Сломанные, но не сломленные

Гермиона проснулась от просто отвратительного звука в своей голове. Её мозг словно разбивался на тысячу осколков. Сознание никак не хотело собираться во едино. Было ощущение, словно она куда-то уплывала. То, как она вчера заснула она помнила смутно. Единственное, что чётко звенело в её голове - вчерашнее ощущение тошноты. Все остальное, как бы ни пыталась девушка, тщетно не хотело собираться в единую картинку. Она вроде помнила, что вчера была у Джинни с Гарри, помнила, что все было относительно неплохо. Она даже помнила, тот прекрасный момент, когда она впервые с окончания войны смогла без страха до коснуться до другого человека, пусть даже этим человеком был ребенок. Что произошло дальше? Точно, торт. Этот проклятый торт, который испортил ей весь вечер. Звук биения стекла повторился, а за ним последовало громкое и злое "Черт!", девушка резко подняла голову. Представшая ей картина поддавалась анализу с трудом. В дверном проёме на кухню около раковины виднелся силуэт Фреда, который всеми силами пытался достать что-то с пола. Вокруг него по всему полу валялись разной величины осколки тёмного стекла. Гермиона успела только сообразить, что звук стекла был вовсе не в её сознании, а очень даже наяву и виновником этого был её сожитель, который вероятнее всего пытался достать чашку из шкафа. Стоп. А почему она вообще первое что видит после пробуждения - это Фред и кухня? Какого она не у себя в комнате? Но эти вопросы улетели из её головы так же быстро, как и возникли в ней. Из-за резкого подъема, а ещё возможно отвратительного запаха, видимо неудавшегося завтрака Фреда, живот снова скрутило, а к горлу стала подступать тошнота. Не анализируя дальше ни одно из своих действий, Гермиона откинула откуда-то взявшийся плед, вскочила с дивана беря курс в сторону ванной, дверь которой резко захлопнулась за девушкой. *** Фред проснулся сегодня чуть раньше обычного, то есть в одиннадцать утра. Кое-как, но надо сказать, уже гораздо лучше, чем вначале, переполз с кровати на уже осточертевшую ему коляску, натянул футболку и выехал в сторону ванной. Он достаточно неплохо справлялся с управлением этой штуковиной, поэтому такие преграды как двери, порожки, небольшие предметы на пути перестали быть серьезной проблемой. Вчера, в кои-то веки найдя на магловском телевизоре что-то хоть толику инертного, он на весь вечер засел перед телевизором. По правде говоря, посмотрел он его от силы минут сорок, а на все остальное время задремал прямо в своей коляске под звуки какого-то боевика. Что ж, не то чтобы он успел отвыкнуть от таких звуков во сне, так что атмосфера была более чем привычная. Разбудил парня звук резко открывшейся и так же резко закрывшейся входной двери. Он уже хотел как-нибудь не очень тактично прокомментировать не человечный в отношении него приход хозяйки дома, но резко заткнулся наблюдая, как она промчалась в ванную. Когда же она спустя треть часа вышла обратно в гостиную парень так же воздержался от комментариев, поскольку девушка лишь рухнула на диван и кажется начала реветь. Фред мягко говоря был в шоке от столь неожиданного появления и поведения девушки, но тактичности извиниться и уехать ему не хватило, а потому он тупо смотрел на то, как девушка захлебывается слезами еще где-то пол часа, после чего в дверь их, а он в принципе уже тут пообжился так, что считал, что это и его дом тоже, постучали. Девушка никак не отреагировала, стук повторился. - Не хочешь открыть? – всецело выдавая свое присутствие сухо поинтересовался парень. Гермиона оторвалась от подушки в упор глядя на, по ее мнению, в край потерявшего страх парня. - ИСЧЕЗНИ! – она заорала из всех оставшихся сил, но получилось кажется не слишком громко, зато достаточно хрипло и угрожающе. Фред, рассудив, что на приятельские беседы она сейчас не сильно расположена, решил, что лучше не спорить и все-таки удалился в свою комнату. Уже на утро выезжая в гостиную