К общему знаменателю

М. — Я бы подумал, что ты мне мстишь, если бы мы не делили одно тело. Ты убить нас решил?! Что с рукой? А со спиной? Я проснулся от того, что мне больно СПАТЬ! P.S. — Повязку мне поменял Александр(зачеркнуто много раз) Алек, потому что самому мне страшно. Х. — С каких это пор ты оправдываешься за то, что встречаешься с ним? Я просто неудачно упал… Прости. Знаю, что та ещё подстава с моей стороны. Красота Алека травмирует людей. М. — Я что-то не понял. Ты что, извинился передо мной? Всё ясно, неспроста кофе был какой-то странный. Или нет? Я, кажется, понял. Ты его соблазнил каким-то своим извращённым способом? Поэтому спина так жжётся? И поэтому ты не пререкаешься со мной в своей обычной манере. Всё ясно............ Нет, ты не мог этого сделать! Скажи, что ты этого не делал! ХЬЮ!!! Господи, я ненавижу свою фантазию. Кажется, я впервые в жизни напьюсь сегодня. Х. — Кофе был странный, потому что я его не пью, а потому не знаю, как его правильно варить. Видимо, что-то пошло не так. Ты попробовал алкоголь, тебе не понравилось, и ты решил не заниматься ерундой? Я извинился, потому что всё ещё помню, как мы тебя откачивали всей толпой, когда ты случайно порезался осколком разбитой тарелки. Кстати, ты что там, пытался готовить? Умоляю, прекрати! Я понял свою ошибку и что-нибудь соображу на завтра. Не хочу однажды очнуться в реанимации. Надеюсь, Алек был рядом? Впрочем, искренне не завидую ему. М. — Разбитой ТОБОЙ тарелки! Не делай вид, что тебе не плевать на меня! Ты спал с Алекс Алеком?! P.S. — Спасибо. Я оставил деньги под крышкой ноута. Х. — А что, ты сам хотел переспать с ним? :) Не твоё дело, что и как мы с ним делаем, в какой позе, на кровати или НА ПОЛУ! P.S. — Расскажи ему, Магнус, или я сделаю это сам. Мне надоело постоянно лгать и выкручиваться! М. — Если бы у вас что-то было, ты либо в красках бы всё расписал, либо вообще бы промолчал. Значит, нет? Расскажи… Как будто это так легко! Я уже заранее вижу его лицо в стиле «мой парень — больной шизофреник», я ему даже доказать ничего не смогу, потому что у нас НЕТ магии! И я не знаю, с чего начать. P.S. — Ты не расскажешь, потому что боишься, что он выберет не тебя. Он общался со мной задолго до того, как познакомился с тобой, и этого вполне хватило, чтобы он предложил мне стать его парнем. Х. — Вообще-то именно мне он предложил встречаться, если ты не забыл. Кстати, Алек ещё и не верит во все эти магические штучки, так что тебе действительно придется подобрать слова. Я? Боюсь? Да, боюсь. И ты тоже боишься, потому что он может и вовсе никого не выбирать, а просто свалить в неизвестность. На хрена ему такие сложные отношения с парнем «два в одном», у которого вечная драма с «пассажиром» в его теле? Он заслуживает чего-то получше, не считаешь? Поверить не могу, что я сомневаюсь в своих силах… Это всё ваше дурное влияние! М. — Ваше — это чьё же, кроме моего? Это точно пишешь ты? Ты вроде всё такой же язва, но что-то в тебе изменилось, не могу понять. Ты как будто спорить стал со мной меньше? И говоришь какие-то правильные слова. Хьюго Бейн — человек разумный? Кто бы мог подумать. Х. — А ты стал мнительной истеричкой. Тебе вообще не идёт. Верни спокойного и размеренного зануду! P.S. — Ты всё ещё не рассказал ему. Даю тебе ещё неделю, Магнус… М. — Ты что, шантажируешь меня? Ты ведь и сам не знаешь, что ему сказать! Дай хоть какой-то совет… Ты ведь как-то рассказал Клэри? Х. — Да, и уже пожалел об этом. Даже вспоминать не хочу. Поговори с Рафаэлем на этот счёт. Он вроде мозговитый парень. P.S. — Пять дней, Магнус. Если ты не боишься, что я ему расскажу, то я, пожалуй, знаю, что тебя смотивирует на все 100%. Как думаешь, Алеку понравится минет? Через пять дней я это проверю.

