We on

***

Запросы: «Шоу с БТС» «Weekly idol BTS» «Run BTS смотреть все выпуски» «BTS NO скачать песню» «BTS no more dream скачать песню бесплатно» «BTS участники» «BTS новости» «BTS тур Red bullet» Мейчи смотря на запросы братика в гугле только тихо хмыкает. Кажется, кто-то заинтересовался «попсой»?

***

Снова автобус. Как же Мейчи не хотела снова в нем очутиться! Притом и ехать им намного дольше, чем в прошлый раз… Так что прощай еще один обещанный выходной! Это ужасно расстраивает. Солнце еще не село, очередной прекрасный закат можно наблюдать через окно автобуса, но Мейчи сидит с включенным планшетом, надеясь нарисовать хоть что-нибудь для концепта, хотя …как-то не выходит. То ли от того, что под боком говорят о новостях, то ли от тряски автобуса. Не выходит. Да и что? — …Но я никак не могу понять, почему постоянно хотят стрелять по Чимину? Он что, какой-то особенный? — Он выглядит как мишень. Сама подумай. Ходит, милашничает, с точки зрения фанатов — самый безобидный. Мейчи нравится, что Рюда уточнила для кого Чимин милый и безобидный. — Плюс яркая внешность, на сцене сразу виден. — Если его не перекрасить. — Всех в черный? — А это — идея для концепта. — Не, рано еще. — Почему рано? — Мейчи прекращает притворяться занятой рисованием. — Сейчас они для всех выглядят как подростки. Надо постепенно им возвращать взрослость. Плюс…мода говорит, что сейчас самое время для чего-то яркого и неординарного. Так что… Теперь Мейчи понимает. Она, кажется, просто слишком рано попыталась ввести в концепт простоту и элегантность. Значит что-то яркое? Это можно сделать. Можно сделать так, чтобы Мэнхо…нет, она не для него делает. Точнее ему, да, чтобы он одобрил. Но ей ведь и самой это должно нравиться. Ей нравились пиджаки. А что, если куртки? Сейчас середина лета. Если предположить, что следующий альбом будет через пару месяцев, самое оно дать им курки. Цветные. И волосы некоторым раскрасить. Мейчи снова отвлекают. — Но все равно самый безобидный там Чонгук… — На камерах — ни в коем разе. — Да и Намджун… — Тогда это была вина организаторов, что переводчика не было. Чимину за компанию прилетело. — Вот Сунан уехал… а проблемы все равно остались. И как тут рисовать? Все внезапно решили порассуждать? На самом деле пора бы уже. Но Мейчи молчит. И о том, что слышала тогда в аэропорту, когда кто-то докладывал по телефону об отмене переводчика. Про фотосессию в Чикаго. Про… Чимина. Черт, да тот человек действительно все выложил. Если бы Мейчи была хоть немного повнимательнее… то ничего бы не изменилось. Во-первых, она бы не поделилась. Во-вторых, это не в ее силах. А сейчас? А сейчас уже и некому рассказать про Чимина. Мэнхо сразу отметается. Менеджеры… откуда ей знать на чьей они стороне. Так же и с безопасником. Единственный, кто тут явно не при делах, так это Намджун. Потому что его подставляли уже. И расстрелять хотели. И вообще, он лидер группы. Он имеет право знать. Она расскажет Намджуну, кто передал таблетки. От этой мысли стало легче.

***

Телефон завибрировал от нового сообщения. Чон Чонгук: *файл «Пираты1.0» «Как тебе?» Мейчи открывает файл. И это — серия полноценных картин. Те же самые фигуры, что она рисовала ранее, превратились в живых людей. Намджун, весь такой крутой и гордый, смотрел вдаль. По нему можно было сразу понять, кто тут капитан пиратского судна. Человек в фартуке, очень похожий на Сокджина, угрожающе потрясал поварешкой… Склонился над бортом несчастно выглядящий Чимин, явная жертва морской болезни. Мейчи довольно фыркнула. Тэхен, выглядящий знатным пленником, был прикован к мачте… Впрочем, чересчур расстроенным при этом не выглядел. Юнги, видимо, был шкипером, и был на портрете не один. Невысокая и стройная девушка, одетая в мужское и вооруженная до зубов, стояла рядом с ним. Не трудно было понять, что это помощница менеджера Ким. И она для Чонгука — неотъемлемая часть команды… Или айдола Мина, по меньшей мере. Что, Мейчи почему-то немного расстроило. Чон Чонгук: «Я потом остальных нарисую и тебе пришлю» «Нравится?» Мейчи: «Конечно! Они стали такими живыми!» Чонгук отправляет радостный смайлик.

***

— Ты с кем так переписываешься усердно? — Намджун уже некоторое время наблюдает за тем, как Чонгук увлеченно рисует и отправляет. — С практиканткой, — делится парень, — Смотри, что она нарисовала, — и показывает исходный файл с проектом костюмов. Намджун изображая не более, чем вежливый интерес, смотрит на экран. И тихо удивляется. Потому что необычно. И ему нравится думать, что это все нарисовала она сама. Нет ничего удивительного, что стилист рисует. Она — художник, по костюмам, это — ее работа. Просто до сих пор он это не осознавал. — Круто, да? А Мэнхо забраковал, — чуть-ли не с возмущением делится Чонгук, убирая экран от носа лидера. — Тогда понятно… Счетчик дизлайков для Мэнхо успешно пополняется… — Ну скажи же, круто? — Да. Круто, — в голове теперь немного другие мысли. Мэнхо забраковал эту работу. Так какую же он хочет?

