We on

— Нужны новые саморезы, — печально констатирует Зиан, рассматривая кровать. — Нужна новая кровать, — поправляет Юнги, вставая рядом с менеджером. Намджун тем временем тупо смотрит сквозь стену и переваривает события последних пяти минут. — Ну иди и купи. — Да запросто. Куда деньги перевести? — Ага. А еще оформи вот такую стопку документов на списание. И такую же для обоснования покупки новой. — Серьезно? — офигевает Юнги, — А то, что мы каждый концерт на ней, за ней и вокруг нее, причиной не считается? — Ты удивишься! …но нет! Думаешь, без вас не догадались бы? Короче… чиним. — Ну, ок… — соглашается Мин, — Только саморезами мы здесь не отделаемся. Уголки надо, металлические. Много. И каждый раз в новом месте прикручивать… У нас шуруповерт есть? — Нет. — Блин… У нас-то в общаге есть, сказал бы, взяли. — Да кто ж знал-то! — оправдывается Зиан. Он в туре новичок, но быстро обучаемый, он теперь личный шуруповерт купит и будет его в чемодане таскать. Только где? И когда? — Ладно, помоги пока разобрать, насчет как собрать давай после подумаем. Мин только за. Сейчас к Намджуну даже он подойти боится. И потому пробует отослать лидера куда-нибудь, где тот сможет отвлечься. — Намджун-а. Я, собственно, зачем тебя искал… Там с Чимином что-то. Может, глянешь, что-как? Отлично. Лидер видит, что его откровенно спроваживают. — Ага, — только отмахивается он и уходит в сторону гримерок. И будь дело только в том, что он опозорился перед девушкой …да он уже столько раз, на самом деле… но ведь оскорбил же, реально. И никто ему права не давал так руки распускать. Во сне или нет. Тем более, во сне. И как теперь извиняться, Намджун не знает. Пока Менеджер Зиан с Айдолом Юнги обсуждали судьбу кровати, умница Намджун уже рассмотрел, проанализировал и отбросил как невыполнимые все возможные на данный момент варианты. Извинений девушка не приняла, принести ей угощение — выглядит как подкуп, игнорировать случившееся, даже если бы Намджун хотел, он не может. Вот и все. Пока он в тупике.

***

В гримерке Хосок суетится вокруг действительно отвратительно выглядящего Чимина. И Намджун решает не лезть хену под руку. Тем более, что и помощница по здоровью во всю следит за процессом. Его тут только еще не хватало! И Намджун на автомате переодевается, снимает грим, то поглядывая на Чимина, то высматривая неуловимую практикантку Чой. И думая-думая-думая… Вот Чонгук уже вернулся. И без одеяла. Черт!

***

Мейчи хмуро упаковывает оставшиеся от последней части концерта вещи. Чонгука она послала… к мемберам, едва тот донес одеяло. Мейчи пару секунд посмотрела ему вслед, как-то уж слишком тяжело вздохнула, и приступила к утрамбовыванию одеяла и подушки в отдельно взятом чемодане. И не говорите, что вес в таком деле бесполезен! Данби, привычно добавившая свой вес к практиканткиному, молча помогла закрыть молнии. Но отметила, что как-то после практикантка погрустнела. А Чонгук, мало того, что одеяло лично принес, так еще и поклонился на прощание. Слишком уж глубоко и виновато. Где-то внутри Мейчи испытывала болезненное наслаждение от того, что она отказалась так просто принимать извинения. Другая часть чувствовала вину и злость от того, что чувствует вину. Но практикантка точно знала, что поступает правильно. И что впредь она будет более осторожна с… реперами. Однако дел много! И ночь длинная, хоть и хочется спать.

