К общему знаменателю

— Должен сказать, Вы отлично справились со своей задачей, — негромко произнёс Асмодей. — Со своей задачей? — повторил Алек и вдруг застыл, пытаясь додумать мысль, которую сразу возненавидел. Жестокая реальность обрушилась на него как девятый вал, распластав на поверхности земли. — Так это были Вы?! — задохнулся он, начиная закипать от гнева. — Вы подстроили ту аварию?! Вы просто взяли и… — Это была вынужденная мера, — спокойно сказал Асмодей, и Алека затрясло от того, каким будничным тоном он это произнёс. — Вы подвергли серьёзной опасности своего родного сына, меня и других людей, — начал перечислять он, — чтобы добиться того, что Вам необходимо?! Люди могли погибнуть, а Вам всё равно? Вы просто играетесь человеческими жизнями, потому что они для Вас ничего не значат, не так ли?! — Не стоит драматизировать, Александр, — отмахнулся Верховный маг. — Уверяю Вас, жизням этих людей, как и Вашей, ничего не угрожало. Магнус бы не простил меня, если бы с Вами что-то случилось. — А если бы… — Никаких «если». Я всё-таки Верховный маг Аликанте, а не бесконтрольный подросток, — хмуро отрезал Асмодей.       Судя по подавленному виду обоих братьев, те уже были в курсе этих подробностей. — И чего Вы хотите? — прямо спросил Алек. — Зачем задавать вопрос, ответ на который Вам известен? — поинтересовался Бейн-старший. — Пап, пожалуйста… — Я всё сказал, Магнус, — оборвал его Верховный маг. — Скажи «спасибо», что я дал вам три дня на сборы, а не отправил порталом сию же минуту. — Но ведь до передачи правления ещё больше года! Мы можем остаться хотя бы… — Тебе вообще грех об этом заикаться, Хью, — строго посмотрел на него Асмодей. — Даже Магнус ещё не готов должным образом, а тебе его ещё догонять и догонять. — Я подготовлю его, научу всему, что знаю сам! — Да, я буду стараться, у меня всё получится! Пожалуйста… папа, — робко произнёс Хьюго.       То, как Магнус немедленно впрягся за брата, и что тот, обычно величавший Верховного мага не иначе как «отец», впервые за долгое время назвал его «папой», смягчило резкие черты лица мужчины. — Я понимаю, — спокойно произнёс он. — Вы оба изменились и повзрослели, стали куда самостоятельнее, чем в свои девятнадцать, когда я отправил вас в мир примитивных. Вам нравится то, кем вы стали благодаря этой жизни, этому городу и этим людям. И я прекрасно знаю, что вас здесь держит помимо всего перечисленного, — он бросил мимолетный взгляд на хмурого Алека, застывшего в двух метрах от него, дальновидно не употребляя местоимение «кто». — Но я не могу на это повлиять при всём своём желании. Законы Аликанте гласят… — Да к чёрту законы! — вспылил Хью. — Почему мы не можем иметь право выбирать, где нам жить и… с кем! — смело заявил он.       Асмодей вновь помрачнел. — К чёрту законы? — медленно произнёс он. — А ты не думал, что кодекс Аликанте был создан Верховной коллегией магов не просто так?! Каждая строчка в нём написана чьей-то кровью или жизнью! Последний маг, пренебрегший законом и прежде произнёсший то же, что и ты сейчас — Руфус — тебе напомнить, что с ним произошло?! — Но я ведь… — попытался оправдаться Хьюго. — Я даже не говорю о том, что нарушителей ждёт суд Двенадцати, — оборвал его отец. — Ты правда хочешь испытать на себе всë это?! — Но почему нельзя оспорить какие-то пункты? — вновь завёлся младший Бейн. — Это же несправедливо! — Несправедливо, что ты родился магом, а не примитивным? — резко спросил его Асмодей. — Несправедливо, что ты — потомок правящей линии Бейнов? Несправедливо, что я твой отец, Хью? Что именно? — Несправедливо, что я не имею права выбора! — выкрикнул тот, закипая. Никогда не подводившая его прежде выдержка испарилась быстрее, чем капля воды при 80-градусной жаре. — Что ты знаешь о выборе, Хью? — холодно спросил Верховный маг. — Ты прожил двадцать три года, купаясь в собственном эгоизме, и так и не смог выбрать ничего, что сделало бы лучше хотя бы твою жизнь. И ты ещё удивляешься, почему ты не стал чьим-то выбором? Насколько мне известно, мистер Лайтвуд предпочёл твоего брата, и уж ему-то будет куда сложнее потерять Александра, так почему же ты так цепляешься за этот мир, сын? — жестко произнёс он.       