Фиалки и корица

      Стук в дверь отвлёк профессора Снейпа от его очередных дел, заставив быстро спрятать листы пергамента и чернила под невидимыми чарами.       — Кто?       В появившемся маленьком дверном проеме показалась макушка тёмных волос.       — Сэр, я надеюсь, вы не очень заняты, так как мне срочно нужно с вами поговорить.       — Паркинсон, — смыкая каждую букву, произнёс учитель. — Я так полагаю, что отбой уже был давно?       — Верно, но, как вы помните, я все ещё староста и делала обход школы, — она незаметно проскользнула внутрь кабинета без явного приглашения во время объяснения. — И я подумала, что более удобного случая не будет.       — А почему же вы не подумали о том, что нас могут заметить и попросить отчёт о внеклассных встречах? — он поднял бровь. — Так ещё и смотри как удобно: бывший Пожиратель и отпрыск настоящих.       — Знаете, что я поняла? Если бы Дамблдор правда хотел что-нибудь с этим сделать, он бы сделал, но единственное, что его сейчас волнует — это Гарри Поттер. Возможно, он просто не хочет в это лезть, а может быть, это всего лишь его тактика выжидания.       Снейп ничего не ответил. Лишь отвернулся от ученицы и уставился в окно.       — Какова цель вашего визита?       — Я хотела спросить у вас кое-что, — Пэнси сделала шаг вперёд. — Но для этого вам стоит хотя бы обратить на меня несчастную свой взор.       Когда прожигающий взгляд Северуса был на ней, она медленно закатила рукав своей рубашки.       — Вы мне метку свою показать хотите? — с усмешкой спросил он.       — Скорее то, что я могу делать с этой меткой.       Направив вытащенную только что волшебную палочку на метку, она как в прошлый раз постаралась настроиться и свести все свои мысли в одно русло.       Чтобы творить такую магию, стоит для начала навести порядок у себя в голове. Чёрное волшебство бардак не терпит.       Профессор, взмахнув своей мантией, подошёл ещё ближе, приковывая свои горящие от нескрываемого любопытства глаза к запястью.       Почувствовав режущую боль, Пэнси поняла, что пора.       Она подняла метку на сантиметр вверх. Чувства от этого процесса все также не приносили никакого удовольствия.       Северус в тот же миг схватил девушку за руку и приблизил к своему лицу.       — Как ты это сделала?       — Когда пытаешься скоротать время на отработках, чему только не научишься.       — Невозможно, — сделал нелогичный вердикт мужчина. — Взаимодействия с меткой доступны только тому, кто ее поставил.       — А может не только, — девушка вырвала свою руку из хватки, чтобы снова спрятать татуировку на всякий случай.       — Какое заклинание ты используешь?       — Никакое. Я просто концентрируюсь на передвижении этого чертового клейма, и оно двигается.       — Ещё кому-нибудь ты это рассказывала? Малфою?       — Нет, я сразу пошла к вам.       — Отлично. Держи язык за зубами.       Пэнси хотела ответить ему и задать ещё пару интересующих ее вопросов, но до того, как она успела открыть рот, мужчина вытолкнул ее из кабинета магией, захлопнув дверь прям перед ее носом.       — Возмутительно! — она ударила кулаком по двери.       Уже поздно было жалеть о содеянном. Она рассказала ему, и он вправе делать с этой информацией что захочет.       Конечно, Пэнси понимала весь риск. Если полукровка узнает об этом необычном даре — избавится от неё. Увидит ли он в семнадцатилетней девочке угрозу?       В Поттере же видит. Чем она хуже?       В любом случае теперь она в силах делать с меткой все, что ей заблагорассудится, но не забывать возвращать ее на место перед собраниями.       Иначе за ошибку придётся расплатиться.       И увы, плата будет ей точно не по карману.

