Фиалки и корица

      Пыльные часы с потресканным стеклом показывали полдесятого утра.       Решение отправиться в Хогвартс было спонтанным. Гарри вскочил под утро от очередного видения и приказал всем собираться самим и собрать нужные для боя припасы.       В прочем, этого было не миновать. Похоже, что сегодня и решится судьба всех, находящихся сейчас в норе и уныло готовищясихся встретиться лицом к лицу с ярчайшим примером зла.       Сегодня и случиться то, к чему они готовились последние месяцы.       Хотя Гермиона и надеялась в глубине души, что времени дадут им больше.       Черта с два им дадут хоть что-то. Кроме усиливающегося страха смерти девушка ничего не чувствовала. И ладно, если бы она боялась умереть сама, она боялась потерять ближнего.       Она была готова вытерпеть миллион пыток, умирать и воскресать вновь и вновь, только лишь бы никого другого не тронули.       Лишь бы никто другой не пострадал и, не дай Мерлин, не умер.       Расширив сумочку заклинанием, Гермиона положила туда экстракт бадьяна и бинты для перевязки ран. Все нужное уже было внутри, оставалось только взять палочку в руки, завязать шнурки на ботинках и отправиться в путь.       Что-то внутри неприятно посасывало под ложечкой. Какое-то ощущение, будто произойдёт что-то неминуемое и страшное.       Положив руку на бешено быстро бьющееся сердце, девушка прикрыла глаза и воспроизвела образ родителей.       Они сидели на диване, обнявшись, и улыбались, будто никакой войны и не было.       Она была готова сделать все что угодно, убить кого угодно, лишь бы вновь увидеть эту картину в живую.       Она была готова выжить и пройти эту проклятую войну, лишь бы вернуть им память.       — Настраиваешься на победу, Грейнджер?       Открыв глаза, девушка повернула голову и увидела стоящего рядом Забини. Он аккуратно застегнул свой рюкзак. Лёгкая улыбка играла на его губах.       — Типа того, — выдохнув, ответила она.       — Хреново, что Поттер сообщил нам, что мы уходим, за час, — мулат цокнул языком. — Но зато наконец-то случится то, чего мы все ждали.       — Твоя мать… тоже на их стороне?       Блейз облизнул пухлые губы и перевёл взгляд на напротив висящее окно.       — Да.       — И она тоже будет там?       — Вряд ли. Может быть, придёт, только чтобы посмотреть, жив я или нет.       Гермиона кивнула и, дабы не стоять как истукан, открыла сумку и начала перебирать содержимое, в тысячный раз убеждаясь, что она ничего не забыла.       Бадьян, заживляющее зелье, зелье для открытых ран, мазь для срастания костей, запасная палочка, которую она так и не успела опробовать…       — Даже если я там ее встречу, это никак не помешает мне дальше воевать на стороне Ордена, — вдруг сказал Блейз. — Если ты переживаешь за то, что слизеринцы перебегут к нему только из-за родителей, то глубоко ошибаешься. Могу тебя порадовать, многие из нас с удовольствием убили бы своих родителей.       — Я уже поняла, что у вас это… нормализовано.       — Тогда прекрати летать в облаках, бери свою сумку и выходи.       После этих слов, мулат закинул рюкзак на плечо так, что он свисал, и направился к двери.       Неужели по лицу девушки можно прочитать, что последний час все, что она делает, это утопает в своих мыслях? Позорище.       Собрав волосы в высокий хвост, Гермиона зачесала рукой выбившиеся пряди.       Она уже, наверное, перебрала все возможные исходы этого дня. Все, это значит все, блин, до единого.       Даже тот, где они все умрут.       Но это ещё был не самый ужасный. Самый ужасный был тот, в котором он выиграет, но они все живы. Живыми он их не отпустит снова, а просто убивать не станет. Он же гребаный извращенец, и ради собственной потехи готов на такое, что кровь в жилах замирает…       Стоп. Хватит.       Взяв сумку, Гермиона на ходу завязала шнурки и засунула концы внутрь, чтобы не мешали во время бега.       Распахнув дверь и убедившись, что все уже вышли, она встала между Роном и Джорджем. Все на секунду посмотрели на неё, а после вновь перевели взгляд на Поттера, который стоял один напротив всех.       Огромные мешки под глазами кричали о том, что парень вовсе не сомкнул глаза этой ночью. Видимо, разбудил он всех не сразу, как увидел то самое видение.       А зря.       — Кингсли будет ждать нас в школе, они и так с профессором Люпином и Тонкс хотели сегодня отправиться в Хогвартс, — Гарри прочистил горло, крепче сжимая свою палочку. — Мы трансгрессируем туда и сразу пойдём в Большой зал. Там на данный момент должны собрать всех учеников, мы затеряемся в толпе, а после найдём профессора Макгонагалл или кого-нибудь ещё, кто мог бы нам помочь.       — Откуда нам знать, что твои сны правда? Если учеников не собрали, и нас просто кинут в темницу? — сказал Малфой, стоявший отдельно в куске вместе с остальными слизеринцами.       — Пожалуй, вы все задаетесь этим вопросом, но я могу вас убедить, что мои видения всегда оказывались правдой. Я видел, как начинается бойня. Я видел, как они напали на школу. Я видел это в планах Волдеморта. Он сделает это сегодня.       Все замолкли. Даже Драко не стал ничего добавлять.       — Как мы объясним всем, что мы не шпионы и на вашей стороне? Как по мне, нас просто кинут в темницу, а оттуда отправят в Азкабан, — сказала Дафна.       — Я все решу, вам не о чем беспокоиться, — попытался успокоить ее Гарри. — Даже тем, у кого непосредственно осталась метка.       Метка осталась только у Пэнси. Она ничего с ней не сделала.       — Тогда отправляемся? — Фред сделал шаг вперёд.       — Отправляемся.       Гермиона почувствовала, как кто-то взял ее за руку, медленно переплетая пальцы между собой.       Краем глаза она увидела тёмные волосы.       После она крепче сжала руку и, закрыв глаза, начала представлять Хогвартс.       Послышалось несколько хлопков аппарации.

