Звёзды запомнят нас упрямыми

Ты не одна, никогда не будешь как звёзды, которые наблюдают за тобой и шепчут: «ты жива, ты всё ещё жива»

jem — «you will make it»

С событий в Канзасе прошло уже две недели. Всё это время я сидела в баре у Эллен и каждый вечер напивалась – так было гораздо проще выпасть из реальности и закрыть глаза в беспамятстве. Однако каждое утро Джо будила меня и заботливо приносила таблетки от головы со стаканом воды. Охотники обходили меня стороной, ибо не всякому приятно сидеть за одной барной стойкой возле неприлично много пьющей дамы. Когда я думала, что скорее сопьюсь, нежели чем найду свою смерть от рук нечисти, припёрлись два брата-акробата. Нет, они всегда собираются вытаскивать меня из дерьма? Я думала, что ясно дала им понять, что не нуждаюсь в их помощи. Неужели и правду говорят: сила есть – ума не надо? Мастерство не пропьёшь – я и в нетрезвом виде могу надавать им тумаков, однако драться в баре Эллен не разрешала. Она как-то странно посмотрела на братьев, а потом на меня. Неужели сговорились? Вот же ж стерва! Никогда не думала, что она предаст меня. В итоге из бара меня буквально вынесли и кое-как усадили на заднее сиденье Импалы. Потратив огромное количество сил, чтобы просто пройти столько шагов, так ещё и сопротивляться, я поняла сразу, что уже не смогу отсюда выйти, как бы ни хотела. Мне лишь оставалось злобно сверлить затылки парней и выдыхать как можно громче, чтобы они слышали моё недовольство. Если бы не мой двухнедельный запой, то они давно бы уже получили своё. Но сколько бы я не отмазывалась, я не могла прекратить пить. Закрывая глаза, я всё так же видела Элси, а потом её в крови. Это селило в меня страх, что аж мурашки пробегались по телу. Не понимаю, почему именно её смерть так сильно подкосила меня: неужели менталка не выдержала? Вышла из машины я самостоятельно и, не позволяя Винчестерам касаться себя, шатаясь, направилась в дом Бобби. Дверь была нараспашку открыта, поэтому я свободно прошла внутрь, останавливаясь посреди кухни. У противоположной стены стоял рабочий стол с камином, а за ним сидел и сам Сингер. Я чувствовала, как меня слегка пошатывало из стороны в сторону, но пыталась твёрдо стоять на ногах, чтобы не дай бог не упасть. Сделала несколько шагов в сторону гостиной и облокотилась о косяк. Ноги не слушались, отказываясь идти дальше, будто я только что пробежала марафон. Усталый взгляд зацепился за полупустую бутылку виски, и Бобби заметил это. Мужчина встал со своего места и медленно подошёл ко мне. Потрёпанная рубашка в клетку, старая бейсболка с козырьком, небольшая, но аккуратная бородка и встревоженный взгляд внимательных глаз – он никогда не изменится. Только я хотела что-то сказать, как он обнял меня, словно маленького ребёнка. Да чего уж там, рядом с этими гигантами я всегда буду чувствовать себя ребёнком, сколько бы лет мне ни было. Он будто понимал меня, как пьяница пьяницу. Неужели Дин и Сэм привезли меня сюда для этого? Разве простые объятья могут что-то изменить? Я всё ещё смотрела на бутылку из под виски, желая как можно скорее глотнуть бежевой жидкости. Бобби понимал это, поэтому в обнимку со мной медленно двинулся в сторону лестницы на второй этаж. Сил сопротивляться не было, да и жутко хотелось спать. Без понятия, который сейчас час, но на улице было темно. Вряд ли бы я самостоятельно поднялась по лестнице, так что Бобби практически полностью нёс меня на себе. Я лишь что-то кряхтела, но в слова они никак не превращались. Сингер уложил меня в кровать, накрывая пушистым одеялом. — Мы поможем тебе, — наконец сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Поговорим утром, а сейчас спи. Мужчина наклонился и поцеловал меня в лоб, словно собственную дочь. Затем он выключил прикроватный светильник и покинул комнату. Стоило мне закрыть глаза, как я тут же провалилась в тяжёлый и беспокойный сон.

