We on

Мейчи семенит за Намджуном, даже и не пытаясь освободить руки от его хватки. Кажется, он зол. Но не хочет, чтобы кто-то их видел во время беседы. Что ж, Мейчи сегодня претерпела, по меньшей мере, уже две беседы. Значит и до третьей не далеко. Когда Намджун прямым текстом позвал практикантку поесть, пока остальные работают, было так много мыслей в голове. Но сейчас, когда они уже прошли мимо мемберов, вышли из здания БигХита, завернули за угол и теперь шли через дворы и какие-то улочки, Мейчи просто перестала себя нагружать размышлениями и предположениями. — Извини, я сгоряча все не обдумал, — Намджун останавливается в небольшом переулочке, где людей почти нет, и разворачивается к практикантке, — Я был на нервах и не спросил, хочешь ли ты есть. Там недалеко есть хорошая столовка. Даже если бы Мейчи не хотела есть, она все равно бы согласилась. Парень выглядел уж слишком нервным и уставшим. Ему наверняка пора поесть. Он постоянно осматривался, кивал или качал головой, словно отвечал сам себе, то жевал губы, то, наоборот, открывал рот. Практикантка лишь кивнула. И даже не соврала, так как есть, и правда, очень хотелось. Печенья от Шинлин-онни, конечно, слегка притупили голод, но это не решило проблемы полностью. А силы откуда-то брать надо. Парень энергично кивает и ускоряет шаг в намеченную заранее сторону, уже не буксируя Мей за руку. Сейчас, когда они шли по маленькой улочке, практикантка, наконец, вспомнила, что на людях в подобном виде ей нежелательно появляться. Ну, без маски-то уж точно. Однако, было уже поздно. А когда они зашли в ту самую столовую, практикантка и вовсе успокоилась. Здесь были по большей части простые рабочие, которые, наверняка не были заинтересованы в коммерции и шоубизнесе. Может, потому тут Намджуну и нравилось. Простое небольшое помещение, слегка душное из-за жары и влаги. Затемненное. Простые длинные столы стояли в ряд с небольшими табуретками. И никто не переживал тут за свою осанку. Все ели согнувшись, быстро, ни на что не отвлекаясь. — Только Шинлин-нуне про это место не говори, — спохватился парень, и Мейчи чуть не подавилась воздухом. Что ж, они тут явно не за милыми посиделками, как она надеялась. — Больше ни слова, — пробормотала Мейчи, вскидывая руки ладонями вперед. — А? Да я не про это, — тут же сообразил Намджун, и закрутил головой в отрицании, а руками в сторону табуреток изобразил приглашение садиться, — Просто это не очень-то полезная пища, так что… Нуна действительно старается, минимум калорий максимум эффекта… — Я поняла, — практикантка сдержанно улыбается. Парочка садится за столик в углу, возле домашних цветов у маленького высокого окошка и замолкает. Мейчи не знает, как тут все устроено, Намджун, к чему-то готовится. И только девушка открывает рот, чтобы, наконец, сорвать этот пластырь с раны, как парень ее перебивает одним жестом. — Прежде чем ты начнешь говорить о своей вине и Шинлин-нуне, скажу так, я не хочу слышать этого. И винить я тебя не виню. Вообще, я привел тебя сюда чтобы отблагодарить вкусной едой от всей команды, так что заказывай все что хочешь, — и резко встает со своей табуретки, так, что она скрипит и слегка отпрыгивает назад. Мейчи пару секунд хлопает глазами, осмысливая. Ну, возможно, было бы даже лучше, если бы он ее винил? Хотя на душе стало спокойнее. С руганью она знает, как справиться. А вот вкусно поесть с ним… не каждый день такое бывает. Тем временем Намджун притаскивает простой буклетик с меню и кладет его перед девушкой. Практикантка смущенно выбирает понравившиеся блюда и еще пару раз благодарит Намджуна на свой привычный лад с поклонами и прочей вежливой броней. Намджун долго смотрит на уж совсем зажатую девушку, еле заметно вздыхает, и не заглядывая в буклетик, идет к прилавку. Уходит целая группа рабочих, у которых, видимо, должен закончиться перерыв. В помещении становится тише и свободнее. Намджун бесшумно ставит поднос, нагруженный в два слоя, на стол, расставляет принесенное, подгребает под себя табуретку. — Расскажешь, как это произошло? — без тени осуждения спрашивает парень, принимаясь за свой обед. Мейчи откладывает палочки в сторону и набирает побольше воздуха, чтобы начать свой рассказ с самого начала. Хотелось показать ему, как она на самом деле видит эту ситуацию. Что она хотела сказать, говоря те слова. Однако, она умолчала про что они тогда говорили с Шинлин-онни. Слишком уж стыдно. Практикантка это так оживленно рассказывала. Иногда даже подскакивала и снова садилась, пытаясь донести некоторые свое видение руками, голосом, жестами, когда слова уже не особо помогали. Намджун иногда задавал наводящие вопросы, кивал и, откровенно любовался девушкой в простых спортивных розовых штанах и зеленой, слегка пыльной, футболке. — Знаешь, может быть, ты уже слышала это от кого-то, — слегка скривившись, начал лидер, — Но мы и так планировали рассказать об этом Шинлин через пару дней после поездки в Японию. Там и Чусок был близко, она могла бы за это время прийти в себя. Но, мне кажется, если бы мы это сами сказали, она бы не смогла нам все высказать. Так и думала бы, что все ее в Агентстве считают просто… понятно. А ты ей это подала как достижение. Как нечто особенное и крутое. Ее личные особенности, то, что она, сама того не подозревая, поломала систему. Ты показала, что ты ее уважаешь и ни в коем случае не осуждаешь. Она это прекрасно поняла, потому и пошла тебя защищать. У других не было полной информации, потому и действовали они… — Да, я это поняла, — прочистила горло практикантка, и с третьей попытки поймала кусочек мяса в миске. — Я это к тому, что ты сделала все наилучшим образом. И вместо нас, подумал Намджун. — Намджун-а, — блондинка поднимает взгляд от тарелки и взгляд этот точно не растерянный и не наивный, — Это не отменяет того факта, что я разболтала то, о чем меня просили молчать. То, что все так удачно сложилось для вас— это хорошо. Но ведь раз на раз не приходится. И то, что по результатам я прелесть какая глупенькая, а не ужас какая дура — просто стечение обстоятельств! Брови айдола слегка дернулись, и он мог бы даже согласиться с ее словами, если бы сама практикантка не изменилась так явно. — Знаешь, у меня такое ощущение, что после этого раза ты больше вообще ничем делиться не будешь. Это ведь тоже неправильно. — Да, я буду стараться больше контролировать себя и не выдавать чужие тайны. — Это круто, — уважительно кивает Намджун и отправляет рис в рот. Телефон практикантки вибрирует на столе, показывая, что пришло новое сообщение. Девушка с опаской переводит взгляд на телефон, но всё же берет его в руки. Намджун вежливо утыкается в тарелку, чтобы не мешать… личная переписка же. Но слышится что-то вроде сдавленного писка, и практикантка с отвращением закрывает глаза руками. — Что случилось? Мей? Ты как? — Намджун поспешно проглатывает недожеванное и присматривается к практикантке. Девушка лишь кривится брезгливо, отодвигая выключенный телефон в сторону. И продолжает тереть глаза. — Что ты там увидела? — Фууу, — выдает она. Люди узнали ее номер телефона? И теперь ей что-то отправляют? Или ей Агентство фотосессию организовало после которой в зеркало смотреть противно, не то что на плоды креатива фотографов? — Я могу чем-то помочь? — Нет, мне в личные сообщения в твиттере теперь всякое отправляют, а я до сих пор привыкнуть не могу. — Что тебе отправляют?! — Что-что…ты же и сам понял. Или тебе показать? — почти срывается девушка, снова пряча лицо в руках. — Ты пробовала блокировать? — Всех не заблокируешь. — А закрыть личные сообщения? — Мне запретили, так как у меня такой имидж — открытой девушки. — А ничего они больше запретить не додумались? Ты несовершеннолетняя. Практикантка понимающе кивает и больше к телефону не притрагивается. — Я могу отключить уведомления. Это хоть что-то? Ну и что, что избегание проблемы! В конце концов, она имеет право защищаться сама. Если семья ее защитить не хочет. — Было бы круто. Давай.