***

      Очутившись у входа в Большой Зал, все инстинктивно разбились по парочкам. Пэнси все ещё держала руку Гермионы, даже на секунду не думая отпустить ее.       Может, это придавало ей какую-то уверенность, что она все ещё тут, рядом, и ничего с ней не случилось.       И не случится.       Видение Поттера оказалось правдой. Одна лишь Пэнси, судя по всему, была в этом уверена с самого начала, потому что сама же видела такую картину.       Ей снились эти стены, это многочисленном количество учеников, стоящее рядами, словно солдаты.       А потом ее разбудил Блейз со словами, что через час мы все отправляемся в Хогвартс.       Сомнений, что они с Поттером видели по какой-то причине одни и те же вещи, не осталось.       Прибывшие кардинально отличались от остальных. Они были одеты не в мантии, все были с сумками и готовы в любую минуту ринуться в бой.       Но затеряться в толпе получилось.       Встав поодаль, в одном ряду с гриффиндорцами, они старались не привлекать к себе лишнего внимания всеми силами.       Вышел Северус Снейп. Он встал напротив учеников. Справа стояла Макгонагалл, слева — Слизнорт. Флитвика почти не было видно, он стоял дальше всех и смотрел в пол, будто боясь даже просто поднять взгляд.       — Добрый вечер, — сказал Снейп, по привычке сцепя руки в замок. — Как новый директор школы, я вынужден вас оповестить о том, что все ученики немедленно будут посажены на поезд и отправлены домой.       Поднялся гул. Все явно были в замешательстве и испуганы, а некоторые, может, и вовсе возмущены.       — Это для вашей безопасности! — Минерва встала рядом с Снейпом, поднимая руку с палочкой наверх в попытке усмирить детей.       Неужели они хотят отправить всех домой и трусливо бежать, надеясь, что он не найдёт и не убьёт каждого?       — Тишина! — грозно крикнул Северус.       Голоса по мере стали утихать. По спине Пэнси прошла неприятная дрожь.       — Мы не можем подвергать учеников такой опасности, мы не имеем право позволять вам участвовать в битве.       — Он уже здесь? — спросил кто-то из толпы.       Голос был до боли детский и наполнен настоящим ужасом.       — Нет, — профессор запнулся, когда увидел перед собой второкурсника. — Но он будет здесь.       — Мы не хотим, чтобы кто-то из вас пострадал, поэтому вы будете отправлены к своей семье. Это не обсуждается, — сказала Минерва.       Ее голос дрожал, как и руки. Все были напуганы. Лицо Горация вовсе было белее листа, он выглядел, как ходячий труп.       — Гарри? — Парвати обернулась и, увидев участников Ордена, испустила удивленный вздох.       — Тихо, — Поттер приложил палец к губам, но было уже поздно.       Падма повернулась на голос сестры, а за ней Невилл и пару других учеников.       — Гарри Поттер! — крикнул Колин Криви, указывая на парня пальцем.       — Гребаный малолетка, — выругалась Пэнси.       Все вмиг перевели свои взгляды на Гарри и остальных. Северус сделал шаг вперёд, рассматривая каждого по очереди.       Когда он дошёл до Пэнси, его взгляд упал. В нем читалось некое негодование и разочарование.       Глаза Макгонагалл широко распахнулись в удивлении, когда она увидела слизеринцев вместе с гриффиндорцами.       На этот раз они не кидали друг в друга проклятия, а стояли вместе, готовые прикрыть спину товарища в любой момент.       — О Мерлинова борода! — воскликнул Гораций, прикрывая рот рукой.       — Что вы тут делаете? — спросил Северус.       — Мы пришли сражаться против Волдеморта вместе с вами.       Все зашептались между собой, когда Гарри произнёс его имя.       — Вы должны немедленно уйти.       — Вы не имеете право запрещать нам участвовать в битве! Это наш шанс одолеть его!       — Поттер, тут одни дети, включая и вас. Это недопустимо.       — Он разрушил жизни: мою и многих других людей. Мы должны хотя бы попробовать, а не бежать от него!       — Я не буду заставлять детей биться!       — Пускай тот, кто хочет, останется.       Северус одернул свою мантию и вытащил палочку, наставляя на Поттера.       — Это не обсуждается, мистер Поттер. Если вы не уйдёте по своей воле, я буду вынужден бросить вас в темницу.       Гарри в ту же секунду ответно наставил кончик палочки на профессора.       — Вы не имеете права указывать мне, что делать и куда идти. Вы можете отправляться обратно к своему Лорду, как вы вообще посмели занять место Дамблдора? Как вы смеете стоять там, где стоял он? Вы гнусный, трусливый лжец! Они знают, что вы стоите в первых рядах Пожирателей?       — Петрификус Тоталос!       — Протего!       Макгонагалл выбежала перед Поттером, отталкивая его от себя.       