К общему знаменателю

      «Асмодей попросил меня повременить, и я согласился. Мы ведь с ним договорились, я дал ему обещание. Какого хрена я творю?!» — бессильно размышлял Лайтвуд, но ни на секунду не прекратил своего занятия. Он был готов ещё с полсотни раз нарушить своё слово, если бы в каждый из них Магнус приходил к нему домой и набрасывался на него с такими страстными поцелуями. В данный момент Алек даже не мог сказать, насколько это потрясающе, потому что, откровенно говоря, его рот был занят особо важным делом: исследованием смуглой кожи одного сводящего его с ума парня, который отзывчиво реагировал на все его трепетные касания. — Поверить не могу, — хрипло произнёс брюнет, зарываясь носом в ямочку над его ключицей. — Во что именно? — тяжело дыша, спросил Магнус. — В то, что ты пришёл. В то, что ты сбежал от брата. В то, что мы вместе и ты этого хочешь, — жарко зашептал Алек, мешая поцелуи с легкими укусами. Магнус жалобно заскулил и дёрнулся всем телом, и Лайтвуд испытал огромное волнение, прочувствовав всё его напряжение. — Да, я… Я хочу этого больше всего, — взмолился Бейн. — Пожалуйста, только не… —Не бойся, я всё сделаю как надо, — тут же забормотал Алек, спускаясь ниже, стараясь «по пути» успокоить парня ласковыми поглаживаниями. — Да, вот так… — Как же я хочу тебя, Магнус… — Развлекаетесь?       Донельзя перепугавшись, Алек, словно пружина, отскочил от Магнуса, резво натягивая на них обоих одеяло. — Хью?! Что ты здесь делаешь?! — изумлённо вытаращился Лайтвуд на еле сдерживающего злость парня. Тот замер на пороге спальни Алека и без стеснения смотрел на их еле прикрытые тела, а его взгляд излучал обиду и боль. — А ты бы предпочел, чтобы я никогда не узнал о том, что вы здесь делали? — едко поинтересовался он. — Нет, но… — Значит, ты всё-таки выбрал его? — разочарованно произнёс Хью. — Ты вообще собирался мне рассказать? — Хью, послушай… — А как же я, Алек? Мы оба знаем, что я тебе небезразличен, как и ты мне! — Магнус мне тоже небезразличен, Хью, — стыдливо сказал брюнет. — Я ведь не могу разорваться! Я должен выбрать… — Ты сказал, что хочешь его, но ведь меня ты тоже хочешь, — напирал Бейн-младший. — Я это знаю, и ты это знаешь, и Магнус тоже знает. Зачем ты врёшь себе и нам? — Александр?! Это что, правда? — потрясение во взгляде Магнуса разрывало его душу на части. — Не делай этого, Хью, — отчаянно посмотрел на него Алек. — Пожалуйста, не надо… — Поцелуй меня, Алек, — потребовал парень. — Расставь все точки над i. Докажи, что я ошибаюсь! — Ты ошибаешься и без всяких доказательств, — категорично заявил Магнус. — Заткнись, Магс, — оборвал его Хью. — Ну?! Я не уйду, пока ты меня не убедишь. — Я не стану этого делать! — Тогда я стану, — легко согласился парень и ловко взобрался на кровать, разворачивая голову Алека к себе и смело проникая языком ему между губ.       Лайтвуд хотел было возмутиться и оттолкнуть от себя нахала, но он и забыл, каким обольстительным может быть Хьюго, когда захочет, и какие у него сладкие и глубокие поцелуи, вышибающие весь воздух из лёгких… Он сам не понял, как застонал ему в рот, и пропустил момент, когда умелые пальцы проскользили вниз по его телу, оглаживая его плечи, грудь, живот, ниже живота… — Видишь, — шепнул ему Хью, расстегивая собственную рубашку. — Ты не можешь так просто от меня отказаться. Ты хочешь меня не меньше, чем Магнуса. — Но я… — забормотал Алек, провожая завороженным взглядом скользнувшие по его оголенной груди цепочки. — Что же мне делать? — Наслаждайся, — последовал ответ, после которого Хью снова утянул Лайтвуда в страстный поцелуй, которому он не смог воспротивиться. Язык парня отнимал у него возможность думать, принимать какие-то решения и вообще, кажется, превратил мозги в кисель, а его руки зажили собственной жизнью, проворно лишая младшего Бейна одежды. Пальцы нащупали готовое на подвиги возбуждение. — Отвали от него, — зашипел кто-то совсем рядом.       «Ангелы, Магнус!» — в панике успел подумать Алек, как вдруг на место нетерпеливым губам пришли мягкие и ласковые — просящие, а не требующие любить. Он с наслаждением подался им навстречу, чувствуя, как робкие пальцы обхватывают его спереди, а уверенные — скользят по спине и ягодицам. Лайтвуд потерялся, не зная, за какими ощущениями следить. Он на секунду прервал поцелуй, пытаясь понять, что делается за его спиной, и его тут же поймал настойчивый рот Хью, а губы Магнуса немедленно спустились и неумело обхватили его жаждущий ствол, осторожно исследуя длину языком. Брюнет не сдержал стона наслаждения. — Теперь ты понимаешь, Алек? Ты не можешь отрицать, что любишь нас обоих, — чарующий голос Хью рассыпал мурашки по его коже. — Мы тоже тебя любим и хотим показать, насколько сильно…       Через пару секунд Лайтвуд ощутил, как второй горячий язык скользнул по его позвоночнику, опускаясь ниже, пока юркие пальцы деловито раздвигали ему ягодицы, освобождая путь к заветной цели. Он правда сделает это? Нет, он не сделает, он уже скользнул кончиком языка к чувствительному ободку, заставляя Алека чуть ли не всхлипывать и непроизвольно толкаться вперёд, к Магнусу. Хью с силой вцепился ему в бёдра, фиксируя его на месте грубой хваткой. Мысль о том, что оба его парня сообща «трудятся» с двух сторон над тем, чтобы доставить ему удовольствие, едва не подкосила ему ноги. Он же так долго не продержится…       Внезапно что-то противно зазвенело у Лайтвуда под ухом, и он всё-таки рухнул, как подкошенный, на кровать.       Нет, не на кровать, а с кровати. С кровати, чёрт возьми! Долбанная реальность, в которой он проспал все свои будильники, работу и чуть было не пропустил звонок от своего начальства. — Твою мааааааать! — несдержанно простонал брюнет, чувствуя свой железобетонный стояк. И что ему теперь со всем этим делать?!       Нет, всё предельно ясно. 1) Разобраться с эрекцией. 2) Выпить кофе. 3) Собраться на работу. 4) По пути позвонить Иззи и пожаловаться на жизнь. И этот план был прекрасен до тех пор, пока в сознании не возникли две пары миндалевидных глаз, сражающихся за его безраздельное внимание и возможность его поцеловать.       Лайтвуд с чувством выругался. Как ему теперь развидеть эту похотливую парочку в своей голове?! И как ему разобраться со стояком без её участия? Хороший вопрос! План резко перестроился, присвоив главенство четвертому пункту. — Я больше никогда никуда не выйду, — жалобно простонал в трубку брюнет, измеряя шагами комнату. — Я не то что им, я никому из людей больше не смогу посмотреть в глаза! — Подумаешь, тройничок ему приснился, — фыркнула Иззи. — Не будь ханжой, Алек! Я бы не осудила тебя, даже если бы ты в реале этим занялся. Тем более что я тебе его предсказывала. — Изабель! — рявкнул брат. — Ладно, шучу. Я помню, какие сложные у вас отношения, — судя по интонации, девушка закатила глаза. — Тогда ты помнишь, какие чувства я испытываю к каждому из них. Я не хочу, чтобы это изменилось! — несчастным голосом сказал Лайтвуд. — С какой радости это должно измениться? — не поняла Иззи. — Это всего лишь сон, Алек! Ты все свои сновидения принимаешь за чистую монету? — Но это было так… Ярко, — попытался объяснить ей свои впечатления брюнет. — Вчера был очень насыщенный день. У тебя был день Рождения, твой парень наконец-то отделился от своего брата-близнеца, ты смог пообщаться с каждым из них раздельно, — поучительно произнесла сестра. — Это всё эмоции плюс твоя разыгравшаяся фантазия. Успокойся, братец! — Думаешь, всё осталось на том же уровне, что и вчера? — неуверенно предположил Алек. — И моё отношение не изменилось ни к кому из них? — Мне однажды приснилось, что я переспала с Орландо Блумом, — хмыкнула Изабель. — Как видишь, я всё ещё не умираю от любви к нему. — Плохой пример, — недовольно произнёс Лайтвуд. — Ты говоришь о человеке, которого ни разу в жизни не видела, а я говорю о реальных людях, с которыми у меня… кое-что было! — Да ради ангела, Алек! Просто заедь к ним хотя бы на пять минут, — посоветовала сестра. — Ты увидишь, что всё, что тебе приснилось — это надуманное. Всё встанет на свои места, когда ты увидишь Магнуса и Хью по отдельности. — Почему ты вечно забываешь, что они близнецы и выглядят одинаково?! — обвинил её брюнет. — О таком захочешь — не забудешь, — усмехнулась девушка в трубку. — И всё из-за тебя.

