We on

— Ты уверен, что все нормально? — в полной тишине уточняет Хосок, когда он и Намджун отходят уже достаточно далеко, чтобы их не было ни слышно, ни видно. — Да, все прекрасно. Меня все устраивает. Тебя что-то беспокоит? — Намджун полусонно-полумечтательно улыбается ровеснику, тем не менее не забывая внимательно всматриваться в ступеньки, чтобы не грохнуться. — Вы это делаете слишком явно. Не то что я не верю в твои способности и осознанность, просто чувства — это чувства. Ты мог что-то упустить. Намджун останавливается на полпути и теперь уже сам всматривается в лицо Хосока. — К примеру? — У вас не та же ситуация, что у Юнги. Вам и правда нельзя. И то, что Мейчи или тебя еще не вызвали на серьезный разговор — зависит только от доброты окружающих. Или того, что мы все еще в туре. И правда. Он айдол, контракт, фанаты. Она — дочка достаточно богатого человека, да тем более еще не понятно, что у нее там с семьей. И если ее уволят или не засчитают практику…только из-за того, что он свой интерес …эээ внутри не удержал …это будет целиком его вина. Почему его? Потому что, кто взрослый, тот о отвечает. Намджун, и правда, как-то слишком заигрался, да? Чувства рядом с ней приятные, и как-то само собой забываешься. Даже Шинлин ему позвонила, желая предупредить. Но прекращать что-то очень не хотелось, потому в голове сразу заработали винтики. Если нельзя при других, значит можно наедине. А при окружающих людях, которым нет особого доверия (всех, кроме бантан и Шинлин) лучше вообще ничего не показывать. Об этом можно было бы поговорить с Мейчи, но… а вдруг только Намджун это чувствует? Все же, его один раз отшили. И больше он не поднимал эту тему. Да и вообще, разве он не во френдзоне? Куда-то пропала вся смелость, как в самом начале. Возможно, следует немного подождать и быть более аккуратным рядом с потенциальными свидетелями. Но Намджун ни в коем случае не отказывается от своих слов и чувств! — Я тебя услышал, спасибо, Хо, — благодарно кивает головой лидер и аккуратно хлопает танцора по плечу. Тот непонятно кривится, усмехается одной стороной лица и принимает благодарность, — Кстати. А ты чего пришел сюда? — Не спалось, — отмахнулся парень и снова замолк. — Хоби, почему-то у меня создается ощущение, что не все окей. Тот в ответ демонстрирует удивленное личико и уходит вперед. Но, оборачиваетс: — Кстати, насчет вас, создается ощущение, что доминант тут не ты. На лестничной клетке раздается звонкий шлепок.

***

Как только Намджун с внезапно появившимся Хосоком ушли, Мейчи прибралась в конференц-зале и тоже решила идти спать. Глажка вещей была завершена, кофе выпит, костюмы разбирать совершенно бессмысленно, а спать хотелось. Даже с учетом кофе. Хотя Мейчи где-то читала, что кофе действует усыпляюще только на те организмы, которые сильно истощены. Или что-то такое. Выключив свет в конференц-зале и заперев дверь на ключ, девушка наконец отправилась в свой номер. В коридорах было светло, однако за окнами мерцали огоньки города и отражались от облаков. Наверное, на улице сейчас прохладно. От этих мыслей появилось желание прогуляться по территории отеля, но все же сон показался важнее. Завтра будет время прогуляться. Мейчи на это надеется. В номере и правда прохладно, от включенного кондиционера. Мейчи заваливается на свою кровать и думает, думает, думает.