В эту секунду двери зала громко открылись и на пороге показались Кингсли, Люпин и Тонкс.       Пэнси подняла свою палочку, смотря Снейпу в глаза и наставляя ее на него.       То же самое сделали и остальные.       Между Макгонагалл и ним завязалась дуэль, в конце которой мужчина сбежал через окно, обращаясь в чёрный силуэт, говорящий о его принадлежности к последователям Волдеморта.       Минерва зажгла свечи, и, когда зал осветился, послышались радостные отголоски и хлопки учеников.       — Держись рядом со мной, — прошептала Пэнси Гермионе.       Та лишь кивнула в ответ.       Все происходящее казалось девушке таким чертовски не настоящим. Побег Снейпа, множество учеников, половина из которых сегодня последний раз видели рассвет, и даже испуганные карие глаза Грейнджер, наблюдающие за всем этим.       Глубоко вздохнув, Пэнси увидела, как Поттер и Макгонагалл о чем-то беседуют отдельно от всех, а после они начали приближаться к ним.       А с ними Филч и Гораций.       Где были остальные преподаватели? Готовились к битве или тихо слиняли?       — Вы не должны тут находиться, — сказала впопыхах Макгонагалл, подойдя к Пэнси.       — Но мы уже тут, профессор, пути назад нет, — сказала Гермиона.       — Я не про вас, мисс Грейнджер.       — Что?       Драко поднял одну бровь, пытаясь вникнуть в слова Минервы, а Пэнси уже понимала, к чему она клонит.       Твою мать.       — Нет, — яростно, сквозь сжатые зубы процедила Пэнси.       — Вы не можете участвовать в битве.       — Какого черта? — Теодор услышал все и встал рядом с Пэнси.       — Мы на стороне Ордена, разве моя отрезанная рука вам ни о чем не говорит? — подметил Драко.       — Дело не в том, на чьей стороне вы боретесь. Вы просто…не можете участвовать в этом.       — Но мы хотим! Мы пришли сюда только ради этого! — сказала Дафна.       — Я убил своего отца, чтобы помочь Ордену. Я имею право на выбор, и я, блин, выбираю сражаться вместе со всеми, а не отсиживаться.       — Мистер Малфой, мы не будем это обсуждать.       — Мы все сбежали из домов чтобы перейти на вашу сторону, какого черта вы делаете? — воскликнула Пэнси.       — Аргус, проведи всех слизеринцев в подземелье.       — Но, профессор…       — Разговор окончен. Поттер, пройдите со мной, пожалуйста.       Филч приблизился к Пэнси, Попытавшись взять ее за кисть, но девушка грубо отдёрнула руку.       — Я никуда не пойду!       — Не трогайте ее, — Гермиона встала перед Пэнси, закрывая ее собой.       — Мисс, я вынужден попросить вас отойти или мне придётся принять меры.       — Какие ещё, блять, меры? Вы меня не тронете!       — Вы не можете ослушаться профессора Макгонагалл!       — Да мне плевать, я никуда не пойду!       Все слизеринцы сгруппировались, их палочки все ещё были на готове. Каждый в любой момент мог атаковать и начать бойню между своими.       — Это полный абсурд, вы не сделаете этого! — Джинни подбежала к Гермионе вставая лицом к лицу с Филчем.       — Джинни, отойди, — строгим тоном приказал ей Артур.       — Нет, папа, это нечестно!       — Джинни! — крикнул Рон.       — Что, вам так мешает моя метка, да? — громко крикнула Пэнси, привлекая внимание всех в зале. — Тогда давайте я к чертовой матери уберу ее, если вам так противно от неё.       — Мисс Паркинсон, дело не в вашей метке, — повысила тон Минерва. — Я просто не могу позволить вам сражаться. Аргус, выполняй свою работу.       — Я буду сопротивляться.       — Экспеллиармус! — у всех слизеринцев вылетели палочки из рук и попали к профессору.       Гермиона испуганно посмотрела на Пэнси. В карих глазах читался страх остаться одной, страх бороться одной.       — Ступай к выходу, девчонка, — своим мерзким голосом приказал Филч. — И вас это тоже касается, вы все давайте!       Развернувшись, Пэнси почувствовала, как в руку ей что-то вложили.       Палочка Гермионы.       Она отдала ей свое единственное оружие и лишила себя единственного шанса на оказание ответного удара. Теперь она также беззащитна.       Спорить и ругаться из-за этого не было времени, девушка быстро спрятала палочку в кармане и пошла к выходу.       Хотя позже она обязательно отчитает Грейнджер за такую глупую выходку. И плевать, что это было во имя ее спасения.       Спустившись в подземелье, всех завели в холодную камеру с железными облезлыми толстыми решетками. И закрыли замок.       С ними были и другие слизеринцы. Почти весь факультет.       А нет, весь, блин.       — Проваливай уже, поганный сквиб, — сказал Драко.       Филч лишь одарил его злым взглядом, посмеялся и ушёл.       — Что нам теперь делать?       — У нас забрали палочки. Как унизительно, — пробубнила от досады Астория, скрещивая руки на груди.       — Не совсем.       Пэнси вытащила палочку.       — Это не твоя, — подметил Блейз.       — Плевать.       — Да, плевать, чья это палочка, просто вытащи нас от сюда, — вновь огрызнулся Малфой.       — Одну секунду, надо кое-что сделать.       Эта идея пришла ей так же быстро, как и показалась безумной. Что, если будут последствия? Как минимум отгниет рука например.       Но метка чувствовалась не как просто гребанная татуировка, а как настоящее бремя.       Пора от него избавиться и уже в конец определиться, на чьей ты стороне.       Когда-то этот фокус срабатывал. Сработает ли он ещё раз?       Оголив место с татуировкой, девушка под пристальным взглядом сокурсников впилась кончиком своей палочки в начало рисунка.       Мерлин, только бы получилось.       Все-таки это не ее палочка, и может не слушаться. Но все же попробовать надо.       Настроившись на метку, Пэнси прокрутила в голове момент, когда Реддл ее ей поставил. Она пыталась вновь воссоздать эту режущую и колющую боль в тот момент.       Она вспоминала, как в кабинете зельеварения она первый раз передвинула метку. Ощущения от этого процесса будто закрепились в ней, чуть ли не пустили гребенные корни.       И она почувствовала это вновь.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, она отсчитала ровно три секунды.       Раз, два, три…       И резко дернула палочку вправо до самого конца руки.       Татуировка слезла с верхним слоем кожи. Лишь зелёное свечение в виде этого черепа и змеи витало в воздухе секунды две. Потом оно растворилось, а вместо и с ним постепенно уходила боль.       Было настолько неприятно, что, похоже, у девушки случился болевой шок. Чувство притупились, было лишь ощущение, как будто на ее руке испытали круциатус или того похуже.       Но метки больше не было.       Означало ли это, что теперь она чистая? Или татуировка с самого начала была лишь формальностью и ничего не значила?       Пэнси никогда не была Пожирательницей, она лишь была вынуждена притворяться ей ради сохранения своей жизни.       Но когда она поставила ее на кон, какой смысл держать это ядовитое напоминание о мрачном прошлом?       Даже если вдруг она бы выжила в этой войне, то все равно как-нибудь да и убрала метку. Вероятно, даже отрезала руку, как Драко.       — Охренеть, — Тео схватил место, откуда только что исчезло клеймо и начал рассматривать.       — И обязательно было делать это сейчас?       — Да, обязательно.       Эта мимолётная боль ещё как стоила безграничного чувства свободы после.       — Вытащи нас уже отсюда, ради, блять, Мерлина.       Пэнси наставила палочку на решётку и сделала два шага назад. Остальные повторили за ней, дабы их тоже не задело.       — Бомбарда!

***

      Учителя вышли на улицу, чтобы обеспечить школе защитное поле. Конечно, все прекрасно понимали, что армию Пожирателей это задержит не более, чем на пять минут, но эти пять минут сейчас были настоящей драгоценностью, как и любое дополнительное время.       Все суетились, бегали, кричали и плакали. Паника охватила учеников. Многие, кто отказался принимать участие в сражениях уходили вместе с младшими курсами.       Остались только те, кому есть хотя бы семнадцать полных лет.       Гермиона осмотрелась в поисках знакомых лиц. Она была без оружия и абсолютно растеряна. Если нападут сейчас, ей точно не выжить.       Запасная палочка была при ней, но она ее не слушалась. Девушка не тренировалась на ней, могла надеяться только на удачу и наработанное мастерство.       Пэнси отдать вторую не вышло, так как сумка в тот момент была далеко от девушки, а счёт шёл на секунды.       Страшно было, но не так, как день назад. Скорее, более пугающим было ожидание войны, нежели сама война.       После громких ударов, от которых с потолка посыпалась пыль, Гермиона выбежала на улицу. Макгонагалл выпустила рыцарей, а Флитвик и Слизнорт пускали в небо чары защитного заклинания, создавая оболочку вокруг замка.       Огоньки от чар были похожи на летящие в небо, но не взрывавшиеся фейерверки.       Красиво и страшно. Безумно страшно.       — Гермиона!       Девушка обернулась на знакомый голос и увидела Гарри. Он бежал к ней со всех ног, чуть не сбив пару людей по дороге.       — Гарри!       — Где твоя палочка?       — Я отдала ее Пэнси, чтобы они выбрались. У меня есть запасная, не волнуйся.       — Отлично.       Земля затряслась под ногами, а в ушах зазвенело от серии очень громких взрывов.       Гермиона и Гарри закрыли уши руками и повалились на землю.       Они уже разломали барьер. За какую-то секунду.       