Property.

"Эрен, ты такой идиот! Ну куда ты вечно рвешься?!"

После смерти Карлы, любимой матери, единственного родного человека, в отчаянии убегая из своего маленького городишка, убегая от болезненных воспоминаний, со стремлением начать жизнь с чистого листа, Эрен и не подозревал о том, какие проблемы он найдет себе на задницу. Жизнь Эрена всегда была не особо легкой — вечный голод, проблемы с деньгами и жилищем, которые он, впрочем, в силу своих воможностей пытался помочь решить — работал везде, где можно и нельзя; будучи еще подростком выполнял самую сложную и физически тяжелую работу, но при этом никогда не смел жаловаться. Денег на обучение мальчика в школе не было, поэтому им занимался отец — Гриша Йегер, бывший весьма образованным человеком. Он учил его не только грамматике и счету, но и рассказывал об устройстве мира, о разных диковинных животных, населяющих его, объяснял сыну основы физики и химии, а тот, в свою очередь, охотно слушал эти своеобразные домашние лекции. Но когда Эрену было всего пятнадцать, у отца случился сердечный приступ, который окончил его земной путь. Никто не ожидал этого — скоропостижная смерть пришлась тяжелым ударом для семьи, и, в частности, Карлы. Они потеряли не только отца и мужа, но и главного кормильца семейства. Теперь ответственность за его содержание всецело легла на плечи Эрена непосильной ношей, а он в свою очередь делал все что мог. Однако из-за стресса и вечной борьбы с нескончаемыми проблемами вскоре заболела и его мать. Болезнь убивала Карлу медленно, пожирая изнутри понемногу, принося и без того измученной женщине ужаснейшие страдания. Круглые сутки пребывая в маленькой, почти пустой комнатке матери, с разъедающей сердце болью Эрен сидел перед ее кроватью, смотрел на бледное, исхудавшее лицо, из живого в котором остались только большие грустные глаза, держал тоненькую невесомую руку с выступающими синими венками, видел, как в слабом существе угасает жизнь и сам постепенно умирал внутри, умирала его душа, в которой все тише горел огонек той самой маленькой надежды. Не по годам смышленый парнишка прекрасно понимал, что для его горячо любимой матушки это конец, и скрепя сердце готовился к ее уходу. Но словами нельзя описать истерику, случившуюся с ним, когда он осознал, что услышанный им тяжелый выдох, изданный изможденным, хрупким тельцем, был последним. То, что Эрен чувствовал тогда — бездонная пустота или же пылающий ад страдания и всепоглощающей боли, который он заливал ручьями слез, а потом и вовсе не смог больше плакать. Наверное, парень не наложил на себя руки и не сошел с ума только из-за того, что не был один. Рядом всегда были его лучшие друзья, самые близкие, самые верные, те, с кем он прошел через худшие моменты жизни, с кем поделил горе и радость — Армин Арлерт — сообразительный паренек, ровесник Эрена, и серьезная, заботливая, словно старшая сестра, Микаса. Ребята старались оказать ему столько помощи и поддержки, сколько вообще могли. Особенно Микаса окружила Йегера своей настойчивой заботой, а он даже не пытался сопротивляться или же отпираться, как обычно, ведь нуждался в ней как никогда раньше. С тех пор прошло около года. Постепенно все, вроде как, встало на круги своя, жизнь снова стала спокойной и размеренной, а Эрен справился со своим депрессивным состоянием, которое настолько же угнетало его друзей, насколько и его самого. Ребята уже подумали, что он смог пережить ситуацию, успокоиться и начать мыслить здраво. Думали они так до тех пор, пока одним приятным летним вечером, сидя у прохладной реки — места, в которое ребята приходили довольно часто, и беззаботно кидая в нее камешки, Эрен не выпалил на первый взгляд абсолютно абсурдную вещь. — Я собираюсь в Нью-Йорк. — сосредоточенно