Фиалки и корица

      Возможно, это и есть та самая точка отсчета.       Точка отсчета до неизбежного.       Момент, когда прежние события и переживания кажутся тебе мелочью по сравнению с тем, что происходит сейчас и что ждёт тебя дальше. Момент, когда чувство неизбежности заглатывает тебя полностью, не давая даже наполнить грудь ядовитым кислородом.       Ты не один, но чувствуешь себя таковым. В темноте без доступа к свету, с искалеченной душой и исцарапанными руками в кандалах.       И выбора у тебя, конечно же, по иронии судьбы, нет. Никто тебе его не давал.       Взмах палочки и губы шепчут, еле как переступая через внутреннюю выжженную, словно клеймо, черту Обливиэйт.       А шагать вниз по улице, где в детстве ты так любила играть и в принципе провела все свои беззаботные годы, показалось Гермионе настоящей пыткой.       Семьи магглорожденных волшебников были первые в зоне риска. Они поддавались нападениям, их зверски убивали, не жалея никого.       И делали это, конечно, чаще всего новоиспеченные Пожиратели. Так Волдеморт пытался закалить их на будущее и доказывать свою преданность.       Так что решение стереть родителям память и отправить на Южное побережье Америки в штат Оклахома, внушив перед этим, что они совершенно другие люди, было более чем взвешенным. Гермиона советовалась с Макгонагалл и Кингсли не проще ли будет просто их спрятать, но перед глазами сразу представала картина волнующегося отца и рыдающей взахлёб матери, если они будут знать, что их единственная дочь на войне.       А если она умрет, то, упаси Годрик, они этого точно не вынесут.       Как и не вынесли бы новость, что их дочь пережила изнасилование и выкидыш. И влюбилась в Пожирательницу смерти.       В хладнокровную убийцу и последовательницу того, чьи идеи включали в себя полное истребление грязнокровок. То есть таких, как Гермиона.       Она винила себя внутри за такую позорную слабость. Война не терпит слабостей и никого не жалеет.       Пришло время действовать, не опираясь на чувства, а опираясь на последствия.       Детство закончилось. Любая ошибка может стоить твоей или чужой жизни.       Вернувшись в нору, Гермиона скинула джинсовую куртку и краем глаза заметила Рона. Он стоял, облокотившись на кухонную тумбу, с чашкой воды в руке.       — Привет.       — Привет.       — Как… все прошло? — с паузой, будто подбирая более корректные слова для такого вопроса, спросил Рон.       — Нормально. Так будет лучше, и я это понимаю.       — Думаю, они бы согласились с тобой.       Вяло улыбнувшись, девушка прошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Зайдя в свою комнату, она закрыла дверь на замок и выдохнула.       После такого хотелось просто побыть одной. Осмыслить все и в очередной раз продумать план, как действовать дальше.       Крестражи. Их главная цель — уничтожить их. Тогда все снова смогут зажить как прежде, не трясясь от страха каждый раз, когда шелестят листья и стучат в дверь. Не боясь, что вот-вот за ними придут.       Гермиона чувствовала эту невесомую ответственность, которая на ней лежала. Конечно, в основном люди надеялись на знаменитого мальчика со шрамом, но она как-никак тоже являлась главным участником сопротивления.       При поражении ее не станут просто убивать. Лучшее, что ее может ожидать — это бесконечные пытки.       Смахнув слезу, предательски выдававшую ее внутреннее состояние, она достала из-под подушки блокнот и открыла на странице с закладкой.       Крестражи: Дневник Тома Реддла Медальон Кольцо       Тупик.       Дамблдор говорил, что их больше, намного больше. Волдеморт искалечил душу настолько, что даже внешне выглядел не как человек. Он истязал себя и точно не три раза. И даже не четыре.       Золотому трио предстоит пройти столь трудный путь.       Мерлин, им всего по семнадцать.       Однако это мало кого волнует, люди надеются на них и подводить народ нельзя.       Гермиона была готова пожертвовать даже самой собой ради мирного неба для других. И, похоже, все были такого же мнения.

