Самый гейский выпуск и Мальборо с двумя кнопками

Я влетел в гримерку, открывая дверь с ноги. Дверь с жалобным скрипом отлетает прямиком в стену. Обычно эта дверь страдает от пинков Матвиенко или Паши, когда у нас горят все дедлайны и мы не успеваем отснять материал. Ну, а сегодня, видимо, настал мой звездный час. Вижу на столе его Мальборо и зажигалку, беру сигарету, лопаю эти несчастные кнопки и пытаюсь прикурить. Все же прикуриваю, хотя получается у меня далеко не с первого раза. Сажусь на диван, резко откидываясь назад и снова пытаюсь затянуться. Руки до сих пор трясутся, но с каждой затяжкой нервное напряжение понемногу начинает отступать. Дожили, блять. Сижу, курю, портя свои и без того прокуренные легкие, и думаю о том, кто же из вас двоих все-таки больше ублюдок. А ведь курить-то я еще пару лет назад бросил. Думал, что больше не начну, не зря ведь силу воли тренировал. Ага, бросишь с ними, блять. Как бы не так. Вся гримерная вмиг оказалась прокурена, так как одной сигаретой я не ограничился. В помещение маленьким ураганом врывается Арс и поток моих мыслей снова прерывается. Господи блять, почему он еще не уехал? Сколько можно торчать на этой студии? Его что, дома никто не ждет? Смешно. Кто бы говорил. Как будто мне есть куда идти и как будто меня кто-то ждет. Одиночество - крайне неприятная штука, скажу я вам. Уж поверьте мне на слово. Курю его же сигареты и мысленно проклинаю этот день, наблюдая, как он с радостной миной заходит в гримерную. Как же хочется ему уебать, чтобы стереть это радостное выражение с его лица. Обольститель хуев. – Шаст, ты же бросил, - Попов хмурым взглядом окидывает комнату, затем садится рядом со мной и тоже закуривает. Наблюдаю за ним краем глаза, пока его внимание занято сигаретой. Блять, он даже прикуривает красиво, ну сука. Я все еще злюсь на него и не хочу его видеть, и разговаривать с ним тоже. Меня трясет от злости и нервов, и это не укрывается от зоркого взгляда Попова. – Что не так? Может, объяснишь? - Арсений поворачивает голову и выдыхает дым прямиком мне в лицо, пытаясь обратить на себя мое внимание. – Нахуй пошел, придурок. Тебя ебать не должно, - огрызаюсь в ответ и едва сдерживаю себя, чтобы не плюнуть в морду этому мудаку. Вот то ли мудак ебаный, то ли любимый, хуй его разберет. Привет, биполярочка. Присаживайся рядом с истерикой и нервным срывом. – Тох, ты чего такой взвинченный? Устал что ли? Хочешь, я тебе кофе сделаю? - впервые я видел Арсения таким удивленным и... напуганным? Неужели волнуется? Да ну нахуй. Раньше надо было думать, когда по сцене бегал, как заведенный и этому глазки строил. – Я тебе непонятно объяснил, чтобы ты шел нахуй? - эмоции берут верх над здравым смыслом и я огрызаюсь вместо того, чтобы впервые за долгое время поговорить с Арсом и во всем ему признаться. Да какой ему, мне бы для начала себе признаться...Мы же гордые. Атмосфера в помещении становится слишком напряженной. Я не хочу здесь больше находиться. Возможно, больше никогда. Встаю с дивана, и выкидываю сигарету в открытое окно. Как он их курит, блять. Противные же, ну. Мне по душе больше самокрутки, которые мы мелкие стреляли по дворам. А вот это даже сигаретами назвать сложно. Собираю свои вещи, раскиданные по всей гримерке и складываю в рюкзак. Мои резкие движения четко выдают мое испорченное напрочь настроение. Попов сидит и молча смотрит, как я ношусь из стороны в сторону, попутно матеря все вокруг. – Может тебя подвезти? - Арс докуривает сигарету и отдает мне мой зарядник, который он брал у меня еще вчера. Вспомнил, сука. Я окидываю его самым злобным взглядом из всех имеющихся в моем арсенале, буквально вырываю из его рук зарядку, и, поправив рюкзак на плече, пулей вылетаю из помещения, не забыв громко хлопнуть дверью. Оставаться здесь я больше не намерен. Скорее всего, я напишу заявление об увольнении. И только пусть