По тому, как Хью визуально уменьшился в размерах, было понятно, что слова Асмодея сильно задели его. — Я просто хочу здесь остаться, вот и всё, — тихо произнёс он, потупившись. — Мне здесь нравится и… здесь у меня есть друзья. — Зачем ты так? — отчаянно обратился к отцу Магнус и подскочил к брату, загораживая его собой. — Ты же знаешь, что он меняется, что он давно уже не тот подросток, что был четыре года назад! — Знаю, — признал Бейн-старший. — Но его слова говорят сейчас об обратном. — Ты же сам нас сюда отправил, так почему теперь хочешь отнять у нас эту жизнь? — гневно произнёс Магнус. — Мы её не просили, а теперь, когда она стала нашим единственным выбором, ты хочешь её забрать! — Вы хотите иметь выбор? Что ж, вот вам такая возможность, — рассердился Верховный маг. — Три дня на то, чтобы решить: вернуться со мной в Аликанте или же остаться здесь. Мир примитивных станет единственным вашим миром. Никакой магии, никаких старых связей, никакого доступа к иным измерениям. Вы будете помнить о том, кто вы такие, но будете лишены малейшего шанса передумать и вернуться домой. Одно решение на двоих — договаривайтесь между собой, потому что две разных версии я не приму. — Но папа! — Лайтвуду стало не по себе от того неприкрытого страха, что плескался сейчас в глазах Магнуса. — Пожалуйста! Ты не можешь так поступить! Как ты вообще можешь называть это выбором?! — Почему Вы не можете прислушаться к своим сыновьям? — вмешался Алек, рассыпающийся на части от жалости к обоим. — Каждый из них заслуживает счастья, а Вы лишаете их этого. Разве Вы не можете найти какой-то компромисс? — Я двадцать лет только и делал, что выслушивал капризы своих сыновей, потакая их мелочным прихотям, — сурово сказал Асмодей. — Пора им обоим повзрослеть и понять, что жизнь состоит не только из удовольствий, но и из обязанностей. Три дня, Магнус, Хьюго. Я всё сказал, — сухо закончил он и шагнул в созданный им портал.       Алек растерянно смотрел на обоих Бейнов, застывших перед ним с убитым видом, и не знал, что им сказать в знак утешения, потому что его самого сейчас настигло полное опустошение, резко выбившее из колеи.

***

      Коротко выяснив детали появления Асмодея у парней, Лайтвуд сделал однозначный вывод, о котором он решил пока не рассказывать ни Магнусу, ни Хью. Крепко обняв и немного приободрив каждого из них, он придумал какую-то сумбурную отмазку и практически сбежал на улицу, где сел в машину и вернулся к себе домой, одолеваемый множеством разрозненных мыслей.       Алек даже не стал заходить в дом и тупо уселся на излюбленное место Магнуса, рассматривая свои ботинки. И это то, что им надлежало принять по официальной версии отца — возвращение в Аликанте, где им предстояло занять правящее место Асмодея. Через каких-то жалких три дня…       Прошло не больше пяти минут, прежде чем в его обзор попали классические мужские туфли чёрного цвета. Он вздохнул, поднял голову и взглянул на их обладателя. — Я знал, что Вы придëте, — просто сказал он. — Правда, не был уверен, через дверь или… — он сделал ладонью то же движение, что делали оба брата, открывая портал. — Я же цивилизованный человек, — слегка поморщился Асмодей. — В моём положении по меньшей мере непростительно быть невежей. — Не хотел Вас обидеть, — извинился Алек и встал с крыльца, приглашая его в дом. — Кофе? — Буду премного благодарен, — чинно отозвался Асмодей, занимая высокий стул. Каждое его движение было преисполнено грации, но вместе с тем и величественности, и Алек невольно восхитился тем, как прекрасно мужчине удавалось сочетать эти два качества.       