***

Телефон разражается очередной вибрацией, только теперь от телефонного звонка. Мейчи без особого напряга отвечает человеку на той стороне провода. — Да, здравствуйте. Нет, я сейчас слегка не в агентстве, но рядом с ним. Ох, господин, не могли бы вы немного подождать меня? Или вам еще нужно будет ехать за братом? Намджун допивает бутылку воды и уносит их поднос, пока девушка продолжает разговаривать с водителем. — Тогда, может, за мной заедете после брата? Просто у меня остались кое-какие незавершенные дела. Простите, что раньше не сообщила, сама не ожидала… Да, спасибо большое. Звонок завершается, а Намджун прихватывает свою сумку. — Ну что? — Я выиграла нам часок. Но мне нужно зайти в Агентство за вещами и переодеться. — Тогда идем. — Тебе не надо собираться на Чусок к родителям? — Да там брать почти нечего. Мы же рядом живем. — Где? — Мейчи задвинула за собой табуретку, и та неприятно проскребла по плиточному покрытию пола металлическими ножками. — В районе Ильсан, Коян. Практикантка удивленно стопорится и губы ее растягиваются в улыбке. — Что? — не понимает парень, открывая дверь и придерживая ее перед девушкой. — Угадай, куда я еду на Чусок. — …Туда же? — теперь и Намджун в приятном ступоре начинает улыбаться. Практикантка активно кивает и, наконец, проходит через дверь, открывая вторую для Намджуна. Тот смущенно пробегает вперед, — Ну, хоть рядом будем. — Да, так даже слегка спокойнее. Знаешь, у нас там не особо все мирно в семье, а еще учитывая мой промах недавний со всем вытекающим… — практикантка радостно улыбается от мысли что где-то недалеко будет Намджун. — Тогда, может, ко мне? Можешь свалить в любой момент. Напишешь, я встречу? Мейчи, действительно, задумывается, но приходит немного к иному выводу. — Если я пойму, что там я не справляюсь или что я уже на краю…? — Конечно, главное адрес дай, и я приеду за тобой. — Ты? Приедешь? На чем? — практикантка громко и, почти нервно, хихикнула. — На велосипеде, — почти с гордостью отозвался тот и прикрыл улыбку за маской. — А мы поместимся на одном велосипеде? Говорили они так, будто уже знали наверняка, что Мейчи сбежит. — Могу и мамин велосипед тоже пригнать… Мей фыркает и улыбается. — Что?! — недоумевает парень, — он складывается, на багажник и… — Не, представила себя в ханбоке на велосипеде, у нас же сплошная верность традициям, и ханбок у меня новенький… розовый, раз уж я блондинка теперь. И юбок под чиму шесть штук, не во всякую дверь пройдешь… Намджун раздумывает некоторое время, причем большую его часть воображая Мей в том самом розовом ханбоке, после чего делает неожиданный вывод: — Я самокат притащу, если хочешь. У сестры попрошу. — Хочу, давно не каталась. — И кроссовки. Если уж у вас там все традиционно, то и обувь соответствующая, я правильно понимаю? — Правильно-правильно, — улыбается Мейчи. — Вот и отлично. — Но! Это только при условии, что там все будет уж очень плохо. — Конечно. Мейчи радостно засмеялась, аж откидываясь назад. Вот такая веселая девушка больше всего нравилась Намджуну, потому тот не удержался и раскрыл руки для обнимашек. Эта улица была часто безлюдной, так что пока все безопасно. Конечно, это оба держали в голове. — О! А давай-ка я тоже приеду в ханбоке.