***

      Очередные крики заставили сжать кулаки под столом и непроизвольно зажмурить глаза.       — Мы теряем наших людей. Это плохо, — прорычал Волдеморт и опустил палочку.       Когда с Хогвартса Пожиратели вернусь без Беллатрисы, Темный лорд сильно разозлился и опрашивал каждого по очереди.       До Пэнси очередь не дошла, однако, засыпая под пытки, девушка понимала, что, когда настанет ее черёд отвечать, ей уже не отвертеться. Она умела закрывать разум, но не думала, что Волдеморту не хватит сил сломать барьеры и увидеть, как она кидает в его самую преданную слугу непростительное, чтобы спасти грязнокровку и Поттера.       — Мой Лорд, мы знаем, где сегодня будет Поттер, — сказал Люциус, дрожащим голосом.       — Даю вам второй шанс. Те же едут навестить наших старых друзей, Антонин и Амикус поедете с ними, чтобы контролировать ситуацию.       Мужчины склонили голову.       — Мы не подведём вас, мой Лорд, — промямлил дрожащим от страха голосом Кэрроу.       — Будьте добры, не подведите, — Том подошёл к подчинённому. — Или придётся избавляться от ненужного груза.       Пэнси наблюдала за этой сценой, видя как в глазах своего, если таковым можно вообще назвать, союзника темнеет радужка от испуга.       Вдруг платиновая макушка повернулась в ее сторону, и в ту же секунду под столом кто-то взял ее за руку, сжимая.       Это был Драко.       Она встретилась с его ледяными глазами и молча поблагодарила сдавленной улыбкой.       — Мой Лорд… — глухой голос отца привлёк внимание девушки.       Видимо, они что-то пропустили, ведь Волдеморт уже стоял позади стула, на котором сидел Персей, и, длинными бледными пальцами схватившись за спинку, наблюдал за сменой ярости и страха на лице мужчины.       — Будь полезен хотя бы где-то Персей.       Он достал свою палочку и нехотя отдал в руки Лорду. Тот покрутил ее, осматривая.       — Десять дюймов, сделана из боярышника.       — А внутри?       — Перо феникса.       — Такая прекрасная палочка у такого бездарного владельца. Как она вообще тебя слушалась, мой дорогой Персей? — Реддл посмеялся и вызвал волну смешков у Пожирателей.       Даже мать Пэнси тихо усмехнулась, горящими глазами глядя на Лорда.       Омерзительно. Пэнси была готова поклясться, что ее чуть не вырвало прямо там.       Том позвал кого-то рукой и в гостиную ввели девушку. Она была вся в порванной и грязной одежде, светлые волосы почти как у Малфоев спутались в огромные колтуны, а на лице красовались следы побоев.       — Полукровка из отряда Поттера, как вы и просили.       Все с презрением осматривали ее, а Пэнси перебирала в голове воспоминания, где же она могла ее увидеть.       — Имя, дитя мое.       Она что-то невнятно прошептала, за что Люциус, сидевший ближе всего к ней, пнул ее в живот.       — Люциус! — шикнула Нарцисса, прикрывая от ужаса рот рукой.       Драко закрыл глаза и сжал руку ещё сильнее, в которой до сих пор находилась рука Пэнси.       — Говори внятней!       — Люциус, прекрати, — сказал Волдеморт.       — Извините, мой Лорд.       — Так как же тебя зовут?       — Ханна. Ханна Аббот.       Аббот с Пуффендуя. Пэнси видела ее пару раз, но за шесть лет они и слова друг другу не сказали.       — Ты дружишь с Гарри Поттером и сражаешься за него, как я полагаю?       Девушка ничего не ответила. Она выглядела так, будто сейчас расплачется на месте.       Реддл цокнул языком и отвернулся.       — Отпустите меня, умоляю.       — Отпустить, к сожалению тебя уже нельзя, но я могу предложить тебе кое-что намного лучше смерти, — он гладил палочку, целясь в разные объекты, видимо, привыкая к новому орудию, от которого падет ещё немало волшебников и, может даже, магглов. — Примкни ко мне.       Он что собирает чёртову армию из школьников? Паркинсон на секунду чуть не рассмеялась, представляя, как эта пуффендуйка упадёт в обморок на первом же заседании Пожирателей.       — Я…       — Будь умной девочкой, Ханна. Делай выбор быстрее, я не люблю ждать.       Блять, просто скажи «да». Скажи «да» и убеги позже. Пэнси была готова помочь ей это сделать, лишь бы не видеть, как она захлебывается в своих соплях.       — Я не знаю.       — Пэнси! — резко позвал ее Волдеморт.       — Да, мой Лорд? — хочется отрезать язык после таких слов.       — Будь добра, избавься от неё. На этом все.       Реддл аппарировал, а остальные Пожиратели уставились на девушку.       — Пэнси… — Персей встал с места.       — Она должна это сделать! — остановила его Патриция. — Прекрати уже, Темный Лорд все равно узнает, если она ослушается его и плохо будет уже нам всем. Убей эту чёртову полукровку, — на последнем предложении мать посмотрела на дочь, уверенно мотивируя ее совершить еще один грех.       — Мерлин, — выдохнула Пэнси и отпустила руку Драко.       Крепко сжав палочку, она подошла к Ханне. Та плакала на полу, изредка поднимая взгляд на происходящее вокруг.       — Пэнси, пожалуйста, дай мне уйти, — в перерыве между рыданиями сказала Аббот.       — Заткнись! — рявкнул Люциус. — Я сделаю это за тебя, отойди девчонка!       — Не смей трогать ее, Люциус! Я тебя предупреждаю! — Персей сорвался с места.       — Отец, прекрати, — тихо попросил Драко, увидев, как Нарцисса дрогнула, когда он вскочил со стула.       — Это мое задание, мистер Малфой, — парировала Пэнси и наставила палочку на Ханну. — С дороги, или вас я тоже ликвидирую.       — Да как ты смеешь!       — Успокойся! — жена отвела его от них, бросая обеспокоенный взгляд на Пэнси.       — Как она смеет так со мной общаться?       — Прекрати разыгрывать сцену! Темный Лорд узнает, ты навлекаешь беду на всех нас!       — Нарцисса…       — Прошу дай мне уйти, — Ханна схватилась за ногу Пэнси. — Я просто хочу домой.       — Как ты попала сюда?       — Меня схватили, когда я была в «Горбин и Бэркс». Отпусти меня! Я скажу все, что хочешь знать! — она откашлялась. — Я знаю, где Поттер!       — Замолчи! — пнула ее ногой Паркинсон, оглядываясь и убеждаясь, что последнего предложения никто не слышал.       — Умоляю!       — Авада Кедавра!

