We on

Самолет, в котором славная команда БигХит-энтертеймент летела из Сиднея в Мельбурн был небольшим, и это понятно. Пользуются им обычно местные жители и туристы. Так удобнее и быстрее. Так что самолеты работали скорее, как автобусы и прилетали через каждые сорок минут. Да и внутри салон больше напоминал туристический автобус, два ряда кресел вдоль прохода. Самолет уже давно набрал высоту, за иллюминатором было темно, а пассажиры в салоне позднего внутреннего рейса начали засыпать раньше, чем стюардесса отбарабанила с вымученной улыбкой свой обязательный предполетный инструктаж. Идеальная рабочая обстановка! Была бы! Если бы не младший айдол Чон Чонгук, с которым Мейчи угораздило оказаться рядом. Было это соседство проявлением махровой дедовщины — как со стороны айдолов, так и девичьей Команды Красоты, ибо кому нужен неспящий сосед/соседка по полету? Вот Мейчи, например, сразу раскочегарила свой ноут. А Чонгук врубился в стрелялку… стрелялку, Карл! Не в Пасьянс, не в Сапера, не в тихую головоломку, а это, значит, что? Это значит — прыжки на заднице, агрессивное комментирование, вращение телефона во всех плоскостях — и локти! ЛОКТИ! Ну ладно… один локоть над подлокотником в проход между рядами — а второй? А второй — несчастной соседке, зажатой между стеной и крутым победителем монстров. Ну и восходящей звездой корейской поп-культуры по совместительству. Любая другая на месте Мейчи уже высказала бы соседу все, что думает по поводу вторжения в ее и так ограниченное пространство — но только не она! Потому что по знакомым звукам уже опознала и игру, и — уровень! Да рядом с ней сидел Реальный Монстр и гуру! Поглядывая время от времени на экран соседа, наша героиня искренне болела за него и даже тихонечко вздохнула в унисон разочарованному стону Чонгука, который не завалил-таки финального босса. Кровь и мозги на экранчике покрытого трещинами телефона — и парень вынырнул из виртуальной реальности… Айщ! Осознав, что сражение было слишком уж громким, макнэ осторожно покосился на Лидера — спит, на Юнги-хена — спит, на соседку — сочувствует… И пропустил приближение не спящего и недремлющего менеджера Седжина: Чувствующий всю меру ответственности за поведение младшего артиста менеджер Седжин очень тонко намекнул парню о домашнем задании, которое тот должен сдать уже завтра. Чонгук привычно изобразил Кота-из-Шрека (фанатки поэтично называли это выражение «оленьими глазками») и заверил менеджера, что уже давно все сделано и переживать не о чем. Тут-то и настала относительная тишина: покосившись на удаляющегося менеджера, ученик выпускного класса извлек из сумки тетрадь, печально осознавая, что делать ему не переделать, а времени остается мало. Толчки в бок прекратились, чего Мейчи почти не заметила, увлеченная своей собственной работой, приносящий некий кайф. В наушниках звучала уже давно выученная наизусть песня Skillet, пальцы танцевали по клавиатуре небольшого ноутбука, а Мейчи, сама того не замечая, шевелила губами, толи подпевая, толи комментируя каждое свое действие. Пирожок уже отправил свою работу в файле, и Мейчи в буквальном смысле потирала ручки перед финальным этапом работы: ровные поля, правильный шрифт, курсорчиком — формулы, жирненьким — разделы, и чтоб таблички на последней строке не разорвать, и главы начать с новой странички, а странички пронумеровать, а там и до оглавления недалеко! И список литературы, и ссылочки, и ресурсы…. И изображения в Приложении строго в соответствии с требованиями, а требования с официального сайта, и туда еще ссылочку закинуть… И если кто-то думает, что это несущественная часть работы — пусть так не думает! Ну и вычитать текст и подправить — разумеется. Но это уже попозже, в гостинице, этой и следующей ночью. А там — окончательное редактирование, отправка заказчику и самое приятное — оплата.

