Его сокровище

      Как далеко ты готов зайти ради мечты? Ради бредовой сказки, что рассказывают детям перед сном? Ради единорога, скачущего по радуге? Где проходит та грань, которая отделяет ребячество от помешательства? Когда его шутка успела превратиться в идею-фикс?..       Осуждающие лица. Гневные упрёки. Истерики, ссоры, расставания. Слёзы матери и проклятья отца. Кэйа резко открыл глаза, избавляясь от иллюзий кошмара, вместо жутких монстров решивших показать сцены из прошлого. Мозг определённо точно знал, как испортить настроение своему хозяину. Противная дерзкая субстанция, питающаяся болью ошибок! Голова раскалывалась, где-то в районе макушки пальцами ощущалась запёкшаяся кровь. Похоже, шторм планировал уничтожить не только корабль, но и его капитана, однако слегка просчитался в уровне живучести последнего. Кэйа усмехнулся, глядя, как тихие милые волны облизывают подошвы его сапогов, словно провинившиеся щенки. Любимая стихия, погубившая, видимо, всю команду в порыве ярости, покорно стелилась перед последним выжившим, прося прощение.       — Строптивица, — словно влюблённый муж прошептал морской волк, поднимая глаза к небу. Судя по положению солнца, было около восьми утра. Ещё пара часов бессознательного состояния, и парень превратился бы в жареную рыбу. Даже сейчас палило так, что можно было повеситься, поэтому Кэйа решил долго не задерживаться на открытом пространстве и переместиться в тень. Долго её искать не пришлось. Чуть вверх по песчаному пляжу наблюдался типичный тропический лес, свойственный местной фауне. Войдя в него, капитан вдохнул полной грудью, наслаждаясь ароматами диковинных цветов и причудливых растений. Он не знал их наименований и ни разу не видел за долгое время странствий, что наводило на некоторый оптимизм, который юноша старался не раздувать раньше времени. Если его предположения окажутся верны, то не будет в мире счастливее человека, но в противном случае к беспокойству умереть на необитаемом острове прибавится ещё и разочарование от бессмысленности путешествия. Поэтому медленно пробираясь сквозь лианы и длинные листья кустов, которые даже прорубать было нечем, ибо подаренная дядей рапира сгинула в море вместе с белыми парусами «Прекрасной Елены», Кэйа в первую очередь думал о том, чтобы найти более-менее приятное и сухое место, где можно было бы развести огонь и просушить насквозь пропитанную водой одежду. А уже во вторую — о чудесах земель, в которых оказался. Но всё же нельзя было не восхищаться всевозможным оттенкам и фигурам, которые смешивала и вырисовывала сама Мать-Природа, не тронутая здесь человеческой рукой. Хотя парень никогда особо не увлекался живописью и красотами флоры и фауны, даже он пару раз останавливался у интересных экземпляров, детально изучая строение цветов и внешний вид птиц.       Его шатания закончились, когда капитан вышел к ненормально огромному дереву, больше похожему на старый-добрый дуб, чем жителя тропиков. Его толстые длинные корни выпирали из-под земли, переплетались и создавали целую паутину, которую дополняли плотные лианы, словно верёвки, сдерживающие деревянное чудовище. Температура тут была значительно ниже, чем на остальном острове, и влажность практически не ощущалась, несмотря даже на протекающий рядом ручей. Кэйа поёжился от холода и ощущения тревоги, но, поддавшись детскому восторгу от этого шикарного монстра, остался и быстро развёл костёр. В ветках тут недостатка не было, поэтому уже через десять минут наряд капитана судна покачивался над горящим костром, а хозяин его грелся тут же, следя, чтобы что-нибудь случайно не вспыхнуло. Пока одежда принимала подобающий вид, парень думал, что планирует делать дальше. Нужно было найти еды на ближайшее время, а также походить по берегу в поисках каких-нибудь полезных вещей, которые, наверняка, остались после кораблекрушения. Ни разу мысль о побеге с острова не посетила его головы… ведь он не собирался никуда уплывать отсюда. Причина, по