***

Утро началось привычно рано. Будильник сработал, Мейчи быстро собралась, расчесалась и пошла разносить отглаженные с ночи вещи. Перед родителями айдолы должны выглядеть идеально! Только на середине процесса сборов, практикантка поняла, как быстро и легко встала. Будто и не засыпала. От будильника даже соседки не успели проснуться. Мейчи бодро двигалась от двери к двери мемберов, пока не пришла проблема, откуда не ждали. Мейчи пару раз постучалась в номер Намджуну, но никто не отозвался. Сначала практикантка разумно решила, что парень отсыпается, так что, следуя своей привычной тактике «а вдруг проблема сама рассосется», отступила и отправилась раздавать одежду остальным. Остальные быстро открывали двери. Кто-то был еще полусонный, а кто-то бодрый, с уходовыми масочками на лицах и мокрыми волосами, за некоторых непроснувшихся забирали вещи их соседи. Или соседки… И… вот остался только номер Намджуна. А он никак не реагирует. Мейчи даже подумалось, что парень вообще вчера в номер не возвращался. Мол, ушел с Хосоком, а дальше мог убрести куда только хотел. Может, он вообще гулять пошел, как Мейчи сама хотела? Или к родителям. В общем, пришлось потревожить Хосока. Почему его? Так это с ним Намджун вчера уходил. — Нет, вчера он явно зашел в номер и больше я оттуда ничего не слышал. Честно, я сегодня его пытался разбудить. И мне тоже никто не ответил, — нахмурился парень, — Так, ладно, пошли, — что-то решил для себя супертанцор и пошел в сторону номера Помощницы Ким. А то… алкоголь, плюс кофе, плюс еще кофе, ночные походы и отсутствие еды… да и большое количество стресса. Мейчи может представить, что там может произойти. И от этого полная тишина в номере еще больше пугает. — Нуна, нуна, а ты уверена, что Намджун у себя в номере? — сразу спрашивает Хосок, осторожно просовывая голову в номер Ким Шинлин и Мин Юнги. Мейчи подходит ближе, чтобы лучше расслышать. Помощница Ким тоже хмурится: — Не поняла? Вчера вечером он там точно был. — Я ходил его будить раза два, но никто не отвечал. У тебя нет второго ключа? — тяжело вздыхает Чон и лохматит себе мокрые волосы. — Номер одноместный, ключи у него. — Черт! Он там хоть храпит? — поворачивается к практикантке парень. Мейчи припадает ухом к двери, чтобы услышать есть ли хоть какие-то звуки. И отрицательно качает головой. — Давайте попробуем открыть нашим ключом, — вдруг предлагает Юнги. Про то, чьи пятки торчали вчера из-под одеяла, практикантка поняла, едва увидела врученный для отглаживания дорогой и элегантный мужской костюм серо-стального цвета. Но кто с кем — сейчас не имеет никакого значения. А вот то, что чутко спящий друг не отвечает — да. Юнги подходит к двери, Мейчи вежливо отступает и смотрит в сторону. Чтобы лишнего не увидеть. Достаточно того, что она слышит. И это явно не ключ. Взлом двери — да. И это ее тоже не особо волнует. Не первый раз. Помощница Ким иногда поглядывает на практикантку, а Хосок закрывает спиной Юнги с его отмычкой. Мейчи умело делает вид, что ничего не понимает. Как же так, ключ не может открыть дверь уже пару минут? Ох-хох! Но она верит в скрытые таланты айдола Мина и… звучит щелчок и в номер вваливается толпа взволнованных людей. И вот они — пятки Намджуна из-под одеяла! Укрытого этим одеялом с головой. И спящего тихо, как младенчик. Если спящего?! Прибывшие тревожно переглядываются. Хосок сдергивает одеяло с лидера и народ облегченно выдыхает. А Мейчи и вовсе на тихий смех пробивает. Намджун спит, обняв подушку, надув губки и румянясь щечками, согревшимися под тяжелым одеялом. Лучи света и общее внимание пробуждают его и парень вопросительно разлепляет один глаз и осматривает присутствующих. Чмокает губами, сопит, тянется и приподнимает голову. Волосы после вчерашней укладки стоят торчком. — Что-то случилось? — сонно-сонно спрашивает он, пытаясь вернуть одеяло в прежнее положение. — Вставай уже, алкаш несчастный! Идти пора! — полурычит Хосок, а помощница и Юнги как-то странно переглядываются. — Кудаааа? — голос у артиста хриплый, басистый, так, что можно даже слов не разобрать. Мейчи в полуулыбке поджимает губы. — В ресторан! С родителями встречаться! — Неее… Я так не могу! Мне надо принять ваааанну… Выпить чашечку кооофэ… После этого помощница Ким и айдол Мин полностью синхронно разворачиваются и выходят из номера, решив, видимо, что в их присутствии здесь не нуждаются. — Щас я тебе устрою… И ванну, и кофе, и какао с чаем! Что еще ты пил? — Хосок стоит прямо напротив кровати лидера, уперев руки в боки. Мейчи идет к шкафу и вешает на дверцу костюм, который Намджун отдавал погладить. Лидер морщится от громкого голоса Хосока и, держась за голову, садится на кровати. — Ты хоть понимаешь, как ты наших перепугал, не отвечая и НЕ ХРАПЯ? — Я же не специально… — Если что, я костюм повесила на шкаф, — практикантка обращает на себя внимание и указывает рукой в нужную сторону. Хосок резко замолкает, Намджун тоже. — Э… — Хорошо, спасибо большое. — Я пошел, — машет рукой Хоби, и, развернувшись на пятках, уходит из номера. Не закрывая двери. Лидер вопросительно и задумчиво смотрит ему вслед. — Ты спала? — Да, — кивает девушка и снова поджимает губы в смущенной улыбке, — Ты, я смотрю, тоже. — Ага. Сколько сейчас времени? — Ну… около девяти утра. — Ого. Неплохо. — Ну…я пойду? — Да, конечно, отдохни. — И ты. Вот в таком полусмущенном тоне они распрощались и дверь в номер Намджуна снова закрылась за стилисткиной спиной.

