his last letter.

Мелкие капли прохладного дождя шумно бьют об асфальт, который, в свете тусклых фонарей, казался практически чёрным и лишь отблески от уже собравшихся луж ярко выделялись на этом фоне. Звук каблуков дорогих туфель эхом разбивается о стены домов, и девушка посильнее натягивает на непослушные каштановые пряди капюшон мантии. Видимость практически нулевая и приходится идти почти на ощупь, абсолютно не видя, что происходит и в пяти метрах от гриффиндорки. Ноги сами собой начинают идти быстрее, а взгляд мимолётно падает на стрелки наручных часов, те уже давно показывают за полночь. — Спокойно, Гермиона, всего одна улица и ты будешь на месте. — сама себе говорит девушка, всячески пытаясь успокоиться. Всё же бродить ночью по пустующим улицам не было чем-то приятным. Изредка озираясь по сторонам, гриффиндорка понимает, что начинает паниковать. Ощущение, что за ней кто-то идёт, ударило в голову, отчего та только ускоряет шаг, почти что срываясь на бег. Сворачивая на финишную прямую, Гермиона смотрит назад и совсем некстати в кого-то врезается. Глухой удар тела об тело, и тихий смешок срывается, увы, не с губ гриффиндорки. — Тебя-то я и жду. — шёпот, похожий на змеиный, раздаётся где-то возле уха, и Грейнджер пытается отшатнуться от незнакомца, но тут же чувствует, как на собственной шее сомкнулись чьи-то пальцы, а она сама оказывается словно прибита гвоздями к мокрой стене. — Что тебе нужно? — стараясь держаться уверенно, пылко спрашивает шатенка. — Всего лишь небольшая услуга. — слишком быстро отвечает голос, который был вроде бы и знаком, но в то же время не узнаваем вовсе. Скорей всего, изменённый заклинанием, предположила про себя Грейнджер. Моросящий дождь превратился в ливень и теперь, как бы не хотелось, разглядеть лицо напротив не получилось бы никак, да ещё и эта маска или её подобие полностью закрывали обзор. Был ли это мужчина, а может быть и женщина, Гермиона попросту не понимала, за то прекрасно чувствовала стальную хватку на своей коже. Рваный вздох срывается с её губ, когда в лёгких остаётся не так и много для жизни воздуха. — Я скорее умру, чем буду оказывать какие-то сомнительные услуги. — стараясь звучать правдоподобно, отзывается Грейнджер и, надо признать, получается на «Выше ожидаемого», но это лишь больше распаляет похитителя. — О, и ты умрёшь, очень скоро умрёшь. Не сомневайся. — белоснежные зубы в оскале мелькают в свете фонаря, и одна рука исчезает с шеи гриффиндорки. — Будь добра, не двигайся. — тихая усмешка и взмах волшебной палочки. — Империо.

* * *

Несколько стопок пергаментов разбросаны по лакированному столу, некоторые из них исписаны донельзя, а другие практически пустые. Окно в кабинете полностью открыто, что позволяло ночному воздуху просачиваться в помещение без особого труда. Юноша с платиновыми волосами мирно лежал на белоснежном диване и внимательно изучал очередной документ, коих за эту ночь было невероятное количество. — И куда они столько закупают? — устало проговаривает Драко и медленно переворачивает пергамент на другую сторону. Пальцы невольно проскальзывают по самому краю, и на бледной коже сразу появляется незначительный, но крайне неприятный порез, а капли кристально-чистой крови пачкают обивку дивана. — Чёрт. — совсем как ребёнок, Малфой дует несколько раз на свою рану и собирается достать волшебную палочку, чтобы залечить порез, но в дверь раздаётся характерный стук и тот сразу же переключает своё внимание на него. — Войдите. — перебросив пергаменты на стол, отзывается он. — Ты всегда сидишь тут? — распахивая дверь и перекрикивая музыку, спрашивает девушка. — Когда не пью, да. — пожимая плечами отзывается Драко и мимолётно окидывает взглядом насквозь промокшую гриффиндорку. — Аппарировать не учили? — махнув рукой в её сторону, интересуется блондин. — Хотела прогуляться, но, как видишь, погода не позволила, а когда вымокла – терять было