***

Девушка быстро забежала в туалет с прихваченными вещами и переоделась во что-то более подходящее ее принудительно созданному имиджмейкером образу. Намджун, как истинный джентельмен, каковым он себя безусловно полагал, встал неподалеку от двери в женский туалет, и принялся хранить и бдить. Совмещая это дело с проверкой сообщений от мемберов, личных и в беседе. Все так хорошо завершилось, что аж страшно. Вон даже их заказ, подарок нуне, доставлен точно в срок и даже к тому входу, который указывали, не такое уж и обычное событие в преддверии Чусока. Хотя…если все время бояться, какой тогда смысл идти вперед? Парень отправляет телефон в сумку и просто пялит в стену несколько минут. Так, если Мейчи к ним приедет, значит нужно предупредить семью, подготовить для нее спальное место, прибраться… а что смотреть будут? А сестра? Если Мейчи сбегает, значит нужно о ней хорошенько позаботиться. — Я тут подумала, — с такими словами практикантка выходит из туалета накрашенная и переодетая в короткое платье бордового цвета. Красиво, но так и хочется прикрыть девушку, — В нашем районе очень много камер и прохожих, которые могут нас узнать. — Подростки что ли? — Не только же подростки! Кому-то же надо на всем этом зарабатывать. В общем, — Мейчи попыталась опустить платье пониже, — Лучше обозначить место встречи. — Справедливое замечание. В коридоре на первом этаже уже никого нет, вещи разобраны и закрыты в костюмерной. Все разошлись по домам готовиться к Чусоку. Уже послезавтра будет этот поистине особенный праздник для семей. Намджун и Мейчи проходят мимо отдела документации и выходят на улицу. Практикантка у самого выхода сразу здоровается с невысоким мужчиной в деловом костюме и тот рукой указывает на припаркованную машину, дорогую, но не вульгарную, надежную, но элегантную… Намджун зачарованно любуется моделью, думая о том, что, когда-то заведет себе такую, когда на права сдаст. Ну, или отцу купит… А потом глаза водителя и Намджуна встречаются. Что-то проскакивает между ними, некое осознание вперемешку с паникой и смехом. Оба сдержанно кивают друг другу. И замерший на несколько долгих секунд водитель отмирает, поворачивается к Намджуну спиной, и бежит догонять практикантку. А Намджун стоит с отвисшей челюстью и думает, что Корея очень тесное место. Полгода назад они с парнями изображали из себя крутых пацанов, потратив кучу денег и нервов, для того чтобы выручить Юнги-хена из серьезной передряги. И именно перед этим водителем Намджуну довелось изображать сурового телохранителя мафии. Или чего-то вроде того. Причем дважды! Намджуну казалось, что результатами сотрудничества остались удовлетворены обе стороны. Но, вот, оказывается, водитель уволился и теперь работает на семью Чой! Вот так неожиданность. Водитель догоняет девушку и начинает что-то взволнованно ей говорить, иногда оглядываясь на айдола. Намджун лишь сконфуженно улыбается и остается на почтительном расстоянии, изо всех сил демонстрируя свою неопасность для окружающих. Прикидываться дальше охранником мафиози нет смысла. Да и не выйдет. Практикантка вежливо улыбается водителю и что-то объясняет. Мейчи, садясь в машину, вежливо кланяется Намджуну, отправляет саранхульку, и прячется за дверью транспорта. Намджун мечтательно вздыхает, провожает взглядом машину, и уходит в сторону общаги собирать вещи.

***

— Свободны! — раздается громогласное со стороны хореографа, и парни просто усаживаются на пол. Все, теперь только отдых. По крайней мере, они надеются. Намджун устало плетется к ближайшему стулу и откидывается на него. Сейчас он немного передохнет, заберет свою сумку, и в путь в дорогу. Остальные тоже устало разбрелись по залу в поисках прохлады и воды. — Стойте, — вдруг обломал всех хореограф. Парни обреченно обернулись к своему мучителю и замерли в ожидании, — Юнги, прогоним твой сольник еще и свободен. — Да, сонбе, хорошо, сонбе, как вам будет угодно, — печально покивал головой хен, смирившись со своей участью. И даже вроде особо не расстроился. Остальные, быстро собрав свои вещички, бесшумным гуськом свалили куда подальше, от заставляющего пахать хореографа. Он, конечно, не настолько изверг, как Хосок, но тоже не сказать, что ангел во плоти. Намджун привычно дал себе отчет, кто куда разбрелся. Так, минус Хосок, он к ортодонту уехал. Младшие с Сокджин-хеном рванули в другой конец коридора в сторону комнаты отдыха, где лежит на боку еще не распакованное дорогущее «директорское» кресло, купленное вместо едва живого креслица из комнатки нуны Шинлин, а после выскочили оттуда с телефоном наготове и убежали вниз по лестнице. Намджун ушел переодеваться.