***

Выходной обещал быть приятным. Работницы кайфовали у себя в номерах, приводили себя в порядок перед завтрашним отлетом, болтали, тупили в телефонах, обсуждали последние новости и просто спали. Мейчи сидела под кондиционером и играла в судоку. Как прекрасно. Цифры, цифры, одни и те же правила, просто разная сложность. — Сейчас же уже парни ушли к родителям, да? — Слышала, вчера Юнги откачивали. Что же с ним сегодня будет? — С ним Шинлин идет, так что не обидят. — Ооо! А Шинлин уже с его родителями идет знакомиться? — Он с ними не виделся много лет, мне кажется знакомить их друг с другом, так себе идея… — Мне кажется, она пойдет от компании. Я ее вчера видела рядом с менеджером Седжином и Чхве Йонгом. — Мей, а ты ничего не заметила странного, когда к ним ходила за одеждой? — А? — оторвалась от игры девушка и вопросительно подняла брови. Работница повторила вопрос, — Ммм…да нет, все как обычно, полагаю. — Ничего мы от нее не узнаем, — печально улыбнулась визажистка и откинулась на спинку кресла. — Кстати, тебе Мэнхо не писал? — Писал. Сказал, будет ждать нас в БигХите по возвращении. — Это хорошо, — кивает Лиен-онни и встает со своего места, — Девочки, никто кофе не хочет? — Так жарко! Нее… — А со льдом? — Да где тут найти-то? — Я надеялась вы знаете, — хихикнула глава визажистов и села обратно. Хм. Намджун же где-то покупал вчера ночью кофе. Но где? Сказать девушкам? Хотя какая от этой информации польза? Никакой, Мей же не знает, где это место. — Ох, девочки, пойду я к себе. Развлекайтесь. — Ага.