Судорожно доставая палочку, Гермиона крепко сжала ее в руке и быстро поднялась на ноги.       Пожирателей было очень много. Они словно чёрные мошки налетели на всех, кто был на улице в тот момент.       Рыцари дрались с великанами и задержали пару Пожирателей.       Мост рухнул. На нем можно было увидеть Симуса и Невилла. Дальше девушка разглядеть не успела, потому что боковым зрением увидела зелёный луч, летящий в неё.       Отскочив в сторону, она увидела перед собой неизвестного в чёрной маске. Он злобно посмеялся и продолжил забрасывать девушку проклятиями.       — Глупая грязнокровка! Петрификус Тоталос!       — Протего! — ей удалось отбить чары, чему нельзя было не радоваться.       Взбешённый рёв послышался от мужчины, он побежал на девушку и повалил ее на землю. Палочка отлетела в сторону.       — Круцио!       Неописуемая боль прошлась словно электрический ток по всему телу. Ощущение было похожим, как если бы ей ломали кости живьём.       Мучительно и истошно закричав, она привлекла внимание Фреда, который сражался рядом с, вроде, Яксли. В глазах все расплывалось и лица были нечеткие, возможно, это и вовсе был не Фред, а Джордж.       Только парень занёс палочку над головой, чтобы кинуть в Пожирателя заклинание, послышался звук, будто что-то рушиться.       — Экспеллиармус! — крик парня было последнее, что она слышала, прежде чем потерять сознание…       Темнота. Полная темнота вокруг и ничего больше.       В ушах звенели отголоски криков и звуки боя.       Вдруг кто-то пнул девушку в живот настолько сильно, что она резко прогнулась на грязной, запачканной кровью земле и скрутилась от боли.       — Живая.       Голос был незнакомым.       Через мгновение левую руку начало растерзать от режущей боли. Но даже сил выдать хрип или крик не было.       Гермиона почувствовала, как по запястью стёкла капля горячей крови.       Человек встал.       — Авада…       — Авада Кедавра!       Второй голос перебил первый. Вскоре чьи-то руки ласково убрали вспотевшие пряди волос от лица Гермионы.       — Блять, Грейнджер, прости.       — Пэнси…?       — Ты ждала кого-то другого? — грустный смешок сменился на всхлип.       — Что… случилось?       — Неважно, скажи, где твоя сумка?       — Осталась где-то там…рядом с Фредом или Джорджем.       И Гермиона указала в ту сторону, где последний раз видела одного из близнецов.       — Но там… только рухнувшая стена.       — Что?       С трудом открыв глаза, Гермиона придерживалась за руку Пэнси и с болезненным стоном немного привстала. В полусидящем положении она увидела, как далеко находилась от того места, где дралась с Пожирателем.       И да, там была лишь рухнувшая стена.       — Грейнджер…       — Он отбросил меня. Он…Мерлин, нет.       К девушкам подбежал Рон.       — Что случилось?       — Уизли, настойку бадьяна, сейчас, срочно.       — Акцио сумка Гермионы.       Покопавшись, парень вытащил бутылёк, и Пэнси сразу же забрала его у него из рук и аккуратно открыла.       Выпив не особо приятный, но эффективный настой, Гермионе стало немного лучше. Теперь она хоть с таким же трудом, но могла встать.       Она сразу же пошла к той рухнувшей стене.       — Куда ты?       — Уизли, справа! — крикнула Пэнси.       Парень резко обернулся и увидел, как Пожиратель пустил в него убивающее.       Зелёный луч пролетел в миллиметре, благо парень успел увернуться от него.       Отдышавшись, Рональд схватился за грудь и почувствовал, как быстро билось его сердце. Всплеск адреналина был колоссальный.       Пэнси встала и отряхнулась, оглядываясь по сторонам. Бой велся не на жизнь, а на смерть. Вокруг лежали мертвые тела Пожирателей со слетевшими во время сражений масками и учеников. Многие лица девушка пару раз видела в школе или на собраниях.       Лица были в засохшей грязи и крови. Уже неважно какой, чистой или нет — все смешалось.       — Спасибо, — выдавил из себя Рон.       — Будь внимательнее, Уизли. Тебя так и убить могут.       — Ага, — выдохнул парень.       Гермиона уже вовсю убирала кирпичи упавшей стены. Захлёбываясь в слезах, она брала и кидала в сторону один за другим. Все руки были в ссадинах и царапинах, где-то даже глубоких и требующих медицинской помощи.       — Грейнджер?       — Помоги мне, нужно…нужно убрать все.       — Ты что спятила? Нас сейчас убьют, пока ты строить тут будешь.       — Там Фред! Или Джордж…       Глаза Рона мигом расширились. Он подбежал к подруге и начал раскидывать все вместе с ней, добираясь до тела.       Пэнси отбивала атаки, охраняя их.       И вот показалась рука.       — Мерлин…       Это был Фред. И он был безвозвратно мёртв.