***

      Каково это, когда ты ежедневно переполнен эмоциями? С одной стороны, это прекрасно — когда жизнь играет яркими красками. С другой стороны… Алек немного подустал от впечатлений. Ему хотелось хотя бы один день тупо поваляться на диване перед ноутбуком, однако дома он появлялся поздно вечером исключительно с целью немного поспать — чтобы с утра снова встать на работу.       Магнус — потрясающе многогранный парень, ежедневно удивляющий его своими идеями и способами проведения досуга. За последние две недели Алек благодаря инициативе своего парня побывал в музее, на световом шоу, на научной выставке, на концерте какой-то музыкальной группы, в зоопарке, на драг-рейсинге⁽¹⁾, на организованном фестивале красок (стоило Алеку заикнуться, что он хотел попасть на Холи⁽²⁾ в этом году и по семейным обстоятельствам пропустил его), и даже в аквапарке (может, у Магнуса боязнь воды только в открытых пространствах? Потому что плавает он вообще-то как рыбка).       Всё это было, конечно, довольно интересно и весело, вот только у Лайтвуда возникло странное ощущение, словно Бейн сам себя старается переплюнуть в изощрённости мышления в самых разных направлениях, а на его шутливый вопрос, что собирается делать Магнус после того, как выполнит весь свой план по продуманным свиданиям, парень почему-то занервничал.       Следующие пару дней брюнет решил взять на себя, поэтому просто затащил Магнуса к себе, заказал пиццу, включил какую-то глупую романтическую комедию и «заковал» его в свои объятия, планируя вдоволь наобниматься со своим парнем, потому что все эти мероприятия хоть и приятно поразили его содержанием, но отнюдь не располагали интимной обстановкой и возможностью для развязных поцелуев. Алек довольно урчал, уткнувшись во взъерошенную макушку Магнуса, однако тот почему-то без конца вертелся, как уж на сковородке. — Что ты весь издёргался? — недовольно спросил Лайтвуд, шлепнув его по бедру. — Тебя что-то беспокоит? — Нам нужно поговорить, Александр, — немного хрипло произнёс Бейн. — Говори, — предложил брюнет, лениво водя пальцем по его руке. — Ты не понимаешь. Серьёзно поговорить, — попытался настроить его на нужный лад Магнус. — Хорошо, — скучающе вздохнув, согласился Алек и сел, развернувшись к нему. — Я тебя слушаю. — Я… А ты не мог бы выключить фильм? — попросил азиат. — Мы всё равно его не смотрим, — отмахнулся Лайтвуд, но послушно поставил паузу. — Так, ладно. Что происходит, Магс? — В каком смысле? — испуганно подскочил парень. — Я же не идиот, — нетерпеливо дёрнул плечом Алек. — Что-то происходит, и мне это не нравится. Ты очень странно себя вёл все эти дни. Ты в принципе странный, и мне всегда это нравилось, но в последнее время ты странный даже больше обычного. Ты без конца тащишь меня на какие-то мероприятия, избегаешь оставаться со мной наедине, к концу дня без объяснений сбегаешь домой. Ты либо пытаешься меня впечатлить, либо планируешь меня бросить в конце этого непонятного списка. Я прав? — Что? — изумлённо посмотрел на него Магнус. — Откуда ты… — Так вот оно что? — хмуро перебил его Алек. — Если я тебе разонравился, так и скажи, не нужно пытаться найти общие точки соприкосновения интересов, чтобы дать нашим отношениям шанс, которого нет. — Ты дашь мне договорить?! — со всей своей свирепостью рыкнул Бейн, заслужив виноватый взгляд от Лайтвуда, почерпнувшего от Хью плохие манеры. — С чего ты вообще взял, что я собираюсь тебя бросить? Наоборот, я хочу, чтобы мы были откровенны друг с другом, Александр. Я не хочу в какой-то момент потерять тебя по причине того, что когда-то побоялся признаться тебе в одной очень важной вещи. — Ты не потеряешь меня, Магс, — возразил Алек. — Что бы там ни было, я тебя не оставлю. — Ты ведь даже не знаешь, что я собираюсь сказать тебе, Александр, — горько усмехнулся парень. — Я даже не знаю, хватит ли у меня слов и смелости, чтобы признаться… Но я очень хочу смотреть в твои глаза и знать, что ты принадлежишь только мне и никому больше, и что больше никто, кроме меня, не принадлежит тебе… — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — Лайтвуд нежно улыбнулся и придвинулся ближе, обхватывая его лицо ладонями. — И мне очень нравится, что ты так мило смущаешься… — Александр… — попытался вклиниться азиат. — А ещё мне безумно нравится, когда ты называешь меня «Александром», — продолжил брюнет, скользнув мимолетными поцелуями по его шее и перемещаясь ниже. — По правде говоря, меня это конкретно заводит… — Боже, я… Александр… Я хотел сказать тебе… — забормотал Магнус, изо всех сил пытаясь сконцентрироваться на расползающихся подобно гусеницам мыслях и своих отрепетированных объяснениях, но благополучно проваливая эту миссию. — Я знаю, Магнус, — прошептал ему Алек прямо в губы. — Всё хорошо. Я тоже тебя люблю.       