We on

Сообщения с телефона Мейчи: Беседа Колледж: Староста: «Напоминаю, до сдачи практической работы осталось не больше двух недель!» «Ваша летняя практика должна быть закрыта также через две недели. Это ваш последний шанс выклянчить нормальные баллы у ваших кураторов и доделать все, что у вас там накопилось. Жду до Чусока все ваши отчеты по практике с подписью куратора!» Студент1: «Че уже?» «Бля» «Я со своим посрался» Староста: «Это уже не мои проблемы» «Жду до Чусока!» «Господин Чон меня вздернет, если я вовремя не отправлю» Студент2: «Понял, принял»

***

Незнакомый номер идиота: «Ну что, звезда? Как дела?» «Настроение небось прекрасное, все увидели какая ты на самом деле!» «И папаню своего подставила, наверное, да?» «Чего не отвечаешь?» «Новый танец придумываешь? Не проще сразу в порноактриссы пойти? Там как раз есть категория под тебя»

***

Братишка: «Мей, ты листала новости?» *отправлена ссылка на видео* «Я и не знал, что ты так танцевать умеешь» «Выглядит круто» «Только вот просмотров» «Много» «Не знаю, прочитаешь ты это или нет, но на всякий случай предупрежу» «Отец поехал тебя встречать» «Держись»

***

Мейчи: «Господин Мэнхо, у нас большие проблемы в зале с костюмами! Прошу, придите быстрее!» «И господина Чхве тоже позовите, без него никак!» Кан Мэнхо: «Сообщение все еще актуально?» Мейчи: «Думаю, уже поздно звать Вас»

***

Братишка: «Ты сейчас где?» Мейчи: «В Японии, а что?» Братишка: «Да я про другое. В смысле, в каком городе» Мейчи: «Токио. Тебе зачем?» Братишка: «Можешь мне там что-нибудь купить?» Мейчи: «Сувенирчик захотел? А деньги я откуда возьму?» Братишка: «Что? Тебе опять карту заблокировали?» Мейчи: «А ты хочешь, чтобы все знали, что я тебе купила?» Братишка: «Ну, нунааа» …

***

Беседа Красоток и Одного Красавца: Стилист: «Мей, нужно срочно погладить рубашку номер 5! Где утюг лежит?» Мейчи: «Черно-белый чемодан в полосочку. Он в зале» «Потом мне отдай, мне тоже надо будет» Стилист: «Хорошо, я быстро!» … Визажист: «Мей, я никак не могу найти те телесные пластыри» Мейчи: «Насколько помню, крайний кармашек синего чемодана. Карман с молнией внутри на крышке!» Визажист: «Спасибо, солнышко!» Мейчи: «Все хорошо, я дома» Рюда: «Спасибо, держись!»

***

Мейчи: «Все хорошо, я дома» Данби: «Че так поздно?! Я уже в морги собиралась звонить!» Мейчи: «Не дозвонилась бы. Тут максимум травмпункт» Данби: «Шутница» «Шутница же?»

***

Мейчи: «Завтра уезжаю» «Ночую на работе» «Скажи им» «Если спросят» «Только если спросят!» Прочитано Братишкой. И прочие сообщения из всех бесед и личных сообщений Старшей Дочери Чой.