***

      Зайдя в Большой зал, который теперь напоминал, скорее, кладбище, Пэнси увидела, как Трелони накрыла чьё-то тело белой простыней вместе с Падмой и Парвати.       Пройдя вглубь, девушка вдруг услышала душераздирающий плачь, напоминавший ей голос Джинни.       Семейство Уизли, Поттер и Грейнджер стояли вокруг тела Фреда. Джиневра села на корточки и, уткнувшись лицом в грудь покойного брата, громко плакала.       Гермиона сидела рядом с ней и гладила подругу по спине, говоря что-то на ухо.       Хоть Пэнси и никогда не общалась с близнецами, ее всегда забавляли их шутки и розыгрыши. Особенно ей запомнилось, как они сорвали урок Амбридж.       Ей было так жаль. И даже больно.       Посмотрев направо, она бросила мимолётный взгляд на два тела, лежавших вместе.       Тонкс и Люпин.       Их руки были соединены, а над ними стоял Кингсли и Гораций.       Напротив них лежали ещё два тела.       Пэнси уже хотела подойти к Гермионе, как увидела возле последних знакомую платиновую макушку.       Ноги сами повели ее туда. И лучше бы она этого не видела.       Драко, Астория, Тео и Луна сидели вокруг, а в центре лежали Блейз и Дафна.       О боже.       — Нет, — девушка отрицательно помотала головой, а в уголках глаз уже начали накапливаться слёзы.       Они не могли умереть. Только не они, пожалуйста.       — Пэнси, — хриплым от рыданий голосом сказал Нотт.       Все обернулись, смотря на девушку. Она села возле Блейза и дрожащей рукой погладила его по волосам.       — Как?       — Мы не знаем, кто их убил. Не мы их и нашли, — подавленно ответил Малфой.       — Господи, я не могу поверить, — Астория прикрыла рот рукой, заглушая плачь.       Ее глаза были красные и опухшие от слез, как будто она плакала уже часа два.       Пэнси первый раз в жизни стало правда ее жалко. Не как в школьное время, не как девушку, которая была неуверенна в себе и задирала остальных.       Ей стало жаль ее, как человека. Она понимала ее боль. Она потеряла единственную сестру, почти единственного человека, который любил ее просто так. И которого просто так любила она.       Пэнси дружила близко с Дафной в младших классах. Потом родители стали часто сравнивать ее с ней и дружба стала как напоминанием о том, какой ты неудавшийся проект отца.       Но она была правда хорошей и точно не заслужила такую смерть в таком молодом возрасте. Блять, ей ведь даже восемнадцати ещё нет…       Блейз.       Пэнси искренне была уверена, что он выживет. Что он слишком сильный, чтобы умереть.       Но, видимо, ни на что в этой гребаной жизни надеяться нельзя. Даже не себя.       Она могла быть рядом и спасти его. Спасти их.       Он столько раз помогал ей, а она даже не искала его на поле боя.       Из-за слез картина расплывалась. Смотреть на мёртвое тело лучшего друга было даже больнее, чем смотреть на мёртвое тело отца.       Он был с ней с самого начала и почти до самого конца.       Он с ней, но не она с ним.       — Черт.       — Этого просто не может быть, — повторяла Астория.       Драко заключил ее в объятия, позволяя девушке намочить свой пиджак слезами.       Луна гладила Тео по плечу, а Пэнси…       Она сидела одна, не переставая смотреть на бездыханное тело Блейза.       — Мерлин!       Гермиона увидела Дафну и Забини и незамедлительно нашла макушку тёмных волос возле мулата.       Сев рядом с Пэнси, Грейнджер посмотрела в ее заплаканное лицо, не выражавшее никаких эмоций. Только боль, которую вряд ли уже можно когда-то чем-то или кем-то заглушить.       — Грейнджер.       — Иди сюда.       Девушки обнялись. И Пэнси первый раз позволила всему выйти наружу.       Ей просто захотелось побыть слабой.       Гермиона гладила девушку по макушке, тихо шмыгая носом.       А Пэнси все не могла принять этого. Принять, что Блейз мёртв.       Хотелось снова услышать его раздражающие нотации. Хотелось снова обнять его и почувствовать запах его одеколона.       Просто открой, блин, глаза, пожалуйста.       — Пэнси…       — Грейнджер, не сейчас.       — Пэнси, мне нужно идти.       — Что? Куда? — девушка резко подняла покрасневшие глаза.       — Гарри сказал, что один из крестражей находится в доме Блэков. Он не может пойти, так как нужен здесь, так что…       — Я пойду с тобой.       — Нет, ты не пойдёшь со мной. Ты нужна здесь, своим друзьям. Со мной, если что, пойдёт Рон или Джинни.       — Грейнджер, какие к черту Уизли? Вы даже переступить порог этого дома не сможете, прежде чем вас убьют. Особенно, если ты возьмёшь с собой Вислого.       — Пэнси, прекрати!       — Я иду с тобой. Это не обсуждается.       Устало выдохнув и закрыв глаза, Гермиона опустила голову на плечо девушки. Споры забирали ещё больше сил… хотя куда было больше.       