***

Тем временем, Намджун сидит в ресторане и старается совмещать приятное с полезным. Папа и мама расспрашивают обо всем на свете, рассказывают о своих впечатлениях, делятся последними новостями. А Намджун старается еще и высмотреть через столик семью Мин с Ким Шинлин. Через стол от эпицентра возможного взрыва сидит Хосок и тоже хмуро посматривает в их сторону. Если серьезно, то посматривают все. Даже некоторые родители. Мама даже пару раз спросила все ли у них хорошо. Так как информация об отношениях прекрасного Хена с семьей в ближнем бантанском кругу ни разу не тайна. — Здравствуйте, — подходят к столику Намджуна Чимин и Тэхен. Оба мило и радушно улыбаются, кланяются и всем понятно, что отношения мемберов с чужой родней вполне себе хорошие, уважительные. Намджун смущенно улыбается на действия младших. — Здравствуйте, — так же вежливо отвечают мама с папой. — Не желаете ли вы присоединиться к нашему столику вооон там? Больше народу — веселее, — мило улыбается и поджимает плечики Чимин. Даже глазки строит. Вот ведь …обольститель. Тэхен тоже улыбается, показывая себя. — Да, с радостью. А ваша матушка там тоже будет? — хихикает мама, вставая со своего места. — Несомненно. — Отлично! — Я сейчас вернусь, — предупреждает Намджун, заметив сигнал от Шинлин. Видимо, там не так все легко проходит, думает Намджун, стремительно преодолевая пространство между своим и Миновым столиками. …«помощь, срочно, уведите». Как на такое не отреагировать? Намджун видит, как меняется лицо хена, будто он читает самый разрывающий текст. И, судя по всему, так оно и есть. — Хенним, присоединяйся, ждем тебя у бара. Без тебя не так весело, — растягивает губы лидер и смотрит на старшего. Юнги замирает на секунду, ловит взгляд, еле заметно кивает и поворачивается к своему брату: — Хен, давай я тебя познакомлю с командой. И только оба встают и отходят в сторону бара, а Намджун почти выдыхает, как из-за спины доносится голос их отца и подбородок Кима автоматически выезжает вперед. Но делать он ничего не собирается. Это — дело хена, которое он сам может и должен решить. Однако, так не считает Шинлин. — Наш сын, столько хлопот приносит… этот мальчишка, он невыносим… просим прощения за его поведение, — говорит вкрадчиво отец куда-то в тарелку. — Что? Я никогда не замечала за айдолом Мином каких-либо проблем. Он уважаемый хен, и младшие его очень уважают, а лидер прислушивается к его мнению. Да, такое должен говорить не хен. Намджун резко кивает головой и поворачивается к своему хену. Мол, пошли уже? Но Юнги замирает, возвращается к столику… Нет! Только к своей маме, обнимает ее, что-то говорит, тихо-тихо и только тогда уже вместе с братом и Лидером идет к бару. Вот теперь можно немного выдохнуть. Там уже все собрались. Некоторые даже стулья свои подтащили. Юнги знакомит Чонки, своего старшего брата, с мемберами. И все радушно и приятно начинают обсуждать своих детей и компанию, а Намджун наконец откидывается на спинку дивана. Спасибо маме и папе, которые заняли ему место. Теперь он сидит между ними и балдеет от знакомого тепла и запаха маминых духов.

