Свадебный саван

      — Тогда почему фьерданская делегация не приехала, чтобы разделить твою славу? Выпить за беспрецедентный альянс? — ударив по столу так, что подпрыгнули тарелки, грозно спросил Николай брата.       Василий набрал полную грудь воздуха, протяжно выдохнул, прикрыв глаза, и заговорил нарочито размеренно.       — Они выразили сожаление, что не могут так скоро прибыть, поскольку…       — Их здесь нет, потому что скоро тут начнется бойня! Они в сговоре с Дарклингом! — Младший Ланцов закричал, указывая на север — откуда ожидалась угроза.       Дворяне, пировавшие до этого, отложили приборы и начали нервно переглядываться между собой. По столу волной прошёлся беспокойный шёпот, и только Алина молча уставилась перед собой. Перебранка принцев потонула в гуле мыслей гриша, усиленно старавшейся осмыслить происходящее. Штурмхонд зарекомендовал себя как превосходного стратега, а это значило, что вероятность того, что Александр уже прибыл в Ос Альту, взметнулась за облака.       Больше всего на свете Алина хотела встретиться с Дарклингом лицом к лицу, однако самое сокровенное желание девичьего сердца липким холодом сковывало живот от ужаса. Страха, что это будет их последняя встреча.       «Пора принять сторону, Алина», — пронеслось в её голове, и сейчас же вдалеке забили колокола. Звон стекался от городских ворот всё ближе к Большому дворцу, распыляя тревогу по улицам столицы, пока наконец не обернулся бряцанием столовых приборов о посуду из тончайшего фарфора в Орлином гнезде. Гости повскакивали со своих мест, и в эту секунду окна взорвались. Ничегои ворвались в залу и накинулись на гостей. Пиршество враз превратилось в бойню. Куда бы Алина не взглянула, повсюду брызгала кровь, а теневые солдаты рвали плоть гостей, пока те истошно вопили от боли, взывая к святыми и моля о помощи.       Откуда появился Мал и как он оказался рядом так быстро, Старкова не поняла. Он потянул её прочь из Большого дворца, но гриш не могла оторвать глаз от боли, хаоса и зверств атаки на королевскую семью. Ужас сковал грудь длинными острыми шипами: Алина не могла поверить, что всё это было правдой пока не заметила кронпринца. Василий пал жертвой ничегой, истекая кровью, в то время как Николай пытался увести мать от бездыханного тела старшего брата. Не думая ни секунды, Алина выдернула руку из цепкой хватки следопыта:       — Николай! — завопила она на пределе возможности лёгких. — БЕГИ!       Тонкие девичьи руки рассекли воздух в разрезе. Стая ничегой, стремительно падающих на Ланцова с разинутыми пастями, растворилась с противным высоким визгом. Николай коротко кивнул, быстро помог королеве подняться и побежал к Заклинательнице Солнца. Светлые кудри растрепались, меж бровей появилась морщинка, но взрослые карие глаза горели твердой решительностью.       — Бежим со мной? — взволнованный голос принца тронул что-то очень хрупкое в её душе, но Алина покачала головой.       — От судьбы не убежишь, — нервно улыбнулась. — Дай мне слово, Штурмхонд, что ты выживешь.       — Слово корсара. Удачи, святая.       Николай поджал губы и спешно направился к озеру, где на волнах сонно качался Зимородок, готовый увезти царскую семью в безопасность. Проводив взглядом принца, гриш кинулась бежать к Малому дворцу, на крыше которого её дожидались зеркальные тарелки. До цели оставалось не более десятка шагов, как раздался новый взрыв. Ударная волна сбила Старкову с ног. Её унесло в сторону. Она ударилась спиной о что-то твёрдое и упала. От жёсткого приземления выбило воздух из лёгких. Встав на четвереньки, Алина откашлялась и постаралась подняться. Кто-то помог, потянув за плечо. Старкова подняла глаза и увидела взволнованную Зою.       — Вставай! Нам нужно уходить! — прорычала Назяленская.       — Тарелки… — оглянулась на Малый дворец Алина.       — Поздно. Их уже нет. Идем же!       — Откуда ты…       — Я была там, когда напали ничегои, а теперь нам нужно уходить.       — Толя? Тамара?       — Да вон они! — указала Зоя на брата с сестрой, бегущим им навстречу. — Шевелись!       Они встретились на полпути друг к другу. Толя поддерживал раненого Мала. Очевидно, приземление Оретцева было не столь удачным как у Алины. Следопыт прихрамывал, морщась от боли всякий раз, когда нужно было наступать на больную ногу.       — В часовню! — пропыхтела Тамара. — Скорее!       Мал уставился в небо и указал пальцем на что-то за их спинами.       — Он здесь… — прохрипел твердо, готовый дать отпор.       Резко обернувшись, Алина увидела, как по воздуху против ветра плыла огромная туча. Выглядела она плотнее обычной и постоянно меняла форму. Гриш пригляделась: то была вовсе не туча, а рой теневых солдат, поддерживающих Дарклинга. Тот взирал на всё происходящее с выражением безумного триумфа.       — Всё кончено. — Александр говорил спокойно, но голос его искрился плохо скрываемым ликованием. — Всё кончено, Алина. Идём со мной.       Заклинатель Теней игнорировал ничегой, рвущих гришей и солдатов Первой армии на куски, шум и крики инфернов, старающихся сжечь порождения тьмы, яркие вспышки пламени и хаос бойни. Взгляд его принадлежал только Заклинательнице Солнца.       — Она никогда не будет с тобой! Никогда! — прокричал Мал с остервенением.       Ледяные серые глаза оторвались от Старковой и заинтересованно остановились на Оретцеве.       — О, неужели? — Лицо Дарклинга озарилось усмешкой. Ничегои плавно опустились ниже, и тот легко сошел на землю, но не сократил дистанцию. — Она уже со мной, следопыт.       — Нет! Это неправда! Это неправда!       Мал начал вырываться из сильных рук Толи, удерживающих его. Алина перевела взгляд с друга на Дарклинга.       — Ты, такой внимательный, осторожный, верный… пёсик… и ничего не заметил? Ну же, следопыт, думай! Вспоминай! Где она была каждый вечер? Почему старалась избавиться от тебя? Почему избегала?       — Прекрати! — прокричала Старкова, сжав кулаки.       Дарклинг сделал шаг вперёд. Склонил голову, изучая противников.       — О-о-о, — протянул иронично. — Так значит, наша близость для тебя ничего не значит?       — Что? — вклинилась Зоя.       — Не может быть, — вторила Тамара.       — Алина… — прошептал Мал. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что он обо всём догадался. Качая головой в неверии, он продолжал шептать её имя.       — Очень даже может, — пожав плечами, констатировал Дарклинг. — Всё то время, что вы провели с ней, вы так не смогли разглядеть её настоящую. А я узрел. И принял такой, какая она есть. Со светом. И с тьмой, что живет в ней. И она… — посмотрел прямо в глаза. — …прекрасна.       Внезапно Дарклинг протянул руку.       — Ну же! — приободрил её он. — Идём! Идём со мной, и никто не пострадает.       Молчание. Алина взвешивала шансы, старалась тянуть время, которого у неё не было. Она знала, что поплатится за бездействие, как тогда в Новокрибирске. Закрыв глаза на долгую секунду, она прислушалась к сердцу. Оно направляло Алину по коридорам памяти, по тем драгоценным моментам, когда гриш чувствовала себя счастливой. Заливистый смех Мала, нахальные подмигивания Николая, тёплые объятья Жени, колкие комментарии Зои и губы… Самые нежные и самые холодные губы Александра.       Когда Алина снова открыла глаза, в них отразилась предельная решительность.       — Отпусти их, и уйду с тобой.       Дарклинг взмахнул рукой и ничегои отступили.       — АЛИНА, НЕТ! — голос Мала пылал истерикой.       Девичьи губы дрогнули, по щеке скатилась слеза. Окинула всех прощальным взглядом.       — Уходите, — обронила обречённо.       