Звонкое рычание прикатилось прямо к ногам Асмодея, и он с интересом посмотрел на автора этих раскатистых угроз. — О, любимец Магнуса, — добродушно сказал он, глядя на скалящего зубы Джека. — Он вообще-то добрый, просто не любит, когда обижают его хозяев, — не удержался от шпильки в адрес мага Лайтвуд. — Обижают? Слишком громкие слова, мистер Лайтвуд, — возразил Асмодей. — Как правитель я, скорее, склонен к диалогу и переговорам, но если в меня без конца бросаются категоричными заявлениями, я начинаю отвечать тем же. Впрочем, Вы и без того уже наверняка это заметили. С Вами мне как-то проще прийти к аргументированному решению. — Аргументами Вы называете свои постоянные проверки? — насмешливо откликнулся Алек. — Я не идиот. — Идиотом был бы я, если бы предположил такое, — в тон ответил ему Верховный маг.       Лайтвуд замолчал на секунду. — Прошу, не заставляйте их выбирать то, о чём они когда-нибудь пожалеют, — тихо, но уверенно сказал он. — Хью может и отрёкся бы от магии, но Магнус… Он не сможет. Это его сущность, без которой он просто завянет, как цветок, который долго не поливали. Вы же это понимаете не хуже меня… — Должен признаться, я не предлагал им этот вариант всерьёз, — неожиданно произнёс Асмодей. — Только я подумал, что передо мной взрослые люди, как я снова услышал от них «Хочу-не хочу, буду-не буду». Повторюсь, я сторонник диалогов и аргументированных версий. Им бы обоим у Вас поучиться… — Значит, Вы не пришли забрать их в Аликанте? — недоуменно поднял брови Алек. — Тут я не стану лукавить. Именно за этим я и пришёл, — с сожалением признался мужчина. — Конечно, я также хотел посмотреть, готовы ли они к тому, чтобы бороться за то, что им дорого, но здесь они меня разочаровали. Может и готовы, но первым шагом к этому должно стать осознание, которого у них нет. Ни у одного, ни у второго. — Значит, варианты всё-таки есть? — сощурился Лайтвуд. — Вот это уже разговор, — удовлетворенно хмыкнул Асмодей. — Вы снова чего-то хотите, — понял брюнет. — Чего? — Видимо, я тот ещё мерзавец в Ваших глазах, — помрачнел мужчина. — Простите мне мою несдержанность. Это же мои родные сыновья. Мне от Вас ничего не нужно. Не мне, — туманно изрëк он. — А кому? — допытывался Алек. — Вы любите их обоих, каждого по-своему, но Магнус для Вас особенный, — Асмодей внезапно подался вперёд. — На что Вы готовы ради него? — На многое, — подумав, ответил Лайтвуд. — Вы всегда осторожны со своими словами, не так ли? — Верховный маг рассмеялся. — Как и с желаниями. — Ну, на человеческие жертвы я, например, не согласен, — откликнулся брюнет, заработав укоризненный взгляд от Бейна-старшего. — Никто не пострадал в той аварии, мистер Лайтвуд, — терпеливо и с расстановкой сказал он. — Я стратег, а не убийца. — Ладно, — Алек сложил руки на груди. — Какую стратегию Вы хотите предложить касательно Магнуса? — Я? Никакую, — немедленно отозвался Асмодей. — Это должна быть Ваша стратегия. — Моя? Но разве я… Хорошо, — сдался брюнет. — В двадцать пять Магнус станет правителем Аликанте — этого не оспорить, так? — Так, — согласился маг. — До этого момента он должен получить часть Вашей магии и там же начать обучение — предполагаю, что мир людей не очень-то подходит для этих целей, — выразил сомнение Алек. — Верно, — снова кивнул Асмодей. — После вступления в должность он сможет возвращаться сюда? В Нью-Йорк? — На каких основаниях? — поинтересовался мужчина. — Ну… На основаниях того, что у него здесь