Не дав ему больше ни секунды на собственные откровения и на то, чтобы обдумать его последние слова, он утянул азиата в нетерпеливый и страстный поцелуй, полный жадных и трепетных касаний, и неискушённый в близости и подобных ласках Бейн быстро сдался под напором своего темпераментного парня. Он цеплялся за Лайтвуда, как утопающий за соломинку, безуспешно пытаясь выплыть на поверхность бушующего океана желаний, но всё больше погружаясь в яростную пучину, захлебываясь ежесекундно накатывающими волнами.       На мгновение Магнус вернулся в реальность, чтобы удивиться исчезнувшей с него рубашке и, возможно, возмутиться зашкаливающему уровню последних событий, как вдруг со стыдом обнаружил неприкрытый торс Алека прямо над ним и собственные руки, нагло притягивающие его за задницу в опасную зону между собственных разведенных ног. «Офигеть», — только и успел подумать парень, прежде чем бугрящаяся ткань в брюках Лайтвуда с силой проехалась по его собственной выпуклости.       Это было… нечто.       Этого ощущения было так много для его неопытного сознания, и одновременно так мало, и ему казалось, что он что-то не распробовал, словно ему дали лизнуть мороженое и спросили, с каким оно вкусом, а он и понять ничего не успел. Ему надо ещё, ему надо больше… Магнус вдруг понял, что Алек пытается удержать его за бедра, а он сопротивляется, приподнимаясь всем телом и пытаясь толкаться ему навстречу, словно какая-то похотливая… Он не додумал эту мысль, чувствуя, как жар заливает ему лицо. — Да ты просто завидуешь! Сходи уже потрахайся с кем-нибудь, может, полегчает… — довольно высокомерно язвит Хьюго. — Чему тут завидовать? — гневно выплевывает Магнус. — Что ты идешь на поводу собственной похоти? Это, по-твоему, предмет для подражания?! Меня от тебя тошнит… — Тебя будет тошнить ровно до той самой секунды, пока какая-нибудь хорошенькая девчонка не раздвинет перед тобой ножки! — насмешливо бросает Хью. — Я не настолько ведомый своим телом, ясно? — гордо задирает нос брат. — В шестнадцать-то лет? — фыркает Бейн-младший. — Ну да, ну да… Но, может, ты отчасти и прав. Одно дело — спать с кем-то симпатичным, совсем другое — с кем-то, кто тебе нравится. Кого мне позвать, чтобы ты это почувствовал, Магнус? Может быть, Тессу? — Ах ты… — синяя молния пролетает в миллиметре от его лица, и Хью встревоженно отшатывается от потенциальной зоны поражения и встает в боевую стойку. — Ты ещё вспомнишь мои слова, когда твоё либидо перекроет тебе доступ к твоему трезвомыслящему мозгу, — пророчит он. — Вот ещё! — злится Магнус и взмахивает руками… — Магнус, — до его ушей донёсся ласковый шепот. — Ты задохнёшься, если не будешь дышать, слышишь?       Азиат как будто очнулся от его слов и судорожно вдохнул в себя воздух. От того, как резко потемнело в глазах, он сделал вывод, что и впрямь не дышал всё это время. — Мы можем прекратить, если ты не уверен, — предложил Алек, озабоченный его состоянием. — Я… Не знаю, — признался Магнус, закусывая губу. — Я хочу, но… — Я это вижу, — тихо рассмеялся брюнет, намекая на его несдержанное поведение. — Хорошо. Просто помни, что нам некуда торопиться. — А вот и есть куда, — привычно возразил Бейн, выражая своё несогласие. — И куда же? — любознательно поинтересовался Лайтвуд. — Который час? — занервничал Магнус. — Начало двенадцатого, — сообщил брюнет, глянув на дисплей телефона. — Ох, чёрт, — с сожалением пробормотал парень. — Мне надо домой. — Ты ведь уже оставался у меня на ночь, — напомнил Алек. — В чём проблема? — Не в этот раз, ладно? — взмолился Бейн, не в силах оторвать руки от горячего и секусального тела своего парня. — О, боги, как мне уйти? — он закрыл глаза, прервав визуальный контакт с тёмно-синими глазами, и начал считать до десяти. — Могу предложить лайт-версию, — усмехнулся брюнет и прежде, чем азиат поинтересовался, что это за лайт-версия, стянул с него штаны. — Э-э-э, Александр! — завопил парень и изогнулся в его руках. Точнее, попытался, однако каменная хватка Лайтвуда буквально пригвоздила его к мягкой поверхности кровати. — Ты только что с ума сходил от желания, и ты признался, что хочешь этого. Даже не думай, что после такого я так просто отпущу тебя без маленького бонуса, — серьёзно сказал Алек, спускаясь на уровень его бедер и поддевая пальцами резинку боксеров. Магнус зажмурился в страхе перед неизведенным. — Дыши, Магнус, — Лайтвуд читал его, как открытую книгу. — Ты можешь мной управлять, если захочешь и если… что-то не понравится.        «Что там может не понравиться?» — спросил азиат сам себя, когда его плоть погрузилась в горячий плен умелого рта Алека. «Разве что только всё слишком быстро закончится…»       Парень терялся в своём первобытном удовольствии, воображая картинки происходящего и страшась не выдержать того, что он может увидеть в реале, всего лишь открыв глаза и посмотрев вниз. Ему казалось, что он чересчур громко дышит, и смущаясь от одной этой мысли, Магнус не осознавал, что звуки, которые он издает, вовсе не связаны с дыханием. До него дошло, только когда брюнет взял особенно глубоко, и он выгнулся, как струна, не удержав хриплого и, кажется, слишком явного стона. — Александр… — он пытался найти хоть какую-то опору под руками, что-то, что можно было крепко сжать, выплескивая тем самым эмоции, и Лайтвуд, на удивление чутко уловив его желание, поймал его руки и опустил их на свою голову. Магнус удивленно посмотрел на результат его действия и… всё чуть было не закончилось в ту же секунду. Алек развратно глядел на него со своего положения, обхватывая ртом основание ствола и явно намеренно закатывая глаза в экстазе. — О, боже, — содрогнулся всем телом Бейн и, в очередной раз принявшись считать до десяти, а то и до двадцати, крепко вцепился в пряди волос своего парня, от чего тот задвигал головой ещё энергичнее. Магнус только что самолично вырыл себе яму. Три, две, одна… Он резко всхлипнул и инстиктивно попытался отодвинуться, однако Лайтвуд жадно заглотнул его плоть до самого основания, притягивая к себе за обнажённые ягодицы и откровенно наслаждаясь вкусом его удовольствия. Брюнет медленно водил языком по всей его длине, пока парня не перестало потряхивать от пережитого пика блаженства. — Я… даже не знаю, — выдал Магнус, снова растеряв своё красноречие и даже не пытаясь сделать свой взгляд менее обалдевшим. — Судя по тому, что я слышал и пробовал, — нахально ухмыльнулся Алек. — Тебе понравилось. — Понравилось? — прохрипел Бейн, облизывая глазами его покрасневшие и опухшие от трения губы. — Это не то слово, которым я бы описал свои ощущения. — А каким бы словом ты это описал? — заинтересованно склонил голову набок Лайтвуд. — Умопомрачительно, — секунду подумав, выдохнул Магнус. — На самом деле… просто фантастика, — смущённо добавил он. — Не думал, что это будет так приятно. — Я что, и здесь сорвал вишенку? — игриво заурчал Алек, обнимая его за талию и утыкаясь ему в шею. — Эй, — потребовал справедливости Бейн. — Это пока единственное место, с которого ты «сорвал вишенку». — Мне начинает нравиться, — заявил брюнет и поднялся к его губам, словно спрашивая. Магнус мигом сообразил, в чем причина его медлительности, и уверенно, хоть и с долей застенчивости, нырнул в глубокий поцелуй. — Погоди, а как же ты? — вдруг вспомнил он, недвусмысленно опустив свой взгляд в область ниже пояса. — Я вполне могу подождать до следующего раза, — с улыбкой подмигнул ему Алек. — Хотя… Может, всё-таки останешься? — с надеждой спросил он, и азиат обмер. Он совсем забыл об этом. — О, господи… Я же чуть не… Мне срочно надо идти, двадцать минут до полуночи! — запаниковал он и жалобно посмотрел на своего расстроенного парня. — Я понимаю, ты меня просто уговаривал, Александр, но я… Не могу! Теперь тем более не могу, — брякнул он, не подумав, и спешно стал одеваться на фоне помрачневшего Алека.       Успев шагнуть домой за пару минут до «смены» Хью, Магнус наконец-то осознал, что именно произошло. «Александр сказал, что любит меня», — взволнованно размышлял он, прокручивая в голове последний час своего вечера. «Он сказал… Боже, что он вытворял со мной!» — от этих воспоминаний ему снова стало жарко.       Бейн был готов придушить чёртову полночь, испортившую ему самый сладкий момент в его жизни.       В последние секунды перед тем, как у него потемнело в глазах, он подумал, что ни за что не расскажет о произошедшем своему брату.