***

— Тревога! Тревога! Вызываем заместителя главного стилиста! — в номер ворвалась Данби вместе с Лиен-онни, так, что Мейчи вскочила со своего места, а телефон с наушниками упал на кровать. — Что?! — Родители бантан приглашают тебя и Лиен-онни с ними в ресторан в качестве благодарности. — Че? — стопорится практикантка, — Я же заместитель только на один концерт. — В прошлый раз ходил Мэнхо, наверное, теперь ты, — Рюда задумчиво откладывает в сторону свой телефон. — Но у меня и надеть нечего для такого случая, — попыталась увильнуть от светского мероприятия блондинка. — О! А то шелковое платье? — Я его не надену, хоть убейте, — округлила глаза практикантка, которая за последний месяц пересмотрела как свои взгляды на одежду, так и необходимость носить то, что не нравится. — Надевай, я тебе его модернизирую, у меня как раз идея есть. — Рюда, ты же ее накрасишь? — вежливо приказывает Госпожа Тан Лиен. — Но онни! Я же визажист мужской. И прически на длинные волосы не мой конек. — Думаю, тут пойдет просто мой пучок, — сдалась практикантка, — если что, там распущу волосы… — Ты что?! — Так, девочки, развлекайтесь. Мей, я зайду за тобой через полчасика. — А что говорииить? Оннии! — крикнула закрывающейся двери Мейчи. Ну все, выходной закончился. Девушка сокрушенно плюхнулась обратно на свою кровать, а Данби, уже по-хозяйски начала копаться в чемодане Мей. — Вот в костюмах бантан порядок такой, что ощущение, будто вчера из мастерской, а у тебя тут черт ногу сломит, — тихо бурчала Данби. — Пусть сломит, зато не найдет. — Да ладно, это весело. Ну-ка…да, тебе это явно теперь не подходит, — задумчиво смотрит стилистка на шелковое платье нейтрально-бежевого цвета и фигуро-маскирующего фасона, — Так, где там ножницы? — Что ты собираешься делать? — Во-первых, отрезать эти рукава, — воодушевленно отвечает девушка с ножницами в руках, — Во-вторых, подшить его тебе по фигуре. С твоими татухами самое то будет. — Стой, татуировки! А они не будут против татуировок? — Так это нарисованные хной, раз, и тебе шикарно идет — два! О, а еще я тебе дам свою коллекцию украшений. Раздевайся, — хищно сощурила глаза стилистка, нацеливая на нее ножницы, а Мейчи почувствовала себя в западне. Платье было без талии, с выточками под грудью, специально, чтобы скрыть жиры дочери семейства Чой. А пышные рукава, призванные отвлечь внимание от отсутствия талии делали руки и плечи слишком уж большими. За что и были безжалостно отпороты и отброшены. Потом были распороты неуместные вытачки. — Некогда! — сказала Данби-онни, и приказала надевать платье наизнанку. Мейчи боялась дышать, не то что двигаться., пока онни сначала подкалывала, а потом наживляла ткань прямо на ней. — Снимай! Сейчас зашьем. И… где там твой ремень? — Ремень? Какой ремень? — донеслось из-под платья, которое Рюда и Данби общими усилиями снимали с Мейчи, стараясь не повредить наживленные швы. — Плетеный, новый… Он как раз по цвету. И, да, машинка в черном чемодане? Подхватив готовое к глубокой модернизации платье, Данби устремляется в сторону конференц-зала. Мейчи собирается за ней. — Стоять! — командует Рюда, — то есть сидеть! — Что? — Прическа. Макияж. Сейчас все будет! — обещает она, как-то угрожающе разминая руки. И вываливает на кровать содержимое своей косметички. Добавляет косметичку Мейчи, удовлетворенно хмыкает и командует: — Замри! Мейчи чувствует себя айдолом во время перерыва. …До выхода десять минут. — Аааа, — тихо воет Мейчи, настраиваясь на ненавистные светские беседы.