***

Когда автобус останавливается на заправке, все вываливаются наружу, чтобы хоть воздухом подышать. Хотя кондиционер, вроде, с своими обязанностями справляется. Что-то психологическое, наверно… Но у Мейчи еще одна тема, она же решилась, что расскажет Намджуну о Мэнхо и Чимине! И сделает она это, как можно быстрее, пока не передумала. Так что, едва завидев парня выходящего из соседнего автобуса, Мейчи подрывается к нему. Потом все-таки сбавляет темп шага, чтобы уж не сильно казалось, что она реально торопилась. Намджун как-то слишком быстро выделяет ее в толпе облегченно разбредающегося стаффа, и слегка замедляется, неуверенный, к нему ли идут. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — девушка начинает без всякого «привет». Намджун напрягается, ожидая услышать что-то неприятное. Вдруг она скажет, что думала над его словами о прогулке и теперь решила, что никуда не пойдет? Да! Намджун все еще думал об этом! Не судите строго, он сам не знает, что с этим делать. Тем временем площадка перед автобусами пустеет, народ уже нашел цель для прогулки…теперь перед туалетами стихийная очередь. Так что теперь разговору обеспечена должная конфиденциальность. — Да? — Намджун старается выглядеть уверенно, как на сцене. Чтобы девушка не поняла его волнения. — Я… я хотела сказать… Это насчет Мэнхо. Парня накатывает то ли радость от того что ему не отказали, то ли дикая злость о том что Мэнхо до такой степени достал девушку, что она пришла поделиться. Ничего из надуманного Намджуном не имеет отношения ни к действительности, ни к тому, что собирается сказать ему практикантка. Но отчетливо выраженная на лице Намджуна агрессия при упоминании главстилиста заставляет Мейчи смутиться: — Ты…уже знаешь про Мэнхо? — Да, знаю, — Намджун старается теперь выглядеть понимающем. Одобряюще улыбается и вовремя себя одергивает чтобы не положить руку на плечо девушке. Мейчи удивленно вскидывает брови, кивает слегка растерянно. А и в самом деле, такой умный парень, как Намджун, … почему она решила, что он не в курсе? — Тогда хорошо…? — утверждение звучит скорее как вопрос. Мейчи думает что зря побеспокоилась. Намджун действительно умный человек и уже давно понял кто передавал эти злосчастные таблетки. Зря она его недооценивала, теперь как-то стыдно. А он еще так смотрит…мол, спасибо что сказала, все хорошо. — Тогда… Наступает какая-то смущающая пауза. — Не беспокойся, — голос Намджуна звучит так уверенно, что Мейчи решает, что все и правда уже под контролем. — Хорошо, я пойду, — девушка слегка смущенно кланяется и со словами, — Спасибо за кофе с булочкой и яблоками, — убегает мелкими шажками в сторону туалетов. И Намджуну хочется купить ей еще что-нибудь. А еще сделать так, чтобы Мэнхо ее не доставал.