***

Пробуждение оказалось не из лучших – безумно раскалывалась голова и почему-то болели ноги. Я откинула одеяло в сторону и закатала штанину. На голени красовался огромный синяк, который я не помню, как и при каких обстоятельствах успела себе набить. Хотелось выть от головной боли, но я только приложила пальцы к вискам, слегка надавливая. В комнату кто-то вошёл. Тяжёлые шаги эхом отдавались у меня в ушах, и я сразу поняла, кому они принадлежали. — Что, больше не хочется пить? — с насмешкой спросил Дин, поставив на тумбочку стакан воды с таблеткой. — Выпей и спускайся – нам скучно. Винчестер не уходил до тех пор, пока я не приняла таблетку, а затем помог принять сидячее положение. Он ещё немного побыл рядом, придерживая за плечо, чтобы я не упала, а затем вышел из комнаты. Честно, мне очень хотелось завалиться обратно на кровать, но уснуть у меня уже не получится. Ступени устало стонали подо мной, и я даже испугалась, что в какой-то момент одна из них проломится. Гостиная пустовала. Столбы пыли горели золотом в лучах солнца, что падали на ковер через окно. В доме было тихо, а вот с улицы доносились приглушённые голоса, поэтому я медленно двинулась в сторону выхода. Солнце ослепило, отчего я прикрыла глаза. Когда я привыкла к свету, то прямо напротив крыльца увидела Дина, лежащего под Импалой и что-то ремонтирующего. Рядом с его ногами на корточках сидел Бобби. Я подошла к ним. — Доброе утро, — прокряхтела, облокачиваясь о машину. — Как себя чувствуешь? — спросил Сингер, глядя на меня снизу вверх. — Жалею, что проснулась, — усмехнулась я, заглядывая в открытый капот Импалы. — Что сломалось? — Ничего, просто Дину надо чем-то заняться, — ответил Бобби, поднимаясь на ноги. — Будешь кофе? — Не откажусь, — я улыбнулась мужчине, на что тот ответил мне тем же и ушёл в дом. Прохладный ветер забирался под мою майку, из-за чего по коже пробежался табун мурашек. Мне нравилось это место своим спокойствием и умиротворением. Здесь всегда было так тихо и мирно, что порой забываешь считать часы и дни. А ещё здесь живёт моя семья. Я вздрогнула, стоило мне только подумать об этом. Я никогда не пойму, почему так реагирую на это слово. Боюсь их потерять? — Ты точно в порядке? — спросил Дин, вылезая из-под машины и вставая на ноги. — Да, вроде, — пожала плечами, ведь сама себе не могла дать точный ответ, — где Сэм? — Поехал за едой, а то у Бобби в холодильнике мышь повесилась, — ответил Винчестер, мечтательно закрывая глаза. — Лишь бы пирог был... — Господи, о чём-нибудь другом помимо машины и пирогах ты думаешь? — Ещё о девушках, — он ехидно улыбнулся, а в глазах появилась щепотка дьявола. Я тяжело вздохнула, покачав головой. Он не исправим. Хотя никто и не стремился как-то направить его на истинный путь. Оставив Дина наедине с его Деткой, я вошла в дом, направляясь на кухню. Бобби опёрся о столешницу и читал что-то в газете, но его лицо не выражало ничего хорошего. Рядом стояла кружка с кофе. — Что там? — я подошла к столу и отпила горячий напиток. — Говорится о пропаже двух девушек в Канзасе, — проговорил Сингер, поднимая голову на меня. — Элси и Агата, — кивнула, однако его взгляд всё ещё был странным. — Я знаю, о чём ты думаешь. Всё в порядке, — я постаралась сказать это как можно твёрже, чтобы и самой поверить в сказанное. Я всё ещё переживала о том, что случилось в Канзасе, всё ещё ясно видела те воспоминания, но вряд ли могла с этим что-то поделать. Много кто говорил мне, что время лечит, но это не правда. Оно не заштопывает раны, а просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль и новую жизнь. Время – плохой доктор. В дом вошёл Сэм, в руках держащий пакеты с едой. Он подошёл к кухонному столу, поставил вещи и обернулся к нам. — Тесс, как ты? — спросил Винчестер, я