***

      — Неужели это так срочно? — возразила Гермиона.       — Да, это действительно срочное дело, требующее немедленного решения, — сказал Альбус. — Иначе мы все погибнем, даже не дожив до настоящей войны.       — Вы знаете, сколько их? — спросил Гарри.       — Точно не один. И даже не два, дети мои.       Разговор о так называемых крестражах зашёл слишком далеко. Дамблдор позвал Золотое трио к себе в кабинет, дабы обсудить возможность начала поисков.       — Мы не можем ведь просто так уехать в поисках непонятно чего. Мы даже не знаем, что это за вещи и где они, — Гермиона была возмущена такой просьбой директора не меньше, чем ее друзья.       — Два вы уже нашли. Точнее Гарри, — Дамблдор указал на ничем не примечательный дневник и кольцо на столе.       — Дневник Тома Реддла. Это ведь он был тогда в Тайной комнате! — вспомнил Поттер.       — Верно.       — И вы хотите сказать, что в этих вещах части души Сами-Знаете-Кого? — испуганный голос Гермионы задрожал.       — Опять верно, девочка моя.       — Почему вы их не уничтожили?       — Это оказалось гораздо труднее, чем я полагал.       Гарри подошёл рассмотреть их поближе и протянул руку к кольцу.       — Гарри, не трогай это! — отдернула его девушка.       — Надо уничтожить эту дрянь, — выплюнул Рон.       — Поверьте мне, дети, я пытался, — директор показал руку.       Один из пальцев был весь прогнивший, будто сейчас отвалится. Кожа позеленела, и выглядел он, как мёртвый кусок плоти.       — Это не смертельно? — взволнованно спросил Гарри, разглядывая рану директора.       — За меня не волнуйся. Главное, чтобы вы все выполнили мою просьбу.       — Конечно, директор.       — Я не могу поехать сейчас, — Гермиона встала со стула.       — Думаю, сейчас вы в мистером Уизли побудете в Хогвартсе. Вы же старосты как-никак, — заявил Дамблдор. — А мы с Гарри должны съездить кое-куда ненадолго.       — Сэр? — обратился к нему Поттер.       — Я знаю, где находится один из крестражей, как я полагаю, — ответил он на немой вопрос.       — Я могу поехать тоже, — сказал Рон.       — Не думаю, что в этом есть необходимость, но спасибо за такую настоящую гриффиндорскую отвагу, — отклонил его предложение Альбус.       Друзья переглянулись между собой.       Гермиона не могла так открыто сказать, что в положении и ей нужно что-то придумать с этим ребёнком, прежде чем рваться в бой.       — Тогда я зайду к вам позже, сэр.       — Конечно, Гарри.       — До свидания.       — До встречи.       Мысли Гермионы крутились вокруг одного: как можно брать в такое опасное место, где в любой момент может появиться сам Волдеморт, единственную надежду всего волшебного мира?       Да даже если опустить фактор того, что Гарри — мальчик из гребаного пророчества, он ребёнок. Ему даже восемнадцати нет, а директор перекидывает на него все заботы.       Возможно, они с Роном этого просто не видят, либо у Гермионы впрямь поехала крыша, но Дамблдор крутил Золотым трио как хотел. Он использует детей в своей игре вместо пешек.       В этом-то и заключается все удобства пешек: их не жалко, если срубят, и ими всегда ходят первыми.       И среди друзей их было две, а один являлся вторым королём на поле.       И догадаться, кто есть кто, было совершенно не трудно.       — Я отойду на минуту, встретимся за ужином, — сказал Гарри и убежал в сторону гостиной своего факультета.       Рон и Гермиона посмотрели ему вслед, а затем встретились взглядами.       — Как ты себя чувствуешь?       — Лучше, спасибо.       Неловкую тишину нечем было заполнить. Им правда не о чем было говорить, и это появилось не после поцелуя или признания. Это было всегда.       