Мальчик-бабочка

Темнота. Кажется Россия уже привык к ней, прошло уже 2 месяца с того злополучного вечера. И ни каких изменений. Рейх стал приходить всё реже, что не могло не радовать. Но в душе всё равно не утихала боль оставленная им. Воспоминания о своем настоящем прошлом с каждым днём всё более расплывчиты, но несмотря на это ненависть к нацисту не исчезла. Уже целую неделю юноша обдумывал план побега, за месяц его раны зажили, но в теле всё равно чувствовалась слабость. Видя в каком состоянии находится Рф, немец перевёл его в другую комнату, которая была немного комфортнее, но всё ещё оставалась без света. Недавно в очередной раз осматривая новую комнату, парень заметил маленькую трещину в стене. Из нее пробивался тонкий луч света, давая понять что за этой стеной находится выход. Идея расковырять эту трещину сделав ее более широкой, казалось бредовой, но парень принялся за дело. После долгих часов, русский сдался. Трещина всё еще оставалась маленькой, но исходящий оттуда свет давал небольшую надежду на удачный побег. Вскоре в комнату зашла женщина в строгом платье, та держала в руках поднос с едой. Она работала в доме Рейха горничной, и была ответственна за еду России. Но не особо была рада этому факту, ведь каждый раз приносила какие то отходы гордо именуя это едой. Федерация был слишком слаб и не стал как то реагировать на это, но после очередного раза сорвавшись кинул поднос с едой ей в лицо. После того дня горничная начала приносить съедобную пищу, каждый раз с дрожащим телом ожидая пока тот закончит есть. —Du kannst gehen (Ты можешь идти) —B-Aber .. (Н-но..) —Aussteigen! (Убирайся!), —русский закричал чуть ли не срывая голос. Горничная попятилась назад с испуганными глазами, но вскоре пришла в себя и низко поклонившись вышла из комнаты. Федерация осмотрел поднос перед собой, там была миска каши и пара столовых приборов. Юноша взяв вилку, быстро подбежал к стене ища заветную трещину. Россия слабо верил в то что сможет вилкой повредить бетонную стену, но наплевав на всё начал ковырять трещину. Как и ожидалось вилка не смогла нанести какой то урон бетону, от злости юноша ударил по стене. Россия замер, по поверхности начали расползаться большие трещины, и со стороны это походило на узоры. С громким звуком небольшая часть стены отвалилась падая на пол, в помещении начал разливаться яркий свет, начав слепить глаза русскому. Кажется Рф перестал дышать от изумления, в его казалось бы давно потухших глазах начали проскальзываться разные эмоции. Начиная от радости до неверия, ведь это казалось сном или несбыточной мечтой. Давно отнятая свобода теперь была в его руках и наконец то он сможет выбраться из своей клетки. На улице было солнечно, и на удивление тепло. Совсем недавно была зима, и теперь уже весна. Это радовало, ведь выбравшись отсюда зимой юноша не смог бы далеко уйти. Парень вышел из комнаты, сразу же начав осматривать дом стараясь запомнить больше деталей. Не просто так, ведь он намеревался отомстить Рейху, сделать то что не смог сделать в своем прошлом. Осмотрев весь дом, юноша ринулся прочь не зная куда идти. Ведь здание в котором он жил последние 2 месяца был загородным, и вокруг не было ничего кроме леса. Но Россия скорее предпочтет лес чем дом в котором живёт псих с вечным недотрахом. После долгого блуждания, юноша наткнулся на тропинку, и решил идти по ней. «И конечно же эта дорога приведет меня к Рейху. Классика» На удивление всё шло слишком гладко, по пути его никто не съел, не убил, и не раздел. И в конечном счёте тропинка привела его не к дому немца, а к выходу из леса. Вдали был виден город, и дорога к нему казалась не долгой. «В городе лучше ориентироваться, может смогу у кого то помощи попросить» С этими мыслями, русский пошел в сторону города, впервые за долгое время наслаждаясь своеобразной прогулкой. Солнце ярко светило, и это уже не бесило Федерацию. Лучи света приятно грели тело, избавляя его от ненавистного холода. Вскоре юноша дошёл до входа в город, возле ворот стояли люди в черной форме а возле них толпились люди. «Чёрт, просто так меня не пустят» Парень заметил пару немцев со своими многочисленными