаботилась обо всем, менеджер Седжин с ее подачи даже карту с прорисованным маршрутом до ресторанчика корейской кухни отправил в группу. Так что разместившись и распаковавшись Чой Мейчи в компании девичьей команды под предводительством Лиен-онни отправилась по предложенному адресу. Ресторанчик нашли быстро, на входе разминулись с сытыми и довольными парнями, и, вдохновленные их рекомендациями, разместились за столом и приступили к изучению меню. Здесь-то и подстерегала Первая Засада, корейская кухня адаптированная к австралийским вкусам — это полбеды, а вот меню целиком на английском — вот это реально беда! Не прошло и десяти минут, как практикантка, по молчаливой просьбе работников, уже преодолевала культурный и языковой барьер обсуждая заказ всей команды. Пока заказ несли, Мейчи обстрадалась, опасаясь, что ошиблась с переводом. Но, нет. Вроде обошлось. В какой-то мере она была даже благодарна, что она неплохо знает английский. Проконтролировав в конце вечеринки еще и полученный счет, Мейчи одобрила, кивнула, и Лиен-онни тут же раскидала сумму на всех, с помощью телефонного калькулятора. День завершился прогулкой по местному рыночку, и ближе к вечеру, наставшему непривычно рано, Чой Мейчи уже сидела в номере, вытянув ножки и предавалась греху праздности, и, даже стыдно сказать, азарта, проходя один за другим уровни тупой стрелялки. Космические корабли взрывались под лучами бластеров, а практикантка впервые за много лет не опасалась, что кто-то распахнет дверь в ее комнату, чтобы обвести помещение сканирующим взглядом и предъявить длинный список претензий. Соседки по номеру уже ушли на ужин, так что сейчас Мейчи могла отдохнуть в абсолютном одиночестве. И какой же это кайф. На тумбочке между кроватями чашка с здешним дешевым кофе "со сливками". Прохлада, одиночество и тишина. Сообщение пропиликало, и девушка, добив вражеский дестроер, проверила мессенджер. Вообще-то она ждала сообщения от Чимина. По приколу записанного у нее в контактах как Шеф. Ну, раз она шпионка, логично же? Так вот, Шеф обещал расплатиться информацией. Кроме того, следовало вернуть Лидеру его ветровку, одним словом, общие темы были. Но сообщение она получила совсем не оттуда, это младший брат писал ей: Принц Чарминг: «Сегодня буду поздно, водитель со мной. Сама до дома добирайся» Третий день, как Мейчи на воле, а этот самовлюбленный индюк так и не понял, что ее нет дома! Что ж, отлично. Мейчи хмыкнула, очень саркастически. Коротко ответила: «Ок» И вернулась к космической битве. Как же ей сейчас хорошо!