же почувствовала, как что-то внутри начинало закипать. — Я в порядке, — и, прерывая дальнейшие расспросы, резко добавила: — Следующий, кто спросит, в порядке ли я, получит по морде. — Да ладно тебе, Тесс, мы же просто волнуемся, — попытался разрядить обстановку Бобби, складывая газету пополам и откладывая на стол. Однако увидев мой прожигающий взгляд, продолжил. — Ладно, мы поняли. — Чудненько, — улыбнулась и подошла к покупкам Сэма. — Что тут у нас? В пакетах лежало куча замороженных однопорцевой еды, которую можно быстро приготовить и съесть, чтобы лишний раз не заморачиваться. Так же там был фастфуд, вероятно, для Дина, но я не нашла самого главного, на что так уповал старший Винчестер. — Ди-ин! — я окликнула мужчину, надеясь, что тот услышит. И он услышал, отзываясь неразборчивым кряхтением. — Пирог... — Где? — старший Винчестер тут же влетел в дом, подбегая ко мне и отталкивая в сторону. В ответ я ударила Дина в плечо. Чтоб его! Что у этого парня под рубашкой вместо мускулов? Железные плиты?! Пока я трясла кулаком в безнадёжной попытке ослабить боль, начались братские разборки. Не знаю, Дин сильнее расстроился или разозлился, но он однозначно был недоволен тем, что Сэм забыл пирог. — Чувак, ты же обещал, что не забудешь! — возмущался шатен, взмахивая руками. — Ничего нельзя тебе доверить! Их перепалка продолжалась ещё около двух минут, пока Бобби это не осточертело и он не вмешался, давая обоим охотникам подзатыльник. — Заткнитесь, балбесы! — рыкнул Сингер, сердито глядя на братьев. — Уши вянут от ваших споров. Дин, занимайся, чем занимался, — он кивнул в сторону выхода, намекая на Импалу, и повернулся к Сэму. — А ты... Бобби прервал мой крик ужаса. Мужчины обернулись ко мне, а в их глазах застыло недопонимание. Я вскочила на стул, тяжело дыша и тыкая пальцем куда-то в угол. — Т-там... — сглотнула неприятный ком в горле. — Таракан... — Что... Ты прикалываешься? — буркнул Сингер. — Какой таракан? — Клянусь, я видела, как он заполз под холодильник! — мой крик превращался в визг, который я никак не могла успокоить. — Тесс, ты серьёзно? — усмехнулся Дин, подходя к холодильнику, — охотница с почти двадцатилетним стажем и боишься какого-то таракана? — усмехнулся он. — Да, но так же я и девушка, которой очень неприятны эти противные твари, — фыркнула, выдыхая весь воздух из лёгких и на мгновение прикрывая глаза. — Эти? — я услышала приближающиеся шаги, а когда открыла глаза, то с ужасом поняла, что в нескольких сантиметрах от меня Дин держал таракана. Вновь мой крик, раздирающий горло, и я снова бью Винчестера по плечу, отталкивая от себя, но он стоял словно недвижимая скала. — Убери его от меня! — я спрыгнула со стула, пулей поднимаясь по лестнице и запираясь в комнате. Послышался приближающийся топот, а затем кто-то дёрнул ручку, которую я держала обеими руками. — Отвали! Уйди я сказала! — ручка перестала опускаться, а с той стороны стало тихо. Подумав, что он ушёл, я устало выдохнула, отходя на несколько шагов. Прямо в эту же секунду дверь резко распахнулась, а в комнату влетел Дин с тараканом в руке. — А-а-а! Сэм усмехнулся, медленно направляясь к лестнице, чтобы остановить своего неугомонного брата, а то в своих приколах он очень часто не видит границ. Бобби снова тяжело вздохнул. Этой троице ни в коем случае нельзя находиться в одном помещении так долго – один шум от них. И если Сэм и Дин вдвоём вели себя более менее адекватно, то когда они были рядом с Тесс случался какой-то апокалипсис. Вечные издёвки, приколы и розыгрыши друг над другом, что даже Сэм не мог устоять перед этим и отправлялся вслед за этой двоицей. Дети одним словом. Однако кому как не ему понимать их. Жизнь охотника очень тяжёлая и если в ней не будет таких моментов, то она ни к чему.