***

Практикантка задумчиво рассматривала идеально сидящий на менеджере Зиане костюм и никак не могла понять, что не так. Вроде бы сидит, но … не так. Мужчина, от подобного пристального взгляда практикантки начал переминаться, сомневаясь и в своей внешности, да и в себе самом. — Менеджер Зиан, не могли бы Вы пройтись от дивана к окну и обратно? Мужчина со сложным выражением лица принял положение «смирно» и пошагал, четко отбивая ритм голыми пятками по полу. — Нет, нет, — запротестовала девушка, наконец понявшая, в чем дело. Он слишком еще военизирован. То есть слишком зажат для этого костюма в залихватском пиратском стиле, — Представьте, что вы идете по палубе и наслаждаетесь видом перед собой. Мужчина понимающе кивнул, и пошагал не прямо, а как-то виляя из стороны в сторону, в стиле незабвенного Капитана Джека Воробья, будто от качки на корабле. — Вам бы в Пиратах Карибского моря сниматься, — послышался насмешливый голос Чимина, вынырнувшего из-за двери, — А мы-то вас ищем, господин Зиан! — Так я оттуда мысль и взял, — ухмыльнулся менеджер, — Что такое? Вам что-то нужно? Поесть заказать? — А? Было бы круто, да. Я не об этом! Менеджер, не привыкший откладывать дела на потом, немедленно бросился к своему телефону, чтобы заказать вкусностей. — Так что вы там хотели? — Чимин-а! — раздался протяжный вой со стороны лестницы. — Нам ключ нужен от комнаты Шинлин-нуны, а нам его не дают. — Еще б дали, — фыркает Зиан, и как ни в чем небывало, уходит прямо в сшитом Мейчи костюме, со словами, — Ща вернусь. Даже обувь не надел! И пошел-то как! От бедра почти. С четким и приятным чувством, что без него тут сейчас не справятся и он тут нужен. Походка прямая, расслабленная, полная уверенности и удовольствия от ситуации. Мейчи завороженно смотрела, как мужчина уходит вниз по лестнице с Чимином, и тихо хихикнула. В комнате, где она работала сейчас с Менеджером, никого не было. Где-то в соседних комнатах завершали мелкие дела девушки из стаффа. И все было вполне мирно… Как говорится, «и ничто не напоминало». Пару раз к ней заглянула Рюда и Данби с предложением попить чаю. Но тогда она была занята, так что отказалась. Пока появилось пару минут, практикантка уселась на небольшой диванчик и прикрыла глаза. Она всю ночь думала над планом побега и поняла одну простую вещь. У нее могут просто забрать телефон и все полетит к чертям. А чтобы связаться с Намджуном, нужен будет его номер телефона. И тогда она сможет позвонить либо с домашнего стационарного, либо просто взять телефон у брата. И вообще, не дело, что они до сих пор не обменялись номерами. Главное сейчас Намджуна не упустить. — Бегу, бегу, — послышался энергичный голос менеджера и тот вернулся четко на свою исходную позицию. — Я придумала, пройдитесь до окна с видом, какой у вас был только что, — предлагает Мейчи. И в ответ на недоуменное выражение, поясняет: — как будто что-то приключилось, и только Вы знаете, как разрулить. Бросив вопросительный взгляд в зеркало, мужчина все же подчиняется приказу и проходится как ему велено. Ну, уже явно лучше. — А вы можете попозировать? — Естественно! — отозвался тот и начинает творить невесть что. Хотя, это было даже забавно. — Ладно, лучше не позируйте. Оставим это напоследок. У вас есть обувь на небольшом каблуке? — Вроде была, но я ее особо не носил. Жена заставила купить. — Хорошо, не могли бы вы в следующий раз принести их? — Конечно. — Спасибо большое, что помогаете мне с работой, менеджер Зиан, без Вас не знаю, что бы я делала, — практикантка вежливо поклонилась, — Оставляйте вещи тут, позже я их заберу, — и как истинная вежливость вышла из комнаты. — Тебе спасибо, — послышалось за спиной. Так, теперь найти Намджуна. Практикантка не просто так прихватила телефон с собой. И как удачно девушка вышла в коридор! Практикантка завидела, как вниз по лестнице, уткнувшись в телефон, спускался Намджун, с большим рюкзаком за спиной. Вот уж вовремя. Практикантка не решилась при всех его звать, а потому просто ускорилась к выходу и уже только когда оказалась совсем рядом позвала. Парень дернулся, чертыхнулся и, поняв кто это, довольно разулыбался, останавливаясь. — Как денек? — поинтересовалась девушка, продолжая спуск по лестнице уже плечом к плечу с Намджуном. — Гоняли нас знатно. Сейчас Зиан поесть заказал, так что, как все перекусят, уедут уже по своим делам. — О, удачи. Я почему тебя позвала, — вдруг неожиданно замялась девушка, подзывая парня отойти от лестницы куда-нибудь в угол. Напряженный от своих каких-то мыслей Намджун, с каменным лицом пошел следом. Так и не скажешь, что он сейчас обдумывал наихудшие варианты развития событий насчет Чусока, да и вообще их отношений в целом. Вдруг она все это время принуждала себя? Вдруг ложь? Вдруг ее не пустят? Вдруг откажется? Может, она хочет поговорить насчет ее странички в твиттере, куда больные извращенцы отправляю то, что им отрезать надо. Насчет странички. Вдруг DADDY спалили? — Если мы планируем сбежать… и кхм, если так выйдет, что я не смогу находить там и будет нужен побег…не подумай, я не пользуюсь тобой в своих целях и сама рада бы сбежать оттуда с тобой, но ведь дела это не решит и… КОРОЧЕ. Нам надо обменяться номерами телефонов на всякий случай. Наши странички, Пирожок, это, конечно, прекрасно, но обезопасить себя надо, — наконец завершила свою закрученную мысль Мейчи, а Намджун расплылся в умилительной улыбке. — Без проблем, я все боялся сам спросить, но раз ты сама предложила… — хмыкнул тот и достал из кармана свой разбитый телефон, постепенно начиная краснеть. С задумчивым видом прошла помощница по здоровью и Мейчи покраснела до кончиков ушей. Заметив резкие изменения в практикантке, Намджун покосился в ту же сторону и встретился с предельно умиленным взглядом нуны Шинлин. Очевидно, та решила не останавливаться рядом с ними, дабы не смущать парочку еще больше. В этот момент телефон Мейчи выдал первые ноты «WE ON», манифеста и жизненного кредо рэп-лайна БТС в целом и Намджуна в частности. Практикантка покраснела пуще прежнего, выключая звонок и как можно быстрее сохраняя номер парня. Тот попытался скрыть довольную улыбку.

***

Джун-ни: «Как ты?» Мейчи: «Теперь мы здесь? хаха» «Собираюсь. Хоть позориться не придется «стильной» одеждой перед родственниками!» Джун-ни: «я приготовил свой. Который с чоки» «Мама в шоке» Мейчи: «Мама?!» Джун-ни: «Конечно» «Кроссовки?» Мейчи: «Не надо, я свои с работы взяла» Джун-ни: «Тогда жду»