что бы заняться своими повседневными скучными делами парень снова наткнулся девушку, все так же спящую на диване девушку. В доме было не слишком тепло, несмотря на потихоньку приближающееся лето, а Грейнджер выглядела слишком бледной, что парень, закатив глаза все же вернулся в комнату и стянул с кровати свой плед, которым накрыл Гермиону. Дальше все как обычно, заезд в ванную, умывание, поход в туалет. Благодаря Рону он теперь справлялся с этой задачей самостоятельно, потому что тот в какой-то момент притащил в их дом какую-то непонятную штуковину, которая позволяла ему самостоятельно пересаживаться на унитаз. Гермиона, конечно была совсем не в восторге, что эта бандура стояла в ее, как заявляла девушка, ванной, но Фред довольно быстро дал понять, что памперсы он надевать не собирается и у нее выбор либо самой помогать ему пересаживаться, либо тут будет стоять эта штука. Поэтому после недолгого, но достаточно громкого спора, девушка сдалась, заявив, что, если она увидит в доме еще хоть одну его штуку, она вышвырнет его к чертям. Закончив со всеми процедурами в ванной, он выехал на кухню. Сегодня ему не особо повезло, и вся еда от его сестры закончилась, поэтому пришлось создавать что-то своими руками. А что-то – это обычно была яичница, которая то и дело подгорала. Но в любом случае это лучше, чем ничего. Завершив свой кулинарный шедевр, который надо сказать, был создан почти без происшествий, ну за исключением того, что вместо яичницы у него получился какой-то сухарь, Фред перешел к приготовлению чая. Обычно Гермиона пусть и не помогала ему, но хотя бы не доставляла дополнительных проблем и оставляла чашки внизу, но вчера толи забыла, толи из вредности, но все было убрано на свои места. Приняв свою участь, Фред уже чуток приноровившись к этому действию, оперся о край столешницы одной рукой, второй распахнул шкаф и потянулся за своей целью. Первая попытка успехом не увенчалась. Поддев чашку рукой и потянув на себя, он уже хотел радоваться, что сегодня все прошло гладко, но не рассчитав силу толчка, он саморучно отправил чашку на разбиение, а себя вероятно на смерть, потому что чашек у них осталось не так много, ровно, как и терпения Гермионы. Убедившись, что девушка не проснулась и приняв свою участь о том, что его непременно заставят это все убирать и занятие на пол дня ему уже обеспеченно, Фред полез за второй чашкой, которую, собственно ждала та же судьба. Только на этот раз, вниз она полетела из-за того, что парень услышал шевеления на диване и от испуга дернулся слишком резко, чем следовало бы. Вот вторая чашка уже непременно разбудит девушку, а потому Фред решил не откладывать в долгий ящик уборку и пулей, наклонился вниз собирая хотя бы крупные осколки. Он уже был готов выслушивать очередную тираду и угрозы сдать его родственникам, но вместо этого, после нескольких секунд тишины, он услышал, как девушка подскочила и снова побежала в ванную. Как только дверь за девушкой вновь захлопнулась, Фред поднял голову. Что там вчера произошло у Джинни, что Гермиона уже второй день от унитаза не отползает? Закончив со сбором крупных осколков, парень уже понял, что скорее всего он сегодня останется без чая, а потому поехал за стол, чтобы все-таки попробовать свое кулинарное творение. На многое его не хватило, потому что одного кусочка остывшей, подгорелой и кажется вообще не солёной яичницы вполне хватило чтобы отбить всякое желание есть. Что ж, прекрасное утро, ни чая, ни завтрака, так еще и выворачивающаяся на изнанку Грейнджер. Не манная каша конечно, но тоже не фонтан. Гермиона выползла из ванной снова не в лучшем виде. Девушка буквально по стене доползла до кухни и огляделась вокруг, оценивая нанесенный ее сожителем ущерб. В какой-то момент она резко поморщилась, затыкая рот рукой и метнула взгляд на стол. - Немедленно выброси это! – девушка кивнула в сторону неудавшегося завтрака, а сама быстрыми шагами прошла к оку открывая его