***

Сегодня вечером никто из соседок по комнате не спросит Мейчи, куда это она собралась на ночь глядя. Все в курсе. У нее задание по практике. И вредный Кан Мэнхо не одобрил девушкин концепт. Хотя вот парни наоборот, одобрили. Все сочувствуют, морально поддерживают, и даже шоколадка и пачка печенья вручена практикантке, которая распихивает по карманам ветровки набор полуночницы: зарядка-стилус-наушники-сладости. Кружка кофе в левой руке, планшет в правой, телефон и ключи от конференцзала в заднем кармане… Дверь номера перед Мейчи распахивает Рюда. Вообще-то остающиеся в номере девушки чувствуют себя слегка виноватыми, выпроваживая макнэ из номера… Но спать-то хочется! Они и без того устают! А вот сама Мейчи такому развитию событий рада! Во-первых, дефицит уединения уже достал привыкшую к собственной комнате и ограниченному кругу общения девушку, во-вторых… Во-вторых, и главных… шпионка Мей имеет свои планы на этот вечер. Нужно все-таки проверить случайно ли рвется одежда у Намдужна. Ну и остальные проверить тоже. На всякий случай. А еще, по возможности, очистить сценический костюм лидера, в котором он полежал на полу. Вообще, много всего можно было сделать. И самое главное — одной! Ни один нормальный человек не пойдет разбирать вещи сразу после тяжелого рабочего дня. Кроме Мейчи. Да в это время суток, вообще ни один нормальный человек из номера не выйдет! Означает ли это, что Мейчи ненормальная? Не исключено. С другой стороны, матушка так часто об этом говорила, что Мейчи привыкла, что неправильная. А отсюда полшага до «не такая как все», и еще чуть-чуть до «необычная», и еще немножко до «уникальная». И если все пойдет как надо, наша героиня сделает эти шажки и шажочки. А пока… Пока уникальный-необычный и не-такой-как-все Кан Мэнхо спускается по лестнице навстречу Чой Мейчи. Удивленно смотрит на девушку, потом видит планшет, стилус и все необходимое и мягко улыбается: — Мне уже передали что вы решили все кардинально переделать в концепции. И ее уже оценили достаточно высоко, когда я смогу посмотреть на вашу работу? Мейчи на мгновение зависает, но, автоматически придав лицу самое милое и уважительное выражение, отвечает, что рано пока судить, ее работа, увы, далека от завершения. Кружка кофе в руке несколько мешает ее образу идеальной сотрудницы. Сомнений в том, кто мог рассказать начальнику, что у нее там за концепт, у нее почти нет. Цхай, нехороший человек, однозначно! Хотя, справедливости ради, под подозрением добрая половина стаффа. Многие видели ее в автобусе, видели соседки, Лиен-онни, Чонгук, ну и Цхай… да и какая разница? — Жду с нетерпением. Работай усерднее, — Мэнхо, одобрительно улыбается, понимающе кивает, машет ручкой и спускается на этаж красоты и операторов. Мейчи еле заметно закатывает глаза и идет своей дорогой. Пожалуй, так на нее влияет недосып. Иначе она не может объяснить почему, вроде бы выражающий одобрение и поддержку Руководитель Практики Кан, ей показались насмешливым и саркастичным. И это «работай усерднее» в конце. Да она спит-то по два часа в день! Поднявшись еще на один лестничный пролет, Мейчи глубоко вздыхает и, стараясь остаться неслышимой и даже невидимой, идет в сторону небольшого конференцзала, традиционно заполненного нехитрым имуществом бродячего театра Семи Дрессированных Айдолов и сопровождающих лиц. Под дверью замирает, прислушивается, только потом, прижав планшет локтем бесшумно поворачивает ключ в замке и рывком распахивает дверь. Никого. Стол со стульями придвинут в угол помещения, чемоданы оставлены прямо у выхода. Разобранная кровать в другом углу, а матрас у