***

Оказывается, Мейчи привыкла стойко переносить сложности и лишения, неизбежные в туре. Еще пару недель назад она просто пластом лежала бы после такой поездки, да еще и с последующим размещением имущества фирмы и своего личного. А сейчас, невзирая на позднее время, долгий день и предстоящие завтра концертные хлопоты, Мейчи открывает планшет. И рисует. И совершенно не обижается, когда ее всем засыпающим дружным коллективом посылают …порисовать где-нибудь в другом месте. Мелькание сменяющих друг друга изображений на экране, неравномерные отсветы на потолке, действительно мешают спать остальным. Так что практикантка кивает, распихивает по карманам стилус-зарядку-наушники-сникерс, врученный ей Рюдой в качестве моральной компенсации, берет планшет, и идет на поиски тихого местечка. В коридоре было тихо, светло, а в маленьком холле можно было не то чтоб рисовать! Тут и спать можно было. Удобные диванчики с подлокотниками. Плюс кулер у выхода. Итак, куртки. А почему это всем куртки? Существует столько разных кофт! Так, всех парней она одела во что-то теплое. Чонгук был в голубой вязаной мягкой кофте с брошкой. Под кофтой была белая футболка с нарисованными птицами. Джинсы, удобная теплая обувь на шнурках. Прекрасно. Волосы все-таки черные. Чимин. Чимин был красным. Рыжина ему пойдет. К рыжему подойдет голубая или синяя кожаная куртка. Нейтральная белая футболка, джинсы и обувь. Хм. Слишком много синего. Надо разбавить. Пусть Сокджин будет в простой светлой кожаной куртке. Нет. Пусть будет с какими-то узорами. Квадратами серыми. Вот. Так лучше. Обувь схожа по фасону, только теперь другой цвет. Хосок. Ему кожанку надевать как-то не хочется. Надо бы сделать акцент на его шею. Мэнхо же нравятся чокеры? Прости, Хосок. Пусть у него будет темно-зеленая куртка. В качестве извинения можно предложить ему самому что-нибудь нарисовать на футболке. Главное, чтобы рисунок был приличным… От этой мысли Мейчи фыркает. Когда она стала понимать, что могут сделать бантаны, а что нет? Да и вообще мысленно извиняться перед ними за несуществующий концепт? И разрешать (!) рисовать на воображаемых футболках. — А? А ты чего тут сидишь? — Мейчи от знакомого голоса дергается. У своего номера стоит Цхай. — Домашнее задание делаю, — девушка молча здоровается и показывает взглядом на планшет. — О! — парень выглядит оживленным. Что он тут в такое время делает? Воды вышел попить? — Можно посмотреть? Всегда было интересно как у вас стилистов все это проходит. А что ей скрывать? Девушка сохраняет работу и протягивает планшет Цхаю. Лицо старшего слегка меняется, он о чем-то задумывается: — Твоя прошлая работа была другого стиля. Экспериментируешь? Девушка кивает. А что ей еще сказать? Что она переделывает свою работу под взгляды Мэнхо? — Мне кажется, на этот раз твой начальник примет работу, — ободряюще подмигивает старший коллега и аккуратно возвращает планшет, — Ты так стараешься, это круто. Я, когда сюда попал, тоже из кожи вон лез. Мейчи не так уж и лезет… но она понимающе кивает, глядя на фигуру перед собой. Парень еще даже не переоделся после работы. В руках телефон, ключи от номера и кошелек. Куда он? — Может быть когда-нибудь в будущем ты сможешь реализовать свои идеи. Не хочешь продолжить работать тут? — парень поднимает глаза к потолку, размышляя. Поза у него расслабленная, руки за спиной, сам он покачивается. Видно, что он просто дружески болтает. — Не я тут решаю, — девушка слегка улыбается. — Но хотелось бы? — Цхай с интересом наклоняет голову, — Стафф у нас хороший, ты вполне влилась. Группа многообещающая. Почему бы и нет? — Мне бы практику сдать, — Мейчи отмахивается, не желая делиться, тем, что она и правда хочет. Будь что будет. Тем более не он решает. Парень кивает. — Я тоже учился с такими мыслями. Думаю, тебе не составит проблем тут остаться. Мейчи нейтрально склоняет голову и задумывается. Это был комплимент или намек на ее родителей? Но сюда-то она сама попала. В смысле в тур. — Ну, не засиживайся, — парень машет на прощание рукой и уходит. Куда — не понятно. Но и спросить Мейчи не успевает. Да и не очень хочет. Почему-то ей не хотелось отвечать ни на один вопрос Цхая. Почему-то он ей не нравился. Было такое ощущение, будто она вернулась домой и ее снова пытались на чем-то подловить. Почему же? Ну, да, он как-то раз или два намекнул на ее фигуру, но… ей на всех теперь обижаться что ли? А, точно! Он знает про таблетки. А что он еще может знать? Да кто б ей сказал! Мейчи задумчиво смотрит на готовые работы. Вся эта ситуация с фармакологическим похудением не очень-то ее отпускает. Возможно, потому, что она болезненная для самой Мейчи. Несколько лет назад Мейчи имела неосторожность потерять сознание. То есть, с потерей сознания — это еще полбеды. Главное — что в школе. То есть матушка об этом узнала. И, отрабатывая свой образ идеальной жены и матери, немедленно решила заняться дочкиным здоровьем. Ну и конечно, проблема, с ее точки зрения, лежала на поверхности. Излишний вес и нездоровое питание! Так что диетолог увидел Мейчи гораздо раньше эндокринолога. Кстати, не будь того, третьего по счету диетолога, может и эндокринолог не понадобился бы… Сколько тогда девушка вылила крови для анализов. Скольких врачей она посетила, только ради того, чтобы найти того, необремененного излишней совестливостью, который дал-таки согласие на ее лечение именно теми таблетками, которые помогли ее матушке. Мама на себе их проверила, так что настало время и Мейчи. Как жаль, что эти врачи отказывались его выписывать любимой дочке! Но тот, кто ищет, всегда найдет. Вот и матушка нашла. Мейчи честно и сама хотела сбросить вес. Кому нравится быть толстым, да? — тем более, когда идешь в класс как на пытку… Потому девочка честно пила все, что ей говорила мама. Честно занималась физкультурой, честно сидела на диетах. Вот только… не помогало. И проблемы со здоровьем, которые легко могли быть решены парой встреч с правильным психологом, росли и усугублялись. Матушка об этом не знала, а Мейчи молчала. Так что старшая Чой просто удвоила дозу. Именно что дозу! Судя по странным ощущениям. Вот тогда-то Мейчи и поняла, что пора брать дело спасения собственной жизни и остатков здоровья в собственные руки. Таблетки отправлялись в унитаз прямо из блистера или выплюнутые минутой позже, если приходилось пить их под присмотром. Короче, сброшенные килограммы вернулись, да еще и друзей привели… Зато странное притупленно-слезливое состояние ее наконец-то покинуло, потихоньку вернулась память и школьная успеваемость. Месячные тоже. Разочарованная матушка, с тех пор списала Мейчи как брак, зато оставила в покое. А Мейчи поняла, что никакой ценности ни для кого из семьи не представляет. Ведь если бы это было не так, хоть кто-то же должен был спросить: Дочка-внучка-сестра, отчего тебе плохо? И остановить это безумие! Короче, вынеся из этой истории навык тотального недоверия к семье и медицине, особенно к таблеткам и иголкам, Мейчи читала прилагаемые к любым лекарствам аннотации от первой строчки до последней, и могла ручаться за каждый миллиграмм содержимого собственной аптечки. Блин. Все настроение испортил. Вспоминать подробности не хотелось. Потому Мейчи постаралась заглушить неприятные мысли и встала. Надо бы попить воды. И сменить место, вдруг получится продолжить рисовать. Не то чтобы Мейчи не понимала, что происходит с Чимином. Скорее она его прекрасно понимала. И то, почему его рвало, и то почему он решил жрать эту гадость. И именно это заставляло ее держаться от Чимина подальше. Свое всегда больнее колется. Но, увы! Сама того не желая она в эту историю по самые уши вляпалась. Вода помогла немного охладиться и прийти в себя. Прихватив с собой вещи, девушка отправилась путешествовать по отелю в поисках удобного местечка. Спустилась вниз. Нет. В главном холле сидел Цхай, пил кофе и с кем-то переписывался по телефону. Ок. Здесь посидеть не выйдет. Девушка поднялась на этаж выше. Потом еще. И еще. И еще. Да что ж так много нас, полуночников? Что ни этаж — так кто-то тупит в телефон. Или разговаривает… Может, следует просто идти спать? Завтра концерт. Опасный. — Практикантка?