***

— Эй, Тесс, — шикнул Дин, толкая меня в плечо. — Вставай. — Чего тебе? — недовольно пробурчала, переворачиваясь на другой бок. Последовал ещё один толчок, но я никак не обратила на него внимание. Мужчина, не церемонясь, стащил с меня одеяло, а затем посадил на кровати. Я хотела лечь обратно, но его руки крепко держали меня за плечи. Кое-как разлепив глаза, я посмотрела на Винчестера – клетчатая рубашка поверх тёмной футболки, самые обычные джинсы и... — Это что, бейсболка? — усмехнувшись, спросила я, прикоснувшись к козырьку. — У Бобби спёр что-ли? Шатен отбросил мои пальцы от кепки, выпрямляясь. — Вставай, мы идём на рыбалку, — серьёзно проговорил он, направляясь к выходу из комнаты. — Мы что..? — от этого заявления я моментально проснулась. — Ты шутишь? — У тебя пять минут на сборы, — и ушёл. Я осталась сидеть на кровати, непонимающе хлопая глазами. Кто вселился в Дина? Рыбалка? Когда это он начал увлекаться ею? Я встала с постели, потягивая затёкшую спину. Ну надо же, как неожиданно. Что ещё необычного я увижу в этом доме? Поди Бобби цветы выращивает у себя перед крыльцом. Накинув рубашку, я спустилась. Заглядывая в гостиную, я увидела спящего Сэма на диване. Младшего брата он не разбудил, зато за взрослой женщиной попёрся, ну что за человек! Заметив Дина на улице, я тихо шмыгнула к нему. — Какого чёрта ты берёшь меня, а не Сэма? — ударив того в плечо, со злобой прошептала. — Я вообще-то не молодею и мне нужен сон. — Ой, вот только давай не будем про возраст, — фыркнул Винчестер. — Я не смог разбудить его. — Ну да, как же. Сейчас он у меня с одного толчка проснётся! — шикнула, уже собираясь к Сэму, как вдруг Дин схватил меня за руку, оттащил и закрыл входную дверь. — Эй! — Как ты не понимаешь, что тебе нужно прийти в себя? — серьёзно произнёс мужчина, немигающим взглядом глядя на меня. — Проветриться, знаешь. — Я сама прекрасно знаю, что мне нужно, — свела брови к переносице, потому что мне отнюдь не нравилось, что он так сильно держал меня за руку и при всём при этом прижимал к стене. — Отпусти. — Прости, — он разжал пальцы, отойдя на шаг, но положил руки на плечи, чтобы я никуда не убежала. — Чтобы ты ни говорила, а тебе это нужно. Пойдём. Он хлопнул меня по плечу и, подняв сумку с пола, пошёл к Импале. Я же неподвижно стояла на крыльце, обдумывая его слова. Это он так беспокоился за меня? Вот это сенсация! Часто за иронией и приколами Дин пытался скрыть настоящие чувства. И если Сэм всегда говорил о том, что чувствует и что его тревожит, то Дин предпочитал держать всё в себе. Ему совсем нелегко говорить о своих чувствах открыто и поэтому он предпочитал просто отшутиться. Я понимаю его, ведь сама по сей день борюсь с этим. Я знаю, как сложно сказать то, что тревожит, своим близким – не хочешь заставлять их волноваться или боишься предстать перед ними слабым. Помотав головой, я снова взглянула на Винчестера. Возможно ему это нужно не меньше моего, а я единственная, кто может сейчас понять его. А Сэм... ему сложно что-то говорить своему младшему брату, хотя тот уже давно не ребёнок. Сэм уже взрослый и самостоятельный мужчина, и вполне может помочь решить Дину его проблемы. Но что-то внутри старшего говорит об обратном. Я подошла к Импале и села на переднее сиденье. Винчестер посмотрел на меня, я же старалась не поворачиваться, иначе он снова усмехнётся и как-нибудь