***

      В комнате отдыха уже стояла приготовленная Шинлин-нуной еда. Но самой работницы нигде не было. Такое бывает, когда у нее много дел, поэтому никто на это особого внимания не обратил.       Намджун задумчиво сидел на кресле, листал комментарии под единственным постом с Мейчи, (а так же Чимином, стилисткой Данби и визажисткой Рюдой) и пережевывал рис с пряной курицей. Ну, хоть пряной. Хотя от того, что он читал …аппетит пропал нахер и пищу Джун принимал исключительно из практических соображений, раньше вечера жрать не дадут, а до вечера еще жить и жить. И активно двигаться.       Лидер отправил в рот очередной кусочек, проглотил, отведя взгляд от экранчика телефона и снова вернулся к текстам.       Да… чего там только не было! Отчего-то эти комменты воспринимались им даже более болезненно, чем те, их сразу-после-дебютной молодости.       Почему только БигХит еще не отреагировал — вот что не понятно. Потому что и про айдолов тут уже начинались споры. Чего стоит только заброс про то, что Мейчи их купила. И туда же приплели победы на конкурсах, удачные туры, высокие строчки в рейтингах. Куплено. Сплагиачено.       Жопоподставлено, ногораздвинуто… И вообще… Насосали. Намджун передернулся, отпил из термоса зеленый, почти безвкусный, чай, и перелистнул страницу на переписку с Мейчи. В сети была вчера, ровно с того момента, как они вышли из аэропорта.       Писать парень сам не решался. Все же об аккаунте DADDY родители Мейчи не знали. А провоцировать его нахождение Намджун никак не собирался.       Вдруг они настолько решает ее наказать, что заберут телефон?       В общем, Намджун смиренно ждал. И надеялся.       Парни уже доедали свои порции и теперь просто тупили в своих телефонах. Кто-то прикольно дергал ножкой, кто-то лежал кверху пузом, переваривая. Телефон в руках лидера завибрировал. И парень мгновенно ответил на вызов, надеясь, что это Мейчи. Но ведь у практикантки не было его номера. Только эта страничка. До мозга это дошло спустя пару секунд, когда в трубке послышался мужской, знакомый голос Седжин-хена: — Уж не знаю, чем вы там обидели Помощницу Ким, она не сознается, но зато намерена уволиться сегодня, притом, как можно скорее. Я попытался остановить, но она меня не слушает. Короче, дело за вами. — Она что-то еще говорила? — попробовал понять Намджун, обреченно вставая. — Нет, но выглядела так, будто кого-то убила и закопала. — Да чтоб вас, — сквозь зубы, еле слышно, процедил Лидер, — Спасибо что сообщили. Где она сейчас? — На моем этаже, сейчас говорит с одной из сотрудниц охраны. — Понял, бежим.       На этом звонок завершился и только после этого Намджун заметил, как на него смотрят мемберы, настороженно, почти испуганно. Они буквально застыли в тех позах, в которых их застал звонок Менеджера. — Шинлин-нуна хочет уволиться. Мне нужен кто-то, чтобы ее переубедить, — кратко объявляет лидер и картина перед ним оживает. Глаза младших удивленно и уже реально испуганно расширяются. Они синхронно переглядываются и переводят взгляд на хенов. Хосок не меняя позы и выражения лица, многозначительно смотрит на Юнги-хена, на которого, если честно, Намджун и рассчитывает. Уж своего парня она наверняка послушает. Или, хотя бы, объяснит?!       Но Юнги-хен смотрит на Хосока в ответ и не шевелится. «Кидальщики вы, хены!» — стопятьсотый раз думает Намджун. — Так, я жду вас на третьем этаже, — лидер принимает решение не терять времени и вылетает из их комнаты отдыха. Как он любит эту жизнь!       Казалось бы, хоть что-то в этой жизни должно быть стабильно. Ну хоть что-то! Но нет, тот самый островок спокойствия, который им создавала помощница по здоровью, сейчас рушился. Притом, без видимых причин. Они Шинлин-онни не обижали. Наоборот, заботились, как могли, — рассуждает Намджун, с неосознаваемой ловкостью прыгая через две ступеньки и тормозя о перила на поворотах.       Намджуну на ум, если честно, приходят только деньги. Она же недавно к нему подходила с этим вопросом, верно?       Это единственное логичное объяснение! Но верить в это не хотелось. Совершив финальный пируэт, Намджун вылетает с лестничной клетки и ищет глазами Помощницу Ким.       Девушка сидит на компактном коридорном диванчике и о чем-то мирно разговаривает с охранницей. И потому Намджун не сразу понимает, что что-то не так, что-то изменилось…       Шинлин отрезала волосы. Коротко. Очень коротко. Почти под мальчика.       Жизнь изменить решила? Чтобы о них ничего не напоминало?       Это страннно, что такой большой и сильный молодой мужчина, как Ким Намджун, с богатым и разным опытом айдольской жизни, профессиональный борец со стрессами, травлями, травмами, изрядно ощипанный, но не побежденный лидер и фронтмен… чувствует себя сейчас брошенным ребенком.       Девушка, заметив приближающегося к ней парня, вежливо улыбается охраннице и кланяется ей, насколько позволяет сидячее положение.       