не распашку. - Вообще-то это мой завтрак, - не то что бы Фред собирался доедать это, но он просто не мог позволить вот так просто избавиться от того, над чем он пыхтел пол часа, - я его знаешь… Договорить он не успел, потому что девушка сама выхватила тарелку из его рук и одним движением опрокинула все содержимое в урну. - Эй! – парень, подался за ней, но увидев, что девушке опять стало хуже, решил, что лучше промолчать. А Гермиона тем временем вернулась к окну жадно вдыхая свежий воздух и пытаясь избавиться от желания вновь вывернуть свои внутренности наизнанку, потому что ничего другого в ней уже не осталось. - И что мне теперь есть? – Фред добрался до мусорного ведра и с жалостью смотрел на плоды своих трудов. Гермиона оторвалась от окна и повернулась на парня. Вид у нее был отвратительный, почти двухнедельная голодовка после изнурительного похода заставила ее кожу буквально облеплять кости. Сама кожа была зеленоватого оттенка, хвост, который она завязала вчера совсем растрепался, и теперь на ее голове была засаленная солома вместо волос. Одежда вся была помята после сна, а выражение лица злобное и жутко уставшее. - Что с тобой? – где-то в глубине сознания у парня все же проснулась совесть, - выглядишь отвратительно, - ну или не проснулась. Девушка лишь молча плюхнулась на ближайший стул не в силах больше стоять. Не то чтобы ему сильно было до этого дело, но он все же не мог так быстро привыкнуть к жизни «сам за себя», поэтому иногда он все еще искал поводы пообщаться с ней, что, кстати, ещё ни разу не увенчалось успехом, или на худой конец с Роном. Парень почему-то ему тоже взаимностью ему не особо отвечал. Толи проблем своих слишком много, толи Фред ему что-то сделал. Но так или иначе от отсутствия общения он начинал подвывать. - Грейнджер? - Что?! – вопрос тихий, но пропитанный желчью. - Я, возможно, не в свое дело лезу, но ты правда ужасно выглядишь. - А то я не заметила, - вся ее наружность буквально кричала о том, что ее сожителю следует заткнуться, но тот кажется всецело противился сейчас здравому смыслу. - Может обратишься в Мунго? – Фред подъехал ближе. - Может я сама решу, что мне делать? - Может, но мне не совсем выгодно, чтоб ты откинулась тут… - Фред! - Грейнджер! Я серьезно, здоровый человек не выглядит как ты. - Мне это говорит калека? – Гермиона предприняла попытку встать. А вот это был удар ниже пояса. Это знали оба: и Грейнджер, и Уизли. А потому ей стоило все-таки сбавить обороты, а ему заткнуться вовсе, если они не планировали этим утром поубивать друг друга. Она с титаническим трудом дошла до шкафа, намереваясь выпить чай. Фред остался только молча наблюдать. Наконец, добравшись до чашек, она взяла одну и с еще более недовольным лицом повернулась обратно к парню. - Тут осталось две чашки! Их было десять! В этот момент тремор в руках Гермионы подвел ее и она, не удержав предмет в руках выронила его на пол. Звук разбившегося стекла раздался вновь. - Одна, - невозмутимо поправил парень, подъезжая к девушке. От злости Гермиона уже кипела. Почему этот придурок вообще не видит границы? Это ее дом, и это она пустила его пожить. В ее понимании, он должен сидеть и не высовываться вообще, а не разбрасывать здесь свои едкие комментарии. Она хотела было что-то ответить ему, но ноги неожиданно подкосились, ей пришлось хвататься за что ни попадя просто чтоб удержать равновесие. А этим оказалась коляска Фреда, которая от веса девушки, чуть покатилась назад, и, слава Мерлину, парень успел перехватить колеса, чтобы сохранить девушку на ногах и не дать ей полететь на пол, усыпанный мелким стеклом. - Твою мать, Грейнджер! – Фред вернул коляску на исходное положение, в тот момент, как девушка резко отпрянула от него в ужасе, -Так. Если ты сможешь помочь мне достать несчастную последнюю чашку, то, ради Мерлина, иди на диван. Я налью тебе твой чай иначе мы останемся и без чайника тоже. Девушка хотела возмутиться, но Фред только