Его сокровище

      Кейа на секунду завис, анализируя полученный вопрос. Его сознание походило на мусорное ведро, в которое свалили кучу всякого барахла, и хозяин медленно пытался пробраться сквозь помои к ценному золотому ядру. Тело пошатывало, будто после попойки. Воспоминания о вчерашнем приливе сил расстраивали ещё сильнее.       — Откуда ты знаешь, что я общался с капитаном Венти? — наконец сформулировал он свой вопрос. Русал посмотрел на пирата, как на идиота, отчего тот и правда задумался над своим здравомыслием. Так и не получив ответа, Кейа всё-таки признался:       — Сказал, что я очаровательный, и убивать меня не хочется, — на лице юноши засияла гордая хитрая улыбка, но, взглянув на суровое лицо здоровенной полу-рыбы, он извиняюще пожал плечами. — Ничего особенного: попросил научить тебя человеческим штучкам.       Рыжий кивнул, будто уже был заранее оповещён об условиях и просто ждал подтверждения. Но спросить о подобной спокойной реакции Кейа не успел, потому что русал полностью выбрался на поверхность, свесив только хвост в воду и пристально уставился на парня в ожидании. Всё ещё сидящий на земле после «побега от столкновения» капитан уставился удивлённо в ответ. Дилюк, заметив замешательство, закатил глаза и недовольно цокнул.       — Я жду! Рассказывай, — развёл он руками, снова намекая на очевидность ситуации. Кейа ещё какое-то время неподвижно всматривался в послушного ученика напротив, а потом вдруг засмеялся.       — Погоди-погоди, не хочешь для начала прояснить мне некоторые моменты? — отсмеявшись, уточнил заложник ситуации. — Например, кто такой этот Архонт? Что за старики? И почему твоё знакомство с человеческой культурой так важно?       Рыжий сложил руки на груди и нахмурился.       — Не хочу, — это было единственное, что он ответил, полностью лишив пирата возможности возражать. Оставалось только глубоко вдохнуть, подавить ребячество и выдать какую-нибудь интересную историю про традиции или праздники. Но Кейа был не из тех, кто беспрекословно подчиняется контрактам или договорам, пускай от них и зависела его жизнь. Наконец поднявшись, юноша поправил потрёпанную рубаху.       — Несколько условий, — важно сообщил он, поднимая указательный палец для внимания. — Первое: ты меня больше не роняешь и ни каким другим образом не причиняешь боль. Я не хочу за труды и старания получать постоянные синяки и ушибы. Договорились?       Дилюк фыркнул и, помявшись немного, кивнул.       — Второе: ты помогаешь мне не умереть. Наверняка, у тебя имеется хоть какая-то информация о местной фауне и флоре. Если я буду пытаться съесть что-то ядовитое, кричи или бей меня по рукам.       — Это нарушает первое условие «не причиняй мне боль», — вставил русал, изображая на лице что-то близкое к самодовольной ухмылке.       — Ты прекрасно понял, что я имел в виду, — дерзко ответил юноша, тоже улыбаясь. — И последнее… можешь выбрать: либо тоже рассказываешь мне про свой народ в качестве обмена информацией, либо используешь свои волшебные штучки, чтобы каждое утро я не чувствовал себя дырявой бочкой из-под солёных огурцов.       Последнее требование, хотя и имело полушутливый характер, вызвало настоящий гнев у Дилюка. Его непослушные волосы, будто шерсть у кота, распушились и поднялись от негодования, а глаза сверкнули недобрым огнём.       — Забудь, человечишка! — выкрикнул он. — Ты морская калкаронеа, не получишь ни грамма информации о моих собратьях и ни капли моей слюны!       Кейа улыбнулся шире. Его сознание медленно возвращалось в норму, позволяя более тщательно вслушиваться в чужую речь.       — Значит, это эффект твоей слюны? — русал растерялся, забыв про своё негодование. Он проговорился, поддавшись эмоциям, таким образом демонстрируя слабость. Отступать было уже поздно, а отказываться от своих слов — ещё глубже закапывать себя. Пока рыжий решал, как ему лучше поступить, пират сжалился над несчастным, сменяя высокомерие на милость.       — Ладно, подружиться мы ещё успеем, а пока… — капитан вновь уселся на землю и протянул вперёд руку, будто приглашая. — Спрашивай, что хочешь.       Хотя обида за наглость человека была ещё сильна, любопытство оказалось, в очередной раз, сильнее. Дилюк, продолжая строить недовольные мордашки и фыркать, как старый конь, всё-таки согласился на диалог.       — Это правда, что вы безжалостно убиваете людей, которые отличаются? Например, имеют другой цвет волос или меньше пальцев на руках? — вопрос рыжего застал Кейу врасплох. Он ожидал чего-то более простого вроде «кто всеми правит» или «чем отличается женщина от мужчины ниже живота», а тут рыба вышла сразу на уровень морали и нравственности.       — Ну, — капитан откашлялся. — Я не могу ответить ни да, ни нет…       Собеседник приподнял голову, требуя пояснений. О трудностях отношений между людьми разных народов пират рассказывал до самого захода солнца. Ему пришлось затронуть и политику, и религию и некоторые другие темы, о которых морской житель, разумеется, не знал. Юноша был вынужден серьёзно пораскинуть мозгами, объясняя некоторые детали, в которых он и сам не слишком разбирался из-за своей незаинтересованности и банальной лени. Но по итогу Дилюк остался доволен. Когда он задавал последний вопрос, расстояние между ними было минимальным, а напряжение и осторожность совсем исчезли. И всё это без кружки алкоголя!       — А как ты относишься к «другим» людям?       Кейа усмехнулся, приложил руку ко рту, как заговорщик, и слегка поддался вперёд:       — Я считаю, что любой сгодится, особенно после многомесячного пребывания в море со страшными немытыми моряками, — собеседник шутку не понял, поэтому парень засмеялся один, но, заметив реакцию русала, замолк.       — Ну, знаешь, я про секс… — снова никакой реакции. — Соитие? Блуд? Разврат? Похоть? Как вы размножаетесь?       Дилюк снова насупился, но будто бы совсем не смутился, хотя капитан так на это рассчитывал.       — Не твоё дело.       Кейа разочаровано выдохнул.       — Только не говори, что родители находят детей в раковине. Неужели все мои поиски прелестной русалки с пышным бюстом были напрасны? — юноша откинулся назад, опускаясь на землю. За всеми этими разговорами он пропустил обед и теперь испытывал сильное желание съесть что-нибудь. Желательно мясное. Но до припрятанной солонины нужно было идти обратно к дереву. Шуршащие листья над головой нашёптывали хвалебные оды своим плодам, на которых пирату нужно было выживать до освобождения с этого острова. На языке появилась неприятная сладость, когда он вспомнил про фрукты, которые ел последние несколько дней.       — Разводи огонь, — напомнил Дилюк, вырывая капитана из неприятных мыслей. — Иначе замёрзнешь.       Кейа приподнялся, но увидел лишь спину русала, повернувшегося к водоёму и вглядывающегося в тёмную воду. Его волосы почти полностью высохли из-за долгого пребывания на суше и уже не липли к телу, а топорщились и завивались в смешные кудряшки, похожие на морские волны. Это забавное зрелище натолкнуло капитана на одну мысль.       — А как ты дышишь?       Морской хищник повернул голову, взглянул на пирата, но ничего не ответил, скрылся под водой. Кейа разочарованно выдохнул и снова уронил голову на землю, прикидывая список дел, которые стоило ещё выполнить за сегодня.