***

Намджун не высыпается! Уже неделю или чуть больше, его сосед по комнате и главная опора в сложном деле управления передвижным дурдомом, известным как ВТS не спит из-за кошмаров. Да магистр великого искусства #мнепофиг, Мин Юнги чуть ли не каждую ночь просыпается с криком и будит этим Намджуна. Хуже того, даже тогда, когда Мин спит, Намджун — нет! Потому что как друг и лидер — караулит! Прислушивается и ждет, когда, хрипя и задыхаясь его хен вынырнет из своего бреда — и притворится, что …не было ничего, ничего не было… Да, Юнги великолепно играет чОткого пацана на публике, но нельзя писать лирику так, как он, и сочинять музыку так, как он, не будучи классическим меланхоликом и вообще, тонко чувствующим человеком. А то, что сейчас происходит в группе и за ее пределами…тут каждому бы успокоительное выпить. Намджун бы выпил. Но заснуть боится. Потому что… опять. Юнги резко садится и еле заметно дышит. Намджун уже привычно встает со своей мягкой удобной кровати и идет приводить хена в чувство. Ему бы к психологу сходить. Ага, щас. Не в этой жизни! Он никому не собирается рассказывать о своих проблемах, даже своей Шинлин. Особенно Шинлин. — Хен, это не дело, — Намджун серьезно смотрит на бледного соседа. — Нормально. Я сегодня неплохо поспал в машине. Видимо, организм решил надо мной подшутить, удивился, наверное, что я так много сплю. — Смешно. Юнги тяжело вздыхает. — У нас и других проблем хватает. С этим разберемся, и если эта фигня с… со снами не прекратится, тогда сдамся. — Это так ты с проблемой разбираешься? Громко свалил вместе с Шинлин, сказав, что во всем виноват Чимин. Я так не считаю. — Он и правда виноват, что снова начал принимать эту дрянь. Слушай, там такого намешано… Это почти как наркотик. Конечно, он виноват. Учитывая, что он не первый раз… — Я знаю! Я не говорю, что он вообще не виноват. Но не кажется ли тебе, что все уж слишком просто? Откуда таблетки? Кто их дал? Сколько он пил? Кто за этим всем стоит? Сунан уехал, проблемы остались. Конечно, может это все вместе случайно навалилось. Подстроить угрозу расстрела трудновато. Или уж слишком рискованно. Но вот таблетки… — Намджун и сам не замечает, как начинает рассуждать вслух. — Сейчас ты этого не узнаешь, — Юнги качает головой. Белая слегка влажная челка падает на глаза. — Да, но лучше об этом подумать, прежде чем просто так обвинять. — Намджун-а. Понимаешь, это не то, что обвинение. Скорее, это такой план, чтобы вы постоянно помнили о проблеме. Мы с Шинлин показали, что ничего не обошлось. Вы задумались. Вы теперь не верите каждому его слову. В этом и был план. Тем более, ты с ними, ты умный. — Как здорово ты, хен, обязанности на меня сложил, — Намджун слегка раздражен. Юнги смущенно прокашливается, понимая, как это выглядит со стороны. — Послушай, ты в самом деле думаешь, что если у вас там случится какой-нибудь пиздец, мы с Шинлин будем стоять в стороне и просто наблюдать? Да она первая побежит, — Юнги, наконец, отвечает честно, — Это просто, чтобы ты знал, — блондин смущенно трет шею, — Только остальным этого не говори. Эффект пропадет. — Ага. И Шинлин тоже, — Намджун многозначительно ведет бровью и кое-как уворачивается от легкого шлепка по плечу. — Мир? — Мир. Воды принести? — Намджун уже готовится вставать, когда хен качает головой и сам встает. Ну, окей. Ему же и лучше. Юнги выходит из номера и через пару мгновений Намджун слышит его слегка удивленный голос: — Практикантка?

***

Услышав голос за спиной, девушка оборачивается и замирает. Все еще немного пыхтя и задыхаясь, после подъема по лестницам. Девушка встречается глазами с Юнги. — Что-то случилось? — спрашивает тот. Можно сказать, что и правда взволнованно. — Что? Мейчи? — из номера выглядывает мило лохматый Намджун. Только взгляд у него не милый… Скорей уж задолбанный. — Все хорошо, — девушка смущенно опускает глаза. — Ты…физкультурой занимаешься? — Юнги пытается понять, что тут делает практикантка с планшетом в руках. Девушка еще даже не переоделась в пижаму. Хотя оно и хорошо. По отелю ходить в пижаме только Сокджин может. Девушка, секунду помедлив, кивает. По факту же, физкультура. Только потом до нее доходит, что это шутка такая. Девушка чувствует себя слегка неуютно. — Лучше идти спать, — Намджун слегка прищурившись смотрит на практикантку. Реально что ли физкультурой занималась? А планшет для чего? Она же рисовала что-то? Для Мэнхо домашку делала? — До подъема всего ничего осталось. — Я уже спускаюсь к себе, — Мейчи мило улыбается, кланяется и поспешно уходит.