Охранница быстро уходит в кабинет Седжина, а Намджун наконец находит, что сказать. Шинлин не выглядит обиженной. Расчетливой — да. Но не обиженной. Будто все было давно спланировано. — …Ну, что, деньги заработаны, долги уплачены, можно и свалить? — выдает обиженный ребенок откуда-то изнутри лидера. Бровки работницы удивленно взлетают к уцелевшей после перевоплощения челке. — А?       В несколько стремительных шагов Намджун достигает Шинлин и совершенно не узнает ее. Совсем другой человек. Может, они ее и не знали раньше?       Ни грамма вины, лишь холодный расчёт!       Горячий ком обиды, накопившийся за последние дни, где немалую долю занимает четко осознаваемая неспособность защитить Мей… а вот теперь и команду, разрастается в груди.       Давно его так не разносило, с весны, наверное.       Намджун нависает над Шинлин, упираясь ладонями в спинку диванчика: — А о Юнги-хене подумала, а о младших подумала? — прежде чем так внезапно нас кидать. Хоть предупредила бы! — Что? — глаза ее расширяются и Намджун видит в них знакомые искорки злости, — А не прихуел ли ты, лидер? Шинлин остро усмехается, продолжая смотреть четко в глаза Намджуну, — Да, из-за денег. Только из-за них.       И звучит это, как издевка, а не признание обвинения. Мол, думай как хочешь, ты же умный. Додумался же. И именно эта нотка заставляет Намджуна еще раз задуматься. И не найти ответ снова.       …Да, не многие способны выдернуть Ким Намджуна из режима Монстра в считанные секунды. — Седжин-хен сказал, что ты уходишь, — лидер отступил назад, даже руки виновато убрал за спину, — Но, нуна, что-то же случилось?! Что-то же должно было случиться? Еще вчера все нормально было… Это что-то у тебя дома? Ты заболела? Ты… , — от соединения пазлов в голове, становится слегка жарко, от чего парень трет лоб и уши. Юнги же не просто так решил не идти следом? Они…расстались? Между ними что ли что-то произошло? — вы…       Но Шинлин взрывается первая. — Задолбали со своей беременностью! Если б я родила столько раз, сколько вы тут все обо мне подумали, я бы личный детский сад открыла! И, что особенно забавно, всех непорочным зачатием! — Я не это имел ввиду, — Намджун хмурится. — Вот только врать мне не надо. Ты мне свое «Когда успели?» когда в первый раз сказал? — Чего?.. — Что, забыл? Не, ну я понимаю, все в порядке вещей, при такой-то профессии!       Как пощечина. Намджун втягивает воздух и решает, что в этом случае, с этим человеком, он это не оставит так просто. — Да? Что же не так тебе с нашей профессией? Отчего ты нас так стыдишься? Да нет, я понимаю, конечно, про айдолов какой только фигни не говорят… Особенно про тех, которые помладше. Бля, красивые девочки-мальчики для эксклюзивных вечеринок, да еще и поют-танцуууют! — изобразил Намджун руками кавычки, а лицом презрительно-брезгливую гримасу, — И для карьеры мы ж не работаем, не репетируем, мы ж только нооооги раздвигаем. Ну и жопы подставляем, как без этого! — Ты вообще долбанулся? Прекращай орать! Когда я это вас стыдилась? Упоролся? — девушка выглядит так, будто не понимает, что вообще только что сказал лидер. Как стенка на стенку. Или притворяется? — А отчего ж ты няня у детей, «а малыш Гуки уже не носит памперс»? Чего ты стыдилась, что ты скрывала? — Намджун помнит все подозрительные моменты. И складывать их в стройную картину умеет. И то, что Шинлин по телефону всем именно это рассказывала — помнит отчетливо. — Блин, Джун, вот ты иногда такой умный, что аж дурак! Ты байку про ведерко с крабами никогда не слышал? Ну… вспоминаем, вспоминаем, ты ж у нас образованный, статьи умные читаешь, ну!       Да, Намджун это где-то слышал, притом не из статей. Если краб один в ведре — он выберется. Если же их там несколько, то все будут мешать друг другу, не позволять — и в итоге не выберется никто. …а. Понял. — Так ты от своих маскировалась? — голова аж вылезает вперед, будто парень и сам не верит в сказанное. Да, Шинлин и правда живет не в очень хорошем месте. Но чтобы так? — Успех не должен быть чрезмерным. Сожрут и не подавятся. Как будто сам на другой планете живешь… — девушка разочаровано качает головой. Не сходится. Тогда зачем уходить с работы, которую ты намеренно скрываешь от своих, потому что это реальный успех? — Тогда я вообще не понял, — сдается он и встречается с бешеным взглядом помощницы менеджера, — Да что не так-то?! Теперь уже вскакивает следом Шинлин, Намджун рефлекторно делает еще шаг назад… и краем глаза замечает на пару миллиметров приоткрывшуюся дверь кабинета менеджера Седжина. Хорошо, что ссоре не суждено случиться прямо здесь. От лестницы по коридору спешит на помощь Тэхен: — Джун-хен, ты что на звонки не отвечаешь?! Там Юнги-хен…! О! Нуна! Ты подстриглась? …Или не на помощь. Да блять! — раздается полный муки голос Намджуна в голове лидера.

