Мы - двуличие!

Идя по тропинке тёмного, жуткого и безжизненного леса, Танджиро увидел боковым зрением волосы, которые принадлежали его возлюбленному, которые так были похожи на танцующие лучики Солнца. Он стоял спиной к парню, посему его лица видно не было; одежда мужчины была странной, как показалось Камадо, какой-то старой? Она не была современной, больше походила на ту, которую носили лет так сто назад. Плащ, свисающий с плеч, был белым, а концы его были окрашены в красный, будто пламя, чёрные штаны, видневшиеся из-под накидки, и дзори*. -Ренгоку-сан? Мужчина обернулся. Он был весь в крови и с дырой в грудной клетке. -Мальчик мой! Танджиро! — улыбался Кёджуро. — Как ты тут оказался? Я тебя здесь не ждал. По крайней мере сейчас. — радость сползла с его лица. -В смысле не ждали? Учитель, что вы такое говорите? -Ну как же так, Камадо-кун? Я же умер у тебя на глазах, а ты об этом забыл? -Вы не умирали, вы живы! -Нет, я вполне себе мёрт… — тут до столпа пламени дошло. — А, ты и не можешь этого знать, потому что мы из разных миров. Точнее времени. Я из эпохи Тайсё, проще говоря, из 20 века. -Но как? -Легко и просто, ты сейчас спишь, а я блуждаю по этому лесу уже долгое время. Встретились мы, скорее всего, лишь потому, что ты знаешь второго меня. Из своего времени. -А вы знаете меня из своего? -Именно. И я скучаю по тем моментам, когда мы обнимались и тому подобное… -А какие у вас отношения? -Р-р-романтические! — промурчал Ренгоку, окунувшись в воспоминания. — Что насчёт тебя? — «вернувшись с небес», спросил мужчина. -Никакие, учитель и ученик. Ренгоку-сан, которого знаю я, не видит во мне никого, кроме маленького мальчишки. -Воу, скажу так, он многое упускает. — с некой загадочностью и хитрой ухмылкой произнёс Кеджуро, что заставило Танджиро покраснеть. -Вы любите того меня даже после смерти? -Естественно! «Ты» — лучшее, что случалось со мной за всю мою не самую долгую жизнь! -Вот как…в моём мире всё наоборот… -Не бойся, ни твоё, ни моё время не может изменить ход «наших» отношений. Вы будете вместе. Должны. Каждый из нас предназначен друг другу судьбой. Думаю, тебе пора, Танджиро. Удачи тебе с другим мной…я пока продолжу блуждать по этой тьме в ожидании… -Чт… — парень не успел произнести последнюю фразу, потому что прозвенел будильник. Последнее, что он запомнил — лицо мужчины, точь в точь его возлюбленного, но такое чужое, наполненное печалью. С щеки Камадо стекла одинокая слеза. — Что это только что было? — даже не смотря на то, что теперь он уже почти не плакал, подушка была вся мокрая от слёз. Встав с кровати, парень отправился в ванну, пытаться уничтожить следы своего «преступления». -Братик? -Да, Незуко? -Что тебе такого снилось, что ты плакал? -Ой…я тебя разбудил? Извини… -Нет-нет, я ещё не спала в тот момент… -Ты какая-то расстроенная. Что-то не так? — перевёл тему парень. -Ничего особенного. Просто… -Просто что?.. -Мне Зеницу признался…а он мне, мягко говоря, безразличен в этом отношении. -Тогда ты не должна отвечать ему взаимностью, Незуко. — уже стоя у плиты и готовя завтрак, твёрдо отвечал сестре Танджиро. -Но он же твой друг… -Только из-за нашей дружбы отвечать на его чувства — глупо, сестрёнка. Ты должна быть с тем, кого любишь ты, и кто любит тебя. В противном случае отношения с односторонней любовью быстро разваливаются и причиняют боль обоим. — не отрываясь от готовки, говорил Камадо. -Я тебя поняла. Спасибо. Съев свои завтраки, собравшись, маленькая семья вышла «штурмовать» школу. За день до этого: В течение дня Зеницу был очень взволнован, Незуко позвала его на крышу для разговора. Время было согласовано: после уроков. По прошествии дня, Агацума побежал на место встречи, чтобы избежать бессмысленных вопросов от друзей. Сейчас в его мыслях было только желание получить либо согласие, либо отказ. -О, ты уже здесь… — немного покраснев, произнёс запыхавшийся от бега по лестнице златовласый парень. -Мне бы хотелось перейти сразу к делу… — обернувшись к собеседнику, сказала девушка. — Я прекрасно понимаю твои чувства, ведь тоже влюблена в кое-кого… — сжалась в кулак маленькая ручка. -То есть это отказ… -Да…прости… -Нет-нет! Всё хорошо. — сердце кареглазого было разбито, слёзы уже начинали подступать, в горле появился ком — из-за всего этого было тяжело говорить. — Ладно, я пойду первым. — сказав это, он развернулся на пятках и убежал прочь, оставив Незуко наедине со своими мыслями. Спускавшись по лестнице, он запнулся на последней ступеньке и уже был готов лететь куборем вниз, но был схвачен сильными руками. Подняв глаза на своего спасителя, Агацума встретился взглядом с учителем музыки. -Хей, ты бы аккуратнее «ходил», пха-ха-ха. -Спасибо, вам Узуй-сама… — Зеницу понял, что его всё ещё держат, посему залился краской. — Ох, не могли бы вы меня опустить на пол? -А, ой, точно! — опустив мальчишку на ноги, Тенген спросил, — У тебя что-то случилось, что ты так резво бежал по этой предательнице? — указав на крутую лестницу. -Мне только что… — слёзы, не спрашивая разрешения, потекли из глаз. -Да что ж это такое? Почему этот малец разрыдался прямо рядом со мной? — начал браниться в мыслях мужчина. — Ну и что мне с тобой делать? Странно, и от чего же он кажется мне таким милым? Тем временем на крыше. *чат с Канао Цуюри* -Привет, Канао! -Привет. -Не хочешь прогуляться сегодня, часиков в восемь? -Почему бы и нет? Давай в парке у фонтана? -Буду ждать на месте)))) -До встречи, Незуко.