друзья, — растерянно произнёс Лайтвуд. — У него здесь я. — А Вы вообще кто? — насмешливо спросил маг. — Я? — опешил брюнет. — Я его парень. Это вопрос с подвохом? — В каком-то смысле, — уклончиво ответил Асмодей. — Нет, мистер Лайтвуд. Возвращение Магнуса сюда с целью повидаться с Вами после вступления в должность будет невозможно. — Но вы же сейчас здесь, в Нью-Йорке, — зацепился за этот факт Алек. — У меня здесь вообще-то сыновья, — хмыкнул Верховный маг. — Моё присутствие здесь полностью оправдано нашими законами. — А до получения должности? Может ли Магнус остаться в Нью-Йорке… со мной? — вяло спросил Лайтвуд. Он не мог поверить, что сейчас готов согласиться даже на меньшее. — Теоретически-то, конечно, может, — задумчиво произнёс Асмодей. — Только какой в этом смысл? Через год он оставит Вас здесь с разбитым сердцем, а о том, насколько сильно будет разбито его собственное, Вы даже не узнаете. — Мистер Бейн, — с мольбой обратился к нему Алек. — Вы же Верховный маг! Это ведь должно что-то значить для вашего мира? Я с уважением отношусь к законам Аликанте и понимаю, что ваш кодекс был создан не просто так, но разве Вы не можете как-то повлиять на это? Добиться каких-то отступлений от правил? Это же ваши сыновья!       Асмодей тяжко вздохнул. — Возможно, на первый взгляд кажется, что я куда больше правитель, нежели отец, однако это не так, — мягко произнёс он. — Я люблю их обоих и стараюсь оградить их от всего, что принесёт им боль. Прежде всего я заинтересован в том, чтобы они нашли то самое, ради которого они будут жить и сражаться. Свой смысл. Но изменить Закон, который помогает приструнить тысячи эксцентричных магов ради того, чтобы устроить судьбу всего двух людей… К сожалению, это не в моих полномочиях, — мягко произнёс он. — Мне жаль, Александр. — Неужели совсем нельзя ничего сделать? — с отчаянием спросил Лайтвуд. — Хоть что-нибудь…       Асмодей замолчал, задумчиво прокручивая перстень Верховного мага на пальце, пока Алек потерянно скользил по нему взглядом. — Есть одна лазейка, — наконец произнёс он. — Лазейка? Какая? — тут же воспрял духом брюнет. — Верховный маг исполняет свои обязанности на территории Аликанте — этого не оспорить, — пасмурно сообщил он. — Но? — с надеждой вперился в него своим пронзительным взглядом Алек. — Сейчас ведь должно быть какое-то «но»?       Асмодей с долей умиления посмотрел на него. — Понимаю, почему Хью так хочет остаться, — признал он с усмешкой. — Мистер Бейн! — нетерпеливо взмолился Лайтвуд. — Но? — Но ему вовсе необязательно проживать в Аликанте, — закончил Верховный маг. — Значит, они оба могут жить в Нью-Йорке? Должность Верховного мага — всё равно что работа, на которую можно перенестись порталом, так? — сообразил брюнет. —  Но Вы же сказали... — Всё не так просто, Александр, — покачал головой Асмодей. — Не оба. — Не оба? — нахмурился Алек. — То есть, только один из них? — Верховный маг на своё усмотрение может жить либо в Аликанте, на родине, либо там, откуда родом его семья, если таковая имеется на момент вступления в должность, — осторожно произнёс мужчина. — Но ведь Вы родом из Аликанте, — растерялся Алек. — Разве Вы — не единственный оставшийся член семьи? — Пока, — поправил его Асмодей. — Я не понимаю, — беспомощно посмотрел на него Лайтвуд. — Мои сыновья вряд ли об этом помнят, но до смерти их матери мы жили не в Аликанте, — поведал Асмодей. — А в Джакарте, в Индонезии. На родине моей супруги. — Ваша супруга была человеком?! — изумился Лайтвуд. — Не магом? — Что Вас так удивляет? — тихо рассмеялся Верховный маг. — Да, я потомственный маг, но всё же человек и однажды полюбил примитивную. Мне было двадцать четыре, когда я женился, а потом родились Магнус и Хью, и всё было прекрасно. Когда