***

      Что там Юнги-хен?       Шинлин так и не назвала причину. А тут еще и с Хеном что-то. Это может быть связано. Это точно — связано! Теперь говорить так уверенно не хочется.       И так предъявил слишком много.       Но вот, бежит же следом за Тэхеном и Намджуном, словно и не увольняется с сегодняшнего дня, словно ей все еще есть для них дело!       Причина же наверняка на поверхности. А Намджун, как обычно вглубь копает. Есть у него такая проблема.       Да. Они айдолы. Есть такая профессия. Но для Шинлин это не проблема. Но тогда, о какой профессии она говорила?       У Хосока всегда был мощный голос, но сейчас парня было слышно еще у лестниц. Это и заставило их ускорить шаг. — Я уже смотреть не могу, как ты это все типа решаешь! Иди и расскажи ей все. Неужто не понимаешь к чему все идет?! — Зато ты все понимаешь! На личном опыте проебов, не иначе! А если ты такой умный, то почему такой одинокий? — Юнги тоже громкий. И от слов даже Намджун кривится. Нарушено табу в коллективе.       Наступает подозрительное затишься, а потом Чонгук кричит: — Хен, только не по лицу!       Вот где нужна информатор Мейчи, которая увидела постановочную драку. Черт, не об этом сейчас.       Намджун рывком распахивает дверь комнату. Все парни, кроме Юнги, Хосока и Чонгука, стоят по углам и стенкам, подальше от эпицентра.       Юнги не стоит. Он сидит на диване и держится за живот. Рот то открывается, то закрывается. Сразу понятно, куда его приложили. Хосок стоит ровно напротив и смотрит так, будто хотел бы еще добавить. Пальцы все еще сжаты в острые кулаки. Сбоку стоит Чонгук и пытается вглядываться в глаза доброго и солнечного хена, который получил сейчас поддых куда жестче, чем он вернул Юнги. — Из-ви-не-ний не бу-дет, — в полной тишине эти слова звучат очень громко и резко. — Хосок! Контролируй! — прикрикнул Сокджин, наконец подходя ближе и расплетая руки на груди. До этого старший Хен стоял скрестив руки. Сейчас видимо готовился ловить, в случае чего.       Намджун тоже подходит ближе и продолжает анализировать. Пока вмешиваться не надо. Позже. — Почему Я должен контролировать? Уже достаточно насмотрелся на то, как Юнги контролирует! Как вы думаете, и почему же нуна решила уволиться? — Хосок оглядывается на весь собравшийся коллектив и взгляд у него такой бешеный, что подходить к нему никто не решается. Да и перебивать тоже. Хоуп резко поворачивает голову к Юнги, — Не потому ли, хен, что не владела полной информацией? Ты же боялся, что она уволится, если узнает. А это был только вопрос времени! Информация просачивается! Всегда! Ты ОБЕЩАЛ нам, что расскажешь сам. Вот прямо здесь, на этом месте обещал! — на эмоциях парень даже рывком указательным пальцем указывает на пол под своими ногами. Губы Чона сведены в линию, а уголки идут точно за пальцем — вниз.       Пауза, в голове щелкает и рассыпается от внутреннего приятного холодка.       Он понял!       Это из-за ее первой должности? Из-за слухов о Шинлин? Что она спит с ними? Так парни же все документы исправили еще полгода назад! — Так, нуна… ты из-за ЭТОГО? —говорит он с явным облегчением. Намджун даже улыбается неосторожно: Он понял. И все уже хорошо!       Ох командир, где были твои мозги!       Потому что от такого заявления все еще удерживаемую Шинлин маску ледяного бешенства срывает напрочь, и когда она поворачивается к Намджуну, действительно готовая убивать.       Чонгук, все еще стоящий на стреме, отходит от Хосока, по пути хватая стул, и закрывает собой выход из помещения, предварительно прихлопнув дверь. И вид у младшего такой, будто он впервые видит как его любящая семья рвет друг другу глотки. …Может для него это и так.       Все это принимают и наконец выходят из своих углов.       Что примечательно — к Юнги никто не садится, кроме Намджуна.       Да начнутся объяснения, которые лидер так не любит.       