***

Маршрут оказался неожиданно коротким, ну что такое полтора часа, после десятичасового перелета, так что и солнце еще не успело подняться из-за горизонта, отчего вся к-поп команда спала на ходу, следуя за менеджерами автоматически. Мейчи прижимала к груди рюкзачок с ноутом, планшетом и минимумом одежды и косметики, и в нетерпении ожидала, когда же можно будет вернуться к прерванной приземлением работе. Но в рассортировывании чемоданов она, как одна из немногих бодрствующих и адекватных, все равно поучаствовала. Кстати, никаких обидных комментариев на узнаваемом рюкзаке Зиана на сей раз не было. «Перемирие, наверное?» — подумала Мейчи, подгребая к общей куче чемодан с профессиональными моющими средствами. Тут мужчины забрали все ей отложенное, а саму трудолюбивую практикантку прогнали к автобусу. В автобусе все спали, но ощущение незавершенного дела все никак не давало девушке покоя. Или она сбила-таки свой режим. В гостинице Намджун и Седжин вместе разбирались на ресепшене с администратором, так как переводчика еще не было. Мейчи тихо восхитилась такому знанию языка, но, разумеется, ничего не сказала. Едва дождавшись заселения в номера и определившись с постельным местом, Мейчи подхватила ноут и рванула в холл на первый этаж, поближе к интернету. Во время ожидания она обратила внимание на то, что некоторые постояльцы используют его для работы, не все, здесь, видимо, беззаботные туристы. К тому же Мейчи не хотела беспокоить соседок по номеру. В холле прохладно, сидят такие же трудяги, согнувшись над своими ноутбуками, и Мейчи уже чувствует прилив сил, просто потому что не одна такая. Но отсаживается она все-таки подальше. Так проходит около получаса, и краем глаза Мей замечает какую-то знакомую фигуру. Чонгук с рюкзаком в руках садится на тот же диванчик, только с другой стороны, видимо, решив, что лучше держаться рядом со знакомым лицом. Мейчи ничего против не имеет, главное, чтобы не мешал работать. Иначе придется искать новое местечко. А это оказалось удобным, будет жаль уходить. Кондиционер, мягкий диван, рядом розетка, на случай, если ноутбук разрядится — красота. — Тоже домашку делаешь? — вместо приветствия говорит айдол, выгружая из рюкзака свое учебное имущество. Мейчи кивает и прибавляет громкости в наушниках. Работа дальше идет прекрасно. Люди сосредоточены, никто ни с кем не разговаривает. Зал постепенно пустеет, остаются только самые отбитые трудоголики. Чонгук и Мейчи в том числе. И кстати, о трудоголике Чонгуке: иногда девушка подглядывает в чужую тетрадь, ведь и правда, интересно, что там решает Чон, и с удивлением отмечает, что в физике и химии он, оказывается, достаточно неплох. Даже не так. Он легко решал все номера, сразу записывая в чистовик. Справедливости ради, Чонгук иногда тоже пытается посмотреть, что там на ноутбуке у девушки, но разобрать с такого расстояния текст с экрана — сложно. В итоге, решив, что, наверное, что-то про одежду и моду, он забил и перешел к более неприятным предметам. Мейчи к тому моменту уже преисполнилась уважения и к артисту и его познаниям. Ну и что, что он айдол, оказывается мозги у него имеются! А по сравнению с ее братом — вообще шикарные! В общем, когда сосед по дивану затупил над геометрической задачей, Мейчи не удержалась: — Вон те углы равны, треугольники подобны. — О! — отозвался Чон через три секунды вдумчивого наблюдения за чертежом, — понял! Спасибо! И вежливо, по айдоловски, поклонился. Они снова работают: Чонгук что-то пишет, Мейчи редактирует. Иногда девушка останавливается и пыхтит сердито: на сей раз Пирожок был небрежен, видимо, очень спешил… Опечатки и даже провалившиеся куски текста, Мейчи их поправит, конечно. Но позже все равно следует об этом сообщить. Вот теперь, после редактуры сместилась нумерация страниц — перебивать придется. Обнаружив, что фронт работ неожиданно увеличился, Мейчи откидывается на спинку дивана. И, пока новая песня в наушниках еще не началась, а старая уже закончилась Мейчи слышит бурчание парня: — Кто его, блин, вообще придумал? Почему все люди не могу просто говорить на одном языке? «Ага… и желательно на корейском» — думает Мей, и заглядывает в распечатанный листочек с упражнениями на английском. Понятно…  — Потому что каждый язык — это достояние народа, и если они исчезнут, то мир многое потеряет. А английский вообще считается международным, — поучительно говорит девушка, вытягивая наушники из ушей. — Да знаю… — бурчит айдол и тяжело вздыхает, стуча кончиком карандаша себе по губе. — Тебе помочь? — наблюдать за этими трепыханиями уже жалко. Тем более, зная, что остальных, более трудных дисциплинах парень хорош на удивление. На девушку обращается полной надежды взгляд. Оххх… — А ты знаешь английский? — Ну, разбираюсь, — Мейчи не собирается говорить, что школа, в которой она обучалась, действительно стоила своих денег… и у нее просто не было выбора. — Если тебе не сложно, — и строит глазки! На Мейчи такое особо не работает, она по другой причине