***

      Девиз «Не умеешь — не берись» всегда сопровождался вежливым недоумением во взгляде Хьюго Бейна. Изначально он мало что умел в этой жизни, но всегда без малейших раздумий брался за любую работу. Так было и с уборкой, и с готовкой, и с починкой сломанных вещей, и даже с ремонтом автомобиля. Когда они с Магнусом заболели простудой, именно он выяснял, чем их лечить, в противном случае их ждал бы метод Магнуса: лечь в кровать под два одеяла и не вставать, пока само не пройдет. Ну, или же пока кто-то из них не умрёт.       В случае же с сочетанием «Магнус» и «алкоголь»… Хью явно поторопился со своим обещанием «научить» его пить, потому что не учёл, как быстро того развезёт. — Магнус? Ты как? — Хьюго почувствовал себя виноватым. — Я убью тебя, — прохрипел Магнус, пытаясь дотянуться до подушки, чтобы было чем запустить в брата. — Если выживу — клянусь, я тебя придушу. — Согласен — мой косяк, — развёл руками Бейн-младший, заваливаясь рядом на кровать. Он проснулся ещё три часа назад и был вполне себе бодрячком. — Давай, тебе нужно выпить воды.       Вчера они просидели в баре почти до самого утра. Никогда ещё Хью так искренне не веселился и никогда в принципе не разговаривал с братом по душам. Они обсудили всё: их прежнюю жизнь, их заселение и знакомство с Нью-Йорком, где и почему они друг другу «насолили», чем занимались, с кем общались, как выживали поодиночке, но ни разу не упомянули в разговоре Алека. Они словно заранее договорились, что эту тему они затрагивать не будут, хотя никакой договорённости по факту не существовало. У них было всё время этого мира, желание получше узнать людей, которыми они оба стали за последние четыре года, бесконечный виски с колой и негласное взаимное понимание того, что Лайтвуд на этой вечеринке — третий лишний. Жаль только, что для обратившейся в карету тыквы наступила полночь, как бы иронично это ни звучало. — Я вспомнил, почему я не пью, — простонал Магнус, зарываясь под потенциальное орудие своей мести. — Как ты мог вспомнить, если ты никогда и не пил? — резонно поинтересовался Хью. — Вот именно, — съехидничала подушка.       Следующие два часа младший брат приводил в порядок старшего, запихивая в него таблетки, отпаивая крепким чаем и поливая его контрастным душем, от которого Магнус не постеснялся произнести вслух все те слова, что когда-то писал Хью только на бумаге, заставив своего брата хохотать как ненормального, а потом отобрал у него шланг и в отместку облил его водой с ног до головы. — Лучше? — заботливо поинтересовался насквозь мокрый Хьюго. — Могло бы быть, если бы вчера я включил свой мозг, — проворчал Магнус. — Да брось, было же весело, — тряхнул брат волосами, с которых без остановки стекала вода. — Хотя… ты наверняка жалеешь, что я тебя туда затащил. Зря я это предложил, — он сразу как-то сник.       Он бы не удивился этому, потому что слишком хорошо знал своего брата. Не дарить себе надежду, чтобы не разочаровываться — вот почему он никогда и не был по-настоящему разочарован. — Да, было, — неожиданно усмехнулся Магнус. — И нет, не жалею. Спасибо, что дал мне отдохнуть от самого себя. — Правда? — воспрял младший Бейн. — Правда, — парень в шутку запустил в брата сухим полотенцем. — И как у него язык повернулся назвать нас занудами? — Как у него язык повернулся назвать занудой МЕНЯ, — поправил его Хью. — Ты действительно зануда. — Твоя правда, — вздохнул Магнус, вздрагивая от звонка в дверь. — Ты кого-то ждёшь? — Кроме очевидного? — ответил вопросом на вопрос младший брат.       