Шинлин можно понять. Она узнала, что была устроена на работу по сути… проститкуткой под прикрытием. Но буквально через две недели парни лично предоставили начальству измененный документ, чтобы всем было комфортно. И начальство согласилось.       Шинлин хорошо выполняла работу реального помощника по здоровью.       Хосок прав, знала бы Шинлин с самого начала — было бы все иначе. И не пошла бы она увольняться сейчас. Она бы уволилась сразу.       И осознание того, что они воспользовались ее незнанием… было противно, если честно.       Потому все они вместе и порознь пытались объяснить и оправдаться. Вываливая на нее самые тяжелые и унизительные подробности взаимодействия с проплаченными Агентством «помощницами». Как будто ей от этого легче, что ее использовали не удовольствия ради, а защиты для.       И только Лидер и за все-все-все виноватый Ким Намджун молчал, в очередной раз переживая всю свою, беспомощность бесполезность и неспособность защитить.       В прошлый раз Чимин взял на себя решение, настучав Безопаснику Чхве. Что смог, то и сделал. Потому что ты, Джун, не мог сделать ничего! Только смотреть и смягчать последствия.       И использовать единственного по сути человека, которому никогда не было на них плевать, и для кого они никогда не были ценным активом компании.       И вот теперь, пока Намджун алел ушами и щеками и заливался тяжелым жаром вины, пока остальные юлили и оправдывались, а Мин Юнги просто не двигался и не дышал вроде, Ким Шинлин стояла прямая, строгая, величественная, как Императрица на коронации и смотрела на парней из-под полуприкрытых век, совершенно нечитаемо.       А потом просто прервала их на полуслове: — Я беру отпуск до конца Чусока, — объявила она, и прошла к дверям — по прямой, так что под ее взглядом Чонгука просто снесло в сторону вместе с его стулом и прорезавшимся нагибаторством.       Намджун тяжело сел, растирая лицо и лохматя волосы.       Где-то внутри Намджун-Монстр, он же Ким-Холодная-Сволочь подсчитывал ущерб, уверяя, что других вариантов в заданных параметрах не было, что только так можно было выбраться из этого дерьма, и Ким Шинлин, скорее всего в конце концов поймет все эти жесткие расклады.       Но от этого лучше не становилось.       Юнги как сел на диван после удара поддых, так и продолжал сидеть, смотря в пол. Даже когда ушла Шинлин.       Даже когда ушел Хосок, раздраженно отметив, что пойдет сам присмотрит за нуной.       Даже когда переглянувшись, ушли Тэхен и Чимин, сказав, что они к камерам. Точнее, в комнатку видеонаблюдения к знакомым Чиминовым охранникам.       Чонгук забрал свой стул и сел четко напротив Юнги-хена. То ли прожигая того взглядом, то ли оплакивая.       Сокджин в дальнем углу иногда потихоньку вздыхал и осуждающе качал головой.       Кроме них в комнате остался только Намджун с телефоном в руках, координировать и направлять, направлять и координировать, получая сообщения от ушедших парней.       И тихо было, словно у них покойник в доме. *** Личные сообщения Ким Намджуна Тэ: «Все, порядок» «Я подключился» Ким Намджун: «Ты ее видишь?» Тэ: «Еще нет» «Камеры же не везде» Ким Намджун: «Подожди» В комнате тихо и только и слышно, как ходит туда-обратно Намджун, продолжая переписываться. Сокджин вздыхает, и переводит взгляд на Чонгука. С Чонгука на Юнги. Пролистнув по привычке на страницу Мейчи, Намджун переходит к Хосоку. Ким Намджун: «Где она?» Хоби-хен: «Поднялась на лифте» «вроде 5 этаж» Ким Намджун: «Понял, спасибо» «Тэхен подключился» Хоби-хен: «Тогда я буду в холле» И снова черед Мейчи. Она в сети. …В сети! Но девушка ничего не пишет. Хорошо. Намджун подождет. Лидер меняет траекторию и теперь ходить от двери к окну. Ким Намджун: «Проверь 5 этаж» Тэ: «Есть» «Вижу» — Я могу чем-то помочь? — предлагает Сокджин. — Не мог бы ты дойти к пятому этажу? Чтобы тебя нуна не заметила. — Конечно. Телефон беру, — машет парень и выходит, по привычке поджимая губы. Явно сдерживаясь, чтобы что-то не сказать по этому поводу. И за это ему большое