Битва только началась, а потерь уже так много.       — Гермиона, пора.       — Иду.       Обе девушки вскочили и подошли к парню. Он с недоверием взглянул на Пэнси и после вопросительно на Гермиону.       — Я думал ты идёшь с Роном.       — Нет, она идёт со мной, — слизеринка взяла ее за руку. — Готова?       — Да.       И они трансгрессировали.       Открыв глаза, Пэнси увидела перед собой гостиную. Знакомую не только по наслышке.       Именно ее она видела тогда во сне. И, видимо, Поттер увидел ее тоже.       Обменявшись взглядами, девушки, не расцепляя рук, прошли вглубь дома. Завернув на кухню, Пэнси начала осматривать все вокруг в поисках предмета из того самого сна.       Вдруг Гермиона прикрикнула и немного оступилась. Взглянув вниз, они увидели труп домового эльфа.       И не сказать, что убит он был давно.       — Эскпеллиармус! — перед ними выбежал Пожиратель в маске, кинув заклинание в Пэнси.       Палочка отлетела и попала ему в руки.       — Блять!       — Ступефай! — крикнула Гермиона.       — Бомбарда максима!       Рядом взорвался обеденный стол. Откашлявшись от пыли, Пэнси пыталась что-то посмотреть через неё. Вдруг кто-то схватил ее за шкирку и откинул в ближайшую стену.       Сильно ударившись спиной, девушка была не в силах встать самостоятельно.       Перед ней показался оборотень. А сзади ещё пять.       — Грейнджер!       Гермиона прибежала на крик и кинула Пэнси палочку. Глаза девушки расширились, когда она увидела шестерых ликантропов.       — Авада Кедавра!       Минус один.       Пересилив себя и с болезненным криком встав с пола, Пэнси воспользовалась растерянностью животных, и они с Гермионой убежали в другую комнату.       Спрятавшись за стеной, девушки перевели дыхание.       — Что нам делать? — прошептала Гермиона.       Послышались громкие шаги. Пэнси закрыла ладонью рот гриффиндорке и постаралась задержать дыхание.       Она не знала, насколько хорошо у них развит слух, но явно раза в два лучше, чем у любого волшебника.       В голове созрела идея. Но в случае провала, они обе умрут.       В прочем, Пэнси не была уверена, что они вообще доживут до вечера, так что…       Аккуратно и тихонько выглянув из-за стенки, Пэнси увидела, что два ходили прям возле них. Одного она убила, значит, осталось ещё пять.       Взяв с пола осколок какой-то вазы, Пэнси бросила его рядом с одним из них.       На его рык прибежали остальные.       Отсчитав три секунды, Пэнси выскочила из убежища и направила на всех пятерых палочку.       — Конфринго!       Каждый по очереди загорелся ярким пламенем.       — Сейчас рванет, — предупредила Гермиона.       — Тогда бежим.       Девушки убежали в другой конец дома и, сев на корточки, прикрыли головы. Точнее, Пэнси прикрыла голову Гермионе, а Гермиона — Пэнси.       Когда звон в ушах немного прошёл, они встали и повернулись.       Все было разрушено. Они взорвали почти весь дом.       Уцелели лишь одни часы валявшиеся на полу.       Пэнси подошла и взяла их в руки. Да, именно их она видела во сне.       Это крестраж.       Старинные часы Блэков? Все явно ожидали от Темного Лорда чего-то большего.       — Давай их сюда, — Гермиона подошла и забрала крестраж.       Кинув его на пол, она достала из кармана ту самую непонятную ткань, что ей дал Люциус.       И достала меч гриффиндора.       — Какого хрена?       — Я не знаю как это работает, но только им можно уничтожить крестражи.       — Нет, я имею в виду, как ты его достала оттуда?       — Этого я тоже не знаю, но Гарри рассказывал, что убил этим Василиска на втором курсе. Возможно, там все ещё его яд, который и действует как контрзаклятие, — Гермиона воткнула меч в чары, пробив их насквозь. — Дамблдор говорил, что меч Годрика Гриффиндора может достать только истинный гриффиндорец.       Усмехнувшись, Пэнси с упоением наблюдала, как Гермиона рубит эти чертовы часы.       Вдруг ей будто перекрыли кислород, и она упала, схватившись за горло. Посередине груди сильно закололо, а по венам будто разлилась тягучая обжигающая жидкость.       — Эй? Пэнси?       Ничего, кроме хрипов, девушка выдать не могла. Горло будто сдавливали.       — Пэнси!       Попытавшись вздохнуть, спустя попытки четыре, у неё стало немного получаться. Зрение уже немного расплылось от недостатка кислорода, но она видела, как фигура Гермионы ищет что-то в своей сумке.       И тут ее резко отпустило. Пэнси тут же набрала полные лёгкие кислорода.       — Все уже нормально.       — Мерлин, ты меня так напугала! Что это вообще было?       — Я не знаю, но я сама очень испугалась.       — Боже!       Пэнси правда не знала, что это было. Подозревала, но, пожалуй, не до конца была уверена.       Или просто не хотела быть уверенной в таком.