стенки, припертый парой чемоданов. Если неизвестные злоумышленники и делали свое черное дело, подпарывая швы и подрезая нитки у пуговиц — они уже ушли. Или еще только готовятся совершить преступление. Девушка включает локтем свет и проходит к столу. Ставит на него кружку с растворимым кофе, включает на телефоне негромкую музыку, выгружает из карманов запасы сладостей, подключает к зарядному устройству планшет. Вот теперь — идеально. Приходи, Вдохновение, я тебя жду! Но нетерпеливая Мейчи-шпионка, не даст работать Мейчи-художнице, пока не убедится в своих подозрениях. Так что практикантка безошибочно извлекает чемодан из общей кучи, и, спустя пару минут хмыкает, глядя на …аккуратно подрезанные нитки у пуговиц. На рубашке Намджуна. Мейчи отчетливо помнит, что перед концертом с рубашкой было все в порядке. Она сама проверяла. Мейчи задумчиво смотрит на одежду лидера. Испорченную второй или третий раз подряд. Так кто и когда? И, простите, зачем? Почему и по какой причине? И какой из этого следует вывод? Немного подумав, девушка берет телефон и фотографирует улику. А потом вытаскивает свой сундучок со всем необходимым для экстренного ремонта, чтобы зашить все повреждения так, будто их и не было. На следующем концерте девушка посмотрит, кто как прореагирует на отсутствие повреждений. Идти и ругаться сейчас нет ни сил, ни желания. Ни смысла. Потому что и ругаться-то не с кем. А вот понаблюдать, так, как она это умеет, девушка с радостью. Возможно, это Намджун. Возможно — нет. Тот же Юнги? Или кто-то из стаффа. Или… Вот Кан Мэнхо. Которого она встретила на лестнице десять минут назад. Конечно, это бред. Зачем ему? Но… Но вообще зачем кому бы то ни было? Мейчи когда-то давно читала, что преступникам свойственно возвращаться на места преступления. Девушка вспоминает кто тогда заходил посмотреть на Намджуна. Или просто мимо. Юнги его вообще сфотографировал. Чонгук. Данби, но… не в ее стиле. Она бы словами донимала. Тэхен. Сокджин. Намджун, конечно. Просто так бросаться с обвинениями нет смысла. Короче, хмурясь и злобно хихикая, Мейчи зашивает все мелкие повреждения. А еще замечает, что костюм, который испачкал Намджун, почти чистый. Хотя и немного влажный. Мейчи подчищает остальное и сушит феном. И так ей удивительно спокойно. И хорошо. Наедине с собой. Кофе допит, из окна видна все еще оживленная улица. Слегка прохладно. Мейчи очень неизящно и комфортно забирается на стул с ногами. На телефон приходит сообщение. Девочки, что ли, потеряли? Но они же знают, где она? Но нет. Это Чонгук. Чон Чонгук: «Нуна, ты сейчас не занята?» Мейчи: «Нет.» Чон Чонгук: «Нуна, где ты?» «Они не говорят мне» Мейчи: «Ваш этаж, левое крыло, самое начало. Конференц-зал» Чон Чонгук: «Ок» Через пару минут в дверь тихонько стучатся и на пороге появляется подросток с учебником по английскому, аккуратным пеналом и тетрадью. Мейчи понимающе улыбается, сдвигает свое имущество в сторону, приглашая за стол. Судя по всему, Мейчи несколько запуталась в днях недели. Точно, репетиторство же. Впрочем, время есть часок позаниматься. Завтра все равно выходной до вечера. — Какая тема на этот раз? — Мейчи садится правильно, опускает ноги на пол. — Грамматические задание и лексика про… характер что ли? — Давай посмотрим, — девушка тянет руку за учебником. Учить Чонгука достаточно весело. Посмотрев основные задания, Мейчи решает, что сегодня они будут читать рэп про характеристики человека. Девушка открывает на планшете страничку, они разбирают каждое слово и его значение. А потом учат как скороговорку. С правильным произношением. Чонгук даже мелодию какую-то подбирает.