спасибо. Сейчас в их странной семье разлад. Обычно Хосок и Сокджин это те люди, которые отвечают за эмоциональное состояние группы. И морально-этическое. Но сейчас именно Хосок вступил в конфликт. А это уже очень серьезно. Обязанности у всех поменять нереально. Поэтому каждый решает выполнять то, что он хорошо умеет. Намджун встречается взглядом с Чонгуком и едва заметно показывает сложенную лодочкой: «позаботься о нем». Тот, тоже жестом, подтверждает получение приказа. Тэ: «Вышла» «Кто-нибудь там рядом есть?» «Хен, у нее реально истерика» Ким Намджун: «Следи!» Намджун видит бегущие точки: Мейчи что-то печатает и по спине проходится горячая волна. Ким Намджун: «Где ты?» Джин-хен: «Комната отдыха на 5 этаже» Ким Намджун: «Подойди к лифтам» Джин-хен: «Иду» «А зачем» «Я жду» «Эй, я здесь» DADDY: «Пока справляюсь» Парень ощущает что-то вроде облегчения. Но какого-то смутного. Будто…что-то не так. Но у него здесь кризис. Личные сообщения Ким Намджуна: Тэ: «Вошла в лифт» Ким Намджун: «Ок» Намджун вылетает из комнаты, уже не способный в ней находиться. Надо подышать. Ким Намджун: «Уходи оттуда» Джин-хен: «Что это было?» Нужно сделать проверку связи с Чонгуком через пару минут… А пока Намджун просто облокачивается лбом о стекло и прикрывает глаза. Черт, надо ответить! Пирожок: «Хорошо, у нас пока все тихо» «Ты не виновата в случившемся, ты же это понимаешь?» «Ты сильная девушка» Сообщение прочитано, но ответа не последовало. Личные сообщения Ким Намджуна: Ким Намджун: «?» JK: «Без изменений» Ким Намджун: «Понял, спасибо» JK: «А нуна как?» Ким Намджун: «Заявление отдала» «В секретариат» JK: «На отпуск, да?» Ким Намджун: «Не уверен» JK: «!!!!!!!!!!!!» Ким Намджун: «Точно» Теперь-то все?! Как же он задолбался. Чувство вины сжирает посильнее прогона всех номеров. Кажется, Намджуна не может представить, что сейчас чувствует Юнги-хен. А ведь хен очень эмоциональный. И закрытый. Черт, лидер ничего не успевает. И не контролирует. Намджун низко опускает голову так, что начинает болеть шея, и ерошит волосы, пытаясь что-то с себя сбросить. Может…ответственность за все происходящее. DADDY: «Нет необходимости меня так успокаивать. Я и сама знаю, что я натворила. И тут есть моя вина» И вот скажи это Намджуну, про то что он не виновен — он бы поверил? Из беседы с парнями удаляется Шинлин. Вторая пощечина. Личные сообщения Ким Намджуна: Хоби-хен: «Нуна в холле» «Кого-то ждет» «Охранница» «В туре с нами была» «Вышли вместе» «Я за ними» Ким Намджун: «Ты одет?» «Деньги есть?» «И можно писать в группу» «Она удалилась» Хоби-хен: «Паршиво» «Есть» «я потом ее до остановки проведу» Ким Намджун: «Спасибо тебе» Хоби-хен: «Не за что, лидер» Вот и спихнул. Как и всегда. Окончательный удар по голове. Намджун не уверен сколько он стоял неподвижно. Не столь важно. Он видит, как из агентства выходит Шинлин с охранницей. Потом Хосока в кепке и толстовке, следующего за ними. Почему-то не в сторону автобусов. Надо следить за всем. Надо… *** И Намджун следил. Телефон стоял на подзарядке в общаге, звук был включен на полную. Парень прислушивался к каждому звуку в квартире. Но, как ни странно, ничего не происходило. Уже наступал вечер. И, почувствовав, что самый острый момент уже прошел, парень решил побыстрому сбегать до магазина, чтобы купить себе что-то вредное. И да, заесть стресс. Может и остальным всем купит чего-нибудь. Стресс-то у всех. А нуна ругаться не будет. Ушла. В отпуск. Наверное. Да, вот и причина выйти. Купить какую-то еду для поднятия настроения. Привычная маска на лицо, кепка чтобы спрятать яркий цвет волос. Что-то свободное, чтобы не мешало двигаться и дышать. Сумка, деньги, телефон…ключи и карточка от студии БигХита. Намджун тихо заглядывает в комнату трио. Но сидит там только Тэхен с ноутбуком. На вопрос, где Чимин и Хосок, сказал, что еще не вернулись. То-то и тихо. Хах, контролер…! Что ж, им пройтись тоже следовало бы. Особенно вдвоем. В магазин!