уже нечего. — делая несколько шагов навстречу блондину, проговаривает девушка. — Это что, кровь? — карие глаза с нездоровым любопытством разглядывают ладонь слизеринца. — Да, пустяки. — показывая небольшой порез на безымянном пальце, отвечает Драко. — Бумага атакует. — усмехнулся он. « Отличная возможность, Гермиона. Поумничай и сделай вид, что хочешь помочь бедняге. » — мелькает в сознании абсолютно чужой голос, и Грейнджер повинуется. — Вообще-то, может пойти заражение, потом из этой малой раны будет идти гной и всякая дрянь, а дальше ты просто умрёшь. — научным тоном преподавателя отчеканила гриффиндорка и, приблизившись к дивану, на котором по-прежнему лежал Малфой, присела на корточки. — Есть аптечка? — Брось, Грейнджер, это всего лишь царапина, оставь свои нравоучения. — закатывая глаза, отзывается парень. — Глянь во втором ящике стола, там было нечто подобное. — Да неужели, а то, что ты волшебник, уже не в счёт? Или перешёл на маггловскую медицину? — поднявшись, она все таки идёт к столу и открывает один из ящиков, в котором и вправду находилась аптечка. — Этого требует техника безопасности, но смысла в этом я никакого не вижу, ибо клуб посещают только волшебники. — рассматривая потолок, спокойно поясняет слизеринец и абсолютно не следит за действиями девушки. — На самом деле – это верное решение, потому что волшебной палочки может не оказаться под рукой, а ситуация может быть критической. — вновь она оказывается возле него и осторожно, будто боясь, касается его тёплой ладони. — Будет щипать. — говорит Гермиона и, обмочив ватку в какой-то жидкости, тут же прикладывает её к ране. « Достань палочку и возьми его кровь. » — приказ звучит будто бы извне в голове шатенки. Драко лишь хмыкает в ответ и на несколько мгновений прикрывает глаза, а пока он ничего не видит, Гермиона, словно сама не своя, шустро делает несколько взмахов волшебной палочкой и несколько капель крови собираются в маленький пузырёк, который тут же отправляется в её карман. — Знаешь, есть множество других способов, чтобы подержать человека за руку. — хохотнул блондин, когда понял, что гриффиндорка уже давно не обрабатывает рану, а его ладонь по-прежнему в её. — Ой, не зазнавайся, я просто задумалась. — она тут же выпускает его руку из своей и поднимается. Не смотря, Гермиона делает несколько шагов к столу и складывает в ящик аптечку. « А теперь мило попрощайся и уходи оттуда. » — произносит внутренний голос, и Грейнджер не имеет никаких сил для того, чтобы с ним бороться. — Мне уже пора. — натянув на лицо дежурную улыбку, говорит она. — Ты же только что пришла. — принимая сидячее положение и вытягивая по полу ноги, проговаривает Драко. « Соври ему. » — новый приказ. — Я зашла только для того, чтобы проверить, всё ли у тебя хорошо. — говорит Гермиона первое, что пришло на ум. — Это же несерьёзно. — приподнимая бровь, отзывается блондин, и взгляд серых глаз устремляется на лицо девушки. « Он что-то подозревает. Ври убедительнее, Грейнджер! » — вновь врывается голос, но Гермиона старается изо всех сил с ним бороться, но, кажется, заклинание было гораздо сильнее неё. — Конечно. Знаешь, не бери в голову, я просто пойду, ладно? — Гермиона стремительно двигается в сторону двери и мимолётно встречается взглядом с Малфоем. Вдох, и гриффиндорка всеми силами пытается дать ему понять, что с ней что-то не так, но не может произнести и слова, будто бы язык просто отрезали. Выдох и на лице блондина застывает нечитаемое выражение лица, мыслительный процесс запущен, и он еле заметно кивает ей. — До завтра, Гермиона. — равнодушно бросает он. « До завтра, Драко. » — До завтра, Драко. — в тон ему отвечает девушка и через несколько секунд дверь за ней захлопывается. Грейнджер максимально быстро двигается по залу, огибая знакомых и незнакомых людей, преследуя только одну цель, которая словно набатом била по вискам и никуда от неё нельзя было