чуть злобно кивнул ей на оставшуюся чашку, и, не имея сил спорить, она все же достала, наконец, без ущерба для собственного имущества чашку, отдавая ее парню, а сама ушла в гостиную. На инвалидном кресле делать все получалось слегка медленнее, чем в обычной жизни, да и вообще, Фред реально не совсем понимал, что это он решил ей помочь, наверное, выглядела она действительно слишком жалко в тот момент. Да и сам парень понимал, что рано или поздно ее голодовка, а он еще ни разу не видел, чтоб она нормально ела, закончится чем-то подобным. Но как бы там ни было спустя десять минут, перед Гермионой уже оказался ее чай, который парень предусмотрительно привез ей на подносе. - Спасибо, - девушка сидела на диване, свернувшись в комочек и закутавшись пледом. - Может все-таки расскажешь, что вчера произошло и почему тебя выворачивает на изнанку второй день подряд, а сама ты по цвету больше кикимору напоминаешь, чем человека? – парень расположился рядом с диваном, наблюдая, как его соседка пьет мелкими глотками на удивление вкусный зеленый чай. Грейнджер вообще сейчас не выглядела, как благодарный человек. Тем более она не выглядела сейчас, как человек, который примет его помощь, но он уже решил проявить какую-то заботу и участие в ее жизни, потому что до этого момента они существовали как совершенно чужие люди, взаимодействуя лишь ором. Так что можно считать, что это их первый нормальный, относительно, разговор с окончания войны. Да и хоть какое-то разнообразие в жизни. Уже хоть что-то. - Грейнджер? – лениво протянул парень, заставляя девушку наконец обратить на себя внимание. - Тебе какое дело? – она все еще была недовольна, что он лез к ней, но тон все же предпочла смягчить, учитывая, что он реально помог ей. - Повторюсь, мне лично до тебя дела нет, но я не хочу, чтобы ты откинулась, а ты делаешь все, чтобы ускорить этот процесс. Девушка на это лишь закатила глаза, делая очередной глоток. Повисла минутная тишина. - Так, понятно, - Фред отъехал от дивана, направляясь в сторону шкафа, - если ты сейчас хоть как-нибудь не убедишь меня, что с тобой не происходит чего-то, что угрожает твоей жизни, то я напишу в Мунго, а еще лучше Рону, чтобы он отвез тебя в больницу. Потому что ходить и спотыкаться на каждом шагу – не есть нормально. - А ты давно в няньки заделался? Девушка наблюдала за тем, как парень роется в шкафу, доставая оттуда бумагу и перо. - С тех самых пор, как ты начала представлять угрозу для последней оставшейся в этом доме чашки, - шутку Гермиона явно не оценила, поскольку взгляд у нее стал суровее, - Мерлин, Грейнджер, ты еле ходишь, бегаешь на свидания с унитазом и выглядишь как ходячий мертвец, а я, как ты могла заметить, не шибко смогу тебе помочь если что-то случится. Как будто бы ты не пришла мне на помощь, если бы мне было бы совсем плохо? - Нет, - просто пожала плечами девушка. Она сказала это так просто и откровенно, что Фред поверил. Не то чтобы он все-таки надеялся на ее благоразумие о том, что она будет ему помогать, переезжая сюда, но он все-таки почему-то не думал, что все настолько плохо, что она, Гермиона Грейнджер, у которой девиз по жизни «я спасу весь мир», серьезно сможет бросить его в критической ситуации. Видимо, он действительно знал ее слишком плохо. - М-да… не курорт у тебя тут, - закатил глаза парень, но все же продолжил, - не беси меня, или я сдам тебя Рону. - Знаешь что, - Гермиона, явно немного пришедшая в себя, все же поднялась с дивана, направляясь на кухню, чтобы отнести чашку, - раскомандовался он тут. Сам прекрати меня бесить или я сдам тебя кому-нибудь похуже Рона, и немедленно убери весь ужас, который ты развел на кухне! У тебя пятнадцать минут. Девушка оставила чашку в раковине и уже собиралась уйти наверх, что бы глаза ее этого идиота не видели. Вот от кого, а от него она точно не собиралась принимать подачки. Бесит. - Вообще-то, во-первых, не только я тут развел… - Фред повернулся к девушке