***

      Девушки аппарировали в кабинет профессора Снейпа, Гермионе нужно было захватить пару зелий там.       Но они оказались там не одни.       — Северус, где он?       — Я не знаю, мой Лорд. Меня не оповестили, куда мистер Малфой спрятал его перед своей кончиной.       — Ах так?       Реддл обошёл Снейпа. Нагайна ползла за своим хозяином, путаясь у него под ногами.       — Мне жаль, мой Лорд.       — Тогда, полагаю, ты теперь бесполезен. Дорогая…       Змея набросилась на мужчину, от чего Пэнси дёрнулась и закрыла рот рукой, чтобы не издавать никаких звуков.       Слава Мерлину, Реддл со своей змеей ушел через другой выход. Прошло пять минут, прежде чем девушки вышли из убежища и застали истекающего на полу кровью профессора.       — Пэнси? — хрипло позвал он ее.       — Боже мой… — девушке сразу подбежала и упала перед ним нам колени.       Зажав рукой, насколько это было возможно, рану, она начала искать что-нибудь нужное из подручных предметов, не осмеливаясь заглянуть мужчине в глаза.       Он же не сводил с неё взгляда, будто что-то тщательно обдумывал.       — Грейнджер, нужен бинт и заживляющая мазь. Быстро!       Гермиона стала копаться в сумке, но Северус тут же начал отрицательно мотать головой.       Из его глаза вытекла слеза.       — Возьми… возьми и отдай Поттеру.       Гермиона вытащила маленький флакончик и отдала Пэнси. Собрав туда две слезинки, дрожащей рукой девушка отдала предмет обратно.       — Вам нужно к мадам Помфри, сэр.       — Нет. Просто… выслушай меня хорошо?       Шмыгнув носом и вытерев с щек катившиеся слёзы, Пэнси кивнула.       — Хорошо.       — Мисс Грейнджер, вы можете, пожалуйста, оставить нас одних?       — Да… да, конечно.       Девушка направилась к выходу, забирая свои вещи и собираясь отдать воспоминания Снейпа Гарри.       — Я потом найду тебя, иди, — сказала Пэнси ей в спину.       — Хорошо.       Пэнси снова переключила все внимание на профессора. Она даже не заметила, как Гермиона вышла из кабинета и прослушала половину ее ответа.       — Ты…ты стала мне как дочь, и я думаю, что перед смертью я могу рассказать это тебе, — Северус откашлялся и облокотился на подставленный девушкой локоть.       — Рассказать что?       — Неприложный обет взяла не твоя мать, а Персей. Он попросил меня не рассказывать тебе об этом, просил ни в коем случае не рассказывать тебе ничего, но я думаю, ты имеешь право знать правду.       — Мой отец?       — Он не твой отец, Пэнси.       — Подождите, что?       — Они с твой мамой сыграли свадьбу, а ровно через год появилась ты. Ни у кого и сомнений не было, что ты дочь Персея, однако спустя девять лет оказалось, что Патриция изменяла своему мужу. У неё был роман ещё до свадьбы с Персеем.       — Тогда…чья я дочь?       — Ты не чистокровная, ты полукровка. И ты должна носить фамилию Реддл, а не Паркинсон.       В ушах появился шум. Пэнси не хотела верить ни единому слову профессора. Все происходящее казалось ей неудачной шуткой.       Очень, блять, неудачной шуткой.       — Не может быть. Я его дочь?       — Именно поэтому он так хорошо относился к тебе, именно поэтому он выделял тебя среди всех и так часто поощрял. Ты его единственная наследница. Он даже простил тебе убийство Беллатрисы, простил тебе связь с магглорожденной, простил тебе не одно предательство. Но и в этом есть свой подвох.       — Я просто не могу в это поверить, у меня… у меня нет слов…       — Он сделал тебя своим последним крестражем.       Твою мать.       — Нет.       — Вы с Поттером — два живых организма, в которых заключены осколки его души. Именно это Поттер увидит в моих воспоминаниях, а тебе мне посчастливилось рассказать это в живую.       Было видно, что Северус Снейп держится из последних сил. Его веки тяжелели, а голос становился тише и тише с каждым словом.       — Разве можно сделать крестраж из человека?       — Можно, но вы с Поттером храните в себе крестражи по разному. То украшение, что он тебе подарил, оно ведь отдало свою магию тебе? Ты впитала его в себя, осколок находится в тебе, то есть фактически сама по себе ты крестражем не являешься.       — А Поттер?       — А с Поттером все сложнее и наоборот. Он и есть крестраж, ведь когда Волдеморт был повержен первый раз, он оказался по случайности единственным живым объектом, куда могла вселиться его душа.       — Боже… — Пэнси закрыла лицо рукой, пытаясь обдумать все, что объяснял ей профессор. — Как мне вытащить этот крестраж.       — Я думаю, ты догадываешься как.       — Сэр, вы… Сэр?       — Рассказав все тебе, я уйду со спокойной душой. Именно этого я хотел со смерти Лили — обрести покой.       — Вы его заслужили.       — Будем надеятся, что так и есть.       — Спасибо вам. За все.       — Не забудь взять клык в Тайной комнате, он тоже является оружием против Волдеморта. Яд Василиска, он…       Снейп глубоко вздохнул, не договорив, а после, издав предсмертный хрип, закрыл свои глаза.       Навсегда.       Все, что он ей рассказал, не укладывалось в голове. Ее обманывали столько лет…       Одно хорошо — все наконец-то встало на свои места.       Положив его на пол, девушка вышла из кабинета.       Оперевшись о перила, Пэнси закинула голову и попыталась успокоиться.       Ее очередной поток мыслей прервал громкий возглас до жути знакомого голоса.       — Гарри Поттер мёртв!