А может и нет.       — Мне пора. Лаванда ждёт.       — Лаванда? Вы сошлись?       Если Гермионе не изменяла память, то они расстались накануне каникул.       — Вроде того. Она поддержала меня после… после смерти мамы.       В ответ девушка поджала губы и коротко кивнула.       — Тогда не смею тебя задерживать, — через секунду добавила она.       — Пока.       — Пока.       Вялой походкой парень ушёл в том же направлении, что и Гарри минуту назад.       С каких пор скитание одной стало для Гермионы привычкой?       И даже чем-то обыденным.       Она подозревала, что с того момента, как стала видеть дом в другом человеке.       Как бы это неправильно было, это было чертовой правдой. Пути назад никогда не было, особенно если дело касалось этой гарпии.       Злой, хладнокровной и противной гарпии.       Ответа на свои чувства эмоции Гермиона перестала ждать. Она считает ее воровкой и поганой грязнокровкой, в чем тогда суть всех игр, которые они крутили эти полгода?       Сломать Грейнджер?       Растоптать ее моральные ценности, мировоззрение и смешать правильное или неправильное?       Если так, то можно смело поаплодировать Пэнси Паркинсон. Она большая молодец.       Сделала все из вышеперечисленного, даже больше, чем надо было.       Всю жизнь живешь и думаешь, что ты нормальная, твою мать, а потом влюбляешься в слизеринскую принцессу.       Браво, Гермиона! Браво!       Война ещё не началась, а проблем у тебя пруд пруди.       И решать их остаётся только тебе. Никто тебе не поможет здесь, кроме тебя самой. Всем вокруг точно не до тебя.       В очередной раз ты одна. Ты всегда была в тени своего друга-спасителя, ты всегда была второй, если не третьей.       Так что же пошло не так сейчас?

***

      — Показывай.       Драко сдернул со шкафа полотно. Он был очень большой в длине, чуть поменьше в ширине.       Открыв его, перед этим немного стряхнув накопившуюся за его отсутствие пыль, он немного отодвинулся, дабы показать, что он пустой.       Взяв в руки зелёное яблоко, он положил его внутрь и закрыл дверцу.       Прозвучало заклинание.       При следующем открытии яблоко пропало, а потом снова появились надкусанным.       — Я починил его. Все эти месяцы я занимался этим, и у меня получилось, — гордо сказал Драко.       — Впечатляюще, — Пэнси прошлась вокруг шкафа с оценочным взглядом. — Так через него ты хочешь провести Пожирателей в школу?       — Да, именно так.       — А Темный лорд не говорил, когда именно это будет?       — Нет. Точная дата пока еще не звучала.       Черт.       — Неплохо ты с этой штукой однако справился. Ты оказался не таким уж бесполезным.       — Считаешь меня бесполезным, а сама водишься с такими воровками, как грязнокровка Грейнджер?       — Не упоминай ее, — проскрипела от злости зубами девушка.       — Хватит обманывать себя, Паркинсон. Хватит тешиться глупыми иллюзиями, — сказал Драко. — Ты Пожирательница, а она одна из главных членов Ордена Феникса и всего противостояния.       — Прекрати говорить мне то, что я итак понимаю.       — Тогда, если понимаешь, будь добра прекрати крутиться вокруг неё и вести себя как дура.       — Единственным, кто вёл себя как дурак среди нас всех, был ты, Малфой.       — И несмотря на это, я жив и свободен. Тебе отдали мое задание, и я могу спать по ночам спокойно, не боясь конца года и не думая о вердикте, который мне установили без моего выбора.       — Это ведь так по-Малфоевски, — усмехнулась Пэнси. — Трусливо перекидывать долг на женщину.       — Так решил Темный лорд, и его слово неоспоримо.       — Да ты просто жалок, слышишь? — девушка подошла к нему вплотную. — Ты копия своего мерзкого папаши, только ещё трусливее и подлее.       — А ты копия своей такой же мамаши. Осмотрись! У нас у обоих проблемные родители.       — У меня нормальная мать, наверное, ты имел в виду отца.       — Твоя мать фактически сама и кинула тебя ему в лапы, ты что все ещё не поняла? — в голове Пэнси стали вырисовываться картинки той ночи, когда было ее первое собрание Пожирателей. — Письмо, которое писал тебе Персей, его нашёл Темный лорд, когда узнал, что в тот день на твоё имя было отправлено не одно, а два письма.       — И что он сделал? — затаив дыхание, спросила Пэнси.       — Он пытал твоего отца буквально до потери сознания.       Немного поразмыслив, картинка сошлась. Недостающие пазлы или просто пазлы, не имеющие смысла до этого, приобрели его и их было намного легче соединить с общей картиной.       Все эти непонятные действия со стороны отца стали ясные.       Он защищал ее?       — Он пытался отгородить тебя от такой участи, — подтвердил Малфой.       — Боже, — выдохнула Пэнси.       А мама? Дорогая мама? Она всегда была отстраненная и холодная, но отец говорил, что она все равно любит свою дочь. Оказалось, не любит, а использует в своих целях.       — Мне жаль, что это все сказал тебе я, но я искренне не понимал все это время, как ты это не видишь.       Пэнси была ослеплена. Отец закрепился в ее сознании как отрицательная фигура, а мать — как положительная. Однако что она делала, чтобы Пэнси по сей день защищала ее и оправдывала?       Она просто ничего не делала, а на фоне отцовского гнета это казалось настоящим даром. Обычное безразличие казалось лучше ненависти.       — Но ведь отец… он ненавидит меня. Зачем ему это?       — Этого я ещё не понял, возможно, у него тоже какие-то цели.       Нельзя бросаться из крайности в крайность. Превозносить отца не лучший выход из ситуации, даже в такой.       — Я запуталась. Я совершенно сбита с толку и ничего не понимаю.       — Это нормально для такого состояния, я, честное слово, все ещё в шоке от того, что ты держишься, — опустив взгляд, признался Драко. — Я столько готовился для одного задания, а ты хладнокровно выполнила два. Темный лорд считает тебя одним из важных подчиненных.       — Такое себе.       — Но никто не понял, каким образом тебе удалось покорить его буквально с первой встречи. Отец и мать дискутировали на этот счёт, мама защищала тебя, но вот отец…       — Твой отец лишь раздосадован тем, что мне отдали твоё задание.       — Нет, ты не понимаешь, — он уставился на неё, в ледяных глазах читалось предостережение и тревога. — Он попытается избавиться от тебя и я сам не до конца понимаю, почему я говорю тебе это, но ты должна быть аккуратнее.       — Не будет же он убивать ребёнка, не думаю, что у твоего отца духа на это хватит.       — Из-за того, что меня посчитали неспособным выполнить поручение Лорда, вся наша семья попала под удар. Ещё потому что при первом поражении Темного Лорда отец предал его и вышел сухим из воды, думаю, нам не будут доверять так как раньше. Даже Беллатрисе.       — Он боится, что из-за меня вас убьют?       — Он боится, что, из-за расположения Лорда к себе, ты в силах заменить нас всех в рядах Пожирателей. Мы потеряли статус, а ваша семья наоборот набила его.       — Я бы никогда не подтолкнула его к этому. Драко…       — Просто будь осторожней, Пэнс, — он взял ее лицо в свои руки. — Мы с тобой выросли вместе, и я не особо хочу смотреть, как тебя убивают или делать это самому. Тебя могут даже подставить, да, блять, все что угодно. Не только мой отец раздосадован, — он тяжело вздохнул. — Пообещай.       Подростки прижались лбами, а Пэнси положила свои холодные ладони поверх его.       — Обещаю.