***

— Уже думал, что делать будешь? — типа между делом спрашивает Юнги, листая что-то в телефоне. И вообще не понятно, о чем он. Но у Намджуна на все проблемы один ответ: — В душе не ебу. — Даже так… ну поговори с ней, обними там, шоколадку подари… — начинает перечислять приходящие на ум вещи Юнги, — Вот что ей нравится? Намджун поджимает губы. — Сладкий кофе и орешки. — Воот, купи мешок разных и просто отдай. — Хен, ты прости, но не все девушки такие, как Шинлин, — наконец не выдерживает лидер, и натыкается на предупреждающий взгляд хена, — Я имею в виду, не все такие самодостаточные и… и… дддоминантные? Нуне бы такое подошло, но Мейчи совсем другой случай. Можно даже сказать, противоположный. Юнги замолкает. — Я не подумал тогда, — признается старший, интенсивно растирая затылок и глядя в пол. — Я тоже. — Спать? — А ты сможешь? — тихо фыркает Намджун и оказывается прав. Проспав всего ничего, Юнги в очередной раз вскрикивает, садится, и Намджун, с приятным чувством мести идет сдавать хена. Самодостаточной и самую чуточку доминантной нуне. Лидер хочет спать!!!

***

Намджун и предположить боится, как восприняла бы предложение поработать антистрессом мягкая и трепетная Цветочек Мей. Вот нуна Шинлин, услышав о кошмарах айдола Мина яростным шепотом и резкой жестикуляцией обложила лидера с ног до головы за то, что так долго скрывал проблему, присела на кровать рядом с жертвой кошмаров, и уже через пятнадцать минут Суровый Хен Мин Юнги спал сном утомленного странника, наконец-то вернувшегося в родной дом… или даже бункер. И ни словом не возразила, когда Ким Намджун тоже с помощью шепота и жестов попросился на ночлег в ее комнату. Итак, Ким Намджун, попытался заснуть в номере нуны. Но ощущалось это, во-первых, неловко, а во-вторых Намджун уже отвык от нормального сна. Перелеты, накапливающаяся усталость, Чимин со своим не ко времени вылезшим РПП, Юнги со своими травмами, неоднозначная ситуация с Помощницей по Здоровью, угрозы, хейтеры, неведомая тварь в руководстве компании, которой зачем-то надо напакостить в туре… — есть над чем подумать лидеру, выбирай на вкус! Куда тебе, мужик, еще и личные проблемы! Но вот, пожалуйста! Как говорил когда-то Хосок, улыбаясь криво и жалобно: айдолам любовь противопоказана. Исключительно на свой страх и риск… И Ким Намджун половину времени рад увидеть Цветочек, даже если сам как придурок, то без штанов, то с голыми сосками. А другую… Вот если б ее не было, он бы и спал спокойно, и с кроватью бы так не накосячил? От безысходности Намджун пишет DADDY, но того естественно нет в сети. Часовые пояса разные же. И Великий Закон Подлости. Парень открывает окно, чтобы проветрить помещение. Он поменялся номерами с помощницей, чтобы выспаться, а в итоге бродит тут как лунатик. Накопившиеся эмоции привычно никуда не вырываются. Намджун молча вслушивается в тишину. А потом лишь на грани слышимости улавливает голос макнэ. Говорящего на английском. Намджун решает, что окончательно поехал крышей. Пора бы попить водички. Намджун встает и рядом с ним с грохотом падает большая тяжелая книга. Синяя. Толстая. Книга гороскопов. Намджун подбирает ее с пола осторожно, все-таки любимая книга нуны. Тяжеленная, как она ее таскает? Такая на ногу упадет — навсегда охромеешь. И выходит в коридор. Теперь Чонгука и его английский слышно лучше. А еще легко узнаваемый голос Мейчи. В общем коридоре светло. И ритмичные слова все еще слышны из-за приоткрытой двери в торце коридора. Намджун и сам не понял, как так получилось, что он стоит босиком у двери конференц-зала и слушает. Эти двое учат произношения слов. Мейчи отстукивает какой-то ритм, и как бы аккомпонирует Чонгуку. Тот уже с легкостью читает и переводит слова. — Хорошо. Давай тогда наконец перейдем к заданиям, — тихо посмеивается Мейчи. На сердце становится чуточку легче. Девушке весело и это хорошо. — Итак…"составьте предложения, описывая своих друзей». — Друзей… — задумывается Чонгук. — Мемберов, думаю, тоже можно, — понимает младшего практикантка. — Тогда…можно же подсматривать в словарь, да? — И в словарь, и в грамматику. Мы с тобой учимся, так что это приветствуется. Намджуну становится еще стыднее за себя. Она такая… — Ким Намджун из соу кьют, стронг анд ээээ — emotional(эмоциональный)? — подсказывает практикантка, Чонгук отрицательно мотает головой, пытаясь подобрать правильное слово, — patient(терпеливый)? organized (организованный)? sloppy(неряха)? — Neat (аккуратный)! — наконец соображает Чонгук. Намджуну хочется плакать. Потому он поскорее уходит в номер, надеясь больше ничего о себе не услышать.