***

Мейчи, поудобнее перехватив пышные юбки своего ханбока, проковыляла в сторону традиционной, жесткой, неудобной обуви. Вот уж путешествие к родственникам! В семи слоях ткани было жарко, хотя, конечно, сидеть в такой юбке будет мягче, чем в обычной. Хотя, не исключено, что жарко было потому, что вместо коджени, Мей была в лосинах, которые она подвернула почти до колен. Никогда прежде в гардеробе Мейчи не было такого обтягивающего попу безобразия, но… пришел имиджмейкер и все опошлил. Но лосины таки да… пригодились. И как-то даже гармонично смотрелись с вышитыми носочками традиционной модели «посон». Мейчи еще разок повернулась у зеркала. Вообще-то ей шло. И жакетик-чогори вполне аккуратно подчеркивал все ее достоинства третьего размера, и верхняя юбка-чима из плотного шелка лежала аккуратными складками. Так что под ней прибинтованные эластичными бинтами к лодыжкам ее рабочие тапки со шнурочками, совершившие с Мейчи практически кругосветку, совершенно не были заметны. Мей чувствовала себя шпионкой какой-то из исторической дорамы. Правда, вместо кинжалов на лодыжках сменная обувь, да и отравленных шпилек нет в ее прическе. Девушке надлежит убирать волосы в косу, чтобы ни одна прядка не выбралась на свободу… Однако, отравленные шпильки в сегодняшней вечерней программе будут, обязательно будут. Телефон у практикантки забрали еще вчера вечером, но девушка предусмотрительно переписала его номер сначала на бумажку, а потом маркером номер себе на руку. Выше локтя, чтобы под рукавами не было видно, но, если что можно было подсмотреть. Мейчи улыбнулась себе… «Шпионка Мей» — вспомнила она слова Чимина. И в самом деле — Шпионка Мей. Скривившись, Мейчи сунула ноги в расшитые шелком, и где-то даже симпатичные туфельки. Если в них не ходить, конечно. И спустилась по лестнице в холл. Где перед зеркалом поправляла макияж и вносила последние штрихи в высокую прическу матушка. На подзеркальном столике лежала крошечная и до ужаса стильная сумочка. Туда поместилась только косметичка да пачка гигиенических салфеточек. Ну и ничего. Своя карточка и скрученная в рулончик наличка тоже были с Мей, и почти не мешали, аккуратно скрытые в бюстгалтере. Мейчи уже устала, хотя они даже еще не отправились к тетушке — старшей сестре бабушки. — Быстрее нельзя? Сейчас пробки начнутся и мы вообще никуда не поедем! — возмущенно крикнула мама, завидев надутого как губка Чонсока, который демонстративно-медленно спускался по лестнице, каждым своим шагом демонстрируя недовольство. Тоже в ханбоке. Но если присмотреться, штаны уже у этого ханбока ему коротковаты, а жилет уже явно не покрывает плечи целиком. Мейчи хорошо, она уже не растет. Только разве что уменьшается слегка в ширину. Однако, на удивление, ее наряд все прелести фигуры скрывает, делая ее более стройной. Главное не горбиться. Бабушка на кухне неспешно допивала свой чай. Звонко поставив чашку на стол, она встала и тоже отправилась обуваться. Дорога обещала быть интересной до жути. Особенно в пробках. — Водитель ждет, — с улицы вышел отец, — Давайте ускоримся. Кто собрался — прошу в салон. — Возьми из холодильника закуски и соджу, — попросила мама, подравнивая поблескивающие шпильки-пинё в накладной косе. Мейчи некоторое время просто стояла в проходе, но стало уже настолько жарко, что девушка вежливо сообщив, что не хочет мешаться под ногами, вышла на свежий воздух. Только светало. Хотелось просто поспать еще пару часов. Но подобные ранние сборы отдавали каким-то уютом. Будто сейчас они сядут в самолет и поедут на какой-то концерт. Ой, это уже говорит за нее практикантка. Следом вышла бабушка и, дождавшись, пока водитель с поклоном откроет ей дверцу, и села на переднее сиденье. Ради поездки пришлось арендовать очень большую машину. В которой уместится вся семья, водитель и три объемных дамских ханбока. Покупать такую громадину никто не хотел ради одной-двух поездок. Следом в машину села матушка, поближе к окну. Следом — брат. И Мей наконец поняла, что не так с этим парнем. Вот ведь собака! Он кеды свои надел вместо традиционной обуви. Так что пришлось садиться рядом и раскинуть свои юбки пошире, прикрывая засраннца. Из дома наконец вышел отец, привычно застопорился у входа, вспоминая не забыли ли они чего, и наконец отправился к машине. Вот теперь все на месте. — Все, я пишу им что мы выдвигаемся! — зачирикала матушка, извлекая телефон из вполне современной дамской сумочки. И чувствуя себя максимально комфортно. А вот у Мейчи телефона не было. Но. — Ты телефон взял? — шепнула она на ухо брату, дождавшись стартового взрыка двигателя. — Обращайся! — шепнул тот в ответ. И подпихнул кеды поглубже по складки сестринской юбки.

***

— Чой Чонсок! Бесстыдник! Куда обувь дел? — шипела матушка уже у самых ворот чужого дома. Братец поджал губы, скрывая ехидную улыбку, в итоге получив легкий щелбан. — Весь в сестру свою, — бурчала матушка, — Чего стоишь? Иди помогай доставать еду! — тут же вспомнила о Мей, матушка. Мейчи вежливо кивнула и отправилась помогать отцу. Бабушка стояла у самого входа, ожидая, когда к ним спустятся открыть. Мейчи с легкостью достала пару сумок и понесла ко входу, совершенно не напрягаясь. «Может мне в тренажерный зал походить, железо потягать?» — подумала она без всякой злой иронии. Намджуну бы тоже подошло… К тому моменту их уже встречала одна из дальних родственниц. То ли жена одного из детей старшей сестры бабушки, то ли еще кто. В любом случае, обменявшись приветствиями, поклонами и всякими охами и ахами, их впустили в дом. Далее все было как обычно. Женщины накрывали на стол, мужчины сидели за тем самым столом и просто что-то обсуждали. Мейчи припрягли просто носить готовые блюда. Не прошло и тридцати минут как ей уже напомнили о ее оплошности из детства. Потом на кухне она услышала, как маменька абсолютно согласно кивала одной из тетушек, когда та, вроде как, критиковала нерасторопность Мейчи. «Ага! А вы побегайте вот в этих-то туфлях!» — подумала Мейчи и привычно промолчала. Бабушка и ее страшная сестра ушли на улицу, решив оставить дела на молодежь. Привилегия возраста… Братец привычно сидел с мужчинами, и грел уши. — Не правда, — вдруг послышался его возмущенный возглас. Что они там ему рассказывали, Мей не поняла. Мейчи уже устала ходить в этих пышных юбках.