ровно в тот момент, когда та, видимо слишком резко повернулась, и парень буквально увидел, как у нее в глазах поплыло, а сама она полетела вниз, ровно на осколки, - Твою мать! Грейнджер! *** С момента побега Фреда Нора превратилась в совсем уж гиблое место. Билл, Чарли и Джордж за эти дни перевернули уже буквально весь Лондон и немного его окрестностей, а поиски все не собирались сходить на нет. Каждый вечер братья собирались, чтобы обсудить план действий на завтра. Несколько раз к этим поисковым походом приходилось присоединяться и Рону, чтобы не вызывать лишних подозрений, но он в большинстве своём предпочитал отсиживаться у Гарри и Джинни. Надо сказать, что эта роль вполне устраивала его домочадцев, поскольку младшая Уизли после вторжения в ее дом Джорджа заявила, что не собирается больше пускать никого из семьи к себе домой, поэтому Рон стал неким телеграфом, который убеждал родителей, что у их дочери все хорошо, за которую они, несмотря ни на что, очень волновались. Правда, последнее время делать это было уже сложнее, поскольку теперь нужно было скрывать еще и Тедди от всех родственников. Рон не совсем понимал, почему ребенок – это тайна покрытая мраком, но сестра убедила его, что как только дома узнают про ребенка, к ним начнут ломиться несмотря на все запреты, поэтому Рон, скрепя сердце согласился. Перси и Артур подключились к поискам брата и сына посредствам министерства, но эти поиски тоже особых плодов не приносили, поскольку Фред прятался в магловском доме, купленным за магловские деньги Гермионой. На улицу он не высовывался, а его магический фон все так же равнялся нулю, так что отследить его было невозможно. Молли все это время оставалась дома, на случай если Фред все же вернется. Она уже как при паранойе каждый час проверяла его комнату и все окрестности дома. Флер оставалась с ней, чтобы хоть как-то поддержать и помочь свекрови. Несколько раз за эти дни им писала Анжелина, но каждый раз она получала в ответ письмо, извещающее о том, что новостей нет, зато насквозь пропитанное слезами хозяйки дома. В общем, атмосфера была не самая веселая. Воскресенье встретили в Норе как в целом и любой другой день – тухло. Семья уже давно не собиралась на совместные приемы пищи, потому как ажиотаж вокруг поисков Фреда поднялся настолько сильный, что смог переплюнуть даже традиции этой семьи, которые соблюдались годами. Артур и Перси не вылезали из министерства даже на выходные, а если точнее, тем более на выходные, потому что, учитывая отсутствие ежедневной работы, в выходные они могли спокойно заниматься поисками пропавшего члена семьи. Так что они ушли из дома сегодня раньше всех. Молли и Флер с самого утра готовили завтрак, Билл, Чарли и Джордж отсыпались после вчерашнего похода, который затянулся до глубокой ночи. Рон тоже вернулся поздно от Гарри и Джинни, особенно учитывая то, что он после них еще тщетно пытался попасть к Гермионе и узнать, как она. Молли вчера настояла, чтобы он дождался остальных, чтобы рассказать новости от Джинни. Вообще, это постоянные допросы Рону ой как не нравились, потому что чувствовал он себя откровенно, как на допросе, а каждый его рассказ сопровождался едкими комментариями от Джорджа, который так и не смог спокойно пережить переезд сестры. Так что этим утром Рон тоже предпочел немного поспать. Ближе к полдню в кухню спустились Чарли и Джордж, первый сообщил, что Билл скоро будет, но ждать к завтраку его не стоит. Молли тут же усадила детей за стол, а те в свою очередь сразу развернули на столе карту Лондона и его окрестностей, большая площадь которой уже была закрашена красным. - Сегодня предлагаю отправиться на север. Там несколько деревень с какими-то сомнительными отелями, с них и начнем, - тоном, который в принципе не требует отказов, произнес Джордж, - надо взять Рона, а то он совсем не уделяет времени поискам. Молли зашедшая с тарелками для детей в гостиную с грустью посмотрела на карту. - А