***

У кассы снова дребезжит на полную мощность телефон и Намджун аж дергается и виновато оглядывается. Прочтет, как только оплатит покупки. Дребезжит снова. Так, семь мороженых и орешки. Норм наборчик. Чон Чонгук: «Хен!» «Он уходит!» Лидер остановился прямо у выхода из магазина и тяжело вздохнул. Ким Намджун: «Что значит уходит?» Чон Чонгук: «Сказал, пойдет голову проветрит» «Оделся и ушел» «Велел за собой не ходить» «Велел сказать, что глупостей делать не будет» «Велел сказать, что нуна дома» «Сказал, что сам тебе напишет» «Ну не драться же мне с ним было» Ким Намджун: «Все в порядке» «Возвращайся в общежитие» «Мы дальше сами» Чон Чонгук: «Я даже выйти из общаги не смог» «Простите» Ким Намджун: «Возвращаюсь» И где все остальные были? Реально что ли, только Чонгук присматривал? А Сокджин-хен? В общаге же были еще люди.

***

— Я не вижу никаких проблем в том, что он сейчас ушел. Не в первый раз. Может в студию пошел, — абсолютно спокойно изложил свою позицию Сокджин. Да, справедливо. Хен хоть и эмоционален, но он не глупый. Вот ни капли. — Хорошо, давайте тогда подождем. Я, кстати, мороженое принес. — Опа. Позже вернулись и остальные. Про Юнги вопросов почти не было. Только аккуратные намеки и оговорки. Что ж, кому как. Но, когда время подошло к часу ночи, волноваться начали все. В прошлый раз подобная прогулка закончилась побитым лицом и спиной. И пока парни писали хену в личку, Намджун и Хосок, уже привычно, собрались и ушли в Агентство — в студию. — Гуляет, собака, — вырвалось недовольное от Хосока. Конечно, в студии никого. На что они надеялись? Шинлин что ли писать? Не тот случай. — Если он сейчас не ответит, я ему еще пару раз врежу, клянусь, Джун-а. — В очередь вставай. Ким Намджун: «Хен, пожалуйста ответь» Хосок: «где тебя носит?» «ответь, имей совесть» Ким Намджун: «Час ночи, хен» «Я собираюсь написать Седжину» Угроза сработала. Мин Юнги: «Я в БигХите» Хосок издает что-то вроде смешка и поднимает глаза к потолку. Ким Намджун: «Мы тоже, между прочим!» Хосок: «И если ты не в студии, то где?» Мин Юнги: «Сейчас приду» Ким Намджун: «Откуда?» Хосок: «Из чуланчика Шинлин?» Мин Юнги «Какой ты умный! Да.» «Ловите файл» Намджун плюхается на диванчик и прикрывает глаза. Ну, точно, не судьба ему поспать сегодня. Зато без происшествий! По студии на свету летают мелкие пылинки, пахнет чем-то древесным и прохладным. И диванчик такой удобный… «Что за день такой, сумасшедший… и что за сволочь нуне протрепалась?»