***

Далее по плану следовало застолье. С раннего утра. Старшее поколения сидело на двух концах стола, друг напротив друга. По бокам уже их дети и жены с внуками. И сначала все начиналось очень даже неплохо. Мейчи даже успела расслабиться. Но как только она это сделала, тема разговора плавно и закономерно перешла от успешных и благополучных кузин к бестолковой и всех разочаровавшей Чой Мейчи. Конечно, в каждой семье есть такой, объект для обсуждения, но вы бы хоть тему меняли, ок? — подумала Мейчи и снова промолчала. — Да какая тут уже свадьба, госпожа Чой, — вежливо улыбалась мама, отбивая подачу, — Право слово, пусть что будет, то будет. Вот Чонсоку уже пора начать за собой хорошенько ухаживать. Женщины не любят неухоженных, — наказала она при всех гостях. — Полно вам, госпожа Чой, — улыбнулась тетушка, отпивая из чашки что-то алкогольное. Однако защищать отпрысков второй линии она не стала, — Мой раньше тоже не очень за собой следил, но потом влюбился и взялся за ум. Такая невеста нашлась! И умная, и вежливая, и из семьи хорошей. Право слово, одна радость. «один-два» — подумала Мейчи. Тот самый сын сидел с ровной спиной и потихоньку жевал рис. Мейчи тихо посочувствовала парню, и, разумеется, снова ничего не сказала. — Знаете, главное, чтобы не вышло как с … эээ Чой Пуонг, — зашла с козырей матушка, вспоминая еще одну линию семейства. Право слово, судьба показывает с кем суждено быть человеку. Этой явно суждено быть одной. «Три-два» в пользу мамочки, — оценила Мейчи неловкое коллективное молчание. — Ах, я никогда бы не потревожила вас, но… одна моя хорошая знакомая встретила ее недавно… Тут матушка, в свое время учившаяся у лучших, сделала долгую садистскую паузу, прежде чем добить контрольным в голову: — … и, представляете, в ресторане! Вместе с Чхве Йонгом! «Четыре-два» Эффект разорвавшейся бомбы отвлек общество и от не способной выйти замуж Мейчи, и от неподобающе обутого Чонсока, и от отца, который молча и вдумчиво, с ровной спиной, поедал мясо. Старшая бабушка еле слышно стукнула палочками по тарелке и матушка с тетушкой тут же замолчали. — Столько утекло воды, столько лет прошло. Нет смысла вспоминать былое, если есть что обсудить сейчас, — прекрасно поняла намек тетушка, — Говорят, ваша дочь очень хорошо танцует. «Четыре — три» — вела отсчет Мейчи, чуть ли не впервые в жизни болея за семейную сборную. Мейчи замерла, выпрямилась еще сильнее, и медленно положила в рот какой-то овощ. — Боюсь ей до совершенства еще далеко, — улыбнулась мама. — Эх, Мей, не думаешь ты совсем о своем отце, вон как ему выкручиваться пришлось из-за тебя, — в разговор вступил дядя. Началось. — Новые проблемы — новые возможности, — кратко пояснил отец, отпивая из рюмки соджу, — Тем более, теперь мы обзавелись еще одним договором. «Четыре-четыре» — Не защищай ее, ты сам прекрасно знаешь, что она опозорила и семью и себя, — осудила матушка, а брат, сидящий рядом с Мейчи, аккуратно положил руку на ее руку. Мейчи не подала виду. В этот раз бабушка положила свои палочки на специально приготовленную для этого подставку, и подняла свой молчаливый взгляд на свою сестру и жену своего сына. — Что ж, за процветание наших бизнесов без особых преград, — теперь настала очередь дяди вытаскивать всех, потому мужчина встал и поднял рюмку над столом, говоря тост. Да. Четыре-четыре. Ничья.

***

Мейчи вспомнила о номере телефона, написанном на левой руке, и загадочно улыбнулась. Кузины, покадрово просмотревшие негласно упомянутое видео не один десяток раз и даже попытавшиеся втихаря и без свидетелей изобразить нечто подобное, вновь ощутили прилив агрессии. Мей кушала курочку, кузины сочиняли очередные хейтерские комменты. И думали о том, что Чой Мейчи великая притворщица и лицемерка. Вон как мило краснеет и хлопает ресничками! А сама! В тур! С айдолами! Интересно, а под длинными и узкими рукавами чогори у нее и в самом деле татуировки? Да, в необъявленной битве юниорской лиги семьи Чой практикантка всех сделала всухую.