***

Намджун с Юнги переглядываются. — Она же вроде с Чимином общается? К тому же она у нас недавно появилась… — Юнги задумчиво переводит взгляд на лестницу. — Хен, — звучит довольно угрожающее, но Юнги лишь пожимает плечами. — Я знаю, что тебе не нравится. Но за милым личиком… — Знаешь, хен, если бы я такое сказал о Шинлин-нуне, я бы уже зубы с пола собирал… сломанными руками. Юнги хмыкает, и смотрит на лидера с пониманием и сочувствием. — Намек понял. Но, пожалуйста, подумай об этом, — Мин лохматит волосы с привычной осторожностью. — Я не могу представить. Хочется сразу выдать «это не она», но в памяти один за другим всплывают теперь уже неоднозначные моменты и…это неприятно. Очень. — Что она тут вообще делала? — У нее был планшет. Может… может… — а правда, что можно делать с планшетом, гуляя по отелю? Ночью? Юнги многозначительно смотрит на лидера. А потом, тяжело вздыхая, идет, наконец, к кулеру с водой. А Намджун проваливается в режим калькулятора. Девушка тоже имеет проблемы с весом. Как Чимин. Тоже — пытается похудеть. И ведь похудела! Как? Каким образом? Изменение образа жизни, круга общения? Или? Или… Когда Цхай упомянул Кан Мэнхо и таблетки в одном предложении… Она просто окаменела. Может ли она быть в это втянута? Да, может… И Цхай может. И Мэнхо может. Да все могут!

***

«Файл Пираты2» успешно отправлен. «Сегодня доделал» «Как тебе?» Сообщения не просмотрены.

***

Мейчи не выспалась, как и ожидалось. Времени было еще много, артисты только ушли на репетицию, стафф пока отдыхал или разбирал вещи. Так как группа стилистов в очередной раз побила собственный рекорд по раскладке вещей по местам, все радостно завалились пить местный растворимый кофе. Или спать. Мейчи, даже выпив чашку горького кофе, все равно чувствовала себя ужасно сонной. В итоге сдалась и задремала на дальнем диванчике. Свой концепт-версия2 она так сегодня и не доделала. — А где Мейчи-нуна? — раздается звонкий голос и девушка садится прямо с закрытыми глазами. — Спит она, тебе с чем-то помочь надо? — тихо шипит Данби, не желая будить девушку, и с силой ту укладывает обратно на неудобный диванчик. — А? Нет. Просто хотел ей кое-что показать. Ладно, потом тогда. — Нет, давай сейчас, — Мейчи щурится, но открывает глаза. Спать на рабочем месте не очень профессионально. Вот сегодня после концерта… она отрубится. — Мейчи-нуна! Ты уже посмотрела? — в таком то ли нетерпении, то ли предвкушении. — Что посмотрела? Оп. Настроение убито. Чонгук моргает, растерянно и обиженно. Но, собирается, в стиле Намджуна слегка переваливаясь подходит к девушке, и прямо с экрана своего телефона показывает завершенный комплект костюмированных портретов. Хосока — в белой рубашке с закатанными рукавами, с набором скальпелей и прочих инструментов, один из них — в руках. Чонгук — весь в татухах поверх накачанной мускулатуры, с шваброй и ведром, тяжела ты, доля макнэ… — Здорово, ты очень интересно распределил роли, — начинает Мейчи. Ее сонный мозг еще не очень соображал. Но пытался. — Погоди, ты еще не все видела! С начала. И Мэйчи листает файл с начала, с Намджуна. На мостике рядом с капитаном — красавица- брюнетка, в длинном малиновом платье, с распущенными волосами, роскошной фигурой… Ого… А капитан сейчас не смотрит вдаль. Вообще, с таким подходом, подходи и бери пиратов тепленькими. Одна надежда — на шкипера и отважную помощницу… — Ну как, похоже получилось? Тебе нравится? Мейчи моргает. Что похоже? На кого похоже? — Чонгук! Етить твою налево! — слышится голос Хосока. — Зовут, — переводит Данби меланхолично. Ей тоже интересно посмотреть, что на кого похоже. — Я покажу ей, можно? — спрашивает практикантка у убегающего айдола. Да, своим искусством он вывел ее творчество на новый уровень. Тот машет рукой от двери. Вроде разрешил? Мейчи открывает файл на своем планшете. Данби верещит сразу, от первого арта. — Похожа! То есть это не вымышленный персонаж, для демонстрации капитанской крутости? Мейчи начинает сердиться. Кого Чонгук нарисовал рядом с капитаном? Найду и… — Ну просто офигеть, — продолжает Данби, — Но, знаешь, лучше ты эту картинку никому не показывай. И Чонгуку скажи. Во избежание. А то штрафом не отделаешься. И Намджуну проблемы не нужны, — рассуждает очень молодая онни. А потом встречает взгляд своей макнэ, полный тааакого недоумения, что не выдерживает: — Ты что, не поняла? Это же ты! Он тебя нарисовал! Мейчи смеется. И замолкает. А вдруг? И смотрит снова — на кудри, на талию, на…эээ декольте. Ее? Да ну… Бред какой-то.