Она заставила себя отвернуться и смотреть на Дарклинга, пока за спиной раздавались крики друзей, пытающихся остановить её, но было уже поздно. Первый шаг дался неимоверным усилием, но каждый последующий — будто кто-то толкал сзади, пока наконец Алина не побежала. Бежала навстречу тому, кто ждал с распахнутыми объятиями. Ждал её более четырехсот лет. Тот, кого она ждала всю жизнь.       Объятья. Крепкие. Сладостные. Безумные. Жадные.       Обхватив Александра за шею, цепляясь за ворот его тёмного кафтана, Алина разрыдалась. Он прижимал её к себе, вдавливая в грудь. Зарылся пальцами в россыпь каштановых локонов и горячо зашептал на ухо:       — Умница. Так и должно быть, понимаешь? Есть только ты и я. Только ты и я.       — Ты и я… — вторила она.       Прижалась к красивому лицу щекой, вдыхая родной до крика аромат его тела. Губы сами потянулись к холодной коже. Сквозь слезы и всхлипы принялась судорожно целовать впалые щёки, острые скулы, зарывшись пальцами в густой черноте коротких волос. Целовала отрывисто, будто не могла насытиться им. Будто старалась сделать последний вздох, но не выходило. Ладони Дарклинга нежной прохладой легли на девичье лицо, и Алина подняла взгляд. Чёрные брови нахмурены, стальные глаза вцепились в заплаканные карие — узел невидимой связи затянулся: обессиленная от этой бесконечной борьбы Алина сдалась ему.       Неспособная больше сдерживаться гриш прильнула к губам своего возлюбленного. Желанием отозвалась ласка, распалявшая измученное тело, в то время как измученное тоской сердце требовало ещё. Требовало его без остатка. Всего. До дрожи. До исступления. До агонии. Алина понимала, что его слова — мёд, его объятья — медвежий капкан, его любовь — яд, но не могла, не хотела больше отталкивать Дарклинга, ведь он её судьба, поэтому вложила в поцелуй всю боль, всю нежность, всю любовь.       Целовал он как никогда прежде. Наконец-то! Наконец-то он сжимал её в своих руках и не намеревался больше отпускать. Теперь она всецело, безраздельно и только его. Такая хрупкая и такая сильная. Он завладел не только её телом, но и мыслями, сердцем. После стольких лет ожидания, наконец-то нашел её — свою родственную душу. Уверен был, что отныне их ничего не остановит…       Нехотя отстранился, провел большими пальцами по лицу Алины, вытирая щеки.       — Мы сделаем Равку великой, — проговорил нежно. — Вместе. Навсегда.       — Вместе… — Зажмурилась, горячие слёзы сильнее прежнего заструились по щекам. — Навсегда.       Алина прижалась к широкой груди, вдохнула запах его тела ещё раз и… незаметно начала разводить руки. Тонкая полоска света начала растягиваться в воздухе.       — Александр.       Глаза в глаза.       — Жаль, что я не встретила тебя раньше. Но отныне…       Разрез увеличивался, а Алина продолжала смотреть в серые глаза напротив, отвлекая.       — … я с тобой. Я всегда буду с тобой.       Новая солёная дорожка растеклась вниз по щеке.       — И даже смерть не разлучит нас.       Губы их едва коснулись, Алина на секунду отвела взгляд — за спину Дарклинга, он занервничал, но было уже поздно. Сияющий вспышкой разрез прошёл насквозь, орошая траву тёплой кровью.

***

      Их схоронили в одной могиле в Некрополе у храма Санкт Юриса под государственный гимн Равки. То, что Алину и Александра положили в могилу, знал лишь Николай, да члены Триумвирата. Надгробный камень, поставленный для верующих и простого люда, гласил, что там покоилась Санкта Алина, Хранительница Мира и Равки. Церемония поражала пышностью, будто хоронили члена царской семьи. Николай держал лицо. Рядом с ним стояла недовольно выглядящая Назяленская, а подле неё рыдали в голос Толя и Тамара. Единственный, кто не почтил присутствием церемонию погребения, был Мал. Убитый горем он изо всех сил пытался заглушить боль утраты крепленой медовухой в одной из забегаловок на окраине Ос Альты.       В Равке воцарился мир. Алина и Александр обрели вечный покой в объятьях друг друга.