***

      Все стояли в гостиной, готовясь буквально пойти на свою смерть.       Никто не знал, сколько их будет и в кого прилетит смертельное. Это мог быть кто угодно из толпы, даже сама Гермиона.       — Вы не обязаны рисковать своей жизнью ради меня! — возражал Гарри, как только оборотное зелье было готово. — Вы не будете этого делать!       — Гарри, мы делаем это осознанно и ради тебя, — сказал Рон.       — Глупость какая-то! — прыснул Поттер.       Все по очереди выпили эту противную консистенцию из баночки и стали менять облик.       Очередь дошла до Гермионы. Она принюхалась, совершая ту же самую ошибку, что и на втором курсе. Зелье пахло отвратительно и вызывало рвотный рефлекс, но если задержать дыхание и быстро сделать глоток, то оно оставляло только сырое послевкусие.       Трансформация сопровождалась колющими и странными ощущениями в желудке. Хотя второе, скорее, было от того, что кроме этого гребанного зелья Гермиона сегодня ничего не ела. Оно буквально разъедало стенки желудка, и ощущалось это отвратительно.       — Все? — невтерпеж спросила Флёр.       — Теперь нужно переодеться, — сказала Грейнджер и потянулась к появившейся горке одежды.       Перед началом всем снова напомнили и объяснили правила. Грозный глаз всегда относился к инструктажу более чем ответственно, но ничего нового впрочем не говорил.       И вот все взлетели в воздух.       Прошла четверть дороги, как справа от Гермионы пролетела зелёная вспышка.       — Протего! — голос Джорджа.       Маневрируя в воздухе, Рон в обличии Гарри не учёл, что Пожирателей больше, чем ему кажется и столкнулся с одним из них лицом к лицу.       — Кто из вас настоящий? — это был Долохов.       Гермиона слышала про него не так много, но знала, что он был искусным темным волшебником и дуэлянтом. Мало кто из Ордена Феникса смог бы ему противостоять.       — Вердимилиус! — крикнула девушка, и в мага врезались зелёные искры.       Бойня набирала обороты. Вокруг все кричали и отбивали проклятия, причём многие из них были смертельные.       Осмотревшись, Гермиона убедилась, что никому помощи не требуется, по крайней мере той, которую она была в силах оказать.       — Круциатус! — Кэрроу показался впереди девушки.       Заметив это слишком поздно, Гермиона уже была готова к тому что разобьётся в муках, однако ее оттолкнули в сторону.       В Амикуса прилетели чары, вызывающие вспышку и рассеивающие внимание.       — Поттер, блять, у тебя и так очки, может быть, ты будешь следить за тем, что происходит вокруг?       — Пэнси?       Девушки в шоке развернулась на знакомый голос.       — Салазар, Грейнджер?       — Протего! — Гермиона отразила очередное проклятие.       — Какого хрена вы творите?       — Мы сражаемся, а ты уходи к своим, пока нас обеих тут не прикончили, — выплюнула Гермиона от нахлынувшей обиды и улетела прочь.       Она Пожирательница и без проблем могла уже кинуть в кого-нибудь непростительное. В кого-нибудь из ее друзей.       — Аккуратней! — крикнул ей кто-то сбоку.       Слева пролетела макушка светлых волос.       — Малфой?       — Одни Поттеры кругом, неужели это мой чертов рай? — усмехнулся он. — Не сдохни, кто бы ты ни был.       Парень пролетел чуть дальше.       Держа курс к норе, Грейнджер каждую минуту видела, как зелёная вспышка летит в кого-то. До конца пути ее мучал вопрос, в кого она прилетела и прилетала ли вообще.       — Все сюда!       Человек пять нырнули в переулок, оторвавшись от Пожирателей и продолжив путь.       Цель была так рядом, что рукой подать, и вроде бы там даже уже кто-то был.       Кто-то жив и это уже вселяло надежду и мотивацию тоже быть одной из выживших.       — Гермиона, зелье начало рассеиваться! — Флер крикнула это, уже тоже вернув свой облик и резко обернулась назад. —  Oh mon Dieu! *       Сзади их преследовал Амикус Кэрроу.       — Ступефай!       Отбил.       — Петрификус Тоталос!       — Авада Кедавра! — крикнул он, наставив кончик палочки на Флёр.       — Круциатус! — в тот же момент сказала Гермиона и Амикус скорчился от боли, падая вниз.       Зеленый луч так и не долетел до девушки.       Приземлившись и бросив мётлы в стороны, девушки судорожно чуть ли не выбили дверь и вбежали внутрь.       Только Гермиона переступила порог, Кингсли прижал ее к стене и приставил палочку к горлу.       — Как зовут твою маму и где сейчас твои родители?       — Она думает, что ее зовут Моника Уилкинс, для безопасности место нахождения моих родителей знаю только я, — ответила девушка. — Спроси, что хочешь!       — Мы почти не были убиты каким-то гнусным Пожирателем, Билл! — со своим привычным акцентном сказала Флёр.       — Проверьте ее тоже! — крикнул Кингсли.       — Задай пару вопросов и все, к чему агрессия? — Рон попытался остановить мужчину.       — Мы не можем быть уверены!       — Я бросила в Кэрроу непростительное, просмотрите мои воспоминания, — прорычала девушка.       — Отлично, так и сделаю.       — Сбавь обороты, она ответила на вопрос, — Нимфадора присоединилась к перепалке.       — Они могли посмотреть это у неё в голове! Нельзя быть такими наивными, это же чертовы Пожиратели смерти!       — Достаточно!       — Она девушка, то есть наислабейшее звено, по которому нас могут ударить.       — Бред! — вырвалась Гермиона, вытаскивая свою палочку. — Я сражалась не хуже всех!       — Ты невнимательна!       Вдруг Билл с рассеянным видом привлёк своё внимание. Он молчал и смотрел в одну точку на полу, будто не зная, как преподнести новость.       — Грозный Глаз мёртв.