помочь хочет, но все же. Мейчи откладывает ноутбук на столешницу и пододвигается ближе к листочку. Ей все равно пока можно немного отдохнуть, а то может наделать ошибок, а тут смена рода деятельности, соответственно отдых. Пара минут — и задание выполнено. На девушку теперь сморят как на какого-то героя с суперсилами. — А что ты еще умеешь? — Не так много, — уклончиво отвечает практикантка, помня об этикете, который ей вдалбливали в голову на протяжении всей жизни. — Можешь еще проверить мое сочинение…? — Чонгук поджимает губы и виновато смотрит на свои ноги. Мейчи знает этот приемчик. Сама таким промышляет. Но раз сама предложила помощь, то следует довести дело до конца. — На английском? — Ага… — Давай. Чонгук отдает почерканный черновик. На английском. Ну, почти… «Здравствуй, Леон. Я прочитал твое сообщение и очень рад за тебя. Мои друзья — животные. Эту тему я взял, так как я живу со своими друзьями некоторое время и знаю о них много. Первая причина — они могут подраться из-за еды. Иногда еды в доме не хватает и тогда начинается бой. Но сейчас Чимин почти перестал есть. Может, он болеет. Вторая причина — после танцев все мои друзья пахнут как животные и заставить их помыться сложно. Мои друзья — грязнули. Они не убирают за собой, а иногда даже не смывают в туалете! Мы обделены женским вниманием, так что иногда мы все начинаем вести себя как животные». С каждой строчкой, глаза Мейчи становились все шире. И теперь девушка вообще не знала, что делать с этой информацией. Вот вообще! «Таким образом, я показал, что мои друзья животные. До скорой встречи, С любовью, Чонгук» Прокашлявшись, Мейчи спросила: — Ты собирался это отправить учителю? — Да, там все какие-то темы трудные. Я выбрал более-менее нормальную, — парень выжидающе смотрел на девушку. — Как тема называлась? — «Мои друзья животные» — У тебя нет никакой зверюшки дома? Собачка, кошечка? — еле сдерживая смех, спросила Мейчи, а после, увидев понимание в глазах артиста, засмеялась в голос. — …Так это про ЭТИХ животных?! — афигело переспрашивает тот и начинает стремительно краснеть. Мейчи не может ничего говорить — она ржОт, без смущения и совести. Чонгук стыдливо опускает глаза и поджимает губы. — Прости, прости. Но там же было, наверное, про домашнее животное, да? Pet, а не animal? — Я темы через переводчик перевел. — Тогда понятно, — наконец успокаивается Мейчи, но обещает себе проржаться когда-нибудь потом. Чтобы еще больше не смущать ребенка, — Давай, рассказывай про свое домашнее животное, попробуем что-то написать. Чонгук еще некоторое сидит смущенно и говорит только по делу, но, видя, что девушка не собирается над ним смеяться, успокаивается и уже под конец рассказывает истории про свою Гурым. Оказывается, Гурым — собака, которую родители Чона взяли из приюта. И у нее неправильный прикус — ну, совсем чуть-чуть, — поясняет парень почему-то виновато. И, после минутного раздумья лезет в телефон, чтобы показать фотку. Ну, что сказать… Мелкая, милая, лупоглазая… нижние клычки торчат ну очень заметно, — семья Мейчи такую никогда бы не приняла. — Красавица, правда? — утверждает Чонгук, на всякий случай. — Просто прелесть! — Мейчи совершенно не кривит душой, когда говорит это. — Я выкладывал ее фото у себя на страничке… — И? — И больше не выкладываю. — Они придурки. Ну, давай писать? «…Они говорят, что Гурым страшная. Но мне кажется, что можно любить человека или животное не за внешность, а за его внутренние качества. Если бы знали какая Гурым игривая, добрая и ласковая, то никогда бы не предлагали ее усыпить. Гурым не идеальна и некоторым кажется, что она не достойна жить. Но это совершенно не значит, что ее невозможно любить. И если кого-то любят только за то, что он красивый, успешный, талантливый, то это какая-то лживая любовь. Потому что что-то может произойти, и что тогда случится с такой любовью? Мне кажется, что это не честно. До скорой встречи, С любовью, Чонгук» — Ты лучшая! — радостно дергается парень и передвигает следующий листок. Лучшая она, конечно. Аж сто раз. Была бы лучшей, объясняла бы все, а не просто делала работу за кого-то. Да и вообще не сидела бы здесь. А давно была бы где-нибудь в техникуме, а не стилисткой. Но Мейчи рада помочь, и рада что помогла избежать ТАКОЙ ошибки. Наступает уютная тишина, из-за чего слышна через наушники музыка, которую Мейчи не выключила. — И ты понимаешь все что поется в песнях? — восхищенно спрашивает парень, пока девушка за него дописывает мини-сочинение. — Конечно. Сначала перевод смотрю, а потом понимаю, — фыркает практикантка и, прищурившись поворачивается к артисту, посмотреть на его реакцию. — А…о… — многозначно. Кажется, он не знает, что сказать? Растерялся аж. От такого, если честно, смеяться хочется. Это, оказывается, почти подросток, а не зазнавшийся артист. Странная параллель проходит между Чонгуком и братом. Чон выигрывает. Кстати, они же одногодки… — А как же ты тогда поешь на английском? — Ну…попугаи тоже поют… Он сейчас