***

Когда темы для разговоров и способность съесть еще хоть один кусочек иссякли, Мейчи, отправилась оттаскивать посуду обратно. И, завершив это увлекательное дело, причем в одиночку, решила потихоньку затеряться на просторах большого семейного дома. Сходила в туалет, убедилась, что все засунутое, привязанное, закатанное и прибинтованное благополучно сохраняется на своих местах, и пошла в гостиную к Чонсоку. Потому что слушать еще женские сплетни она не выдержит, а среди мужчин она явно лишняя. Что и подтвердилось. Добравшие алкоголя в теплой мужской компании дядюшки и прочие старшие кузены ввалились в гостиную, подхватили под белы рученьки растерянного парнишку и поволокли его на улицу, искать невесту и знакомиться. Тот только пискнул жалобнго, бросая умоляющие взгляды на старшую сестру. Но та жалости не проявила, показала «файтинг» и подленько улыбнулась. В прошлые разы именно ее так водили по ближайшим улицам, подходя к первым встречным и заставляя знакомиться. Теперь же, когда репутация была явно подпорчена, а искать мужиков, дяди устали, они принялись искать женщину для подрастающего Чонсока. Время уже подходило к пяти часам вечера, когда все полноценно разошлись по своим группкам общения. Тогда Мейчи и почувствовала себя полностью одинокой и брошенной. Ее поколение было не слишком сговорчиво и, скорее, вместо нормального общения, вытянут полезную для них информацию и потом растреплют всем. Даже самую незначительную. Потому практикантка отправилась во дворик. Однако и там ее ждало разочарование. Прямо последи садика стоял отец и разговаривал с кем-то по телефону. Мейчи уже была готова уйти, тихо обдумывать план спасения, но отец ее заметил, а потому сваливать так явно было бы крайне невежливо. Девушка аккуратно прошла по дорожке к садовым качелям, и, расправив юбки, села. Ну, хоть спина теперь не болит. — Значит вы пришли туда чтобы что? Заключить договор, так? — отец тяжело вздохнул, одной рукой снял громоздкие очки, и потер глаза, — А Вы в самом деле квалифицированный специалист по связям с общественностью, господин Лу? Хорошо, я позже свяжусь с Вашим руководством и мы все обсудим, как подобает. Хорошего Чусока Вам. Завершив разговор, отец тоже сел на качели рядом, задумавшись о чем-то. — Пап, когда я была в Агентстве, услышала неплохую идею, — собравшись с мыслями девушка продолжила. Сейчас, кажется, у отца что-то не сработало, потому предложить новый вариант было бы правильно. Отец слегка повернул голову в сторону Мейчи, — Как насчет того, чтобы наоборот, показать, что я в БигХите работала на равных со всеми? Тем более, что это правда. И слить пару-тройку видео с закулисья, где хорошо видны дружеские отношения внутри стаффа. Так, словно противоречий никогда и не было, а это просто неправильно истолкованная информация? Да и в БигХите тогда никто не будет настроен столь негативно против наших идей. Отец молчал, что-то обдумывая. Молчание затянулось, но Мейчи терпеливо ожидала ответа, даже прекратив качать качели. — Была бы ты парнем, передал бы тебе свой бизнес, а не этому остолопу, — вздохнул отец, продолжая тереть уставшие глаза. — Благодарю. Пап, могу ли я кое-что тебе показать? Просто у меня появились некоторые сомнения насчет пиар-компании. Точнее квалификации их сотрудников… Ты видел мою страницу в твиттере? — Последнее время не заходил, — честно признал отец, — Там что-то не так? — Да там все не так! — на секунду сорвалась Мейчи. Но вспомнила Намджуна в режиме «Щас-все-разрулим», выдохнула и успокоилась. — Мне нужен мой телефон, если не возражаешь. Отец терпеливо достал из жилета телефон практикантки, и та тяжело вздохнула: — Позволь предупредить тебя, там очень много непотребства, которые я бы не стала тебе показывать, не имей это прямого отношения к тебе и твоей репутации. Девушка открыла свой аккаунт и сначала просто показала верхние фото и комментарии. Конечно, некоторые говорили, что Мейчи красивая или что-то вроде того, но по большей части, здесь собрались любители пышных форм. Практикантке на секунду показалось, что показывая простые комментарии, она сможет добиться понимания отца, не доходя до откровенных фото некоторых… подписчиков. — Надо бы поменять твой концепт. — Отец, я пожалуй, все же умолчу что мне присылали в личные сообщения, — все же решила отступить, как правильная дочь, Мейчи. Пусть это его воображение дополнит картинку, — Но мне кажется, что подобное отношение не очень корректное. Интерес, может и есть, но явно не к человеку, а скорее к его телу. Прошу, проверь нет ли у тебя врагов. Или, быть может, они и правда хотели только лучшего, но забыли, что я даже еще не совершеннолетняя, вообще-то. Отец кивал на каждое ее слово, продолжая бессознательно перемещать фотографии и комментарии под ними. — У тебя есть какие-то идеи? — вдруг спросил он. — Я бы попробовала самой начать вести этот канал. И сама банить хейт и порнуху. Ваш пиар-агент говорил, что нужно показать самодостаточного человека, который открыт чему-то новому. — Попробуй, — отец передает телефон дочке окончательно. — Пап. — Что-то еще? — Ты прости меня пожалуйста, — Мейчи растянула губы в виноватой улыбке. То, что она собиралась сейчас сделать, вообще было неожиданно даже для нее самой. Но кажется, отец ее понимал лучше, чем остальные в семье, — Можно я свалю отсюда? С одним человеком? Брови отца удивленно взметнулись вверх. — На сколько? — На сколько позволишь. — С кем? — Он…с работы. Что-то считая у себя в голове, мужчина кивнул. — Он за мной заедет. — Одна, на машине, с незнакомцем, — засомневался он, кривясь. — Он на велосипеде, — с толикой гордости сказала девушка и улыбнулась. Отец сдержал смешок. — На велосипеде будет не удобно кататься в ханбоке. У тебя есть сменная одежда? — Будет нечестно, если он приедет в ханбоке, а я переоденусь, — возразила девушка, но потом кивнула, — У меня все с собой. И, приподняла юбки, демонстрируя свои стратегические запасы. — Ладно, звони ему. Нагуляйтесь там хорошенько. Пиши, если что понадобится. — Да, пап, спасибо. — Деньги есть? — Да, спасибо, — Мейчи уже увлеченно печатала сообщение Намджуну. — То есть к побегу было все готово? — сообразил отец. — Ага, но я рада, что сбегать не пришлось.

***

Весь день Намджун не выпускал телефон из рук. Пока обедал с семьей, пока тупил, смотря какой-то фильм с сестрой. Пока просто сидел на диване, когда все остальные разносили тарелки. Мама Намджуна сначала удивилась вопросу о дополнительном спальном месте. Потом начала уточнять, кто именно может приехать и на сколько. Рассказав всю предысторию, он с сестрой начал готовить местечко для Мейчи. Одним человеком больше — одним меньше — сказал отец, заинтересованно рассматривая носящегося сына по коридору. И только Намджун решил просто сходить в туалет, как пришло сообщение! Вот уж точно, Мейчи знает как попасть четко в цель. — Мне нужна твоя куртка! И твой самокат! — почти процитировал он Шварца. — Эй! — раздался возмущенный голос сестры, но других возражений последовало. Сеструхе тоже было интересно. Намджун отправился навстречу приключениям. И, как и обещал, надев ханбок!