Что бы ни хотел сейчас выяснить для себя Алек, когда приехал навестить Бейнов, он явно промахнулся со своими стремлениями. На пороге застыли сразу оба: запыхавшиеся, с лёгким румянцем на щеках, в мокрой и потому облегающей одежде, с водой, стекающей с волос и застывшей капельками на оголенных участках кожи. Магнус и Хьюго одновременно вопросительно уставились на Лайтвуда, чьё угомонившееся было либидо нервно сглотнуло. — Я-я… — заикнулся брюнет, скользя взглядом от одного брата к другому. — П-потом, — хрипло выронил он и, проведя руками по лицу, словно бы снимая наваждение, торопливо вернулся в машину и уехал. — Что это с ним? — нахмурился Магнус, проводив его взглядом. — Странный он какой-то, — поддержал его Хью. — Это так возраст сказывается? Двадцать шесть — это тебе не двадцать три. — И он разве не должен быть на работе? — задумался Магнус, закрывая дверь. — Что он хотел, интересно? — Позвонит, если что, — отмахнулся Хьюго и вдруг хитро посмотрел на брата. — Как ты смотришь на то, чтобы немного развлечься?

***

      Алек был ужасно раздражён, потому что его план по примирению двух братьев благополучно разваливался. Прямо сейчас он флегматично отрывал лепестки у какого-то цветка, поразительно похожего на ромашку, гадая на манер «Любит-не любит», заменяя эти слова на «Магнус-Хьюго». Нет, цветок не помогал ему делать выбор, а всего лишь делал ставку на победителя, пока близнецы забрасывали друг друга грязью в прямом смысле этого слова. Съездили, блин, на природу…       После того, как парни разделились, Алек старался по возможности заезжать к ним после работы, а на выходные брал обоих в охапку и тащил за собой то в кино, то в гости к ребятам, то на психосеанс к Иззи, где он крушил головой любые горизонтальные поверхности, пока она разговаривала с ними по душам — и почти всякий раз это сопровождалось бесконечными «Да ты, да я, да заткнись, да пошёл ты», а иногда и доходило до небольшого взаимного рукоприкладства.       Алек откровенно заколебался. Прошло уже почти три недели, а результата, как ему казалось, не было совершенно никакого. Всё-таки с его стороны было довольно самонадеянно заявить Асмодею, что он своими методами ничего не добьётся, потому что методы самого Алека работали ничуть не лучше.       Сегодня всё началось с того, что они поехали на окраину города, остановились на побережье небольшого водоёма и подошли к воде, чтобы «помочить ноги». Хьюго в шутку толкнул Магнуса, тот поскользнулся на глинистом берегу и, не удержав равновесия, свалился в грязь. Бейн-младший в ужасе уставился на брата — и не зря, потому что в следующую секунду тот ринулся на Хью, умело поставив ему подножку и смачно окунув его спиной в прибрежную жижу. Вмешиваться в это мероприятие Алек не рискнул и, обречённо вздохнув, решил насладиться прекрасным вечером в единении с псевдоромашкой. — Ты знаешь, сколько стоит эта рубашка?! — Не дороже твоей самооценки! — Да что ты вообще знаешь о самооценке? — Действительно, куда там мне, простому смертному? — Ты. Будешь. Сам её стирать! — Машинка постирает, проблема, что ли? — Её нельзя в машинку, идиот! Это ручная стирка! — Ручная? — Да, ручная! Это когда стирают руками… — О, ангел, — мучительно застонал Лайтвуд. — Вам не надоело? Я вас в таком виде домой не повезу! — прикрикнул он на братьев. Те немедленно остановили своë сражение и с явной претензией обернулись на Алека. — Вообще-то это ты нас сюда привёз, — напомнил ему Магнус. — Да, и ты нас любишь, поэтому не бросишь, — уверенно заявил Хью.       «Ты не можешь отрицать, что любишь нас обоих», — слова младшего Бейна из его недавнего сна тут же пронеслись в голове у Алека, заставив его то ли покраснеть, то ли побледнеть, а может и всё сразу. Он ведь только-только избавился от этих мыслей… — Вы только поглядите, какая самоуверенность! — театрально всплеснул он руками. — И с чего же ты это взял, Хью? После всего того, что я с вами пережил? Вот уж увольте. — Но ты ведь зачем-то с нами возишься, — привёл логичный аргумент Магнус. Они что теперь, заодно? Только что были готовы порвать друг друга, как тузики грелку! — Да, и я только что задал себе тот же вопрос: зачем? — вспылил Алек. — Отдачи нет, результат нулевой! Я как долбанный мазохист, которому мало разочарований в жизни — снова и снова пытаюсь склеить то, что не подлежит ремонту! — Не подлежит ремонту? — медленно повторил Магнус. — Мы для тебя что-то вроде трещины в стене, которую надо заделать? — Или чашки, которая разбилась? — подхватил Хьюго. — Нет, — процедил Лайтвуд. — Потому что и с тем, и с другим я хоть что-то смог бы сделать! — Ага, — усмехнулся Магнус. — Например, сводил бы их на одинаковые свидания. — Или заставил бы их переживать худшие страхи, — поддержал его младший брат. — Что? — Алек растерянно переводил взгляд с одного Бейна на другого. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — лениво поинтересовался Хью у Магнуса. — То, что мы близнецы, не означает наличие у нас ментальной связи, бестолочь, — хмыкнул Магнус. — Но в данный момент я с тобой солидарен. — Что происходит?! — тревожно завертел головой брюнет, когда оба брата подошли к нему с двух сторон. — ЭЙ, КАКОГО ХРЕНА?! — Три-два-один, взяли, — скомандовал Хью, хватая Алека за ноги, пока Магнус расправлялся с сопротивляющимися руками. За три шага попеременных мольб и угроз они дотащили Лайтвуда до грязевой ванны и с раскачкой уронили его в пруд. — ВЫ СОВСЕМ РЕХНУЛИСЬ?! — завопил Алек, барахтаясь в заросшей тиной воде. — ПРИДУРКИ! — Не знаю почему, но мне сейчас очень полегчало, — с улыбкой признался Хьюго, сложив руки на груди. — Не могу не согласиться, — весело отозвался Магнус, отбивая брату «пять» и с интересом наблюдая за матерящимся Лайтвудом сквозь полуопущенные ресницы. Тот вдруг замер, перестав баламутить воду. — Вы что? — задохнулся он от внезапного озарения. — Вы СПЕЦИАЛЬНО? Вы всё это время… — Устраивали для тебя спектакль? — услужливо подсказал Хью. — О да. — И вы на самом деле..? — вид у Алека был такой, словно ему сообщили, что он приёмный. — Не скажу, что не испытывал при этом удовольствия, — пожал плечами Магнус. — Помнишь, какой он мне синяк поставил в твой день Рождения? Имбецил! — Обидно же! — влепил ему затрещину брат. — Кретин! — Извини, — буркнул азиат, потирая затылок. — Но ты всё равно тупица. Ты свою пуговицу пришил за две минуты, а фингал у меня рассасывался две недели. — Поверить не могу, — несчастным голосом произнёс Лайтвуд. — Я думал, что вы меня разводили в первый раз, но оказался не прав. А сейчас вы меня на самом деле разводили, а я этого даже не понял. Наверное, я и вправду дурак. — А чего ты ожидал? Что мы позволим тебе докладывать последние новости о своей миссии нашему папочке? — вздёрнул бровь Хью. — Он-то, безусловно, будет рад узнать о нашем «примирении», — печально произнёс Магнус. — И как только это произойдет, он немедленно заберет нас обратно домой. Я маг, Александр. Хьюго тоже маг. Мы не можем оставаться в мире людей. Наш мир — это Аликанте. — Что?! — выдохнул Лайтвуд.       