спрятаться. — Должна выполнить услугу. — вновь и вновь повторяла себе под нос гриффиндорка, расталкивая танцующих людей. — Должна выполнить. — до выхода остаётся совсем немного и она начинает ускоряться. Все мысли, что ранее были в голове девушки, сейчас не имели никакого значения. Только поставленная задача, которую исполнить было за радость, по крайней мере именно так казалось сейчас Гермионе. Она перестала бороться ровно в тот момент, когда Драко и бровью не повёл на её безмолвную мольбу. Да и куда ему? Он не тот человек который знает её привычки, жесты, фразы. Наспех толкнув входную массивную дверь, Грейнджер оказывается на улице. Ледяной ветер тут же окутывает тело, а поскольку одежда и без того была насквозь мокрая, то становится ещё и холодно. Мурашки по всему телу и громкое клацание зубов. Ни одной мысли о том, чтобы воспользоваться волшебной палочкой и высушить вещи, лишь одно продолжает биться в голове: — Должна. Выполнить. Услугу. Шаг за шагом она шустро оказывается в том же переулке, где до этого была нелепо поймана неизвестным, только на этот раз она самостоятельно шла к нему в лапы, абсолютно не думая о последствиях. Тёмная фигура встречает девушку и жестом манит к себе, а Гермиона, словно магнит, идёт к нему. — Взяла? — скучающий тон и вытянутая вперёд рука. — Да. — Грейнджер запускает ладонь в карман и достаёт оттуда маленький пузырёк с чистой кровью слизеринца. — Услуга выполнена? — вкладывая в руку предмет, спрашивает гриффиндорка. — Была бы ты всегда такой покладистой, всем жилось бы проще. — шустро запрятав склянку во внутренний карман, отзывается голос. — Теперь ты свободна. — оттолкнувшись лопатками от стены, незнакомец бросает последнюю фразу и стремительно скрывается в темноте улицы . Только еле уловимые звуки шагов нарушают тишину. Стоя, как столб, на том же самом месте, Грейнджер несколько раз подряд моргает, а после быстро осматривается по сторонам. — Какого чёрта? — тихо говорит сама себе шатенка, не имея ни малейшего понятия каким образом оказалась на этой улице и куда вообще шла. Тело, казалось, начало превращаться в ледышку и Гермиона быстро достала древко из футляра. Несколько лёгких движений тонкой рукой, и согревающие чары наложены, но в её состоянии это не слишком уж и помогало. Разум добродушно пытается состряпать какие-то картинки воспоминаний, но после того, как Грейнджер после долгого рабочего дня попрощалась с Поттером и двинулась пешком до дома, была одна лишь темнота. — Бред какой-то. — убирая со лба несколько прядей каштановых волос, пробормотала Гермиона и пришла к выводу, что лучше бы трансгрессировать к дому, нежели продолжать размышления, стоя посреди тёмного переулка. Кажется, на сегодня приключений хватит.

* * *

Драко максимально точно воспроизводит события двадцатиминутной давности в своей голове, шагая по кабинету из стороны в сторону. Что-то было не так, но что именно? Появление Грейнджер было вполне ожидаемым, поскольку он сам её позвал ещё днем, но вот её поведение и этот чертов последний взгляд, будто она пыталась что-то сказать, но почему не сказала? Возможно, ему просто показалось и голова уже совсем пошла кругом. Или же нет? Он подходит к тому самому ящику, откуда совсем недавно девушка доставала аптечку. Резким движением открыв его, перепроверяет содержимое: пара пузырьков с непонятной жидкостью, бинты, пачки таблеток и вата. Ничего необычного и никакого намёка на что-то подозрительное. Взгляд сам собой рыскает по кабинету. Тоже ничего. Но почему тогда перед глазами стоит её образ, будто она была напугана, а эта фраза — « зашла проверить, всё ли у тебя хорошо » — набатом отдаётся в висках? Драко ни на кнат не поверил в это, просто потому что это была Грейнджер. — Похоже, у меня паранойя. — даёт сам себе ответ Малфой и плавно устраивается в кресле. Положив руки перед собой на стол, он оглядывает небольшую ранку, а следом рефлекторно прокручивает