***

      Выключив воду, Пэнси вышла из душа. Горячие капли воды немного расслабили тело, смывая всю скопившуюся грязь и запекшуюся чужую кровь с бледной кожи.       Протерев запотевшее стекло, девушка увидела в нем своё размытое отражение.       Убийца.       Это слово будто выцарапали у неё где-то глубоко в сердце, ее же кончиком палочки, от которой пало немало людей. Невинных, просто тех, кто хотел мирное небо над головой.       Одев одежду и высушив заклинанием темные волосы, она зацепила чем-то уже наполовину сломанный ноготь.       — Твою мать.       Держа этот палец с раной под холодной освежающей водой, Пэнси задумалась о сегодняшнем дне.       Она была там. Она воевала за Поттера и чуть не попала под зеленый луч Долохова. Или это был кто-то другой?       Мысли ужасно спутались, ничего было не разобрать.       Она снова спасла ее. И поймала себя на мысли, что будет делать это ещё и ещё, пока эта дура не начнёт оставаться в гребаном убежище и лечить раненных.       Это ведь все, на что ты, черт возьми, способна, Грейнджер.       Внезапно Пэнси увидела, как из крана льётся уже не кристально чистая вода, а грязная, темно-багровая кровь.       Все попытки остановить эту херову мойку не увенчались успехом.       Паника при виде этого росла в геометрической прогрессии.       Так долго хвасталась своей кровью, а теперь любую, блять, даже на дух не переносишь. Ирония или карма?       Пожалуй, и то, и то.       Пэнси со всей силы ударила кулаком по зеркалу.       — Черт! Черт, черт, черт! — крик эхом разнесся по ванной комнате.       Схватившись за разбившуюся руку, она быстро выбежала оттуда. Все вокруг казалось каким-то кошмаром наяву. Самым страшным из всех, которые ей когда-либо снились. От которых она просыпалась в холодном поту.       Только она громко захлопнула дверь, как перед ней во весь рост показался Люциус Малфой.       — Ненормальная девчонка, — выплюнул он.       — Что вы тут делаете?       — Я лишь хотел тебя предупредить, — он схватил ее за локоть, оставляя стопроцентный синяк и притягивая ближе. — Чтобы ты прекратила мешать мне.       — Каким образом я вам мешаю?       — Путаешься под ногами, — ответил он. — Отродье Патриции, ты никогда мне не нравилась.       — Прошу так не общаться со мной в моем доме, — сказала девушка прямо ему в лицо, с презрением осматривая аристократические черты.       — Дрянь!       — Люциус.       Оба обратили внимание на женский голос, раздавшийся где-то совсем близко. Патриция стояла, облокотившись на стену, как всегда при параде. Даже в такие мрачные времена она выглядела изумительно, будто для кого-то, но непонятно зачем.       — А вот и мать, — сказал Люциус. — Тебе стоило бы научить ее, как разговаривать со старшими. Персей правильно делал, что обходился с ней строго.       — Мой отец вёл себя как униженный жизнью мужчина! — крикнула Пэнси, вспоминая все ужасы, которые она пережила. — Вы, кстати, не лучше.       — Оставь нас, — обратилась женщина к Малфою-старшему.       