пошутит. В данный момент это не нужно, я и так тебя раскусила. Он улыбнулся и повернул ключ зажигания. Семь или восемь утра. Мы с Дином приехали к какой-то речке. Я вышла из машины, вытягивая затёкшие ноги. Вокруг тишина и спокойствие – только шёпот камышей, всплески воды и шорох ветра в верхушках деревьев. Дин направился к речке, медленно проходя по высокой траве, я пошла за следом по протоптанной им же тропинкой. Через пару минут мы вышли к берегу. Мягкое солнце развеивало туман, и он клочьями улетал прочь, чтобы вернуться под утро. Ноги идут по росе, мы вышли на мостки. Винчестер сбросил сумку с плеча и стал ковыряться в ней. Через несколько секунд он достал два небольших складных стула и поставил их практически у конца мостка, кивнув на него в приглашающем жесте. Я медленно села на стул, особо не доверяя этой хрупкой конструкции: точно ли он выдержит меня? В это время мужчина достал из сумки удочки, снасти и что-то ещё, названия которых я не знала. Он прикрепил к леске грузило, вероятно, потому что здесь было довольно быстрое течение, нанизал на крючок приманку и забросил первую. — Держи, — мужчина передал мне одну из удочек, и я крепко обхватила ту руками. — Старайся не шевелиться, а то рыб распугаешь. — Знаю, — фыркнула в ответ, на что Винчестер усмехнулся. — Когда начнёт клевать? — Жди. Я глубоко вздохнула и повернула голову в сторону речки. В метрах десяти от мостка над водой плавал поплавок. Через несколько секунд я услышала всплеск и в стороне увидела поплавок Дина. Он поставил свою удочку на рогатку и сел рядом со мной, иногда поглядывая через плечо. Не знаю, сколько мы так просидели – пять минут, десять, полчаса. Птицы тихо пели где-то в кронах деревьев, о песочный берег билась вода, иногда кто-то из нас громко вздыхал или зевал. Солнце стояло над речкой, рыжими лучами растекаясь по её спокойной глади и подбираясь прямо к нам. Я чувствовала всё тепло раннего светила, будто прямо сейчас лежу под одеялом и вижу один из чудных снов. Там, где мне спокойно и вовсе не страшно. Неожиданно я почувствовали натяжение лески. Вскочив, я стукнула Дина по плечу и кивнула на удочку. Мужчина покачал головой, мол, я должна сделать это сама, на что я свела брови к переносице. Как он себе это представляет? Он показал движения, которые я в точности постаралась повторить: быстро и уверенно сделала удочкой рывок назад и вверх. Я почувствовала сопротивление и заметила, как леска следовала движениям рыбы. Внимая непонятным инстинктам, я подтянула рыбу и подняла удочку вертикально, одновременно сматывая леску. Я старалась так сильно, что уже через несколько секунд почувствовала усталость в руках, однако всё равно продолжала тянуть на себя. И вот из воды показалась рыба, а затем я сделала ещё один рывок и она уже висела над гладью. — Давай её сюда! — Дин вскочил со стула и подбежал к краю мостка. Он быстро освободил рыбу от крючка и положил её в садок. — Вау! — радостно воскликнула, не сумев удержать себя в руках. — Я только что поймала рыбу! — Будет чем похвастаться Бобби, — усмехнулся Винчестер. Вдруг послышался всплеск. Его удочка несколько раз дёрнулась, и мужчина кинулся к ней. Завораживающее зрелище: он так легко управлялся с рыбой, что я просто не могла отвести от него глаз. Мышцы играли под рубашкой, а на лице поселилось серьёзное выражение. Интересно, какое лицо было у меня? Наверняка