её не стало, нам пришлось вернуться в Аликанте, и тогда же мои сыновья перестали быть братьями в том смысле, в котором должны были, даже не предпринимая попыток найти общий язык. Отчасти это и моя вина, конечно… — он вздохнул. — Сочувствую Вам, — искренне сказал Алек. — Вы очень добры, Александр, — выразил свою признательность Асмодей. — Сейчас это довольно редкое качество. — Значит… — вдруг дошло до Лайтвуда. — Ага, — еле усмехнулся маг. — Именно. — Я Вас услышал, — улыбнулся Алек. — Я решил Вашу проблему? — поинтересовался Асмодей. — В корне, — заверил брюнет. — Вы сможете дать мне время? Точнее, нам. — Сколько? — деловито спросил мужчина. — Скажем, год? — прикинул в уме Лайтвуд. — Год? Вы начинаете наглеть, мистер Лайтвуд. Это слишком много, — прицокнул языком Верховный маг Аликанте, однако Алек слишком хорошо знал эти лукавые искорки в глазах Магнуса и Хью, чтобы не распознать их сейчас в глазах Бейна-старшего. — Полгода максимум! — Год, — не уступил Лайтвуд. — И один месяц. До их 25-летия. — Зачем Вам столько? — искренне поинтересовался Асмодей. — Собираетесь всё обдумать? — Я? Нет. Это время нужно не мне, а Магнусу, —охотно пояснил Алек. — Не хочу показаться легкомысленным, но для себя я бы и дня не попросил. — Легкомысленным? Возможно, года четыре назад я бы именно так и подумал, — усмехнулся мужчина. — Взбалмошный? Да, слегка. Отчаянный и неудержимый? Определённо. — Не слышу в Вашем голосе осуждения, — коротко рассмеялся Алек. — Бог с Вами, Александр, — закатил глаза Верховный маг. — Я, можно сказать, в восторге. — Так мы договорились? — довольно улыбнулся брюнет. — Да, — нарочито устало вздохнул Асмодей. — Один год и один месяц. Но это уже край! И то, только потому, что Вы мне импонируете. — Спасибо! — просиял Алек. — Но! — Асмодей сурово посмотрел на Лайтвуда. — Обучение и тренировки в Аликанте, каждый день — для обоих. К тому же я должен организовать церемонию по передаче магии — скорее всего, в их 24-й день Рождения. — Мне можно будет поприсутстовать? — уточнил брюнет. — Посмотрим, — благосклонно кивнул мужчина. — За полтора месяца, думаю, решим что-нибудь. — А… как же Хью? — запоздало вспомнил Алек. — Хью может остаться с Магнусом до главной церемонии, — махнул рукой Асмодей. — Но потом ему придётся вернуться домой, в Аликанте. Увы, здесь я бессилен. — Понимаю, — расстроенно отозвался Лайтвуд. — И всё равно Вы сделали очень много для него. Больше года в Нью-Йорке с Магнусом…       Парень на секунду застыл на месте и внезапно бросился к Асмодею, обнимая его до хруста костей. — Алек! Дышать нечем! — захрипел Бейн-старший, неловко взмахивая руками. — Спасибо Вам огромное! — с чувством произнёс Лайтвуд, отодвигаясь от него. — Вы себе даже не представляете… — Да куда уж мне, — усмехнулся Асмодей, слегка смущённый его порывом. — Я… Мне надо идти, — извиняющимся тоном сказал брюнет. — Неожиданно нарисовалась целая куча дел, — хитро покосился он на мужчину. — Я вообще-то ещё не дал своего отцовского благословения! — изобразил из себя строгого папашу Верховный маг. — Мы оба прекрасно знаем, как хорошо я умею убеждать людей, — насмешливо уставился на него Алек. — Хотя не уверен, что это потребуется. — Ну и нахал, — покачал головой Асмодей, зачарованно глядя ему в глаза. — Идите уже по своим делам, Александр.       Мужчина открыл портал прямо из кухни Алека и напоследок оглянулся. — Я люблю своих сыновей и больше всего на свете хочу, чтобы они были счастливы, — негромко произнёс он. — Честно скажу — я бы не хотел их разлучать, особенно теперь, когда они наконец-то сблизились. Они ведь близнецы… Уж Вы-то должны это понимать. — Я понимаю. Я что-нибудь придумаю, — пообещал Алек, после чего Асмодей кивнул ему и исчез в сверкающей воронке.