перстень на том же пальце. Почему она воспользовалась этим способом, когда волшебная палочка была как раз таки под рукой, и что вообще могло сподвигнуть её на эти действия? Спору нет, в последнее время их общение можно назвать нейтральным, но вряд ли это было достаточным аргументом. Взгляд устремляется на обивку дивана, на которой так и остались несколько кровавых пятен. На самом деле сложить два и два могло быть куда проще, но не в том душевном состоянии, в котором находился сейчас слизеринец. Слишком много навалилось в последнее время и мозг просто не успевал генерировать решения за событиями. Казалось бы, война закончилась и всё должно быть проще, легче, но тогда почему с каждым днём Драко всё больше и больше начинает казаться, что ничего ещё не закончено, и он вновь принимает участие в какой-то тёмной игре? Вот только участники находятся под тёмными масками и умело играют, скрывая личности. Каким будет их первый ход и будет ли он вообще? А может быть, это всё всплески больной фантазии и на самом деле ничего не происходит? Вопрос за вопросом всплывали в больной голове, а от переизбытка информации мысли превращались в один большой ком. Малфой сделал ещё несколько небольших кругов по своему кабинету, после чего, достав волшебную палочку, вернул диван в первоначальное состояние и, плюхнувшись на него, на несколько минут прикрыл усталые веки. . . .Узкая тропинка еле проглядывалась из-за большого количества листьев и травы вокруг. Под ногами ломались щелчками палки, а над головой ветер услужливо играл листьями, что создавали достаточно громкий шелест. Небо плотно затянуто тучами, что делало ночное время суток ещё более тёмным. Возле огромного старого дуба стоял юноша и даже сейчас, практически в полной тьме, его светлые волосы слишком выделялись. Голова опущена вниз, а серые глаза закрыты. Лишь ровное дыхание выдаёт его присутствие здесь, но и его не было слышно из-за сильного ветра. В нескольких метрах слышится очередной щелчок сломанной палки, и юноша срывается с места в сторону звука. — Тебе не уйти. — громко кричит юноша в темноту, попутно пробираясь сквозь ветки, что сильно били по лицу. — Ты не можешь трансгрессировать с такой раной! — с долькой превосходства в голосе продолжает блондин, но ответа не следует, лишь ещё несколько быстрых шагов и почти неуловимые всхлипы женского плача. Шаг за шагом он приближается к своей цели, которая, кажется, не собирается так просто сдаваться в лапы собственной кончины. Драко слышит её тяжелое дыхание и делает предположение, что даже без бега он быстро сможет её нагнать. Взгляд лишь на секунду спускается на руки, по которым стекает кровь, но это не заботит его ни на кнат, ибо он знает, что она принадлежит не ему, а той самой, которая пытается от него сбежать. — Впрочем, ты все равно умрёшь, поэтому... — проговаривает уже гораздо тише Малфой. Осознание приходит на несколько секунд быстрее, и когда блондин останавливается для того, чтобы прислушаться, то, сквозь шелест листьев и гул ветра, успевает распознать последний вздох своей жертвы, а следом, лишь на миг, он услышит, с каким грохотом рухнуло тело на холодную землю. . . Руки предательски трясло от очередного кошмара. Сколько времени он проспал? Судя по тому, что никто до сих пор не забрёл в его кабинет, то прошло максимум около часа. Драко открывает глаза и несколько раз моргает, понимая, что до сих пор находится в своём кабинете. Взгляд сам собой окидывает собственное тело, и юноша хмурится. Рана, которую заживила Грейнджер своим унылым маггловским способом, вновь раскрылась, и кровь снова запачкала диван. — Мне одному так везёт? — задаёт сам себе вопрос слизеринец. Остаток рабочего времени Драко, как и всегда, провёл за скучными документами, но мысленно то и дело возвращался к подозрительным событиям. К утру блондин был уверен, что с этой историей что-то «нечисто», и он непременно узнает, что именно.