себя с попугаем сравнил? Неплохо. Если может сам над собой пошутить, то это хороший знак. — Держи, — возвращает черновик с текстом Мейчи. — Спасибо! Может, мне тоже чем-нибудь помочь? Ой, какой милый. Долг платежом…да? Вообще-то Мейчи хотела бы задать пару вопросов, как с Чимином, но потом, вспомнив, что последовало после этого…не стоит, пожалуй. Чон младше Чимина, вдруг ему еще жестче достанется? — Мне тут еще некоторое время сидеть, можешь принести кофе? — За сочинение по английскому хоть что! — хмыкает тот и со СВОИМ кошельком уходит в сторону автомата с напитками. Даже так… Тем временем Мейчи сохраняет и запаковывает файл, чтобы отправить напарнику на повторное вычитывание. Всегда лучше, когда читателей двое, и работу они всегда вычитывают напару. DADDY: «Доброго времени суток! В третьей главе я поправил то, что посчитал ошибками и опечатками, перечитай, пожалуйста, выделенное красным, если согласен, то просто перекрась в черное. Или поправь, если сочтешь нужным. Сообщи, сколько времени у тебя это займет?» Вот так, вежливо и твердо. Мейчи не первый год в этом интересном бизнесе, уже знает, что снижение требований к сотрудникам недопустимо. Даже если треплешься с ними за жизнь в свободное от основной работы время. Мейчи сопит, выдвигает челюсть, неосознанно копируя страшного Злобного Лидера, и, нажатием пальца, отправляет сообщение. И — ого! Сообщение получено. Хотя и не отвечено. Мейчи откидывается на диван, хмуро оглядываясь. Время близится к рассвету. Чонгук возвращается через пару минут с двумя чашками. — А ты какого года? — интересуется макнэ, ставя перед девушкой капучино. Видимо, с прошлого раза запомнил, что она его пила. — Я старше тебя, уже посмотрела, — принимает чашку Мейчи, и дует на пенку. Сама бы она себе никогда не купила сладкий кофе. Не потому, что не любит. Диета же. Но раз принесли, притом не за ее деньги… Кажется, окружение на нее повлияло. — Я, наверное, никогда не встречу того, кто младше меня…  — Встретишь. Просто попозже, — Чонгук на это хмыкает, — Если тебе станет легче, я — макнэ у стаффа. — За Макнешечью долю, — поднимает вторую чашку с кофе Чонгук и как бы чокается с Мейчи. Оба хмыкают от такого высказывания. — Значит, ты нуна… Но все-таки, какого года? — 96-го, Чимин и Тэхен старше меня. — Хорошо, — чем-то довольный кивает Чонгук. — Чонгук-а! — слышится с конца зала басистый, уже давно знакомый голос. — А! — отзывается младший, а Мейчи, сама того не осознавая, вжимает голову в плечи. — Спать пора, — Намджун появляется растрепанный, в большой футболке и каких-то свободных шортах. На носу красуются очки. А подмышкой — ноутбук — Да, хен, — слушается старшего Чон, и поклонившись новоиспеченной нуне, тут же начинает сгребать в рюкзак свое имущество. Намджун молча кивает практикантке, то ли в знак извинения за младшего, толи здороваясь. На самом деле, чтобы скрыть собственные подозрения, ведь опять она находится рядом с артистами. С одной стороны, это напрягало, как она так легко общается с младшими, с другой…он их понимал. Она выглядела безопасно и мягенько. Мейчи также на автомате поздоровалась с лидером, ожидая, когда эти двое уйдут. Но нет. Ким Намджун занимает ровно то место, на котором пару минут назад сидел макнэ, и выкладывает на стол свой ноутбук. Только сейчас девушка поняла, что Чонгук свою чашку так и не забрал, — ну, не пропадать же напитку. Во втором стаканчике горячий шоколад и, похоже, его Чон тоже принес для нее. Прихлебывая горячий горьковато-сладкий напиток, Мейчи отправляет почти готовую работу в папку, пролистывает папку с заказами, заказ брата был бы следующим, что-то там насчет долгосрочного инвестирования, но готов ли он платить? Тем временем Ким Намджун, поднятый в неурочный час сообщением строгого и авторитарного DADDY, умудрившегося устроить ласковую выволочку и замотивировать на новые свершения всего парой предложений, раскрывает свой собственный ноут, затыкает уши наушниками и открывает свежеполученный файл: — Ой, блин… как же я накосячил-то так? — сам себе изумляется Ким, и ныряет в работу с головой, полный желания реабилитироваться в глазах виртуального руководителя. Так что, даже и не видит, как, допив свой шоколад поднимается с дивана Мей-цветочек, и, вежливо поклонившись, удаляется, не забыв по пути выбросить картонные стаканчики из автомата. Мейчи, кстати, впечатлилась тем, насколько быстро и привычно айдол юзает ноут. Да и скорость печати произвела на девушку самое благоприятное впечатление. А вот если бы она на экран глянула, так еще больше удивилась бы! Однако — не судьба. И, вообще, не так она была воспитана!!! Вернувшись в уже привычно-четырехместный номер, Мейчи вытащила из рюкзака планшет, навела курсор на поисковую строку любимого братикова браузера и… вот оно! Интенсивные и даже небесполезные попытки накопать материал по теме. Неужели сам писать будет? DADDY, кажется мы его теряем! Постоянного клиента… И бог с ним. Мейчи обняла подушку и под тихий храп Данби, вырубилась.