***

      Семестр пролетел быстро.       Учеба шла своим ходом, ничего громкого не происходило.       Стоя на Астрономической башне, Гермиона пыталась успокоить сама себя. Гарри и Дамблдор срочно отбыли из школы по делу крестражей и вроде бы не первый раз за эти месяцы, но на душе все равно было неспокойно.       Живот было сложнее прятать, но пару трюков с магией и мешковатая одежда помогали время от времени.       Знала только Джинни. Девушка так и не осмелилась сказать кому-либо ещё.       Как и убрать ребёнка.       Она не стояла на учете, даже не ходила на осмотр, потому что было не до этого.       Днями и ночами Гермиона изучала медицинские заклинания по продвинутым учебникам колдометрика, которые ей любезно предоставил директор Дамблдор. Это была его просьба.       И открытый намёк на приближающуюся войну. Она была как рукой подать. Уже совсем чуть-чуть.       Каждый день в Пророке писали статьи о нападениях и они становились больше. Больше смертей, больше пропаж и больше варварства происходило в магическом мире.       Хогвартс остался почти единственным нетронутым местом. Пока что.       Пэнси сидела в Большом зале, заканчивая свой ужин.       — Пэнс, может, тебе уже хватит?       С Ноттом они все чаще стали брать вещества у того когтевранца и прогуливать уроки.       Мир становится проще что-ли, когда она их принимала. Или ей просто так казалось. Впрочем, плевать.       — Ты о чем вообще, Тео?       — Ты даже не понимаешь, о чем я, тебе явно стоит завязывать.       Она и сама это понимала. Кожа побледнела, а в весе девушка скинула около десяти килограмм. Она была похожа на ходячего мертвеца, если уже таким не являлась от всей дряни, что приняла.       Просыпаться по утрам с мыслью, на какое дно она упала, стало гребаной рутиной.       — Пошёл ты нахуй, Нотт, — устало сказала девушка, отбрасывая вилку в сторону.       — Все в порядке? — Блейз обратил внимание на диалог друзей.       — Пэнси просто решила окунуться в мир магглов и начала с самого дерьмового, что там можно найти, — писклявый голос Астории резал уши. — Впрочем, никто не удивлён.       — Закрой рот, — сказала Дафна.       Все неприятные комментарии младшей Гринграсс с какого-то момента просто пролетали мимо ушей. Не хотелось реагировать на них или как-то вступать в ссору. Не было сил и желания.       — Я тебе сказал, чтобы ты больше не пичкал ее этой херней, Нотт, — разозлился мулат.       — Я пытался, но она стала сама ходить к этому когтевранцу.       — Блять, я ему разобью лицо.       — Забини, сбавь обороты, пожалуйста. Со мной все в порядке.       — Оно и видно.       Вдруг к Пэнси подбежал Малфой.       — Сейчас, — шепнул он ей на ухо и быстрым шагом пошёл дальше к выходу.       Сейчас.       — В чем дело? — настороженно спросила Астория.       Тупая идиотка даже не в курсе, что сейчас случится, все думает о своём Малфое.       Пэнси, не ответив на вопрос, резко вскочила с места и побежала к гриффиндорскому столу.       Увидев ее, Джинни и Рон переглянулись между собой.       Она искала взглядом ее. Где она, твою мать?       Ее здесь нет. Блять.       — Уизли, где ваша подружка Грейнджер?       — Тебе какая разница, Паркинсон?       — Скажи мне или я сейчас ворвусь в твоё сознание.       — Не пойти ли тебе на хер…       — Где она? — Пэнси ударила по столу до дрожи.       Брат и сестра вздрогнули от неожиданности. Болотные глаза слизеринки горели огнём, от которого хотелось съежиться.       Эти языки пламени могли поджечь весь чертов зал со всеми людьми внутри. С легкостью могли и сделали бы.       Было такое чувство, что если они так и продолжат молчать, то девушка задушит их по очереди или, правда, залезет в их голову.       Для неё это уже не являлось чем-то запрещённым или аморальным. Сейчас нет, раньше, может быть, и да.       — Она сказала, что хочет подышать воздухом. Мы не знаем, где она точно.       — Замолчи, Джинни! — Рон с яростью встал и подался вперёд к не менее взъеренной Пэнси. — Зачем она тебе?       Идея нацепить на Грейнджер отслеживающие чары уже не казалась какой-то далекой.       