* * *

На улице только-только начали прогрызаться первые лучи солнца, а Гермиона уже больше часа бездумно бродила по своей небольшой, но максимально уютной квартирке расположенной через две улицы от клуба Малфоя. Бордовые шторы закрывали единственное в комнате окно и не пропускали дневного света, что было на руку гриффиндорке, хотя она абсолютно не обращала на это своего внимания. — Этого не может быть. — прокручивая в голове события прошлого дня, одно и тоже повторяла себе девушка. Каждая попытка вспомнить не увенчалась успехом, и это только больше и больше выводило из себя. Будто кто-то старательно заменил её воспоминания таинственной, тёмной пеленой и закрыл на несколько сотен замков, но кому может это понадобиться? И что она всё это время делала – было не понятно. Глянув на старые настенные часы, она вздохнула. Те показывали 7:08, а значит, до похода в Министерство ещё больше часа. Конечно, любой другой человек на месте Гермионы испугался бы подобного, но она была одной из лучших волшебниц своего времени, и такие ситуации только распаляли в ней интерес. Вот только школьные годы уже позади и под рукой нет огромной библиотеки, где можно было бы без труда найти ответы на любые вопросы. Жизнь продолжала идти вперёд, даже не смотря на то, что что-то тёмное происходит, а значит, размышления нужно отодвинуть на задний план и позже выкроить время вне работы для того, чтобы со всем разобраться. Наспех приняв горячий душ, она быстро привела себя в достаточно приличный вид. В последние недели это происходило на автопилоте, поэтому не занимало много времени. Теперь Грейнджер не походила на серую мышку, а предпочитала стильную, но всё же не слишком дорогую одежду. В шкафах появились узкие юбки, пошитые на заказ, разных цветов блузы, которые отлично сидели на хрупкой девушке и, конечно же, аксессуары, которые Гермиона надевала на себя просто для галочки, ведь именно такого вида требовало начальство. Мимолётно она окинула себя хмурым взглядом в зеркало и, с помощью нескольких взмахов волшебной палочкой, привела прическу в более-менее нормальный вид. Каштановые пряди по-прежнему беспорядочно завивались, но в отличие от прошлых лет теперь смотрелись не так ужасно, во всяком случае Гермионе именно так и казалось. Умело орудуя палочкой, гриффиндорка спешно отправила все необходимые для работы вещи в небольшую сумочку и уже собиралась покинуть свою квартирку. Распахнув входную дверь, она делает шаг и со всего маха врезается в кого-то. — Твою ж... — хриплым голосом начинает она, так как удар пришёлся на лёгкие, и буквально за секунду в них практически не осталось воздуха. — Гермиона, ты чего? — на девушку уставились небесно-голубые глаза человека, которого Грейнджер сейчас совсем не хотела видеть. — Рон, Мерлинова борода, ты меня напугал. — делая шаг назад, шустро проговаривает девушка и останавливается в дверном проеме. — Что ты здесь делаешь? — Я ещё вчера хотел поговорить, но ты так быстро убежала из Министерства, поэтому я решил зайти к тебе перед работой. — оглядев Гермиону с головы до пят, отвечает Уизли и мимолётно хмурится. Вид его подруги оставлял желать лучшего, словно она не спала от слова совсем. — Ты в порядке? — дополняет он. — Всё отлично. — неестественно улыбнувшись, отзывается она и, толкнув парня на порог, выходит на улицу попутно, то захлопывая за собой дверь. — О чём ты хотел поговорить? — обходя Рона и спускаясь по небольшим ступенькам, спрашивает она. — В последнее время между нами будто стена выросла, ты постоянно в делах или же с Гарри. Он, кстати, очень старательно обходит разговоры о тебе. — запуская ладонь в плотную рыжую шевелюру, говорит Уизли и делает несколько шагов следом, ровняясь с девушкой. — Может, объяснишь, что происходит? — уже более серьезными, напряжённым тоном дополняет он. — У меня много дел, как и у Гарри, мы постоянно бегаем по судам и на общение времени почти нет, поэтому, я думаю, ты себе много выдумал. — не смотря в его сторону, отвечает Грейнджер, продолжая двигаться по улице. — Многое изменилось после войны. — практически бесшумно проговаривает гриффиндорка. — Многое – это твоё неожиданное общение с Малфоем, или забивание на лучших друзей? М? — с нажимом спрашивает гриффиндорец и в одно движение ухватывает девушку за локоть. — Неужели для тебя совсем ничего не значит то, что между нами было? Как и то, что мы пережили? — Ты не понимаешь, что несёшь. Я тебе уже много раз говорила, что с Малфоем я общаюсь исключительно по работе, да и вообще какая разница? — шумно выдохнув через нос, уверенно отзывается Грейнджер и пытается вырвать руку из стальной хватки друга. — Отпусти меня, Рон. — А он с тобой тоже? Разве «рабочее» общение