попробуют, сука, мне его не подпишут. Я иду по заснеженным улицам Москвы. Температура резко упала и теперь для начала декабря достаточно холодно, а я в тонкой кожанке. Заболеть сейчас только не хватало. А ведь Арс говорил вчера одеваться теплее. Стоп, что? Это что, забота? Так, блять, нахуй Попова. Уйди из моей головы, сколько можно. Сейчас ведь есть вещи поважнее проблем с работой. У меня все также нет постоянного жилья, а дом, в котором я снимаю квартиру, скоро снесут. Не, ну замечательно. Просто ахуенно, блять. Вся жизнь пошла под откос в один миг и я стал жертвой обстоятельств. Какой же ты жалкий, Шастун. Устав тащить тяжелый рюкзак, я плюхнулся на ближайшую лавочку, достал сигареты и закурил. Ну да, спёр у Попова. Ну да, я бросил, но сейчас мне это просто необходимо. Главное опять не втянуться, знаю я, чем это чревато. Закуриваю. Дым приятно наполняет легкие, холод неприятно обжигает кожу, сигарета горчит, и я опять лопаю кнопку. Так же легко, как сломал все в своей жизни. Выпускаю дым. Так же легко, как потерял всех, кто был мне так дорог. Если бы Арсений только знал... Сквозь сигаретный дым от противных мальборо вижу черную подъезжающую BMW x6. Прикидываю в уме, сколько она стоит. Тонированные окна, громкая музыка, шипованная резина. Все как в дорогих клипах русских рэперов. Не то, чтобы я и вправду следил за русскоязычным рэпом, так, видел пару клипов, да и только. Но такое там тоже имелось. Я ожидал увидеть сейчас кого угодно, но не Попова, которого я старался начать избегать. Видимо, позволить мне это не входило в его планы. Я думал, что он после тяжелого рабочего дня уехал домой, съемки ведь длились полдня, а то и больше. С этой дурацкой ситуацией я совсем потерял счет времени. Мог предположить все, что угодно: что он сейчас дома, лежит в горячей ванне и наслаждается отдыхом, может быть, готовит ужин или гладит кошку... Но никак, блять, то, что он тут на своих BMW разъезжает. Пташенчука, случайно, не захватил с собой? Все-таки ревность - отвратительное чувство. Попов выходит из машины, хлопает дверью. Все такой же вальяжной, но твердой походкой идет к лавочке, где я сижу. Видит курящего удивленного меня, но сам удивлен не меньше. Он подходит ко мне. Отчетливо вижу его напряженность. Неудивительно, ведь ситуация между нами сейчас на уровне начинающейся ядерной войны. Руки держит в карманах штанов. В нос ударяет запах его парфюма. Подмечаю, что это цитрус с чем-то древесным. Обоняние с самого детства у меня было достаточно развито и я чувствую самые разные ноты в парфюмах: начиная от верхних и заканчивая нотами сердца. Почти всегда безошибочно определяю бренд и название духов, не говоря уже о том, что и себе покупаю всегда только качественную парфюмерию. Я балдею с его запаха. Ветер приятно разносит шлейф дорогих духов по округе, и я с наслаждением делаю вдох. Заметив это, Арсений буквально на секунду натягивает свою привычную ухмылку, а затем резко сдвигает брови к переносице и принимает серьезное выражение лица. Стоит тут надо мной, чернее тучи. Чего пришел, ехал бы себе с Богом. Арсений бесцеремонно берет мой портфель, подходит к своей машине и его закидывает в багажник, где и так было полно всякого хлама. Я хотел было возмутиться его наглым поведением, но, пораскинув мозгами и немного проанализировав ситуацию понял, что ехать мне особо некуда, незачем и не хочется вовсе. Свои немногочисленные вещи я уже давно временно перевез в гримерку. Её хотя бы сносить никто не будет, а вот дом, который лет как пять уже находится в аварийном состоянии, все-таки снести придется. Жалко только то, что я узнал об этом в последний, блять, момент. Предусмотрев все мои вопросы и прервав очередной поток размышлений, Арсений только указал в сторону автомобиля кивком головы и отчеканил тоном, не требующим возражений: – В машину, быстро. Два раза повторять не буду.