***

Часы показывали, что полночь минула… начался новый день. Честно говоря, заниматься они с Чонгуком закончили еще где-то в двенадцать. А потом просто болтали о концепте. Мейчи показала свои новые идеи, Чонгук одобрил и сказал мечтательно: — Можно будет что-нибудь на руках нарисовать. Вроде узоров хной или переводимыми татуировками. — Татуировки… — засомневалась Мейчи. Для нее они были чем-то запретным и неприличным. Недостойным и неподобающим. Но ведь это переводные… или хной нарисованные. — Да! Честно, я очень хочу себе какую-нибудь татуировку. Даже если небольшую. Хочу попробовать. У меня даже идеи есть! — В шоубизнесе…ты уверен, что у тебя будет такая возможность? — Не знаю, но мечтать же можно. И правда. Он так говорит о татуировках, будто это что-то крутое, пафосное. Как у какого-нибудь плохого парня из фильма. Глядя на этого мелкого, семнадцатилетнего парня, хочется сказать что… ну куда ему татуировки? Но… он же хочет. На пару секунд Мейчи представила, что и сама она может ходить с татуировками. А потом быстро отмела эту мысль. Ей на работу устраиваться еще. А жаль… столько же вариантов было бы украсить руки… — …ты тоже хочешь? — вдруг осеняет Чонгука. Мейчи задумывается. — Я не хочу татуировки. Это же навсегда. Одно и то же будет приедаться постоянно… Что, кстати, логично. Парень задумывается, покусывает губы. Именно тогда в дверь постучались. У порога стоял заспанный Сокджин. — Чонгук-а, — говорит он и так многозначительно смотрит. Младший встает со своего нагретого места, тянется, разминается, прощается со своим личным репетитором, благодарит и под громкий рэп о чертах характера идет следом за старшим. Спать. Это так мило, что Сокджин за ним пришел. И добавился тем самым в список подозреваемых, составленный Мейчи.

***

Что ж, теперь Мейчи может поработать с чистой совестью и новыми идеями. Мейчи открыла файл и продолжила свою работу. Попробовала, по предложению Чонгука, сделать небольшие тату-узоры на тыльной стороне ладони у Намджуна и Юнги. Поняла, как малокомпетентна в этой области решила поискать информацию. Правда, спина затекла. Глаза горят и спина онемела. Она, пожалуй, приляжет. Полистает телефон, посмотрит. Вот в Индии знают толк в росписи хной… И в Малайзии… …Дочь уважаемого и обеспеченного семейства благополучно уснула на матрасе в углу конференц-зала. Среди чемоданов, пакетов, разложенных на просушку костюмов и прочего необходимого в туре имущества. И кофе не помог…

***

Намджун то засыпал, то просыпался. В последний раз его разбудил радостный макнэ, лепечущий на английском свежеизученную лексику… Слава Богу, нашелся человек, который способен его учить. Других он почему-то не воспринимал. Намджуна, кстати, тоже. Немного повалявшись в темноте, лидер понял, что его так нервирует. Практикантка. Он не знал, где она, ушла ли она отдыхать или все еще трудилась над домашним заданием, повешенным на бедную девушку безжалостным эксплуататором, а может даже и вообще харрасментщиком Кан Мэнхо. Как он об этом не подумал? Она там одна, и время позднее, — тут Намджун посмотрел на экран телефона, точно три ночи, все спят… А вдруг там коварррный руководитель практики? КрОдется? Нет! Так дело не пойдет. И подорвавшись с кровати Помощницы по Здоровью Ким, айдол и лидер Ким рванул в сторону конференц-зала. Босиком. В ночном прикиде, поскольку все прочее имущество, за исключением телефона осталось в его собственном номере. Во что бы то не стало, он отправит девушку отдыхать. Даже если она обижена. Без разницы. Даже если сам он выглядит сейчас полным придурком. Расческа, кстати, тоже осталась в их с Юнги номере, и волосы, не вымытые после муссов, пенок и прочих средств укладки стояли дыбом… В конференц-зале горел свет. Неужели она до сих пор не спит? Намджун открывает дверь, готовясь здороваться, извиняться и уговаривать, и не сразу видит ее уснувшей на знакомом матрасе. Рядом лежит планшет и стилус. Сразу понятно, что Мейчи уснула не намеренно. Так бы она и подушку могла достать с одеялом. В голове Намджуна проскочила мысль и правда достать то одеяло и укрыть девушку. Вот только он понятия не имел, где находятся необходимые вещи. Как Мейчи это во всем этом так легко ориентировалась, Намджун не знал, но искренне восхищался. Спать практически на полу, было не самым лучшим решением. Следовало разбудить девушку и отправить в ее номер. Потом у нее наверняка будет болеть спина и шея. Значит будить. Парень аккуратно подошел к девушке и наклонился. И изумился ироничности ситуации. Что-то эта картина ему напоминала. Даже очень. А потом он засмотрелся. Лицо девушки больше не выглядело лицом беззащитного ребенка, которое она так старательно демонстрировала миру… Черты будто заострились. Девушка казалась до ужаса строгой. Взрослой. Намджуну это нравилось. Очень. Пора бы хотя бы это признать. Парень аккуратно потряс девушку за плечо. — Просыпайся, тебе пора в номер, — Намджун, памятуя, что произошло сегодня после концерта, старался быть максимально вежливым и…эээ…мягким…? Девушка приоткрыла глаза, щурясь от света. И увидела перед собой айдола. Того самого! К которому она с душой и заботой, а он… А он! Лобные доли вместе с сознанием еще не пробудились, а вот древние инстинкты из глубин гипоталамуса очень даже! Отчего похороненные на дне ее трепетной юной души немалые запасы агрессии, вырвались на волю… да через что смогли, через то и вырвались… И Мей-цветочек с размаху вломила заботливому айдолу от всей души ногой куда-то пониже колена. При этом то ли рыча, то ли ругаясь. Намджун чуть не упал от внезапного удара. Но танцевальная практика учит владеть телом даже самых неприспособленных, и равновесие он удержал. А девушка, с видимым удовольствием поворачивается на другой бок, закрывает лицо руками и… продолжает спать, бормоча что-то вроде: — Ну надо такому присниться… Ну, пусть приснится. Намджуну не жалко. В конце концов, синяк — дело житейское. Зато он теперь отчетливо понимает насколько девушка обижена. Нет, даже не так. На сколько она ЗЛА на него. Будить ее еще раз Намджун не решается. Прихрамывая, он возвращается в номер, и обнаруживает на стуле тонкий плед. Странно, у них в номере такого нет… может в шкафу? Намджун возвращается, аккуратно и очень осторожно укрывает девушку, не желая еще раз разбудить и получить уже по второй коленке или по носу. Укрывает прямо так, с головой. Только черные волосы видно и серые носочки. Так ее не продует, уже плюс… Все также прихрамывая и морщась, он выходит и выключает свет в комнате. И тихо прикрывает за собой дверь. И, вернувшись в номер, мгновенно вырубается.