***

Утро началось через четыре часа сна, в 12 дня. По номеру бродили сожительницы, потихоньку собираясь обедать, раз проспали завтрак. Мейчи они также принудительно разбудили. Позавтракав-пообедав все принялись за работу. В планах было за два дня разобрать, помыть, постирать и починить все костюмы. Для этого даже арендовали конференцзал и одну из автоматических прачечных в подвале отеля. Так как время было ограничено, а дел предостаточно, было решено, что пока работницы разбирают и штопают одежду, в стиральных машинках будут крутиться их вещи. Был вариант и отдельно постираться, но он был намного дороже, так что, когда настал момент выбирать как будет стирать свои вещи Мейчи…выбор был очевиден. Именно тогда все признали, что практикантка наконец окончательно и бесповоротно влилась в коллектив. А пока утягивающе-маскирующее нижнее белье Мейчи, общей стоимостью с половину машинки, крутилось с трусами остальных работниц, стафф продолжил работу с разборкой вещей артистов. А пока девушки сидят в арендованном конференц-зале, перестановка мебели в котором мгновенно превратила его в мастерскую, доводя костюмы артистов до совершенства. — Дырка на штанах! Ай, зараза! И не сказал даже! — воскликнула Лиен-онни, просовываю в дырку аж четыре пальца. Да тут скорее дырище! — думается Мейчи. — Это кто такой? — Мин Шшшуга. — …может им прокладки на подмышки приклеить, чтоб впитывали? — Ночные! — Тогда уж на все тело. — Не, некрасиво будет. — А жаль. — Ой, а это что такое? — зовет Мейчи девушек. — Чем-то испачкано? — Ага, — Мейчи рассматривает на просвет рубашку Чимина — На тональник похоже. — Что он на пузе делает? Он ей вытирался, что ли? — Не вытирался, я сама с него лично все смыла! — возмущается Рюда. — А может он себе кубики на прессе рисует? — фыркает Данби, — Щас принесу смывающую основу. Протрем, а потом в стиралку. — Тут галстук развязался. — Расправляй, завтра завяжем нормально. — И булавками, булавками его!

***

Так время и проходило. Вскоре первая партия ушла стираться. Что-то пришлось зашивать. Кстати, под вечер, дождавшись, пока стафф свою работу в прачечной закончит, забежал Чонгук с пакетами чего-то загадочного, но, скорей всего, айдоловского белья. Заплатил за место и тоже устроил постирушку. К тому времени на улице посвежело, жара спала и можно было свободно выходить под солнце, не беспокоясь что кожа сгорит. Так что, гуляя по окрестностям Мельбруна, небольшая женская компания зашла в местный продуктовый магазинчик чтобы купить местной еды и посмотреть на что-то новенькое. Так Мейчи впервые за долгое время попробовала чипсы. Куда дальше? — думала Мейчи, виновато разглядывая себя в зеркале. Но почему-то отражение выглядело довольным. Мейчи тоже сделала несколько покупок. И не все лично для себя.

***

Пирожок: «Доброго времени суток. Отправляю работу, перечитал, отредактировал, мне кажется, работу можно сдавать. Прошу прощения за допущенные неточности, в дальнейшем постараюсь избегать подобного» Клиент13: «Уважаемый DADDY! В силу независящих от меня обстоятельств, я смогу выплатить лишь часть оговоренной суммы. Не могли бы Вы перенести окончательную оплату работы на начало следующего месяца?»

***

Следующий день был чуть менее загруженным. Оставалось только погладить что помялось, прикрепить, все что отлетело и расфасовать по чемоданам, как оно лежало раньше. Следует заметить, что не только стафф работал. К мемберам на пару дней приехал Сон Сондык, их хореограф, так что парням все сочувствовали и мысленно желали удачи в это трудное время. Но работалось от этого как-то легче. Под вечер, после прекрасного прохладного душа, Мейчи даже решила сделать себе маску для увлажнения лица, одну из прихваченных из дому. С ней она и пошла открывать дверь, когда в их номер постучали. Все обитательницы номера были уже на месте, так что появился логичный вопрос — кто? А поскольку Мейчи была, к радости Данби, младшей, именно ей и предстояло встречать гостей. Прямо в масочке, с мокрыми волосами и пижаме. На пороге стоял Чонгук. — Нуна, здравствуй! Вот ты-то мне и нужна, — парень протягивает большой шуршащий пакет, — Это выигрыш — твоя доля. Спасибо за помощь. — А…? — попыталась сообразить практикантка. Какой выигрыш, во что ее опять втянули? — Щас объясню, — говорит парень и деликатно, за рукавчик, вытягивает нуну в коридор, — Короче. У нас был спор с Зиан-хеном… насчет наклеек. Ну, то есть сначала он просто прикалывался, а мы отвечали, но потом он поспорил и вот… Проспорил. С этими словами макнэ вручил, наконец, практикантке свой пакет, та заглянула внутрь и радостно обнаружила четыре упаковки настоящего корейского рамена, по которому уже успела соскучиться. — Это тебе! Чимин сказал, без тебя бы мы не… — Тссс… — зашипела в ответ бывалая импостерша, принимая заработанное, — погоди! И с этими словами бросилась в номер, за предусмотрительно купленной для Лидера шоколадкой. Должна же она его как-то поблагодарить за аренду ветровки? — Это типа чаевые? — с надеждой спросил курьер Чон. — Ой. Нет. Извини. В другой раз. Это Ким Намджуну. Передашь? В знак благодарности. — О? — Да ничего такого. Просто помог один раз. — Курьер Чон к вашим услугам! Служба доставки Чона, Служба доставки Чона, — напевал макнэ, удаляясь в сторону лестницы и в такт размахивая шоколадкой. А Мейчи в номере тут же завалили вопросами: — Что? Откуда? Почему? — Это мы поспорили, — неизобретательно соврала Мейчи, выгружая добычу на тумбочку, --настоящий, корейский, будете? — Спрашиваешь! Отвлекающий маневр сработал на все сто. — И о чем спорили? — А… насчет географии. — Географии? Ты, что ли, Намджуна обыграла? — Ты разбираешься в географии? — Не, вот ему я проиграла. Видели, проигрыш отдала? Да, Мейчи хорошо импровизирует. Убедительно. Хотя, Данби не поверила, конечно: — Пак держит слово? — шепнула подружка у кулера, куда обе младшие были отправлены за кипятком для рамена. Мейчи только плечами пожала неопределенно, конспирация, и еще раз конспирация!