Он бросил последний взгляд на девушку и удалился из комнаты, величественной походкой задрав голову вверх.       — Кстати, обустроен дом отвратительно, — сказал он напоследок.       Миссис Паркинсон закатила глаза, скрещивая руки на груди. Так вот от кого Пэнси переняла этот жест.       Только вот мать подавала его, как знак абсолютного равнодушия, а в исполнении Пэнси это выглядело как раздражённость в перемешку с завистью.       Она прогнила даже изнутри. Осталось завалить миссию и нагрубить полукровке, чтобы сгнить ещё и снаружи.       — Наконец-то ты приняла душ, — Патриция подошла к дочери, оценивающим взглядом пройдясь по одежде и накрутив прядь волос на палец.       — Ты что-то хотела, мама?       — Просто пообщаться с дочерью, — непринуждённо ответила женщина.       — Может, тебе стоит дальше пойти строить глазки Темному Лорду?       На лице Патриции заиграли желваки. Она сильно дернула прядь волос девушки, а потом как ни в чем не бывало отпустила и погладила по макушке.       — Меня лишь успокаивает тот факт, что он доверяет тебе.       — Интересно, с чего это у него такая любовь ко мне с первого взгляда? — усмехнулась Пэнси.       — Где он? — будто пропуская мимо ушей заданный дочерью вопрос, поинтересовалась женщина.       Дотронувшись палочкой до ключицы, она сняла чары невидимости с украшения. В глазах женщины заиграли чертики и нездоровые блики. Она как будто была готова наброситься на него и забрать себе, при этом скрутив длинную шею дочери.       — Чтобы не украли, — пояснила Пэнси.       — Какой он красивый, — в забвении и гипнозе парировала Патриция, водя красным ногтем по камню.       — Верно. Утонченное украшения, но как по мне огромный камень смотрится немного безвкусно.       — Тебе стоит ценить дары Повелителя, а не пускать свои нелепые шуточки, Пэнси, — она нахмурила брови и подняла тяжёлый взгляд на девушку.       — Повелителя? — переспросила Пэнси. — Мерзость какая.       — Он наше все! — повысила тон мать.       — Он устроил погром в нашем доме и заставил твою дочь убивать людей!       — Это все ради нас! Как ты не понимаешь?       — Мама, ты как покойная Беллатриса сейчас выглядишь, клянусь Салазаром.       — Я лишь… хочу, чтобы с нашей семьей все было в порядке.       — Тогда закончи это все, — прошептала девушка.       Патриция медленно покачала головой.       — Нельзя. Не сейчас.       — А когда? Посмотри, что он со мной сделал! С нами всеми!       — Ты сильная и выдержишь это, — Патриция погладила ее по щеке, но никакой любви и искренности в этом жесте не было. — А отец твой заслужил то унижение, что получает.       — А что заслужила я, мама?       — Стоять рядом со мной и Повелителем, когда все грязнокровные твари и предатели склонят перед нами головы.       И в этот момент Пэнси поняла, что ее мать окончательно сошла с ума.       Коротко кивнув, она развернулась и снова ушла в ванную. Заперевшись на замок и наплевав, что вскрыть дверь можно обычным Алохомора, она облокотилась руками на раковину и сорвалась на тихий плачь.