паникующее. Кажется, не прошло и пятнадцати секунд, как он вытянул рыбу и кинул её в садок. — Теперь ты понимаешь, почему я притащил тебя сюда? — спросил он, заметив мои горящие глаза – мне однозначно понравилось. А ведь он был прав: я совершенно забыла о тех мыслях, которые волновали меня, о тех беспокойствах, которые буквально сжирали меня каждую ночь. Я подняла взгляд на него. Видимо он понял, что я хотела сказать, поэтому улыбнулся и продолжил. — Не стоит благодарности. Дин повернулся к воде и, закинув удочку, протянул её мне. Я села на стул, крепко держа удилище в руках. Мужчина закинул свою и присел рядом, глядя на мой поплавок. Мне действительно стоило куда раньше узнать о таком занятии. И почему Дин никогда не говорил мне о рыбалке? Это же так успокаивает! Сидеть в тишине и умиротворении, когда ещё весь свет спит, и думать о своём. Никакие плохие мысли не лезли в это время, не волновали мою бедную голову, которые не оставляли меня даже во сне. Но сейчас я больше волновалась за Дина – почему он вдруг решил привезти меня сюда? Мы ведь могли спокойно проводить время дома у Бобби, что и делали до этого. Неужели что-то случилось? Что-то, о чём он сильно переживает. Опять попали в передрягу, и он винит себя за это? За то, что втянул туда и Сэма? Хотелось бы мне как-то успокоить его, сказать, что всё обязательно наладится, однако я понимала, что это вряд ли подействует на него. Так же, как и на меня. Не знаю, откуда эта безграничная любовь к ним. Они заменили мне семью – двух умерших младших братьев и отца, которых мне так не хватало раньше. Почему-то именно по ним я горевала больше всего, вероятно потому, что сама себе заменила мать. В то время мне очень сильно досталось от нахальных мужиков, которые только и думали о том, как бы воспользоваться мной и моим телом. Будь я сейчас там, рядом с ними, не задумываясь устроила драку, возможно даже убила. Я знаю, что месть не приводит ни к чему хорошему, но мне отчаянно хотелось верить, что это как-то изменит моё самочувствие. Увы нет, не изменит. Интересно, так же сильно они любят меня или всё-таки моя жизнь наравне с жизнью других? Заменила ли я им кого-нибудь, кого они потеряли и по кому по сей день горюют? Мы друг другу почти не рассказывали о своём прошлом – странно, но разговор никогда не заходил. Я просто упоминала, что у меня было два младших брата, а они же – что из-за отца ступили на путь охотника. Вопрос сам появился на кончике языка, и я даже не успела подумать, прежде чем произнести его: — Ты бы пожертвовал собой ради меня? Он повернулся ко мне, будто пытаясь понять, серьёзно ли я сейчас, или нет. Мне точно не показалось, что я это сказала? Вокруг стояла всё та же тишина, ничего не изменилось. Однако... — Да, — коротко ответил он, и тут уже повернулась я. Зелень в его глазах жгла так беспощадно, что я пожалела о своём вопросе. Он смотрел на меня так, словно злился. Словно не понимал, почему я это спросила, ведь и так всё очевидно. Мы ведь семья... — А ты? — За вас с Сэмом мне не жаль своей жизни, — ответ, который я никак не ожидала услышать от себя по отношению к мужчинам. И Дин, кажется, тоже. Сейчас нам бы поцеловаться и начать встречаться, только друг в друге мы видели брата и сестру, отчаянно цепляющихся за семью. В этом мы были с ним очень похожи. Вот так я поняла, что Дин, не задумываясь, отдаст за меня свою жизнь.