***

В гримерке полно народу. Мейчи как всегда, наготове, с коробочкой ремнабора. Бантаны, как всегда в начале выступления в одежде, имитирующей парадные офицерские кители, при погонах с неведомыми знаками различия, судя по обилию золота, не меньше, чем генеральскими. Некоторым даже идет. Пока они стоят в них по стойке смирно, а не танцуют, размахивая руками. Тогда одежда перекашивается, мнется, а бедные девушки отглаживают и наблюдают, как после первого же танца бравые офицеры превращаются в стадо утомленных военнопленных. — Тебе хорошо, присел на край, и все! А мне на нее ложиться! — это Чонгук жалуется Тэхену. На что? Загадка. — Кровать последний концерт живет, — фыркает Хосок в пустоту. Вот теперь понятно. Кровать — реквизит для blanket kick. Креативно, натурально, широкоформатно, спасибо Вам Сон Сондык! — Пора бы уже новую. Сколько раз эту собирали? Да сколько концертов было, столько и собирали. Мейчи прекрасно это знает. Для blanket kick на сцене нужна кровать и стулья. Стулья всегда берут у местных, а вот кровать…вместе с подушками, одеялом и матрасом постоянно таскают с собой. И благодарят Главного Хореографа, ее собирая, и снова благодарят, разбирая и упаковывая. На Мейчи, как всегда, подушки-наволочки и все прочее. На менеджере Зиане разборка-сборка и перетаскивание кровати. Как они ее перевозят в самолете, практикантка не знает. И, если честно, знать не хочет. Но матрас выглядит так, будто на нем несколько лет каждый день прыгали. — Много, — многозначительно произносит Тэхен. — Спасибо, — также как-то сдержанно агрессивно отвечает Хосок, улыбаясь. Тэхен игнорирует. Сегодня все как-то слишком тихо. То ли из-за напряжения в коллективе, то ли еще по какой-то причине. — Юнги! Пора краситься! — зовет визажист. Через пять минут Шуга на месте. В гримерке становится еще тише. Исчерпав нейтральные темы, парни замокают окончательно. Только по теме. Кто куда идет, кто и когда говорит. Работницы переглядываются, но тоже молчат. Парни идут переодеваться. Тоже молча. Кого-то еще докрашивают. Данби не выдерживает и включает музыку на телефоне. Чтобы хоть как-то заглушить тишину. Это снова угроза расстрела. Это только второй раз и еще не стало рутиной. Это второй раз, и потому страшнее. И то, что мишенью назван Чимин, может быть правдой, а может — отвлекающим маневром. А может — телефонным терроризмом. Или тупой шуткой. Или пиар-ходом от родной компании, ради шума в прессе… Намджун переминается у входа, прежде чем подойти к практикантке: — Здесь зашить надо, поможешь? — Пуговица? — Нет…рукав. Мейчи удивленно вкидывает брови, но просит показать. Надежды на то что это маленькая дырочка не остается. Парень снимает китель и показывает рубашку. Даа, когда он говорил про рукав, он говорил именно про рукав. Там, где заканчиваются швы на плече, теперь большая дырка. Ее достаточно просто зашить, но долговато. Впрочем, Намджун уже причесан и накрашен, так что торопиться особо некуда. — Снимай, — командует Мейчи. Парень выполняет просьбу, сжимая губы. Ну да, тут слегка прохладно без одежды бегать. — Я постараюсь побыстрее, — пытается поддержать лидера практикантка. Рассмотрев дырку поближе…создается впечатление что ее намеренно распороли. — Ты с этим ничего не делал? — осторожно интересуется девушка. — Нет, — Намджун прослеживает как другая стилистка заходит в гримерку. Это возвращается Данби, слегка тормозит, увидев картину, но сдерживая улыбку, удаляется к диванчику. — Я надел и поползло. Думал сначала так пойти, все равно под кителем ничего не видно будет, но меня отправили все-таки подшивать. — Лучше бы ты это не говорил, — хмыкает Данби, отправляя в рот конфетку, — Теперь придется каждый раз тебя самим проверять, чтобы потом сюрпризов не было. Мейчи согласно кивает. Что ж, еще одно дело на вечер. Проверить все костюмы Намджуна. И не только его, вдруг там еще что-то решает забить? Парень виновато поджимает губы. В присутствии Мейчи судьба к нему жестока. То без штанов, то без рубахи… топлесс, деликатно выражаясь. А Мейчи, а что Мейчи… в трусах она его уже видела, понравился, так чего смущаться? На пару секунд конечно, засмотрелась, но виду не подала, уткнувшись в рубашку. И почему ему говорят что он какой-то тощий? Вполне себе в форме. Подтянутый — да. Но не тощий. Вон, даже одежда на нем второй раз подряд рвется. На мускулатуре. Сначала в дверь заглядывает Тэхен. Ойкает и исчезает. Потом приходит Юнги, видимо, чтобы поддержать лидера, фыркает при виде сгорбившейся как у черепашки, спины и накидывает на Намджуна его же китель, да еще и многозначительно похлопывает ладонью между лопаток. Мол, что тупишь-то. Напряги давай, бицепс-трицепсы и прочие грудные с дельтавидными… вон как смотрит, заинтересовано. Но Намджун со скоростью воспитанницы монастырской школы заворачивается китель, …и эффект достигнут! Потому что военная форма, надетая эээ… без рубашки …лучше бы и правда просто так сидел. Прочистив горло, девушка вежливо отворачивается, делая вид, что ну нисколько не смущена. Намджун опускает голову так, что и лица не видно. Но, кажется, сейчас у него должна безостановочно двигаться челюсть. Юнги посмотрев на то, что сотворил, еле заметно ухмыляется, достает телефон из своей сумки. И фотографирует! Намджун только и успевает поднять голову от звука щелчка. Данби давится второй конфетой. Мейчи… невозмутимо поворачивается на звук, будто так и надо. Она не невозмутимая, это у нее реакция замедленная. Да, Шуга не перестает удивлять. Мейчи лишь надеется, что это фото никуда не попадет. Хотя… агентство об этом наверняка позаботится. С хитрой улыбочкой Юнги неспешно выходит из гримерки, прихватив телефон. Намджун не двигается и строит планы мести. Через некоторое время шов зашит, и, вручая рубашку, юная стилистка просит быть осторожней с одеждой. Намджун искренне извиняется и убегает. Видимо, следом за своим хеном. Данби отправляет в рот третью кофетку и многозначительно поднимает брови. Мейчи кивает. Подозрительно…