которой капитан, решился на это безумное путешествие, могла оказаться прямо здесь, почти под носом. Тут Кейа снова обратил внимание на ручей, виляющий между корнями. На секунду ему показалось, что вода будто светится, но, скорее всего, это лишь солнце отразилось от гладкой поверхности. Однако взбудораженное воображение уже было не остановить. Поспешно парень приблизился к синей змейке и попробовал жидкость на вкус. Она оказалась пресной, что решало одну из насущных проблем. Но сейчас пирату было всё равно. Он во все глаза смотрел туда, куда уходит ручей. Если бы не нагота, Кейа не медля кинулся бы туда, наплевав на планы по сбору еды. Впрочем, он так и сделал. Не дождавшись полного высыхания ткани, нацепил штаны и рванул за очередной безумной надеждой, как делал это последний год. Ни беспокойство команды, ни советы близкого друга не могли образумить помешавшегося охотника за сокровищами. Он желал его, желал всем сердцем и ни за что не признал бы поражения…       Ручей всё полз и полз вперёд, огибая камни и минуя ямы; Кэйа всё шёл и шёл, отстраняя листья и перепрыгивая поваленные деревья. Он не знал, как давно покинул тёплый огонь под корнями; не знал, как далеко увлёк его змей, но не желал останавливаться сейчас, когда вот-вот… за тем кустом или следующим его могло ждать… Солнце вдруг резко ударило в глаза, на секунду дезориентируя. Парень остановился и очень вовремя, потому что следующий шаг отправил бы его прямиком в плотную голубую воду возникшего под ногами водоёма. Приложив руку ко лбу, чтобы вернуть украденное светом зрение, капитан осмотрелся. Слева от него шумел водопад. Хотя слово «шумел» не совсе подходило. Несмотря на, казалось бы, высокую скорость и большой объем падающей воды, звука он почти не издавал, словно помещённый в купол. Удивлённый подобным явлением, Кэйа подошёл ближе, но не успел протянуть руки, как сзади послышался громкий всплеск и странный крик, похожий на человечий. Поддавшись инстинкту, пират мгновенно спрятался в кусты и затих, высматривая источник звука. Долго ждать не пришлось, буквально через минуту в поле зрения попала светловолосая девушка. Она вдруг громко засмеялась и рванула в сторону водопада. Следом появилась другая, ещё более белая. Эта медлила. Её голубые глазки беспокойно зыркали туда-сюда, явно проверяя окрестности на наличие нежелательных элементов. Не заметив одного такого, притаившегося в кустах, она набрала побольше воздуха и двинулась в след за подругой, которая уже прошла через водопад и скрылась, видимо, в пещеру, находившуюся за ним. Обе девицы исчезли и не появлялись около двадцати минут, которые Кэйа терпеливо выжидал, боясь пошевелиться. Наконец, они показались вновь, шумно о чём-то переговариваясь.       — Говорю тебе, никто ничего не скажет. Если ты сама не начнёшь трепаться, конечно! — заявила та, которая была первой, и подплыла к большому камню, выглядывавшему из-под воды около противоположного от пирата берега. Она схватилась за скалу руками и подтянулась, полностью высовываясь. И тут сердце Кэйи замерло, лишая его возможности осознавать время и звук. Девушки продолжали шевелить губами, переговариваясь, но морской волк не слышал ничего из сказанного. Он не мог отвести взгляда от звонкой блондинки. Её длинные золотые волосы спускались до самого пояса, прикрывая обнажённую упругую грудь, спелую и блестящую, тонкую удобную талию, скользкую от воды, но все эти аппетитные формы не стоили ничего… ведь вместо ног у незнакомки оказался хвост. Это была русалка! Та самая русалка, о которой писал в своих полусгнивших от времени дневниках пират Венти. Та самая, чьё мясо дарует бессмертие, а слеза может воскресить мёртвого и залечить раны живого. И он нашёл её! Нашёл легенду! Нашёл мечту! Звуки волной вновь обрушились на него, и Кэйа едва сдержался, чтобы не выдать себя. У него затекло всё тело, но он продолжал сидеть и наблюдать. Он не менял положения всё то время, что подруги болтали. Парень не