***

— Вот что значит сценические стилист и визажист! — восхитилась Лиен-онни, осматривая Мейчи. На первом этаже у самого выхода уже собиралась небольшая толпа, которая что-то активно обсуждала. Мейчи заметила, что бантаны как-то смущенно держались в стороне от родителей и переглядывались. Ну… погнали. Спина Мейчи непроизвольно выпрямилась, а руки сами собой приняли положение «локти согнуть, кисти скрестить, отсутствие талии прикрыть». Напрасно она этим занималась, кстати. Сейчас, благодаря этому положению рук прекрасно была видна кружевная роспись от локтя до запястья, а плетеный ремешок, полученный от Намджуна в знак примирения и согласия, неожиданно подошел к образу. Как и высокий хвост, подвитый и начесанный Рюдой в стиле «девочка-кумихо». Да, Мей абсолютно не выглядела как раньше, однако действовала ровно как ее учили дома. Это просто привычка и реакция организма на незнакомую толпу. Заметив, что на нее и Лиен-онни направлены внимательные взгляды, вежливо поклонилась со сдержанной вежливой улыбкой и полуприкрытыми глазами. Ей рефлекторно ответили тем же. Даже мемберы. Дождавшись, когда все соберутся, большая команда отправилась в какой-то другой ресторан, не тот, который им оплатил БигХит. Зиан и часть охраны держались слегка позади, вежливо переговариваясь друг с другом. Мейчи утянули в самую толпу. — Ма, это та нуна, которая мне помогает с английским, она очень умная, — с явной гордостью демонстрирует ее своей маме Чонгук. Девушка смущенно опускает голову под отточенным углом, и отмеряет улыбку ровно необходимой в данной ситуации продолжительности и, если можно так сказать, интенсивности. — Чой Мейчи, спасибо что заботитесь об успеваемости Чонгука, — улыбается его матушка и, кажется, действительно благодарит. — Нет, нет, мне совсем не трудно, не беспокойтесь об этом. Чонгук слегка удивленно приподнимает брови, косясь в практикантку. — Раз Вы ему помогаете в изучении языка, я надеюсь мой сын вам тоже чем-то оплачивает. — Да, конечно. У нас есть небольшая договоренность, однако я не смею его отвлекать больше нужного, все же тур — это очень тяжело и артистам надо отдыхать. — Вы такая милая, — завершает шоттокинг мама Чонгука и пересказывает папе Чона, о чем они сейчас говорили. Тот улыбается вполне узнаваемой улыбкой Макнэ. Мейчи на точно выверенный угол кланяется в ответ. Чонгук поджимает губы, воздерживаясь от вопросов. Так проходит дорога до ближайшего ресторана.

***

— Госпожа Лиен, Вам мальчики не пакостят во время работы? Хаха! — пошутил чей-то отец, и Лиен-онни загадочно улыбнувшись, покачала головой. — Нет-нет, что вы. — А вам, Госпожа Мейчи? Что такое за обращение? Вроде и вежливо, а вроде и по имени. Хотя, конечно, у них так принято. Менеджер же Седжин, по имени… Да и они старше. Дома бы ее настройки уже орали бы о нарушении допустимых границ. А сейчас она с этим рефлексом упорно борется. — Что вы! Мне они никогда не пакостили. Мемберы очень хорошо умеют отличать время для шуток и веселья, от времени, когда это недопустимо. — О, так все-таки что-то такое происходило? — с любопытством спросила чья-то мама. — Веселье — это очень хорошо, тем более оно никак не мешает, а наоборот разряжает обстановку. — Мейчи хочет сказать, что только рада, когда парни веселятся. У нас, если честно, у всех тогда настроение поднимается. Мейчи на это только кивает. С лиц исчезает настороженность, сменяясь понимающими улыбками. — Вы нас перехвалите, — фыркает Сокджин и отправляет кусок мяса в рот. От его фразы старшие начинают хихикать.

***

— Госпожа Мейчи, слышала, Вы обучали Чонгук-и английскому языку, вы изучали этот язык углубленно? — Мои родители считают, что второй язык нужно знать в совершенстве, потому отправили меня в школу с углубленным изучением английского. — Ого, мы уж предположили, что вы жили за границей. — Нет, нет, что вы. Я обучалась языку только в Корее. — Ваа. — А вы, может быть, еще какие-то языки знаете? — К сожалению, не доходили руки до изучения дополнительного языка. — Мейчи еще учится на стилиста, — со сдержанной гордостью объясняет Намджун. (Эй, почему «Госпожу» пропустил?!) — Работает и учится… прямо как Сокджин, да?

***

Работники Бигхита воздержались от алкоголя, а вот бантан и их родители — нет. Так что, спустя час или около того, веселье начало приобретать задуманный размах. — Ой, помню, прихожу домой, а на полу все вещи, все разбросано. Думаю, все, воры. А это Тэхен со своими сестрами все растормошил. Искали ендона. — И как? Нашли? — Нашли! — отзывается Тэхен и подмигивает.