*** *** ***

— Ваша фетучини карбонара⁽³⁾, синьор, — объявил Хью, красивым жестом организуя подачу блюда на стол. Свидание и ужин в домашней обстановке тоже были идеей Лайтвуда и, кажется, довольно удачной, потому что, как оказалось, его парень восхитительно готовит. — Ты просто волшебник, — рассмеялся Алек, с удовольствием разглядывая ароматно пахнущее творение Бейна. — О, ну что ты, никакой магии, — заверил его азиат. — Щепотка Италии, немного знаний и практики, и — вуаля! Воплощение кулинарного искусства, — важно произнес он, чинно кланяясь. — Я возьму у тебя автограф, — с наслаждением замычал Лайтвуд, поглощая ужин. — Беру свои слова о вражде с плитой обратно. Потрясающе вкусно! Это твоя благодарность за вчерашнее? — пошутил он. — За какое ещё вчерашнее? — насторожился Хьюго, замерев с бокалом вина на полпути. — Прости, неудачная шутка, — тут же извинился Алек, покачав головой. — Я ничего такого не имел в виду, правда.       Хью сейчас вполне мог соперничать с грозовой тучей по степени мрачности. Он ещё сегодня утром обнаружил на своей шее пару сомнительных пятен, в истории возникновения которых сомневаться ему не приходилось. Он лихо опрокинул в себя целый бокал довольно терпкого вина и даже не поморщился. — Ты обиделся, да? — всполошился Алек, схватив его за руку. — Прости меня, Магнус. Я просто дурак. Сначала сказал, а потом уже подумал. Ну, Магс… — Всё нормально, — выплюнул Хью, почти заклокотав от этого собственнического «Магс». — А вот и нет, — возразил брюнет на их любимый с Магнусом манер. — А вот и да, — отрезал Бейн-младший, почти до скрипа сжимая вилку в руке. — Давай просто поедим.       Планировавший быть милым и романтическим, ужин прошёл в полном молчании. Каждый сидел, погрузившись в собственные размышления. Алек мечтал отмотать время назад и отрезать себе язык, Хью — сделать то же самое, чтобы отрезать кое-что другое Магнусу. — Ты бы смог найти меня в толпе абсолютно одинаковых людей? — внезапно спросил он. — Почему ты спрашиваешь? — отчего-то напрягся Лайтвуд. — Просто интересно, — деланно равнодушно пожал плечами Бейн. — Насколько хорошо ты меня знаешь. — А, — брюнет успокоился и сомкнул веки, ныряя в свои воспоминания. — У тебя глаза необычного цвета. Что-то между карим и жёлтым, что в итоге образует тёплый медовый оттенок. Маленький круглый шрам сбоку на левом крыле носа. Наверное, был когда-то проколот, но потом зарос — кстати, всё время забываю об этом спросить. А ещё у тебя милая родинка над правой бровью. Благодаря ей ты просто не можешь выглядеть грозно, даже когда хмуришься, а ты делаешь это по пятьсот раз на дню.       Хью заскрежетал зубами от досады. У него отродясь не было родинок на лице. Родинка над правой бровью принадлежала Магнусу. А вот шрам на носу действительно был от пирсинга, и это целиком и полностью была заслуга Бейна-младшего. Будь у Магнуса такая возможность, он бы орал на него за содеянное, потому что нос Хью проколол сразу же после их двадцатилетия. Правда, Магнус уже через неделю снял «гвоздик», и место прокола заросло за сутки, и тогда уже Хью мечтал наорать на брата за самодеятельность.       Впрочем, Алек верно уловил суть вопроса Хью, не упомянув ни его цветные пряди в волосах, ни косметику, ни манеру одеваться и прочее. — Ну, внешность можно подделать, — заметил он, прокручивая в голове мысль, что Алек не то что не знает, чем они внешне с Магнусом различаются, но и не подозревает, что сейчас перед ним вовсе не Магнус. — А если бы мы все выглядели один в один? — Что с тобой такое? — поинтересовался Алек. — Тебя что-то беспокоит?       «Да, меня беспокоит то, что ты не знаешь, как выглядит твой парень. Кстати, как его зовут? Магнус? А вот и не угадал, сейчас его зовут Хьюго — как тебе такое?» — хотелось сказать Бейну, и он до крови прикусил себе язык. — Беспокоит, — хмуро подтвердил он. — Ты немного нервный сегодня, — озабоченно сказал Лайтвуд, задумчиво перекатывая жидкость в бокале. — С чего вдруг такие вопросы? Ты думаешь, что я как-то несерьёзно к тебе отношусь? — Была такая мысль, — не глядя на него, отозвался парень. — Магнус, — укоризненно сказал Алек, взяв его за руку, и неожиданно начал перечислять. — Ты поджимаешь губы, когда пытаешься сдержать улыбку. Ты закатываешь глаза, когда я пытаюсь тебе возразить. Ты приподнимаешь правую бровь, когда удивляешься. Ты делаешь в воздухе забавный жест рукой, словно что-то ловишь, когда задумываешься над чем-то. Ты начинаешь теребить свои колечки на ухе, когда нервничаешь — как сейчас, например. А ещё прямо сейчас ты смотришь на меня, прищурив глаза, — это значит, что ты снова меня проверяешь. Так я прошёл твой тест?       «Он ничего не ловит, а всего лишь призывает магию, потому что она помогает ему думать», — чуть не брякнул Хью, с тоской вспоминая любимый жест старшего брата. Проницательный Алек отметил шесть признаков поведения Бейна. Ровно половина из них принадлежала Магнусу. «Я на такие мелочи даже внимание не обращаю, — печально подумал Хьюго. — Наверное, он действительно дорожит им. Или мной? Как же всё запутанно…»       Азиат вытянул свою руку из хватки Алека и, поднявшись на ноги, шагнул от него в сторону окна. Он впервые не знал, что делать с затопившими его до краев эмоциями, и единственное, чего ему сейчас хотелось, так это запустить несчастным бокалом в стену, чтобы увидеть разлетающиеся брызги тонкого стекла. Это было куда лучше, чем наблюдать, как медленно разбивается его собственное сердце одновременно с ещё двумя, на которые ему должно быть совершенно плевать. Он ведь всегда думал только о себе. Так почему же?.. — Ты очень хороший парень, Александр, — с горечью произнёс азиат, впервые назвав Алека полным именем и даже не задумавшись над этим. — Пожалуй, слишком хороший для меня… — Лучше заткнись, — мрачно посоветовал ему Алек, и стоило только Хью на секунду обернуться, удивившись непривычно холодной интонации в его голосе, как он тут же был утянут в грубый и властный поцелуй. Брюнет уверенно исследовал его рот языком, жестко фиксируя голову азиата в удобном для себя положении.        Злость, обида и растерянность Хью объединились в выжигающее его разум беспорядочное трио, и, не найдя другого выхода из тесной клетки его головы, вылились в ответную реакцию на действия Алека. Парень почувствовал дикое вожделение, в одно мгновение накрывшее всё его существо.       Лайтвуд не сдерживался в своих намерениях, буквально вгрызаясь в его замешкавшийся поначалу рот и быстро переходя к пуговицам его шелковой рубашки. — Ты просил время, — прошипел Алек, стаскивая ненужный сейчас предмет одежды с его плеч. — Я дал его тебе, и был готов дать ещё, и был готов ждать, если потребуется, и терпел все твои закидоны, но играть с собой я тебе не позволю. Я был честен с тобой, я каждый день открывался тебе и открывал своё сердце, а ты вгонял в него иголки, как в свою личную куклу-вуду, и продолжаешь это делать ежесекундно, — с болью процедил он, вздергивая его на подоконник. — Это ты одна сплошная тайна, это ты не хочешь открываться мне в ответ, ты делаешь мне больно, а я терплю все твои выходки. Я сказал, что люблю тебя, а ты продолжаешь ставить на мне свои эксперименты и строить из себя недотрогу! Прошло три месяца! Что я сделал не так, Магнус?! Что?! — Сам заткнись, Алек! — прохрипел Хью, не желая слышать в этот момент ничьих посторонних имён, и голодно впился в его губы, поочерёдно избавляя брюнета от одежды. — Не указывай, что мне делать, Бейн, — Лайтвуд дёрнул молнию на его джинсах, и спокойствие Хью замигало прощальными огнями.       «Дьявол!» — мысленно застонал азиат, вспоминая свою угрозу в случае молчания Магнуса. Оставшиеся три дня издевательски заплясали в его подсознании, однако терпение никогда не было его сильной стороной. Он знал, что не выдержит ещë до того, как ощутил это на себе в полной мере, потому что от такого грубого Алека обессиленно подгибались колени. «Я хочу ему отсосать», — с ужасом подумал он, скорее, физически ощущая, нежели понимая, что уже рухнул вниз к ногам Лайтвуда. — Какого чёрта ты делаешь? — вытянул его из раздумий потрясённый голос Алека. — А что, не видно? — огрызнулся Хью. — Заставляю тебя подавиться своими словами, раз уж заткнуться у тебя не получается!       Бейн сдержал своё слово, потому что уже через несколько секунд Лайтвуд действительно давился словами. «Ангелы» немыслимым образом запутались у него в неприличных выражениях, а его пальцы — в залакированной волне укладки со знанием дела работающего Хьюго. Брюнет пытался проглотить свои вздохи наслаждения, мучаясь от неприятной мысли: прячущемуся под маской скромника Магнусу нравится эта жёсткая политика и, кажется, именно на неё он и нарывался. Кроме того, Алек был готов поспорить, что это далеко не первый его активный минет: чтобы неопытный парень так ловко орудовал языком и так глубоко заглатывал немаленький агрегат… Кажется, вчера он явно поторопился с выводами про «вишенку» и теперь изнывал от неконтролируемой ревности. — Прекрати, — выдохнул он, поднимая парня к себе и неверяще изучая его незнакомый хищный взгляд и покрасневшие губы, по которым он то и дело проходился языком. — Что на тебя нашло? — А на тебя? — парировал Хью, без малейшего стеснения разглядывая изумление на его лице. — Ты только что собственноручно насаживал меня на свой… — Так, стоп! — нервно перебил его Алек, еле поборов глупое желание заткнуть уши и, как маленькая девочка, начать громко петь, чтобы не слышать то, чего не хочет. — Я понимаю, я сорвался, и ты, видимо, только этого и ждал, но то, как ты себя сейчас ведешь… — Слишком самоуверенно? — легко угадал Хью, так откровенно скользя взглядом по обнаженному телу Лайтвуда, что тому невольно захотелось прикрыться. — Да, именно, — Алек даже не скрывал своего упрëка в голосе. — В чём проблема, Алек? — недовольно спросил азиат. — Ты хочешь меня, я хочу тебя. Всё просто. Почему тебе обязательно надо было всё испортить? — Испортить? — брови Лайтвуда поползли вверх. — Да, — бросил Хью и подобрал свою рубашку. — Если ты считаешь, что то, что мы делаем — неправильно, то уверяю тебя: я буду последним, кто станет тебя переубеждать в этом… — Подожди! — Алек ненавидел себя за эту нерешительность и колебания, что так прочно в нём сейчас обосновались. Парень, в которого он влюблён, открыто предлагает ему себя, а он стоит и сомневается. Что за идиот! — Я не считаю, что это неправильно, — с усилием выдавил он из себя.       Бейн внимательно посмотрел на него и неожиданно лукаво улыбнулся. Он снова сбросил с себя рубашку, расстегнул джинсы и размеренно избавился от остальной одежды. Лайтвуд ошеломленно уставился на своего абсолютно нагого парня, даже не пытающегося прикрыться и, ко всему прочему, хитро посматривающего на него. — Ну, раз не считаешь, — медленно уронил азиат, пятясь в сторону спальни, — тогда приди и возьми это, — он скрылся за дверью, пытаясь хотя бы примерно вспомнить, который был час, когда он последний раз смотрел на время. — Да ты издеваешься, — пробормотал Алек, бросаясь следом за ним и заваливая наглеца на кровать. — Что с тобой такое? — потребовал он ответа, прижимая руки парня с двух сторон. — Просто хочу тебя, — с обескураживающей простотой признался Хью. — В себе. — Твою мать, — выругался Алек, не в силах больше противиться этому, и снова накрыл его губы своими.       