слушал их женских разговоров, свойственных всем особам в юном возрасте. Совсем не это волновало пирата. Он искал возможности, шанса. Девицы развлекались на противоположном берегу. Добраться до них было невозможно, не потревожив шумной листвы. Оставалось надеяться, что они сменят место дислокации… в крайнем случае парень готовился бежать и прыгать прямо с берега, лишь бы не упускать этого уникального шанса. Чуть дальше от него, где русалки впервые показались, два берега сходились ближе, и плывущей был вынужден держаться ближе к суше, чтобы пролезть в этот своеобразный канал, ведущий, скорее всего, в море. Там-то схватить одну из девушек точно удастся. Но ему не пришлось приводить в действие план Б, ибо судьба благоволила несчастному человеку. В знак сочувствия она послала к этому водоёму ещё одну русалку…       Громкий окрик заставил всех вздрогнуть от неожиданности и насторожиться. На горизонте показалось ещё одно лицо, обрамлённое непослушными рыжими волосами. Оно быстро приблизилось к девицам и разразилось потоком упрёков и нравоучений.       — Думаете, нам просто так запретили приходить сюда? Только вчера недалеко затопили корабль. А если кто-то выжил и попал на остров?!       Сидящая на камне фыркнула:       — Не говори ерунды. Стражи не оставляют живых, на то они и стражи, — она снова зазвенела смехом и чуть не свалилась с камня. Скромная блондинка тоже подала голос:       — Да и остров не принял бы чужака. Великое Сердце не любит, когда его покой нарушается двуногими существами. Ты же знаешь эту древнюю историю про то, как люди разочаровали его, и весь остров был залит человеческой кровью. И насмотревшись на это зрелище, русалки пришли в такой ужас, что отказались от мяса земных и от бессмертия.       Рыжая покачала головой, но тон немного смягчила. Её голос был грубым, и даже в спокойном состоянии русалка звучала не слишком безопасно.       — Это всё сказки и легенды. Сердце уже давно дремлет, и никак не реагирует на происходящее. Иначе зачем нам, по-твоему, все эти меры защиты?       Нарушительницы пожали плечами. Ещё несколько минут они обсуждали правила и запреты, но по итогу обещали вернуться в море через часик. Рыжая с неохотой согласилась и впервые развернулась к Кэйе. Её лицо отличалось серьёзным выражением и более резкими чертами, но в целом показалось пирату не менее симпатичным. Сидя уже несколько часов в одном и том же положении, пират успел во всех подробностях рассмотреть двух болтливых особ и даже сравнить их внешние данные с человеческими. Русалки выигрывали по многим пунктам, кроме одного… К сожалению, до обдумывания анатомии и способах беременности парень дойти не успел, ибо его философские размышления прервала новенькая. С её появлением атмосфера накалилась и достигла своего пика ровно в тот момент, когда она развернулась и направилась к нужному берегу. Кэйа перестал дышать. Ноющие мышцы наполнились адреналином и напряглись, пока рыжая запрыгивала на лежащее наполовину в воде дерево. Уже надоевшие девицы вновь принялись тараторить и брызгаться, пока третья строго наблюдала со стороны. Ждать дольше было нельзя. Она сидела слишком близко и могла услышать дыхание или случайное движение, поэтому парень не мешкал. Мысленно разработав маршрут, он выпрыгнул вперёд. Его руки обхватили мокрое тело и резко дёрнули назад, утягивая от спасительной воды. Девушки закричали и тут же двинулись к выходу; пойманная вцепилась в чужие запястья и больно сжала их, тяжело стуча хвостом по земле. Она извивалась, подобно змее, но не могла освободиться. Кэйа крепко держал своё сокровище. Оттащив русалку подальше от берега, он решил, что можно попробовать её поднять, закинув на плечо, чтобы было легче передвигать, но забыл о затёкших конечностях и при попытке водрузить мифическое существо рухнул на землю, придавленный чужой массой тела. Только в этом неприятном положении парень обнаружил одну упущенную ранее деталь — у особы не наблюдалось женской груди…