***

— Ма, не хочешь потанцевать? — игриво предлагает Хосок, и галантно подает руку матери. Та со смехом принимает приглашение, а девушка, до ужаса похожая на Хосока, достает телефон с хитрой улыбкой на лице. Под громкое улюлюканье, парни одобрительно кивают и тоже начинают приглашать своих мам на танец. Все равно и бантаны и их родители уже изрядно выпили, в ресторане есть площадка, предназначенная для танцев, а на фоне играет правильная музыка для медляка. Никакого хип-хопа! Намджун тоже смущенно встает и смотрит на маму. Короткие волосы, пухлые губы, крутые очки в толстой оправе и глаза. Это его мама. Мама под взглядом сына улыбается и сама встает, забавно качая головой. Папа, провожает ее взглядом, одобрительно хлопает в ладоши и осматривается: — Ну, раз, наших жен забрали, госпожа Мейчи, не желаете ли вы станцевать? Намджун аж давится. Папа! Мама переводит взгляд с мужа на сына и, наконец, понимающе улыбается. Мейчи, встретившись глазами с Намджуном и получив от него едва заметный одобрительный кивок, вежливо соглашается и плавно выходит из-за стола, в компании Господина Старшего Кима… К Лиен-онни и оказавшейся среди сопровождающих охраннице также подходит пара мужчин. Да и к сестре Хосока тоже. Все постепенно расходятся по парам, кроме Юнги, который все продолжает и продолжает болтать со своим братом. Намджун тяжело вздыхает и понимает, что переел. Мама радостно всматривается в своего сына и что-то такое обдумывает. Намджун знает этот взгляд. А еще он краем глаза постоянно видит светлое пятно рядом с собой. Мейчи аккуратно кружится вместе с его папой, а тот ведет беседу. Мейчи ему кивает и отвечает вежливой улыбкой. Который раз за вечер Намджун ловит себя на мысли, что принадлежность Мейчи к очень непростой семье, именно в такие моменты заметна и очевидна. И то, что она это показала только сейчас в полной мере — это вау. Это его…девушка? Женщина? Подруга? Близкая душа? Крайнее звучит лучше всего. — Ну что, обмен? — аккуратно лавирует между чужими парами папа и подходит ближе к Намджуну и маме. Мама забавно хихикает, взмахивает рукой, кивает и перекочевывает к своему мужу. Мейчи так же плавно переходит к Намджуну и смущенно поджимает губы. — Па, — смирено вздыхает лидер и аккуратно кладет руку на талию Мей. Практикантка сдавлено кашляет, но через пару секунд легко кивает, показывая, что все хорошо. Мимо них проплывает Сокджин с мамой. Оба подмигивают, непонятно кому. Намджун и Мейчи отправляют чуть ли не одновременно фирменный поцелуйчик старшему. Все довольны. Где-то на заднем фоне, Чонгук так закрутил маму вокруг своей оси, что ее пришлось ловить. Успел, вышло очень пафосно и под громкий смех мамы. Намджун и Мейчи переступают с ноги на ногу, медленно смещаясь вокруг общей оси, и аккуратно сокращая расстояние между. Практикантка все это время смотрела только вперед, на уровень, где у Намджуна подбородок. И артист в легкой панике, подумал, что уже щетина выступила. — Ты мне недавно столько комплиментов сказал, а я тебе в ответ ничего не ответила, — находясь все еще в режиме аристократки, начала практикантка и медленно подняла глаза на лицо парня. У того внутри все похолодело. Во-первый, то что они находились прямо в ресторане… хотя это не так все плохо. Тут родители, Лиен-нуна и Зиан. Никто из них ничего не раскроет. Во-вторых, Намжун не понял к чему именно ведет этот разговор. Ответ в чувствах? Благодарность за слова? Что? Намджун прочищает горло. — Не стоит, — вежливо тянет губы в стороны. — У тебя красивая сильная шея, приятный баритон. Мне нравится, твой стиль одежды, а еще у тебя красивые глаза. Глаза, голос, шея…по больному аж…хах. Намджун не знает, что говорить. Он не умеет отвечать так четко и красиво, как Мейчи. — И учти. То, что я говорю про внешние качества, не означает, что я не думаю про внутренние. Просто тогда ты описал меня внешне. Поэтому я посчитала правильным ответить тебе тем же. И! — Мейчи даже остановилась на месте, — То, что я сказала — это не вежливость, так что только попробуй списать это как знак признательности. Какая же она...ахеренная! — Я… Спасибо. Мне приятно, что ты так считаешь. Мейчи тянется к щеке парня, но замирает и кладет руку обратно ему на плечо. Подобное не должно быть в этом месте. Практикантка выглядит довольной, будто и правда давно хотела это сказать. Но шея и глаза…? Ладно голос. Но глаза? Эти странные разрезы? Сколько про них лидер наслушался за все время работы. Да и про шею никто ничего хорошего не говорил. Может быть, то, что он говорил тогда Мейчи, девушка тоже долго переваривала? Как же хочется ее заобнимать, потыкать в бочка, затискать, в объятиях попытаться поднять так высоко, как рост позволит. Игра стоит свеч.