А вот и ложка дёгтя в этой бочке мёда. А он, наивный, ещё и радовался. Думал, что практически выторговал долгожданную свободу для парней. Хитрый и предусмотрительный Верховный маг умело сыграл на его слабостях, чтобы добиться своей цели, а целью была и всё ещё оставалась коронация наследников.       Какой же он идиот… — Он тебе не сказал, — утвердительно произнёс Магнус. — Почему я не удивлён? — И при этом ты всё равно всегда заглядывал ему в рот, — пробормотал Хью. — Помогите мне встать, — потребовал Алек, протягивая братьям руки. И когда Магнус крепко сжал его левую ладонь, а Хью — правую, он резко дёрнул их обоих на себя, удовлетворённо наблюдая, как не ожидавшие такого подвоха парни со всей скорости влетели во взбаламученную воду рядом с ним. — Это называется «предательство», — прокомментировал Лайтвуд. — Неприятно, правда? — Признаю: мы это заслужили, — задумчиво произнёс Магнус, пользуясь моментом и отмывая себя от засохшей грязи. — Но это не отменяет того, что это был грязный приёмчик, — слегка толкнул Алека Хьюго. — Ты вечно толкаешься и без конца перебиваешь, — тут же отреагировал Лайтвуд. — По этим двум признакам я могу назвать все дни, когда «на смене» был ты. — Что ж ты сразу этого не понял? — хмыкнул азиат, однако задумался над его замечанием. — И что нам теперь делать? — беспомощно спросил Алек. — Прятаться? Вы вообще хотите домой?       Ответом ему были два кислых лица. — Очевидно, лучше продолжать сидеть в этой грязной луже, — нервно хихикнул Бейн-младший. — Он знает о каждом нашем шаге, — заметил Магнус. — Возможно, он уже даже знает об этом разговоре. — Если только… — начал Хью. — …только что? — взволнованно зацепился за его заминку Алек. — Да, — кивнул Магнус. — Наша магия. Пока она к нам не вернулась, мы бесполезны. — Если отец сказал, что магия вернётся к нам, когда будет нужна, то он, видимо, забыл, что мы почти четыре года учились жить без неё, — довольно ухмыльнулся Хьюго. — И я считаю, что мы вполне себе преуспели в этом. Магс даже научился делать омлет. — Да заткнись ты, — дружелюбно посоветовал брат. — Хью прав. Мы столько лет обходились без магии — честно говоря, я уже привык, хоть мне её и не хватает. Не знаю, что вообще должно произойти, чтобы она мне вдруг резко понадобилась. — Аналогично, — Хью щёлкнул пальцами, проверяя свою гипотезу. — Ты смотри-ка! Я изо всех сил постарался призвать себе «Куба либре». — И что? — с тревогой посмотрел на него Магнус. — Как видишь, ничего, — ухмыльнулся младший брат. — А я действительно очень хочу ром и колу со льдом. — Телефон! — вдруг застонал Алек. Оба Бейна одинаково недоуменно приподняли правую бровь, заглядывая ему в лицо. — Телефон? — удивлённо повторил Хью. — Телефон мой утопили! — закипел Лайтвуд и подорвался из воды на берег, на ходу вытаскивая смартфон из кармана мокрых джинсов. — Ты, кажется, хотел новый? — неуверенно напомнил Магнус и стушевался под убийственным взглядом Алека, брошенным из-за плеча. — Я куплю тебе новый, Александр! — виновато крикнул он. — Честное слово… — Я отдам тебе половину, — вздохнул брат. — Обещаю.