Лайтвуд старался как можно больше времени уделять предварительным ласкам, помня, что, по словам его парня, для него это будет впервые, а Бейн в то же время нетерпеливо ëрзал и заявлял, что Алек зануда и он сейчас сам себя начнёт растягивать. От такого заявления брюнет и вовсе опешил, однако поспешил исправиться, и уже через несколько минут парень изворачивался в его руках, стараясь получить больше удовольствия от соприкосновения с пальцами. — Боже, как хорошо, — выдохнул азиат, закатывая глаза. — Мне нужно больше, Алек. Пожалуйста! — Мне кажется, я недостаточно… — засомневался брюнет. — Алек! — капризно протянул Бейн. — Ну, давай же! — Я не хочу, чтобы тебе было неприятно, — противился Лайтвуд. — Алек!!! — сердито потребовал Хью и резко подался назад, теряя мануальный контакт. — Ладно, я понял, — покачал головой брюнет и осторожно подался навстречу. — Я ведь стараюсь быть терпеливым, а ты… Скажи, если будет больно. Обещаешь?       С кухни раздался какой-то гулкий звон, и Алек вздрогнул, а вместе с ним вздрогнул и парень под ним. — Твои кухонные часы когда-нибудь меня убьют, — фыркнул Лайтвуд, успокаивающе целуя его в плечо. — Наверное, уже двенадцать. Продолжим?       Он осторожно надавил головкой на отверстие, и снизу послышался явственный всхлип. — Магнус? — Алек тут же прекратил все манипуляции и ринулся к своему парню. — Ч-что? Тебе больно?       На него уставились огромные перепуганные глазищи, в которых плескалось глубокое отчаяние и безысходность. — Не надо, пожалуйста, — заикнулся азиат. — Только не так… — к огромному ужасу Алека, из глаз парня заструились слёзы. Брюнет не понимал, что происходит. — Но… Я ведь ещё ничего не сделал, — растерялся он. — Секунду назад всё было нормально, а сейчас ты… Ангелы, Магнус, пожалуйста... Ты меня пугаешь! Что с тобой??       Бейн молниеносно подскочил и завернулся в одеяло, отступая всё дальше от Алека, пока его спина не уперлась в стену. Тот непонимающим взглядом смотрел на азиата и чувствовал, как нервы у него начинают сдавать. На волне зарождающегося психоза он подлетел к парню, и вопрос «Какого хрена?» застрял у него в глотке: Бейна сотрясала крупная дрожь, которую никак невозможно было подделать. Он словно находился в состоянии лихорадки, только при этом у него не было температуры, он по уши был замотан в одеяло и без конца повторял, что он кого-то ненавидит. — Я не понимаю, — едва не взвыл Алек. — Ты ненавидишь меня?! — Не тебя, — слабым голосом возразил парень. — Это была моя кровать, — он вдруг снова расплакался, и Лайтвуд решительно сграбастал его в охапку вместе с одеялом и утащил на кухню, где посадил прямо на стол, пока заваривал чай. — У нас уже было? — несчастным голосом спросил азиат, и Алек оторопел от его вопроса. — Было ЧТО? — переспросил он, прикидывая, найдет ли он в доме Магнуса виски, потому что чай ему, по всей видимости, помочь уже не сможет. — Ну… Секс у нас был? Вообще хоть раз? — уныло выронил Бейн и зажмурился, пропуская зрелище борьбы Лайтвуда с дергающимся глазом. — Какой ещё секс, Магнус?! Оральный? Да, вчера и сегодня! Классический? Ну, как тебе сказать?! Ты вообще присутствовал при этом? — психанул Алек, с грохотом обрушивая чашку на столешницу, от чего азиат ещё больше скукожился в одеяле и больше не заговорил с ним до самого утра.       Лайтвуд всю ночь уговаривал себя продолжать обнимать безмолвствующее одеяло, пока оно, наконец, не забылось тревожным сном, а утром, вопреки всем ожиданиям брюнета, наотрез отказалось давать показания.