***

Вежливо и деликатно попрощавшись со всеми присутствующими, Мейчи вышла из ресторана и вдохнула, наконец, полной грудью. И ссутулилась. Теперь, когда ее присутствие было не обязательным, а дел оставалось еще много, практикантка отправилась по магазинам одежды. В поисках брюк для Зиана. Жарой отдавал асфальт, спина, руки, ноги, лицо потели и хотелось укрыться где-нибудь под кондиционером. Что практикантка и сделала. Не хотелось, конечно, тратить сбережения на всякое, но брюки никто за нее не купит. Как итог, возвращаясь уже к отелю, Мейчи корила себя за то, что купила не только необходимую вещь по удивительной цене, но еще и странную, но красивую ярко-желтую тунику с коричневым узором, похожим на тату у нее на руке. И куда она деньги потратила, скажите на милость? Чой, блин!

***

Мейчи за огромным непробиваемым стеклом. Она прячется от людей, которые сейчас ходят по округе и ищут выживших. По ту сторону стекла ходят люди, семьями, одни, парами, кто-то с животными. И намеренно игнорируют то, что происходит за стеклом. Будто это не их дело. Хотя это и правда не их дело. Мейчи сидит, скрючившись за какими-то коробками. Где-то поблизости слышны крики и истерический плач ребенка. Кажется, его мама куда-то его тащит, а тот не хочет уходить. Лучше бы этот ребенок молчал. Слышатся выстрелы и больше шума. Как же страшно. Мейчи понимает, что она тут одна. И даже защититься нечем. И бежать некуда. По стеклу с той стороны кто-то стучит. Девушка не видит лица, но по телодвижению парня, он кажется взволнованным. Это ее единственный друг? Да? Он никак не поможет. Только увидит ее конец. Почему он тут? Хорошо, что он за стеклом. Девушка кладет руку на стекло, туда же, куда поставил ладонь парень. Тот что-то кричит? Или говорит. Стучит по стеклу, хлопает. Но ведь этим звуком он ее и выдает. Дурак. Какой дурак. Мейчи печально качает головой и просит не шуметь. Дышит на стекло и по запотевшей поверхности рисует сердечко. Шаги слышны совсем уже близко. Руки дрожат почти не контролируемо. Она сама примет свою участь, какая бы она не была. Перед ней мужчина. Высокий, сильный, большой. В форме и с оружием наперевес. Он пожимает плечами и целится в нее. Мейчи не смотрит за стекло. Ничего хорошего она там не увидит. За мужчиной огромное количество людей в такой же форме что и он. И трупы, трупы, трупы. Военный стреляет первый раз, но пуля пролетает мимо. Мейчи вздрагивает и истерически улыбается. Сбоку от нее слышно шебуршание и…писк котенка. Повернувшись на этот звук, девушка пропускает летальный выстрел.

***

Мейчи задыхается. В номере темно. Душно. Но двигаться она не может. Просто страшно. Почему ей это снится? Когда это закончится? Мейчи устала. Рядом продолжают спать соседки. Никто ее не слышал.