***

Мейчи просыпается от будильника на телефоне и резко садится. Осматривается. Блин. Она вырубилась. С девушки спадает зеленое тонкое одеяльце в клеточку. Кости ломит, но при этом сама девушка чувствует себя вполне выспавшейся. А еще на душе легко. Кажется, во сне она кого-то била. Вот как надо выпускать пар! Пусть ей каждый раз драки снятся, ей понравилось. Да и на Намджуна она больше не злится. Всякое же во сне может случиться. И не всегда человек это контролирует. Лунатизм и все такое. Вон она, видимо тоже полунатила сегодня. Судя по пледу. Надо бы его на место положить. Может ему кто-то другой приснился и из-за сна принял ее за того человека. Вот и обнял. Да, сама ситуация неприятная, но скандалить Мейчи больше не хочет. Время уже восемь часов утра. Наверняка ее девочки уже потеряли. Мейчи скидывает плед, встает и потягивается. Она поспала целых шесть часов!

***

Убираться было действительно лень, потому Мейчи свернула плед и положила его в ближайший чемодан. Она вспомнит, что он там лежит. Кое-как приведя себя в порядок, девушка наконец спустилась к своим. Многие еще спали. В номере было тихо и сонно, хотя уже никто и не спал. Так, дремали. — Пришла наша потеряшка, — хмыкнула Рюда, не повернувшись на звук открывшейся двери. — Ты хоть спала? — это уже Лиен-онни. — Да… Голос Мейчи слегка хриплый после сна, да и сама она помятая. Уснуть в повседневной одежде… — Я в душ… — информирует она соседок и, прихватив необходимые вещи, уходит. Где-то в полдень просыпается Мэнхо и проходит по всем номерам, напоминая куда они летят и какое там отношение к неизвестным травкам и пряностям. Коллектив озабоченно смотрит на коробку чая. Или не-чая. Того самого. Подаренного щедрыми фанатами на фан-встрече. И корейская версия жабы давит, давит, давит… Решено допить весь чай, ну или раздать. И после посещения местного кафе стафф, не исключая даже операторов, разбрелся по номерам. И приступил к чаепитию. Только менеджеры и охрана остались обделенными. И в недоумении. А вот всем прочим было хо-ро-шо. — Девочки, а какой у кого любимый цвет? — вдруг задала вопрос Данби. Действительно, самое время за чашечкой наконец узнать друг друга получше. — Красный, — отозвалась Рюда, — то есть, не яркий красный, а карминно-красный цвет. Мейчи попыталась вспомнить какой это. Ох уж эти стилисты и визажисты… — Желтый, — отозвалась Лиен-онни. — У меня насыщенный зеленый, — поделилась Данби. — Индиго, — ответила Мейчи. — Мне кажется, каждому из нас подошел бы этот цвет в одежде, — задумалась Данби. — О да, будешь как майский жук, — прыснула Рюда, уворачиваясь от летящего фантика.