***

Просидеть спокойно на улице, пока Мейчи ждала избранника, не вышло. Из окна высунулась матушка и негромко позвала на кухню «заняться работой». Ничего не поделаешь. Приведя в порядок юбку, девушка, совершенно спокойно, отправилась в сторону эпицентра токсичности в этом доме. Отец остался задумчиво сидеть на качелях, уткнувшись в свой телефон. А потом медленно пошел к главным воротам. Тетушки оказались на кухне, и каждая занималась своим делом. Кто протирал стол после готовки, кто мыл посуду. — Нечего тебе там делать, — тихо сказала матушка и подтолкнула Мейчи к посуде, сунув в руки кухонное полотенце. Мейчи от чего-то еле сдержала улыбку, закинула косу за спину, пригладила выбившуюся из-под невидимок челку, и принялась вытирать уже вполне чистые тарелки и чашки. Рядом стояла та самая болтливая тетушка — жена сына старшей сестры ее бабушки. Не была бы Мейчи в этой семье с рождения, у нее бы тоже глаза на лоб полезли от подобного краткого описания степени родства. Проще было запомнить эту женщину как «болтливая сука», но так говорить не вежливо. А жаль. — Мужчины еще не вернулись? — заговорила она, отряхивая руки от воды и чистящих средств, попутно поглядывая в окно, выходящее на дорогу. Никого знакомого не было видно. Вода из крана все продолжала литься совершенно не экономно, и практикантка удивленно поняла, что она оказывается, такие вещи отслеживает. — Пусть погуляют, лишним не будет, — сказала самая молчаливая тетушка, тоже выжидающе засматриваясь в окно, — Быть может, Чонсок встретит свою судьбу. — Да какая тут судьба. — Ну же, твой сын способный парень, он многое унаследовал от своего отца. Ага, и плохое зрение тоже, — съехидничала наша крашеная блондинка, низко опуская голову, пока протирала мокрую тарелку. — Да, да и дочь тоже многое унаследовала, — с улыбкой произнесла тетушка-сука, — Она так похожа на тебя молодую, Дэйю. — И не говори, такую только по расчету можно выдать. Хотя, брак по расчёту тоже может быть хорош, если расчёт правильный, тебе ли не знать, — сравняла счет мама, очищая для тетушек апельсины. Мейчи снова сдержала рвущиеся наружу эмоции, вытирая чашку так, что та заскрипела. На блондинку перевели взгляд сразу три человека и на пару секунд замолчали. — Мужу тяжко придется, она же такая неумеха. За что ни берется — все падает, ломается, — и Мейчи готова поклясться, что женщина качает головой, смущенно и печально опуская глаза. Будто и правда сожалеет, что вырастила и родила такую дочурку, — Но это вообще свойственно их поколению. И снова делает многозначительную паузу. Да, может, Мейчи и правда следовало родиться парнем? Практикантка направляет взгляд на улицу и слышит, через приоткрытое окно, как кто-то звонит колокольчиком с велосипеда. Практикантка улыбается во весь рот, предвкушая шалость, но пока не поворачивается, только быстрее дотирает чашку. Кажется, она принадлежит тетушке-суке. Что ж, ее не жалко. Мейчи медленно разворачивается к родственницам, улыбается до десен, и, глядя прямо в глаза матушке, выпускает из рук чашку. Та падает, с метровой высоты приблизительно, отпрыгивает и разбивается вдребезги. — Простите, эту неумеху, такое повторится, — и весело наблюдает, как глаза матушки расширяются то ли от ярости, то ли от потрясения. В коридоре слышны шаги и на кухню заходит отец. — Дочь, мне нужна твоя помощь, идем, — он одними глазами осматривает ситуацию и поджимает губы. — Да, папа, — девушка и рада была бы сдержать нахлынувшее веселье, да только голос предательски дрожит и практикантке приходится с усилием опустить уголки губ как можно ниже. Даже не попрощавшись с женщинами этого дома, девушка, подхватив свои юбки, уходит за отцом. Следом, спохватившись, вылетает матушка. Задрав юбки, Мейчи молча переобувается у крыльца, в свои боевые заслуженные походные тапки, затягивает шнурки, раскручивает лосины и автоматически кивает на материнские упреки и претензии. Отец тоже молчит и открывает дочери дверь в заборе, когда та управляется с переодеванием. Прямо у ворот стоит Намджун, в ханбоке, кедах, бейсболке и маске, сложив руки смиренно и смущенно. Велосипед прислонен к забору, самокат тоже разобран и готов к путешествию. — Ты что себе позволяешь, бессовестная! — шипит матушка вслед. И вдруг встречается глазами с парнем. Тот вежливо кланяется и, придерживая самокат, помогает девушке не запутавшись в юбках поставить ногу на подножку самоката и подогнать высоту рулевой колонки. Мейчи, еще не уверенная в выполнимости этого плана аккуратно отталкивается, едет… останавливается, ожидая Намджуна. — Я тебя вырастила, я из-за тебя ночей не спала, а ты …на самокате едешь! Мейчи хихикает совсем уж неподобающе, смотрит на отца, матушку, внезапно вылезшего откуда-то водителя и тетушек, столпившихся у кухонного окна. И смотрит на парня, мол, чего ты? Садись уже на своего железного коня, мой принц! У того глаза огромные, будто только ими он пытается что-то сказать. Практикантка, честно говоря, не особо поняла отчего это он приехал прямо к дому, но если так получилось, то и все равно! Так веселее. Отец молча стоит рядом и пытается рассмотреть паренька получше. С такого расстояния не выходит, с его то зрением, поэтому он щурится. Намджун, придерживая одной рукой велосипед, кланяется, на всякий случай пониже. Отчего поклон получается в лучших традициях куртуазного восемнадцатого века. И больше ничего не говоря уходит к парню. Матушка все продолжает заливаться ругательствами, возмущениями и чуть ли не слезами. Тем временем, абсолютно задолбавшийся Чонсок возвращается в сопровождении своих дядь, после нескольких неудачных попыток познакомиться с кем-то на улице. И то что они тем самым смущали девушек, да и не спрашивали у самого Чонсока, а нравятся ли они ему, их ни разу не волновало. Впрочем, и Чонсок, то строя зверские рожи, то изображая из себя придурка, активно этим знакомствам сопротивлялся. Так что, когда он у их ворот увидел какого-то парня рядом с Мейчи — первое, о чем он подумал — ей нашли кого-то. И, к его чести, рванул вперед, чтобы спасти сестрицу. И, только приблизившись на расстояние в пару метров, наследственно-близорукий Чонсок опознал в парне с велосипедом ни много ни мало, аж самого Ким Намджуна, лидера и ведущего рэпера БТС, автора альбома « 1ST MIXTAPE 'RM'», и песни «MONSTER», которая единственно и спасала в последний час принудительных знакомств неокрепшую психику Чон Чонсока. И вообще, Чонсоку сейчас настолько по вкусу все его песни, что было бы правильнее взвизгнуть от неожиданности и в обморок упасть, как подобает фанату. Но он же мужчина, он сдержался! И правда этим гордился. Намджун только выровнялся из поклона родителям, как заметил, что совсем недалеко стоит небольшая группа мужчин и, обогнавший их на пару метров низко склонившийся подросток. Пришлось кланяться еще раз. Да, Чонсок знает его! Это же Ким Намджун! — Бессовестная! Только попробуй вернуться домой! Я тебя не только телефона с деньгами лишу! — разрывалась матушка, понимая что ее благополучно игнорируют. Или делают вид. Мейчи весело рассмеялась, и с силой оттолкнувшись, уехала вперед. Спохватившись, Намджун запрыгнул на своего коня, и продолжая раскланиваться, рванул следом. Отец повернулся к водителю их машины и задумчиво спросил: — Знаешь, кто это? — Господин, я его видел пару раз, когда он работал телохранителем, — как можно увереннее сказал тот и поджал губы. — Проводи их, — не то приказал, не то попросил Господин Чой. И повернулся к задыхающейся от возмущения жене, — Подышала свежим воздухам, краса моя? Пойдем нальем тебе чего-нибудь крепкого. — Да я тебе… — убедившись, что никто не услышит, она продолжила шёпотом, — слабительного в каждую тарелку! — А это мысль! Ты сыпь, а я покараулю…