Радость Моя

Утро этого понедельника, как и все предыдущие начиналось с урока химии. Разумеется, Антон был к нему не готов, потому что накануне вечером парень был «немного занят», но сейчас такое положение дел его вообще не заботило в силу новообретенных привилегий. - Тох, ты че веселый такой? Как будто не на химию идешь, а на вручение Оскара? – Спросил Матвиенко толкнув Шастуна локтем в ребро. - Отвали, Серый! – сказал Антон, еле-еле сдерживая улыбку. Прозвенел звонок и пару дюжин одиннадцатиклассников просочились в кабинет химии. Шаст занял уже такую привычную первую парту в ряду у окна. Глядя на то как Арсений писал на доске тему, делал перекличку, и все остальные рутинные процессы, Антон видел перед глазами лишь кадры предыдущего дня. - Так, ну давайте проверим ваше домашнее задание. Его было немного, по этому, думаю, все справились, или хотя бы попытались. – Попов поднял глаза от журнала и начал вглядываться в напряженные лица. - О, Шастун, не хочешь ответить? – «Вот же крыса!». Арсений смотрел на Антон, ехидно улыбаясь, потому что прекрасно знал, какой получит ответ. Шастун с выражением лица абсолютного понимая ситуации поднялся со своего места. - Арсений Сергеевич, я не готов. – сказал парень вызывающе наглым тоном. - А это еще почему, позволь узнать? – Арсений не отрывал взгляда от школьника, и при этом было видно, что мужчина еле сдерживает смех. - Потому что, Арсений Сергеевич, мне мешали. Мешали подготовится. – Антон видел, как сверкают глаза его учителя, ему тоже постепенно становилось все смешнее с абсурдности их диалога, но парень понимал, что этот спектакль нужно отыграть до конца. - И кто же тебе мешал? – «не поверите! вы, Арсений Сергеевич». - Жизненные обстоятельства. – сказал Антон, слегка подергиваясь от бесшумного смеха. - Ладно, Шастун, черт с тобой. Но эту двойку придется отработать. – Арсений сказал это той интонацией, которая не несет под собой двусмысленностей, и это Антона немного напрягло. После окончания урока Шастун специально еле-еле перебирал конечностями, складывая тетради в рюкзак, что бы все успели выйти из класса. После того как дверь закрылась за последним вышедшим человеком, Арсений подошел к парте Антона, оперся на нее ладонями и приблизился к лицу парня, смотрящего на него снизу. - Какие планы на вечер? – Арсений продолжал ехидно улыбаться. - Нуу, делать уроки. – Шастун и правда не понимал на какой ответ рассчитывал Попов. Он учится в одиннадцатом классе, вся его жизнь – сплошные уроки. - Нет, мне такие планы не нравятся. – «ну ахуеть, действительно, ему не нравятся». – К тому же плохие оценки нужно исправлять. – Арсений почти перешел на шепот. Мужчина еще сильнее наклонился к парню и легко поцеловал его в губы. Антон расплылся в улыбке, и этот диалог мог бы длиться вечность, если бы не еще шесть предметов, стоящих в расписании после этого. - А маме, я что скажу? – спросил Шаст забрасывая на плечо рюкзак. - Ну не знаю, скажи, что с тобой согласился позаниматься химией репетитор-альтруист! Платить деньгами ему не надо, он берет натурой. – Арсений сам же и посмеялся со своей «шутки», а у Антона аж мурашки по спине пробежали. - Ага, Арс, очень смешно. Ладно, я что-нибудь придумаю. Тогда где-то в шесть, плюс минус, буду у тебя. – произнес Шаст, и не дождавшись ответа скользнул за дверь кабинета. берет натурой *** Может быть Арсений и находил эту, вскользь брошенную фразу, какой-то забавной, но Антону она таковой совершенно не казалась. Парень лишь недавно начал принимать свою сексуальную ориентацию, и прекрасно понимал, что еще не готов, к тому, на что столь прозрачно намекал Попов. Помимо всего прочего Шастуна гложили мысли о том насколько сильно съедает изнутри влюбленность и привязанность к своему преподавателю, хоть он изо всех сил старается этого не показывать, и вести себя в разы холоднее чем чувствует. С самооценкой у парня всегда возникали некоторые проблемы, но глядя на объект своего обожания, он не мог избавится от мысли, что не достоин такого мужчины, что он непременно «закосячит» и всё испортит. Шаст понимал, что держать столько гнетущей информации внутри просто невозможно, но и рассказать о своих мыслях кому-то парень бы тоже никогда не решился. Но в этих непрекращающихся скитаниях чертогами разума, в конце концов, был какой-то толк. Антон сумел просто принять тот факт, что «да, я люблю его» и просто наслаждаться происходящим. Не загонять себя тяжелые раздумья, не прокручивать в голове по сто раз все варианты развития событий в каждой связанной с Арсом ситуации, а просто окунуться с головой в эти чувства и будь что будет. Черт его знает, что произойдет сегодня вечером, но парень безумно хотел снова увидеть Арсения с его уютной домашней одежде, хотел снова в ту квартиру, в которой пахло кофе и одеколоном её хозяина, хотел снова оказаться в его объятиях и никогда их не прекращать, хотел снова проваляться весь вечер на диване и опять на прощание услышать это «радость моя».