детьми, и внезапно его голову осенила очередная бредовая идея. Но как все уже заметили именно бредовые идеи увенчались успехом. И Рф решил пробраться в город притворившись их ребёнком. Он был довольно высоким для своего возраста, но из за вечного недоедания походил на очень болезненного ребенка. Так что юноша встал рядом с детьми той парочки, и быстро затерялся на их фоне. Вскоре подошла их очередь, и Россия старался казаться как можно меньше чем он есть, дабы не выделяться среди остальных. К счастью их впустили, и еще немного побыв рядом с той семьей, Рф незаметно ушёл. Город был очень большим, и в нем легко потеряться. Но Федерация хорошо знал столицу Германии, так что сильно не волновался на счёт ориентации. Больше волновало то как он доберется в свой родной город, оставаться в Берлине не вариант. В итоге русский решил заработать немного денег на еду, и найти хороший транспорт. Работ для практически бездомного парня без образования было мало, максимум мыть общественные туалеты за небольшую плату. Но это юношу не устроило, и тот начал искать подработку с хорошей зарплатой. После пары часов скитаний по городу, русский забрёл в какой то переулок. Вокруг лежал всякий мусор и стоял отвратительный запах гнили. В конце этого закоулка было деревянное сооружение напоминающее кафе. Юноша решил зайти туда, надеясь что сможет там найти подработку. Переминаясь с одной ноги на другую Рф набравшись смелости зашёл, сразу же ловя на себе десятки взглядов. Обычно Федерации не было дела до чужих взглядов, но сейчас казалось что он стоит голый посреди оживленной улицы. Мелкими шажками тот подошёл к барной стойке, тихим голосом обращаясь к бармену: —Entschuldigung .. Sie brauchen keine Arbeiter? (Извините... Вам не нужны работники?), —Россия сейчас выглядел действительно жалко, словно бездомный. Лохмотья испачканные кровью, грязь на лице и худое телосложение. —Nein, wir brauchen keine Arbeiter (Нет, нам не нужны работники) —Oh, ich verstehe ... (Ох, я понимаю), —парень вздохнул, театрально пуская пару слезинок из сиреневых глаз. —Warte ab! (Постойте!) —.... —Wir brauchen tatsächlich Hilfe in der Küche, kannst du kochen? (На самом деле нам нужна помощь на кухне, вы умеете готовить?) —Ja natürlich. Ich koche sehr gut. (Да, конечно. Я очень хорошо готовлю) —Dann müssen wir alles besprechen, aber nicht hier. Folge mir. (Тогда нам стоит всё обсудить, пойдемте за мной), —бармен направился в сторону двери возле витрины с алкоголем. Россия последовал за ним осматривая всё со всех сторон, вскоре они зашли в какую то комнату. Сидели они там не долго, юноша обсуждал с барменом зарплату и рабочий график. Этот человек вошёл в его положение что было дико для этого времени. Ему дали авансом небольшую сумму денег, на которую юноша тут же купил еду в том же баре. У своего нового менеджера русский узнал то как он может добраться до Москвы, через 3 дня здешний поезд должен направиться в сторону его родного города. За эти три дня он должен запастись едой и нужными вещами. —Sir, wo finde ich hier eine Unterkunft? (Сэр, где я могу найти ночлег?), —Рф сидел у барной стойки, поедая недавно купленную еду. —Hast du keine Wohnung? (У вас нет жилья?) —Ja, ich bin erst vor kurzem hierher gekommen (Да, я только недавно приехал сюда) —Wenn Sie möchten, können Sie im Hinterzimmer übernachten, es ist wenig Platz, aber recht komfortabel (Если хочешь можешь переночевать в нашей подсобке, там мало места, но зато там довольно комфортно. «Я возведу памятник в честь тебя» —Vielen Dank! (Спасибо!) —в существование таких людей Федерация не верил, но все равно безмерно был благодарен ему. —Nicht dafür,Ich bringe dir Bettwäsche mit (Незачто, я принесу спальные принадлежности для тебя) —Danke noch einmal (Ещё раз спасибо), —Россия слабо улыбнулся уголком губ. *** Юноша лежал в мягкой постели, смотря в деревянный потолок. Впервые за 2 месяца тот лежал на удобной кровати с теплым одеялом. Это чувство было очень приятным и Рф то и дело утыкался лицом в подушку просто наслаждаясь этими ощущениями. Тот вырвался на свободу и больше не хотел проходить через всё это в 3 раз, желая жить необремененной жизнью.