***

      — Нам нужно выходить рано утром, — Гермиона положила в сумку, расширенную заклинанием, запасную одежду. — Так будет больше времени и меньше хлопот.       — Какая разница, в рань или в полночь, мы по-любому идём на свою смерть, — пессимистично заявил Рон.       Трое друзей собрались после ужина на кухне, обсуждая план действий.       — Мы не можем просто прятаться здесь, нужно искать крестражи и уничтожить их!       — Гермиона права, мы не можем прятаться за спинами тех, кто за нами пошёл, — Гарри поддержал идею подруги.       — Было бы неплохо для начала знать вообще где и что искать.       — Будет непросто…       — Непросто? — перебил Рон девушку. — Невозможно, это просто невозможно. Мы ищем иголку в стоге сена!       — У нас нет выбора, Рональд!       — Что происходит?       В комнату вошла Джинни. Она бросила сонный взгляд на друзей и потом увидела за их спинами сумки.       — Почему ты не спишь? — спросил Гарри.       — Вы уходите? Вы оставляете меня тут?       — Ты не можешь пойти с нами, ты лишний груз, — грубо сказал Рон.       — Пошёл ты! Я с вами, черт возьми!       — Джинни, — Гермиона подошла к ней и обняла за плечи. — Это опасно, и ещё ты нужна своему отцу дома.       — Я не хочу оставаться здесь.       — Я понимаю, но так надо.       — Я не хочу торчать здесь, пока вы рискуете своей жизнью!       — Да кто у тебя спрашивает?       — Рон! — одновременно крикнули Гарри и Гермиона.       — Мы не возьмём ее, это поставит нас всех под удар! — он указал на младшую сестру пальцем.       — Заткнись! Будто от тебя пользы больше! — Уизли почти накинулась на брата, но Гарри тут же приобнял ее, оттаскивая и успокаивая.       — Мы не можем так рисковать, Джинни, — с досадой подтвердила Гермиона. — Это слишком опасно — брать много людей.       — Пожалуйста, — жалобно прошептала пересохшими губами Уизли-младшая.       Она отрицательно помотала головой и отвела взгляд, обозначая свой конечный ответ.       Как бы Гермиона не хотела признавать, ну либо просто обижать Джинни, но девушка правда была бы лишним грузом на плечах.       Одни только беспокойства за неё, и даже на этом проблемы бы не заканчивались. Джинни была довольно сильной для своего возраста, но ей всего пятнадцать лет, когда ребятам уже семнадцать.       Конечно, роль это играло и ещё какую.       — Джинни, мне очень жаль, но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       Уизли лишь сжала губы в тонкую линию и поднялась обратно к себе, не промолвив так и не слова в ответ.       Ночью Гермиона все никак не могла заснуть, хотя даже если бы и спала, эти четыре часа ей бы ничего не дали.       С рассветом ребята молча встретились в коридоре и тихо, только под скрип старых половиц, вышли на улицу.       По тропинке дальше, если пройти пару метров и свернуть в самом укромном местечке, было небольшое перекантованное место. Там ребята скинули рюкзаки и перегляделись.       — Куда теперь?       Гермиона достала карту и указала пальцем на поставленный ранее крестик. Это было на юге, трансгрессировать было вполне возможно.       — Мы ведь не пойдём туда пешком? — с опаской спросил Уизли.       — Конечно нет, — слабо усмехнулась Гермиона. — Зачем тогда целый год мы посещали курсы трансгрессии?       Если они бы аппарировали каждый раз, когда место поисков крестража бы слетало, то Гермиона боялась и подумать как их разорвало бы в одну неудачную попытку. Они были совершенно неопытны и юны в этом, так что шанс напортачить был всегда большой.       Вдруг со стороны послышался взрыв. Трио отошло от дома, но не настолько далеко, чтоб те, кто внутри, не услышал этого.       Мимо них пробежала рыжая макушка.       — Джинни! — крикнул Гарри и побежал следом за ней.       Девушка неслась так, будто за ней велось тройное преследование Пожирателей, и как Гермиона бы не хотела, чтобы это и вправду было так.       Ветки царапали лицо, но, уверенно отталкивая их в сторону, Гермиона стремилась не потерять эту самую рыжую макушку из поле зрения.       — Нет! — внезапно крикнул Рон.       — Экспеллиармус!       — Круцио!       — Протего!       Заклинания летели друг в друга, а лицо соперника Гермиона так и не видела, но по голосу эту был мужчина.       — Беги!       Это был Люциус Малфой.       — Отпустите ее! — он лишь громко посмеялся.       — Ждём вас в Паркинсон Мэноре за девчонкой. Думаю, Темный Лорд будет очень доволен мною.       С этими словами он и Джинни, которую он держал за шею, растворились в воздухе под хлопок аппарации.