Мальчик-бабочка

Союз сидел в практически темной комнате, нервно постукивая пальцами по столу. С пропажи его сына прошла уже неделя, для кого то это совсем небольшой промежуток времени, но для мужчины это сродни катастрофе. Нет, Россия не был слабым или глупым и в том что он может себя защитить он не сомневался. Его пугало то что Рф исчез совершенно бесследно, ни каких признаков того что он был в лесу. Уже шестой день его люди прочесывали весь лес в поисках Федерации, но всё безуспешно. Казалось что с исчезновением Рф, Союз заработал себе пару седых волос на нервной почве. Совет даже не знал где его теперь искать, в лесу было пусто ни одной живой души. И это пугало больше всего, ведь мужчина отчетливо видел как юноша убегает в лес за следом своей собаки. К сожалению пса тоже нигде не было, он будто бы испарился вместе со своим хозяином. —Можно войти?, —звенящую тишину прервал стук в дверь. —Входите, —Совет тяжело вздохнул, протирая свои виски. Послышался противный скрип двери, и в комнату зашел парень не старше 18 лет. Тот был в зимней военной форме и держал в руках свёрток с неизвестным предметом внутри. Он подошёл ближе к столу Союза и поставил свёрток перед ним. —Мы нашли это недалеко от вашего дома. Мужчина с интересом оглядел бумажный пакет, и нетерпеливо принялся разрывать его, стараясь побыстрее узнать что там находится внутри. —Это.. Там оказалась шапка-ушанка которую Россия надел перед выходом из дома, та была немного помята и запачкана. Присмотревшись Союз понял что на ушанке были еле заметные капли крови. Мужчина дрожащими руками сжал в руках шапку, всеми силами стараясь сдержать свои эмоции. Впервые в своей жизни Совет почувствовал страх за чью то жизнь, он никогда не плакал и не думал что сделает это когда нибудь. Но через пару секунд тот понял что по щекам катятся слезы. Самые настоящие слёзы которые воочию отражали всю печаль на лице мужчины. В душе еще была надежда, что Федерация ещё жив но с каждой секундой эта надежда угасала. Мысли о смерти сына никогда не посещали Совета, он понимал насколько шатким было положение России. Но наблюдая за тем как тот без проблем справляется с проблемами которые каждый раз возникали перед ним, Союз забыл о том что он всё тот же ребенок со смертельной болезнью. Как бы он не отрицал этого. —Любая вещь могла убить его, я был так глуп, —Мужчина схватился за свои волосы, дрожащим голосом повторяя одно и то же предложение. —Вы в порядке?..—солдат всё еще был в помещении и со страхом наблюдал за тем как Совет медленно сходит с ума. Тот ничего не ответил и с опущенной головой начал прожигать взглядом ушанку у себя в руках. Слёзы давно перестали идти, и осталась лишь пустота внутри. *** Россия сплюнул сгусток крови на пол и с вызовом посмотрел на немца перед собой. Тот раздраженно протирал окровавленный кулак платком. Бдсм сессии в подвале у Рейха всё продолжались, и с каждым днём тот становился куда более изощерённее. Но после первого дня здесь, Федерация относился ко всему с апатией. Ему было больно, невыносимо больно. Но он не хотел становиться игрушкой нациста и сквозь слёзы терпел все пытки. Тот немного растерял интерес, но несмотря на это каждый день приходил к нему показывал и применял разные вещи о существовании которых Федерация даже не подозревал. —Was hast du diesmal mitgebracht? (Что ты на этот раз принёс?), —Рф прекрасно знал что немец никогда не приходит к нему с пустыми руками. —Es wird dir bestimmt gefallen (Тебе это обязательно понравится), —нацист достал красную веревку из ящика и странный, железный предмет напоминающий маску. Россия всегда удивлялся вместительности этого ящичка, ведь нацист всегда доставал оттуда громоздкие вещи которые явно не поместились бы в такую коробку. Немец начал освобождать Россию от цепей, что сильно удивило юношу. Рейх завёл руки Рф за спину ограничивая его в движении, парень лежал пристально следя за действиями мужчины, стараясь не шикнуть ведь в процессе Федерации пришлось лежать на животе, утыкаясь лицом в ледяной пол. Вскоре русский почувствовал жжение в области запястьи, нацист начал связывать его руки веревкой. Видимо веревка была более эффективна чем цепи, но в это верилось как то с трудом. Тем временем Рейх покончив с руками начал переходить на другие части тела, туловище, ноги, всё его тело было связано красной веревкой. Россия почувствовал себя колбасой вязанкой, очень помотанной жизнью вязанкой. На долю секунды русскому хотелось посмотреть на себя со стороны. —Das ist alles? (Это всё?), —Рф ожидал большего а не просто связывание. —Noch nicht (Ещё нет), —спокойно произнес нацист, тот уже закончил с бондажом но впереди было еще две вещи которые нужно опробовать над Россией. «Я уже успел обрадоваться» Внезапно юноша почувствовал холод пробирающий до костей, Рейх держал в руках ту самую железную маску. —Streck deine Zunge raus (Высунь язык) Федерация послушно высунул язык, зажмурив глаза. Но Рф тут же открыл глаза чувствая сильную боль, у маски был выступ с шипами которая крепилась к языку. Каждое движение доставляло сильную боль русскому, шипы пронзали мышцы языка не давая возможности даже разговаривать. Маска была похожа на морду собаки, вкупе с бондажом Федерация всё больше начал напоминать собаку. Несмотря на структуру этого предмета, русский отчетливо мог видеть. Уголком глаз тот заметил оскал Рейха, тот наслаждался мучениями парня и ждал его реакцию. Всю неделю тот пытался увидеть его эмоции а именно страх и отчаяние, но его старания не дали своих плодов. И Рф всё еще находился в режиме "мне на всё поебать", активно демонстрируя это нацисту. Русский смотрел на немца холодным взглядом, боль немного притупилась и ему казалось что он чувствовал лишь легкое покалывание во рту. Мужчина недовольно цыкнул, ожидаемой реакции тот не получил и просто зря потратил время. Безэмоциональность юноши его бесила, тот прекрасно видел что ему больно, что тот через силу сдерживает слёзы. Поэтому каждый раз хотел увидеть его настоящие эмоции, довести его до отчаяния. Рейх сам не заметил как стал одержим этой идеей, стараясь причинить мальчику боль более сильную чем прежняя. Всё без толку, русский всё еще был непоколебим и терпел пока немец не успокоится поняв что ему всё равно. Видимо его старания не прошли зря, ведь вскоре Рейх прекратил свои тщетные попытки вывести его на эмоции. Оставив юношу одного связанным тот ушёл, громко хлопнув дверью. «Аллилуя» Нацист ушёл раньше чем обычно, прежде тот торчал в подвале 24/7 и Россия не знал чем он занимается вне подвала. Но это не особо его интересовало, больше беспокоиств вызывало его состояние. Руки и ноги был стёрты до крови от вёревок, а язык сильно кровоточил. Федерация оставил напрасные попытки избавиться от бондажа и просто замер не имея возможности что то сделать. «Больно..»