***

Первая половина концерта проходит как-то слишком напряженно. То есть на сцене это не видно, все энергичные, милашничают, играют, поют. Но вот стафф… Все никак не могут усесться. Часть просто стоит у кулис. Просто стоит. Седжин их даже разгоняет, чтобы не мешались. Впрочем, особо не помогает. Только под конец первого акта, когда уже сменили два раза костюмы (Да, Мейчи теперь отсчитывает время именно по костюмам), раздался голос Чхве Йонга, главного безопасника, что «заразу» поймали и можно относительно расслабиться. — Напьюсь, я, сильно напьюсь, — обещает кому-то Лиен-онни и уходит. Вряд ли пить, конечно. Когда парни идут третий раз переодеваться, им наконец сообщают. Они никак почти не реагируют, будто…это не имело значения. Зиан раздает сладости, чтобы привести парней в чувство за короткое время. Мейчи помогает. Помощница менеджера, ответственная за здоровье Ким, сейчас в зале, вместе с охраной. Почему она там, Мейчи так и не поняла. Зиан за нее. И Мейчи на подхвате. Девушка видит, что Чимин как-то совсем не тут. И дело явно не в здоровье. Он просто смотрит куда-то перед собой, и все. Мейчи подходит поближе, пытается хоть улыбкой подбодрить, показывая большой палец вверх. Мол, хорошо справился. Но он этот жест игнорирует. Девушка открывает бутылку с водой, протягивает ему. Тот вроде как кивает и отпивает. Ладно, Мейчи попыталась. Чуть позже она подходит к Зиану и говорит о состоянии Чимина. Тот кивает. Но не удивляется. Мейчи надеется, что все обойдется. Вообще, она скорее пыталась поддержать артистов эмоционально, нежели физически. Это как-то случайно получилось. Да, конечно, вода, конфетки, но еще она изо всех сил старалась показать свое уважение, свое восхищение, свою поддержку. Мейчи так не делала никогда. Ну, может совсем в раннем детстве, пока думала, что это кому-то нужно. А сейчас на нее что-то нашло. Будто все вокруг было настолько плохо, что пора говорить, что все хорошо.