***

Тем временем единственный сотрудник «Службы доставки Чона» достиг номера, в который заселились Намджун-хен и Юнги-хен: — Хен! Услышав зов макнэ, Намджун вышел из номера, заранее готовясь к чему-то плохому. Не просто же так зовут? — Что-то случилось? — Ничего. Я просто встретил одну работницу, и она попросила передать тебе это в знак благородности. Намджун смотрит на большую шоколадку. С двумя слоями: молочным и темным шоколадом. — Это какой-то прикол? — настороженно спрашиваету макнэ Монстр Рэпа, пока калькулятор в его голове просчитывает варианты. Намджун в принципе не доверяет таким, ни с того ни с сего, подаркам, а уж при участии мелкого, так и готового, судя по выражению лица, просто лопнуть от предвкушения, и вовсе… — Да когда бы я мог купить такую шоколадку! Посмотри, производство местное! — Не думал Чонгук, что посылку придется не только доставить, но еще и заставить принять, — И, самое главное, стал бы я ею так делиться? — выкладывает младший свой самый убойный аргумент. Резонно. — Что за работница? За что благодарность? — Ты помог, ты и думай. — Да как она хоть выглядит? — шоколадку и благодарность Намджун хочет, разумеется. Но как-то уж очень сильно смахивает на пранк. — Ну. у нее черные волосы, темные глаза… --Ага… А еще две руки, две ноги и одна голова! Ладно, не продолжай. Если ее увидишь, передай от меня «спасибо». Чонгук кивает и идет к своему номеру. Надо дождаться, пока Шинлин-нуна запрется на пару часиков в ванной и устроить пир — с особым цинизмом, на глазах Зиан-хена.

***

Юнги-хен плещется в душе, издавая душераздирающие звуки, в которых лишь привычное к подобному безобразию ухо способно уловить фрагменты вокальных партий остальных бантан. А Ким Намджун рассматривает так изобретательно и продуманно врученный презент…. Да, Ким Намджун… Хотел сесть на диету? Вот твоя диета, прям в руке лежит, кушай, не обляпайся. RM артистичен не только на сцене, он и за ее пределами хорош. Младшего он, скорей всего, запутал …или себя? В любом случае, он понял, что и до него добралась та мягонькая практикантка. И почему-то он совсем не против.

***

Утро следующего дня началось достаточно рано, относительно предыдущих выходных. Семь утра, подъем, сбор вещей. Завтрак и отправка в здание, где будет проводиться концерт. Мейчи уже не переживала за помятость волос и опухлость лица. Тут все такие. Помятые, слегка отдохнувшие, от того еще больше помятые. Не все же стирали и гладили вещи, верно? Некоторые и по городу прогулялись. И какова же была радость работников и работниц отдела красоты, когда они увидели гримерку. Большую, прохладную, чистую, с хорошим освещением и вешалками! Так еще и очень близко к сцене и кулисам. Значит получасовой перерыв перед второй частью концерта будет в комфортных условиях! И вещи меньше носить, и готовиться удобней. Радостные и энергичные стилистки растаскивали костюмы все по тем же номерам, только по комнате. И парочку футболок с украшениями еще ближе к сцене. Как же мало для счастья надо… Вот и парни, спокойные и расслабленные, вернулись с распевки, даже Чимин улыбался как-то спокойней и натуральней, а Намджун и вовсе принялся вещать что-то такое общеобразовательное о Мельбурнских достопримечательностях. И было все так хорошо… Пока Данби не надумала приколоться: — А правда, что Чимину перед «No More Dream» кубики на прессе гримеры тональником подрисовывают? — Чего?! — прошелся возмущенный хор по комнате. От Мейчи в том числе. Нет, она видела тоналку на рубашке и даже сама ее отстирывала, но это же явно не для кубиков! Скорее уж… что-то замазать…? — А почему тогда у него одежда на животе тональником перепачкана? — ехидничает девушка, прикалывая галстук к Чиминовой рубашке десятком булавок. — У меня все натуральное! — возмущается Чимин, пылая праведным гневом. Посмеялись, сменили тему, пошли на сцену. Ах, Данби-Данби… И кто тебя, зараза, за язык тянул?