***

      Хьюго Бейн был взбудоражен. Эмоции, которые он всегда с таким упорством держал под контролем, захлестывали его и готовы были выплеснуться наружу. Понимание, накрывшее парня после неожиданного разговора с отцом, безостановочно распирало его изнутри.       Ранее разговоры с Асмодеем всегда заканчивались одинаково: тот ставил Хью перед фактом, и ему оставалось либо согласиться с этим, либо нет, но всё же сделать то, что требовал отец. И когда он уже попрощался с друзьями, уволился с работы и смирился с тем, что ему придется покинуть мир примитивных уже через сутки, Бейн-старший внезапно передумал. Вызвав младшего сына на разговор тет-а-тет, он поставил перед ним пару вполне выполнимых условий и милостиво разрешил остаться в Нью-Йорке почти до конца следующего года. По сравнению с тем, какие перспективы были у Хью ещё пять минут назад, это было лучшим подарком, вызвавшим у него нереальный восторг, и он как никто другой понимал, что такие вещи не происходят просто так. Сложив два и два в своей голове, он немедленно направился к Алеку домой, пока отец проводил очередной «личный» разговор, но уже с Магнусом.       Вбежав на крыльцо, он зажал кнопку звонка и не отпускал её, пока на пороге не появился ошарашенный этой эмоциональной трелью Алек. — Я знаю, что это ты, — с ходу выпалил Хью, сразу же залетая к прихожую. — В каком это смысле? — не понял брюнет, поворачиваясь к нему. — Не надо делать вид, что ты тут ни при чём, — отмахнулся парень. — Алек, я знаю, что это ты уговорил папу передумать. Он бы ни за что не отказался от этого — иначе зачем было столько времени заливать про долг, честь, закон и всё остальное? Он сейчас разговаривает о чём-то с Магнусом, но я и без того понял, что он оставляет нас обоих до нашего двадцать пятого дня Рождения. Как ты это сделал? — выдохнул он. — Хьюго… — осторожно начал Лайтвуд. — Хотя знаешь, — тут же перебил его Бейн, возбужденно бегая глазами, — мне всё равно! Ты снова сделал это для нас — не знаю, мне кажется, в тебе куда больше магии, чем в нас с Магсом вместе взятых, потому что на моей памяти отец ещё ни разу не менял своих решений… Не знаю, как мне передать словами то, что это для меня значит и то, что я чувствую, — он взволнованно взмахнул руками. — Я просто до сих пор не могу поверить, что я останусь здесь ещё на один год, и я успею в течение этого времени сделать всё, что не успел сделать за последние четыре года, и я так тебе благодарен, Алек, что у меня просто нет слов… — Кажется, слова у тебя всё-таки есть, — странно усмехнулся брюнет. — Да, смешно, — нервно хихикнул азиат. — Я просто пришёл сказать, что я рад, что ты мой друг, но ты ведь понятия не имеешь, что именно ты сделал — снова, и этого мало, и я… Какой же я идиот! — пылко воскликнул он и от избытка чувств кинулся Лайтвуду на шею, и тот охнул от неожиданности, обнимая его в ответ.       Через несколько секунд Алек мягко отстранил его от себя, не опуская рук, изучающим взглядом скользнул по его лицу... и Хью сделал ту же ошибку, что делали многие люди в общении с Лайтвудом, что сделал и он сам когда-то в первый раз и во все последующие: задержался на его глазах, светившихся каким-то особым светом. — Ого, — пробормотал брюнет, не отрывая от него взгляда. — О, нет… — сдавленно простонал Бейн-младший, уже понимая, что произойдёт дальше и ненавидя себя всем сердцем за это.

***

      После разговора с отцом Магнус просто не смог усидеть на месте. Видимо, Александр действительно нравился Асмодею как человек — судя по тому, что тот уже знал о выборе, который сделал Лайтвуд и отнёсся к нему с теплом и пониманием. И если уж у Магнуса появилась возможность провести последний год с Алеком в Нью-Йорке, то он собирался воспользоваться ей по максимуму.       Свой переезд он обговорил с братом ещё пять дней назад, на что тот пожал плечами и разве что пошутил про личную кровать Магнуса, поэтому собрать сумку с вещами для него было делом пятнадцати минут.       Бейн был абсолютно уверен, что Алек обрадуется решению своего парня сделать этот серьёзный для них обоих шаг на неделю раньше, чем это изначально планировалось — учитывая их обстоятельства, каждый их общий день был на вес золота — поэтому он даже не стал звонить Лайтвуду, искренне надеясь сделать ему сюрприз. Ещё целый год с Алеком и Джеком…       Входная дверь была почему-то приоткрыта, и Магнус слегка удивился. Заходи кто хочешь, ей-богу. Он неодобрительно покачал головой и привычно вбежал на ставшее таким родным крыльцо, осторожно протискиваясь в щель между дверным проёмом и самой дверью. Азиат уже было открыл рот, чтобы обозначить своё присутствие, как вдруг понял, что это будет лишним.       Сумка выскользнула из его ослабевшей руки, и он обессиленно прислонился спиной к косяку.       Потому что сейчас он ожидал увидеть что угодно, но только не своего парня, страстно целующего Хью на том самом кухонном островке, на котором так любил целоваться с Алеком сам Магнус.