включает себя функцию «выруби парня девушки, с которой общаешься прямо посреди кафе»? — продолжая удерживать гриффиндорку на месте, спрашивает Уизли. — Во-первых, ты не мой парень, Рональд. А во-вторых, ты хотел его избить, и вряд ли кто-то на его месте поступил бы иначе. — свободной рукой Гермиона быстро достаёт волшебную палочку и в один миг запускает в руку гриффиндорца жалящее. — И не смей меня больше хватать! — громко говорит она и начинается ускоряться, оставляя парня посреди улицы. Настроение было испорчено с самого утра, а если быть точнее, то ещё со вечерашнего вечера, и именно поэтому, услышав позади себя громкие шаги ботинок об асфальт, которые стремительно приближались, Грейнджер лишь больше разозлилась. — Герми, постой. — взмолился рыжеволосый юноша, шустро перебирая ногами и догоняя уже порядком отдалившуюся девушку. — Неужели ты не понимаешь? Такие, как Малфой и вся его свита, просто куски дерьма и ты не должна им помогать, а тем более общаться! — Может, мне ещё и разрешения у тебя спросить?! Какого Мерлина, Рон? — возведя глаза к затянутому тучами небу, спросила гриффиндорка. — Может, стоит и спросить, возможно тогда ты научишься понимать, кто тебе друг, а кто нет. — краснея от злости буквально на глазах, медленно пробасил Уизли. — Знаешь, зря ты расстался с Лавандой, она тебе идеально подходила. — фыркнула девушка. — Причём тут вообще Лав? — непонимание проскакивает в глазах собеседника. — При том, что только такая недальновидная особа будет слушать то, что ты говоришь и требуешь, Рональд, а с меня достаточно. — на выдохе отзывается Гермиона. — Если хочешь, чтобы наше общение продолжилось и всё было как раньше, перестань контролировать мою жизнь и займись своей. Грейнджер отводит взгляд карих глаз от своего друга и понимает, что их перепалка привлекла уже много людей, хоть те и старались сохранять невозмутимый, незаинтересованный вид. Мысленно проклиная начало дня, Грейнджер проводит рукой по лицу и вздыхает. — Если у тебя всё, то я спешу на работу. — уже тише говорит она и вновь возвращает внимание рыжеволосому парню, который, по всей видимости, старательно подбирал слова для ответа. — Прекрасно, решила всё сама, как и всегда! — с обидой в голосе отозвался Уизли и, развернувшись на месте, двинулся в абсолютно другую сторону от Министерства Магии. Ответом на очередной выпад гриффиндорца послужила тишина и только тихие, почти неуловимые, перешёптывания зевак, которые по счастливой случайности стали свидетелями ссоры участников Золотого Трио, нарушали эту тишину. Гермиона быстро окинула взглядом присутствующих и решив, что представление закончено, мирно направилась дальше по улице. Останавливать друга или же продолжать разговор с ним, не имело никакого смысла, да и в последнее время каждая их встреча заканчивалась скандалом, от которых девушка уже порядком устала. Сменяя одну улицу другой, почти точно такой же, Гермиона бездумно глядела на дома, прохожих. Как и всегда люди спешили по своим делам, но даже при шустром темпе успевали разглядеть идущую им навстречу героиню войны и, конечно же, поздороваться. Для неё это было уже в порядке вещей и поэтому не вызывало каких-либо чувств, разве что небольшое смущение, от которого она никак не могла избавиться. Совсем некстати, где-то справа, мелькнула светлая макушка, и Грейнджер рефлекторно повернулась в его сторону. Замедлив шаг, она не рискнула подойти к Драко, который с крайне серьёзным видом накидывал на «Иллюзию» охранные чары и о чём-то переговаривался с одним из своих подчинённых, который, прислонившись к стене, докуривал сигарету. Кажется, его звали Лео, или Майкл, Гермиона так и не успела запомнить их имена. Да и к чему ей это? Только на парочку секунд гриффиндорка засмотрелась, но и этого хватило, чтобы Малфой почувствовал на себе чей-то взгляд и повернул в сторону голову, тут же встретившись с обладательницей карих глаз взглядом. Гермиона, словно ребёнок, замешкалась и уже собиралась отвернуться, но что-то не остановило, то ли во взгляде блондина, то ли в его мимике. — Тебе просто кажется. — одёрнула себя Грейнджер и, натянув на лицо улыбку, шустро махнула рукой Малфою в знак приветствия. Драко же только больше нахмурился и, дёрнув уголком губ, переключил своё внимание на Лео, который, как и всегда, по обычаю, с утра пораньше жаловался на работу своего напарника. Грейнджер отвела взгляд и продолжила свой путь дальше. Голова уже донельзя была забита размышлениями о том, как помириться с лучшим другом, а где-то в сердце затаилась обида на то, что тот её не понимает. Таким образом все события прошлого вечера были отправлены в дальний уголок сознания, позволяя девушке просто жить дальше.