***

Во время первой части концерта Мейчи, кажется, не садилась. Все-таки, надеяться, что гримерка близко…было ошибочно. Хоть и близко, но не настолько. Короче Мей и еще несколько работников в резво перетаскивали стойки-вешалки ближе к кулисам. Благо, первая часть концерта прошла удачно. Никто в обморок не упал, себе ничего не повредил. А мелкие синячки, когда Мейчи слегка заносило на поворотах…фиг с ними! В перерыв с ног валятся не только артисты, но и те, кто все их костюмы таскал. А соответственно Мейчи, Мэнхо и Цхай. Последнему посидеть особо не удается, он визажист вообще-то. Ему Сокджина еще перекрашивать. Чимин рядом расплавился на диванчике, и даже прикрыл глаза от усталости. А вот у Мейчи глаза открыты и она отлично видит, как через половину помещения упорно бредет к Чимину Мин Шуга и как, достигнув цели, без всяких церемоний задирает еще вчера отстиранную рубаху. Парень и ахнуть не успевает, а чем-то крайне рассерженный рэпер проводит ладонью по мокрому от пота Чиминову животу (с реальными кубиками!), кривится брезгливо и демонстрирует всем окружающим руку, перепачканную тоналкой. А потом брезгливо вытирает ладонь об с таким трудом отстиранную вчера рубашку… и в Мейчи все взрывается от такого неуважения к чужому труду. Если он еще и об себя… Вытер гад! Мейчи пыхтит рассержено, но все же молчит. В гримерке что-то назревает. Юнги садится рядом с Чимином и тихо, но так, что все равно все слышат, спрашивает:  — Кто? Мейчи не понимает, что происходит, а единственное, что ей сейчас ясно, это то, что теперь от тональника придется вычищать еще и Шугины штаны. А потому девушка привстает и осторожно косится на живот парня, который все еще слишком растерян, чтобы опустить рубашку. Да и позволит ли ему это Злобный Мин? — Никто, я сам виноват. На животе, а точнее чуть ниже ребер красуется большой, уже желтеющий синяк. И об угол его трудно поставить. У Мейчи перед глазами проносится их встреча на лестнице пару дней назад. За это время синяк как раз и принял бы такую расцветку. Юнги рычит. Намджун принимает сидячее положение. Мейчи думает, зачем Юнги играть невиновного, если это могла быть его вина. При той встрече Мин выглядел очень агрессивно, а Чимин зашуганно. А теперь, когда история с тональником вскрылась, решил перехватить инициативу, и возглавить расследование? X-menы в ДИСПАТЧЕ именно так и делают! Отношение к реперу становится еще хуже, чем пару минут назад, когда он бездумно испачкал тональным кремом два костюма. Помощница по здоровью и Лидер склоняются над растерянным Паком, чтобы оценить урон. — Ой-ее — выдают они хором и переглядываются. — Иди, нуна, иди, — разворачивает Помощницу Намджун, — Мы тут сами разберемся. Помощница заторможенно идет за аптечкой. И Мейчи видит, Госпожа Помощница Менеджера Ким что-то поняла. Она ВСЁ поняла. Но молчит, и ничего никому не скажет. Оставляя бедного Чимина в тисках жестокой айдольской дедовщины. Ой… как-то не нравится Мейчи больше специализация «Сценические костюмы». Может ей лучше в технологию готовой одежды податься? Тем временем перерыв не бесконечен, Ким Намджун, который, судя по всему, тоже ПОНЯЛ ВСЁ, говорит что-то тихое остальным, артисты занимаются делом — позволяют красить себя визажистам. Но только не Мин Юнги! Одежда Чимина в руках рэпера и, игнорируя визажистов, тот начинает допрашивать окружающих. Какого…?! — Ты? — Мин поворачивается к Лидеру. — Знаешь, особенности взаимодействия людей в закрытой группе очень… — Короче. — Не я. — Он? — Юнги указыват на своего хена. — Не он! — Не я! Не я! — чуть ли не пищит старший Хен, из-за плеча визажиста Цхая. — Хосок? — А что, чуть что, так сразу Хосок? Я его вообще с того раза ни разу не трогал. О боже! Был какой-то раз, когда Хосок, хен (!), ударил Чимина?! Что там за ужасные отношения в группе?! Мейчи все меньше нравится группа и ее лидер. — Тэхен? — Да меня там тогда вообще не было! — возмущается тот и замирает. И не он один. — Ууу, — бьет себя по лбу макнэ Чонгук и бросается к выходу. — Губы! — беспомощно кричит вслед визажистка, — не докрасили… — Так где и когда, говоришь, тебя не было? — невысокий и, тем не менее пугающий Шуга перекладывает рубашку из одной руки — в другую. — Мне в туалет! — вслед за Чонгуком бросается к выходу Тэхен. — Ну, кого ты прикрываешь? — Мин, не найдя других жертв, возвращается к Паку. — Хеен, — тянет тот уж очень жалобно и виновато. — Юнги, послушай, — зовет айдола помощница, видимо, пытаясь успокоить. — Нет, Шинлин! Рукоприкладство в команде — недопустимо. Мейчи не может удержаться от усмешки, но быстро надевает маску безразличия. Чимин так и продолжает сидеть на своем месте, иногда виновато поглядывая на работников и удивительно собранную и как-то не очень мягкую Мейчи. Ну не объяснять же ему при всех, что это Шинлин-нуна врезала ему за то, что он обидел ее Любимого Котика Юнги? Да никогда! — Время! Вы почему еще здесь?! — в гримерку врывается менеджер Седжин. И на этом видимая перебранка заканчивается. А Мейчи в полной мере осознает свой промах. Не следовало тогда на лестнице спрашивать у парня то, чего он так не хотел говорить. Она теперь у них ничего личного спрашивать не будет. Но самой задаться вопросом почему никто из стаффа не прореагировал на подобную сцену…можно и даже нужно. Раз они никак не вмешались (а имели ли они вообще право?), то означает ли это, что подобное было не в первый раз? И на синяк помощница по здоровью посмотрела спокойно. В плане, да, ужаснулась его синеве, если можно так сказать, но…она же явно знала! И лидер тоже! А Шуга? Ничего не понятно, но все будто что-то знают! И Мейчи это, если честно, пугает. Потому что, если уж парни не могут чувствовать себя в безопасности… У девушки создавалось реальное и полностью оправданное ощущение, что случись что, и ни помогать, ни защищать ее здесь никто не будет. И так ли уж неправа была мама… Оставшуюся часть концерта Мейчи просидела в гримерке вместе со стилистами и двумя менеджерами. Все внимательно следили за экраном телевизора, где транслировалось выступление. Концерт окончился мирно. Никто ни от кого не шугался. Сокджин привычно-энергично собирался. Мейчи заметила интересную особенность старшего. Как только устают мемберы, в нем включается какая дополнительная зарядка. И он поет или даже пританцовывает, пока переодевается, смывает косметику и подгоняет остальных. Зиан сегодня почему-то свалил вместе с бантанами, бросив погрузку на Мэнхо. Отчего Мейчи забеспокоилась и хвостиком потянулась за Главстилистом, считать и проверять имущество. Даже отвлеклась немного, но все равно не выдержала и, выбрав момент, осторожно спросила руководителя практики: — Часто тут такое? И все прекрасно поняли, о чем она. И охранники, который им помогают, и Мэнхо. Тот даже выпрямился. — Сегодня впервые. Не беспокойся, в каждой группе бывают разногласия. В воздухе повисает не сказанное «но не ТАКИЕ»