***

— Если я скажу синий, какой именно синий вы представите? — снова внезапный вопрос. — Темно-синий, насыщенный такой. — Цвет экрана смерти на компьютере. — Джинсовый. — А какой вкус вы бы выбрали, если больше никакой вы не сможете чувствовать всю оставшуюся жизнь? — Сладкий. — Острый. — У меня аж скулы свело… — Безвкусный, — ответила Лиен-онни и на нее посмотрели, как на странного человека. — Я тоже безвкусный, — согласилась Мейчи. — Сумасшедшие. — Нет, просто потом, когда вкус вернется, мы будем радоваться ему, а вы больше никогда не притронетесь к сладкой или острой еде. — Но ведь сказано же, что этот вкус — навсегда? — А мы оптимисты! Повисла осмысляющая тишина. …Мейчи выбрала отсутствие вкуса совсем по другой причине, но промолчала. Во-первых, она с ума сойдет есть одно и тоже, во-вторых, будет скучно есть и возможно она немного похудеет.

***

Девушки начали потихоньку собираться. И вот, застегивая джинсы, Мейчи с печальным вздохом застегнула ремень не на последнюю, а на предпоследнюю дырочку. Данби вопросительно повернулась на этот звук. — Я же говорила, что я быстро набираю, — констатировала факт практикантка, надевая свободную футболку. — Мне наоборот казалось, что ты скинула… — задумалась Рюда. — Давай вместе спортом заниматься? — предлагает Данби и Мейчи кривится. Ей хватает чемоданов и концертов. Хотя теперь это не кажется чем-то настолько сложным, как в начале. Данби понимающе фыркнула, ей было тоже влом. — А что насчет танцев? И пластичность и физическая нагрузка, — подает идею стройняшка Рюда, — Мы же видим, как много сил уходит на танцы, а там какое-то разнообразие. — И какой предлагаешь? Кажется, идею одобрили. — Стриптиз, конечно, — легко сказала визажист, — Шучу, в кей-попе столько хореографий, почему бы не посмотреть? Впрочем, шутка была не далека от правды. Первый танец был и правда достаточно легким, больше похожим на разминку. Из разряда медленно покрутить головой, сложить ручки так, подвигать ножкой эдак и присесть. Но при этом выглядел он… как стриптиз? Это была старая песня, сольная. Девушка в черном обтягивающем топе и юбке с огромным разрезом танцевала. Немного посмотрев на ее движения, девушки попытались повторить. Лиен-онни, наблюдающая за этим, еле сдержала улыбку и куда-то ушла. Если быть честными, выходило у них не очень. Видимо, тут нужны были не только движения, но и харизма. А еще растяжка. Короче, Мейчи во всем пролетела, но никто не говорил ей ничего плохого. У остальных тоже с этим не особо получалось. Время приближалось к четырем часам дня. Мейчи наконец выдохнула, они не поедут на автобусе в другой штат. Самолет, милый самолет! Выходили все из номеров, как будто они пили весь день. Это была правда, вот только пили чай. Впрочем, на полном расслабоне все пошли к автобусу, чтобы доехать до аэропорта. И только Зиан никак не мог понять, отчего все такие милые и позитивные. И почему сверять со списком упакованное и погруженное ему приходится в одиночку, как в самом начале тура, когда юная практикантка еще не впряглась в этот увлекательный процесс. А там и самолет, планшет и последние штрихи к практической работе, ночной Мехико, отель, кроватка и наконец, полноценный сон. Мейчи отправляла готовую работу файлом уже в полусонном состоянии. Думается ей, Мэнхо прочтет это не раньше, чем завтра к обеду.