Где она может быть? На улицу ночью она бы точно не вышла, где ещё?       — Она во дворе?       — Вряд ли. Может быть, в башне?       — Астрономичечкой?       — Скорее всего…       Пэнси в ту же секунду сорвалась с места и побежала к этой херовой башне, но сестра Уизли догнала ее и схватила за локоть, останавливая.       — Мне не до тебя сейчас, Уизлетта.       — Что происходит?       Грейнджер, скорее всего, все равно побежит спасать своих гребаных друзей, так что терять было нечего.       — Бери своего брата и прячьтесь. Не пытайтесь сбежать из школы или идти к директору или преподавателям, — прошептала она ей. — И не идите в Выручай комнату ни в коем случае!       — Что?       — Что слышала, блять! Сейчас, Джинни, сейчас, мать твою, прячьтесь или умрите!       После этих слов Паркинсон оттолкнула ее от себя и продолжила маршрут.       Сердце билось с бешенной скоростью.       — Господи, будь жива, пожалуйста.       Добежав до нужной точки, она выдохнула с облегчением.       Грейнджер стояла, облокотившись на перила и смотря на ночное небо.       — Грейнджер!       Она резко развернулась и увидела, как запыханная Паркинсон поднимается по ступенькам.       — Что ты тут делаешь?       — Грейнджер!       Без ответа на вопрос, слизеринка чуть ли не прыгнула на неё, заключая в объятия.       — Паркинсон, какого черта?       — Заткнись, у нас мало времени!       Притянув ее к себе, она прижалась своими губами к её, смакуя каждую чёртову секунду этого момента.       Момента, который, скорее всего, никогда больше не повториться.       — Что происходит? — спросила Гермиона.       Услышав шорох со стороны, она взяла ее за руку, и они направились к лестнице.       Спрятавшись под ней, Гермиона стала вырываться, но Пэнси удержала ее на месте.       — Стой тут и не дёргайся, поняла.       Возле перил появился Дамблдор. Он аппарировал только что.       Спрятав Гермиону в темном углу, Пэнси пошла наверх, перед этим бросив на испуганную гриффиндорку последний взгляд через плечо.       — Пэнси. Какая встреча.       — Директор Дамблдор.       Они стояли друг напротив друга, смеряя взглядами.       Рядом с Пэнси появились еще люди, когда под ними скрипели ступеньки, Гермиона зажала себе рот рукой.       Это была Беллатриса, Драко и ещё пару Пожирателей, которых Гермиона не знала.       — Беллатриса Лестрейндж.       — Альбус, — она покрутила палочкой у лица.       — Как вы проникли в школу?       — Исчезательный шкаф, — твёрдо ответил Драко.       — Хорошая работа, Драко.       — Экспеллиармус! — крикнула Пэнси, как только Дамблдор двинул рукой, в которой была его палочка.       Директор поднял руки в знак капитуляции.       Вдруг кто-то подошёл к Гермионе сзади. Она хотела вскрикнуть, но это оказался Гарри.       А рядом с ним Снейп. Они показали палец у рта, прося молчать.       Снейп поднялся наверх, а Гарри обнял Гермиону и на всякий случай зажал ей рот своей рукой поверх ее.       На недоумевающий взгляд никто девушке не ответил, оставалось только ждать и смотреть.       — Сделай уже это! — крикнула Белла.       — Нет, — Снейп вытащил палочку и направил на Дамблдора.       — Нет! — тут же Пэнси ответила ему. — Это мое задание и его должна выполнить я.       — Так сделай это уже, девчонка!       — Пэнси, пожалуйста.       — Авада Кедавра, — после томного вздоха, Пэнси сказала эти ядовитые слова и зелёная вспышка ударила в Дамблдора, заставляя его бездыханное тело упасть с башни.       Северус тут же спрятал студентку за своей спиной. Лестрейндж безумно засмеялась, а остальные Пожиратели начали громить все вокруг.       Драко что-то прошептал Пэнси на ухо. Она коротко кивнула и незаметно бросила мимолётный взгляд туда, где стояли Поттер и Грейнджер.       — Пошлите, навестим других, — сказала Беллатриса и все с грохотом направились вниз.       Когда все пропали из виду, Пэнси и Драко остановились и пошли к гриффиндорцам.       Напуганные и шокированные они стояли, обнявшись.       — Ты убила его, — сказал Гарри.       — И спасла твою грязнокровную подружку. И тебя, пожалуй, если Беллатриса увидела бы тебя — тут же убила, — ответила Пэнси.       — Как ты могла? — со слезами на глазах спросила Гермиона.       Слизеринцы молча закатали рукава и показали метки.       — Нет, — с болью и досадой в голосе простонала Грейнджер.       — Да, Грейнджер. И думаю, тебе пора ещё кое-что вспомнить.       Взмах палочки.       — Съебись, грязнокровка.        — Я просто не упущу ни одной возможности указать тебе твоё место.       — Круцио!       — Ты же сама нарываешься, что, хочешь повторный сеанс легилименции? Более убогой и жалкой жизни, чем у тебя, я никогда не видела, но ради твоих страданий я согласна снова окунуться в твою неполноценную жизнь, грязнокровка. Хотя круциатус тоже неплохо сработал, как думаешь?       Нет.       — Что это было? — крики от боли разносились эхом по помещению.       — Это те воспоминания, которые тебе стёрли. Ты с самого начала подозревала, что я Пожиратель и хотела пойти к этому старикану.       — Что ты с ней сделала? — Гарри толкнул ее, однако Малфой тут же отпихнул его в ответ.       — Отвянь, Поттер. Тебя это не касается, а только твоей маленькой грязнокровной шлюхи, влюблённой в меня, — засмеялась Пэнси.       — Влюблённой? Не неси чуши.       — Сам позже поймёшь, о чем я. А ты и впрямь умственными способностями не блестишь.       — Зачем ты все это затеяла? Зачем было это делать с самого начала? — сквозь рыдания спросила Гермиона.       — Потому что иметь влияние на главную подружку Поттера дорогого стоит.       — Я тебе не верю. Ты не могла врать столько времени!       — Хватит уже видеть добро во всех! Хватит быть дурой!       — Я просто не хочу верить в то, что ты показала, и говоришь!       — Да что тебе, блять, ещё сделать, чтобы ты поняла, что я просто была с тобой из-за своих целей. Да даже у нас ничего не было, это просто игра! Игра, понимаешь?       — Ты пытала Кормака из-за меня.       — А ещё я взорвала нору и убила мамашу Уизли!       Шум в ушах.       — Ты поплатишься за это, Паркинсон! — Поттер ударил Малфоя в лицо и подошёл к девушке вплотную.       — Круцио! — Гарри тут же упал на холодных пол в конвульсиях.       — Драко прекрати!       — Он ударил меня! — вытирая кровь с губы, оскалился блондин и крепче сжал палочку       — Что тут происходит?       Блять.       — Беллатриса! — освободившийся от мук Поттер тут же будто забыл, что его пытались секунду назад.       Она ведь убила Блэка, ну конечно.       — Поттер и грязнокровка!       — Нам нужно идти, мы разобрались с ними, — попыталась отвлечь ее Пэнси.       — Нет! Мы должны доставить их Темному Лорду! Это сделаю я и не смей мне мешать, отродье Патриции!       Лестрейндж направила свой безумный горящий взгляд на подростков и уткнулась кончиком палочки в грудь Поттера.       — Авада Кедавра!       Не успев сказать и слова, Беллатриса испустила последний вздох.       — Что ты, блять, творишь! — схватившись за голову, воскликнул Драко.       — Уходите отсюда. Сейчас, — обратилась Пэнси к Поттеру и Грейнджер.       Они встали, как вкопанные, не двигаясь.       — Уходите отсюда, твою мать! Я больше спасать вас не собираюсь.       Со стороны послышался взрыв. Взявшись за руки, слизеринцы убежали, оставив гриффиндорцев и бездыханное тело Беллатрисы рядом с ними.       Гермиона почувствовала, как низ живота неприятно тянет и колит. Через секунду боль усилилась и заставила ее с тяжестью крикнуть.       — Гарри, что-то не так… — она увидела, что брюки полностью в крови. — Гарри!       — Мерлин!       Девушка громко зарыдала, когда поняла, в чем дело.       — Я теряю его.       — Гермиона, о чем ты? — она облокотилась на стену, а Гарри обхватил ее за талию и посадил на пол.       — Ребёнка.       — Ты беременна?       — Да.       Крови становилось все больше.       — Почему ты ничего не сказала.       Из-за возвращения памяти и стресса это был ожидаемый конец.       Вся скрюченная, она приняла лежачее положение. Гарри положил ее голову на свои колени, замарав руки в ее крови.       Вот как началась война для Гермионы Грейнджер.