***

В номере девушки просто валятся на свои кровати. Некоторые, даже не разувшись. А вот Лиен-онни некоторое время с самым мрачным видом переписывается в телефоне, а потом в дверь их номера стучит Кан Мэнхо и оба куда-то уходят. — К Седжину? — предполагает Рюда, — И вот надо было тебе тогда поднять эту тему с тональником! — Да кто ж знал-то… Но как так можно? Чимин, конечно, та еще плюшка, но чтобы ударить…? — Данби аж садится, явно желая обсудить эту тему. — Да уж, что плюшка, то плюшка… Я так думаю, синяк тот не один. В смысле, не у него одного, потому что за этим, если что, не заржавеет. Ну, или в самом деле, сам виноват. И сам это понимает. Мейчи верит. Потому что Рюда лично перед каждым концертом наводила красоту на лице и волосах Пака. И явно видела его во многих ракурсах. И в прямом и в переносном смысле. — Он выглядел очень подавлено, — скорее себе, чем другим говорит Мейчи. — Это он умеет. Построить глазки, надуть губки. Не поспорю, может так самопроизвольно иногда получается, но по большей части намеренно. — И все равно бить его было не обязательно! — фыркает Данби, зачем-то вставая с кровати. Мейчи и Рюда наблюдают, как девушка направляется к двери. Даже обуваться не надо…и так все обуто. — Ты куда? — Раз я заварила эту кашу, пойду ее разгребать. — И как? Не дури, там без нас разберутся. — Это они с менеджерами будут разбираться. А я пойду и скажу пару ласковых Намджуну! Он там лидер, он за них отвечает, а у них там такое! Вы же тоже заметили в разговоре, что это не первый раз?! — Давайте не будем? Да и главные там скорее менеджеры, а не лидер группы, — пытается успокоить соседку Мейчи, следуя за ней. — И что? Менеджеры с ними спать должны, чтобы следить? — Данби… — Рюда, кажется, тоже не понимает причины такого бунта. Или понимает, но больше чем Мейчи, а потому остановить особо не пытается. Если честно, Мейчи даже немного согласна с Данби. Но не так кардинально же! Тем временем, пытаясь притормозить Данби, три девушки поднимаются на этаж парней. И это особое и специальное Намджуново счастье, не иначе, что он встретил этих троих прямо на лестничной клетке! Мог бы и избежать, если б звезды сошлись поудачней. Под выжидающим взглядом Намджуна, Данби как-то сразу теряет запал. Рюда и вовсе не планировала что-то говорить, так что само собой получается, что Мейчи должна начать разговор. — Прошу прощения, что помешали. Возможно, это не наше дело, но мы очень волнуемся за вас и в том числе за Чимина. Не мог бы ты, как лидер … И тут Мейчи перебивает набравшаяся смелости Данби: — Вот вроде ты тут всем заправляешь, но в команде у тебя пи… , фигня какая-то творится! Ты, вообще, уверен, что ты — лидер? — Данби! Намджун молча смотрит на стилистку. — Я благодарен вам за ваше беспокойство об одном из членов команды. Произошло недоразумение, стороны принесли друг другу извинения, инцидент исчерпан. Приношу свои извинения. — Что он сказал? — оборачивается Данби к подругам. — Не лезь, они сами разберутся, — переводит Рюдой с корейского культурного на корейский понятный. — Прощу прощения, мне пора идти, --кивает Намджун, не возражая против сказанного девушкой. А Мейчи просто вздыхает и наблюдает, за лидером, который с гордо поднятой головой удаляется вниз по лестнице. И никто из них не знает, что они попали по самому больному.

***

Пирожок: «Ау?» Сообщение удалено. Сообщение удалено.