посмотрел в речку, будто пытаясь в ней что-то разглядеть. Эта навязчивая идея уже давно обитала где-то на задворках его разума, тихо дожидаясь своей "кульминации". А с точки зрения Армина и Микасы это звучало как импульсивное, неосмысленное решение. Отчасти так и было, но настрадавшись, с пониманием, что по кругу далее ходить невозможно, Йегер для себя твердо определил, что непременно хочет избавиться от тяготящего груза прошлого и начать новую жизнь. — Эрен, ты сейчас пошутил, так ведь? — невинные небесно-голубые глаза Арлерта с потрохами выдавали его сиюсекундную обеспокоенность резким заявлением друга. Что за глупость Эрен задумал на этот раз? — Нет, я собираюсь в Нью-Йорк. — парень сказал это с каким-то сожалением или сочувствием, после вздохнул, и, вновь запустив в воду камешек, опустил голову на колени, исподлобья наблюдая за кругами, нарушающими гладкую серебристую поверхность. Вмешалась Микаса. — Твое решение безрассудно, — девушка присела на корточки рядом с Эреном и мягко положила руку ему на плечо без видимой доли беспокойства, а ей было, о чем волноваться — Йегер не просто чертовски упрям, он уперт, всегда стоит на своем, до победного конца. Раздраженно дернув плечом, словно отгоняя назойливую мушку, Эрен сбросил с себя руку, так сильно жаждавшую удержать свободолюбивого птенчика, что вот-вот выпорхнет, в родном гнезде. — Микаса, — парень нетерпеливо подскочил с места и начал возбужденно размахивать руками, — я уже не маленький! Мне почти девятнадцать, так почему я должен и дальше сидеть на месте и ждать у моря погоды? — Йегер бросил взгляд на простиравшуюся перед ним реку, с которой было связано множество воспоминаний, и усмехнулся. Иронично. Вот оно — его любимое маленькое море. Эрен остался бы здесь навечно, если бы не буйная молодая душа, желающая вырваться за пределы, на волю. — А ты готов бросить все и уехать? — отойдя на пару шагов девушка испытующе посмотрела на взбесившегося друга, в зеленых, широко распахнутых глазах которого метались безумные искры. — У меня здесь ничего и нету, — Эрен медленно выдохнул и немного остыл, — кроме вас. Просто отпустите меня сейчас. Я ведь обязательно вернусь, обещаю... Армин, оказавшийся не в силах сдержать эмоциональный порыв, со слезами на глазах бросился обнимать Йегера, завалив его на сырую землю и крепко сжав в руках, словно еще момент, и он исчезнет навсегда. — Эрен, ты такой идиот! Ну куда ты вечно рвешься?! — Арлерт говорил это срывающимся от плача голосом, надрывно всхлипывая, шмыгая носом и прижимаясь к плечу друга, задумавшего искать приключения в значительном отдалении от своего городка, а самое главное, от них, любящих близких друзей, с которыми Эрен ни разу не расставался за всю свою жизнь более чем на неделю.

***

На накопленные деньги был куплен билет, служивший ключом к живительному свету или непроглядной тьме — не ясно. Собрав свои скромные пожитки и упаковав чемодан со всеми его немногочисленными вещами, Эрен был готов отправляться в полную неизвестность. Парень и сам не понимал, как и что собирается делать; не знал, хватит ли его сбережений, чтобы снять жилье, ведь огромный Нью-Йорк — не какой-нибудь невзрачный маленький городок, существующий где-то в глубине великой Америки. В мыслях царил полный беспорядок. Стоя на шумном перроне и ожидая поезд, Йегер тепло попрощался с Микасой и Армином, вытирающим слезы, так и катящиеся от тягостного ожидания долгой разлуки. Обнявшись с друзьями в последний раз перед отъездом, Эрен помахал рукой и через пару мгновений слился с пестрым потоком толпы, что направилась к подъехавшему к остановке транспорту. Этот момент и разделил жизнь Йегера на "до" и "после", стал отправной точкой к событиям, которые произошли с ним далее.