***

Последняя перемена одежды и концерт плавно движется к завершению. Зиан готовится встречать парней, стафф начинает упаковывать вещи. Все по порядку, все по местам, все по списочку. Последние открытые чемоданы ждут последнюю смену одежды, остатки еды на столах ждут последнего перекуса и упаковки. Когда парни возвращаются со сцены, Мейчи в том же устоявшемся порядке идет за кулисы, к многострадальной конструкции для песни забирать одеяло с подушкой. Какой ценой поддерживается белизна белья, зрителю лучше не знать. Хорошо бы и подушку с одеялом постирать, — раздумывает Мейчи очень хозяйственно, но сколько она сохнуть будет? Кровать задвинули в дальний угол, чтобы на пути не мешала. И обычно Зиан один или с кем-то из мужчин, уже на месте, бережно разбирает старушку на детали. Но не сейчас. Зиан занят. А на кровати кто-то лежит. Одна нога в знакомой сценической обуви и столь же знакомых брюках от комплекта номер четыре, свисает с кровати, другая, тоже в обуви — прямо поверх одеяла. Белого, блин! Намджун…просто лежит. От него не слышно не звука. Мейчи уже знает, что если парень спит, то он должен хоть немного, но храпеть. А тут тишина. И, честно говоря, девушка немного пугается. Потому что создается такое ощущение, что парень просто упал без сил. Девушка быстро подходит к нему. Глаза закрыты, дышит. Мейчи осторожно наклоняется, протягивает руку, чтобы разбудить. — Не трогай! — слышится чуть ли не паническое Чонгука. Но поздно. Намджун резко открывает глаза и со словами «а, к черту» обхватывает длинными руками, и просто валит на себя девушку. Той только и остается, что пискнуть и пытаться удержать свое тело на весу, опираясь на руки. Которые по обе стороны от головы Намджуна. Вид для Намджуна открывается… ммм… Потом он, конечно пожалеет об упущенных возможностях, а сейчас — просто закрывает глаза с выражением полного удовлетворения на лице и … засыпает! Такое ощущение — что Мейчи — мягкая игрушка для обнимашек. Мейчи пытается выбраться, повернуться… — Не шевелись! — снова паникует Чонгук. А Мейчи минуту назад убедилась, пацан знает, о чем говорит, так что замирает, в ожидании объяснений, — эта кровать и так на честном слове держится! Мейчи шепчет: «помоги!» но выразительный кашель нового участника и свидетеля усугубляет ситуацию до полного неприличия. — Пошли Чонгук-а, они сами разберутся. — Да блядь! Так от души и спонтанно Мейчи не материлась вообще никогда! Намджун, гад, под все сказанное спит еще крепче, вероятно окончательно убедившись, что это Цветочек Мей снится ему в таком экзотическом виде… В общем, даже сердце сурового хена дрогнуло, и до мозга, наверное, тоже дошло, что границы он перешел. Так что, склонившись к уху капитана, шкипер произносит, с непередаваемой интонацией: — Намджун-а, это не сон ~. И тихая радость на лице спящего сменяется паникой, глаза резко расширяются до такого же размера что и Мейчи, руки медленно отпускают девушку, и она медленно перекатывается на другую сторону кровати. Все это в тишине. — Блять, — вырывается тихое от Намджуна. А я что сказала? — думает Мейчи. — Надо вас поднять, — наконец выходит из ступора Чонгук, — Хен, если ты сделаешь хоть одно резкое движение, ты будешь отвечать за сломанную кровать. Намджун окончательно замирает. — Нуна, держись за мою шею, сейчас тебя поднимем. Мейчи настолько в шоке, что послушно протягивает руки и хватается за Чонгука, когда тот склоняется над ней. А потом он спокойной подхватывает ее под коленки и поднимает с кровати. — Ты спину себе надорвешь, поставь, поставь! — тихо пищит Мейчи. — Я Юнги-хена каждый концерт на плечах ношу, — отвечает Чонгук, и, почти не запыхавшись, оттаскивая девушку на безопасное расстояние от хенов. Намджун, наблюдая за всем этим…молчит. Да и сказать тут нечего. Потому что жесть как провинился, оскорбил девушку, ну что тут скажешь? Это Чонгук помог ей. Чонгук вообще всем помог. Вот какого черта Намджун решил просто присесть здесь после концерта? Ну да, устал, но… какой же он… Слов, способных описать его самого и ситуацию, Намджун знает много. И цензурных среди них нет. Мейчи поправляет одежду. Ей тоже стыдно. И вообще, она уже готовится услышать шутки про кровать и айдола. Но никто ничего не говорит. Мин Юнги, похоже, вообще готовится к бегству. Не дожидаясь, пока Намджун выберется из обратившейся в ловушку кровати. — Хен. Я тебя так поднять не смогу, — информирует Намджуна Чонгук. Мейчи самокритично замечает: — Мы с ним одинаково весим. Чонгук на секунду зависает. Потом находит оправдание: — Дело не в весе. Он же ХЕН. — О, так если она практикантка, так ее таскать везде можно, — бурчит Намджун. Это он не подумавши сказал. — Вообще-то она жалобу на тебя в любой момент накатать может, — замечает Мин. Ого! Так он никуда не уходил и чисто наблюдал? Ну, спасибо! — Ладно, давайте уже, спасать кровать и командира! — берет на себя руководство хен. Он встает у изголовья кровати, фиксируя спинку. Мейчи, понимая, что хочет сделать Юнги, изо всех сил держит кровать с другой стороны. Чонгук готовится извлекать Намджуна из кровати и… тадам! — Это еще что? — очень вовремя приходит Зиан! Как хорошо, что Мейчи уже встала. Кровать угрожающе покачивается и скрипит. — Вы чего не даете девушке выполнять ее работу?! — Никак нет! Вон, помогаем! — отзывается Мин. И выдергивает подушку из-под головы Джуна. Намджун закатывает глаза и со словами: — Что за цирк устроили, — перекатывается с кровати на пол, больно падая на бок. Зиан вопросительно смотрит на Мейчи. Мол, все и правда нормально? Девушка не знает, что ответить. — Одеяло сворачивай! — командует Юнги Чонгуку. Чонгук послушно сгребает одеяло. Юнги баюкает подушку, Намджун встает с пола. Мейчи уже не говорит, что наволочку с одеяла надо снять. И что пол грязный и придется чистить костюм лидера. Парень, кстати, это тоже понимает, только когда встает, замечая печальный взгляд на пыльной одежде. И ему еще больше стыдно. А если честно, хочется от всего уебаться об стену. Но он виновато кланяется по пояс. — Мне очень жаль, что так получилось. Чонгук аккуратно складывает одеяло. Мейчи молчит. Она готова открыть рот и привычно сказать «Ничего страшного», «Все в порядке» «Не беспокойтесь», но… А почему, собственно? Это было оскорбительно, даже если и случайно. И Мейчи не считает, что все в порядке и ничего страшного. И что им не о чем беспокоиться. Мейчи вынимает подушку из рук Мина, и просто уходит. Молча. — Что случилось? — влезает Зиан, — Парни, если вы снова ломаете крова… — Менеджер Зиан! — очень невежливо обрывает Намджун. — Нуна! Одеяло! — Чонгук бросается следом за девушкой. Да. Только он сегодня не лажанул ни разу.