если он уехал из города… Или из Англии совсем, - она тяжело опустилось на стул напротив сыновей, - найти его будет почти невозможно… - Мама! – Чарли тут же подорвался к матери, - мы найдем его, обязательно найдем, и будем снова все вместе. - Почему он сбежал, - Молли, как и каждое утро, залилась слезами, - что мы сделали ему… Эта песня за водилась в Норе теперь каждое утро. Иногда она затягивалась и захватывала в себя почти всех членов семьи, иногда Молли сама тихо причитала себе под нос. Смириться не мог никто и каждый справлялся по-своему, но еще ни одному человеку не пришла мысль о том, что проблема крылась не во Фреде, а именно в них самих. Никто не знал, как выбираться из этой бездны. Все сходились лишь на мнении, что огромная дружная семья, состоящая из двенадцати человек, включая Гарри, Гермиону и Флер уже на одну треть развалилась. - Мамочка, не переживай, - Чарли крепче обнял мать, - он обязательно вернется, обязательно. - К тому же, уехать из города он не мог, мы проверили все выезды, спросили всех, - серьезно добавил Джордж уже в который раз, - он сам не понимает, что делает. - Как это все ужасно, - Молли, выбравшись из объятий сына, вернулась на кухню, не в силах больше сдерживать истерики. Сыновья лишь глубоко вздохнули, еще внимательнее изучая карту. Они поклялись, что пока каждый уголок не убудет обыскан от и до, они не оставят эту затею. Думать о том, что Фред ушел на совсем никто не хотел и очень боялся. Комнату озарил голубой свет и посреди гостиной материализовался маленький полупрозрачный енот – патронус Перси. Брат присылал им каждый день по несколько патронусов, извещающих о том, как продвигаются их поиски, и только пару раз это было не просто новость «пока ничего нет». Но и в те разы очень быстро приходило разочарование от того, что они ошиблись. - Его магического фона все еще не видно, пока успехов нет, - прозвучал голос Перси. - Его магический фон может так и не появиться, врач говорил это всем нам, - Билл спускался с лестницы, - как по мне, бесполезны такие поиски. - Сейчас любые поиски полезны, - Джордж недовольно покосился на брата. Билл лишь хмыкнул, но спорить не стал. Он сам уже не особо верил в успех мероприятия. В целом его мнение разделял и Чарли, но, чтобы не расстраивать родителей и Джорджа, да и не терять последние надежды, они каждый раз соглашались на очередные поиски, организуемые Джорджем. Джордж же в свою очередь уже сходил с ума. Сам он не улыбался, не был мил и приветлив. Обычно он звучал или более-менее нейтрально и без эмоционально – что свидетельствовало о его самом лучшем из возможных настроений, или разбрасывал на все стороны ругательства и оскорбления, обвиняя всех в потере его брата. Ни родители, ни остальные братья не могли его успокоить или утешить. Внутри у него словно кусок сердца оторвался. Не мог он без него. Не мог он без самого близкого, самого родного и любимого человека. Он ломался, держал себя из последних сил, выливая весь свой негатив на окружающую его семью. За время отсутствия Фреда вся их комната превратилась в огромную свалку. Вся мебель была перевернута, изобретения валились без права на восстановление. Билл и Чарли несколько раз останавливали его порывы разгромить все и дальше, и лишь однажды за все это время Джордж поддался на них мольбы успокоиться. После этого, им пришлось слушать сначала гневную речь брата о несправедливости жизни, о безразличии окружающих, о нерадивой сестре, а после Джордж просто упал обессиленный к ним на колени, давя слезы. В тот день он единственный раз заснул спокойно, выплеснув из себя все что можно было. - Это план на сегодня, - младший близнец бросил небольшие бумажки каждому из братьев, - и разбудите Рона, пусть займется чем-то полезным тоже. Билл, схватив со стола небольшой бутерброд, оповестил, что сам поднимется к брату и вновь скрылся на лестнице, не желая слушать очередную тираду младшего. Наверное, все вокруг больше угнетало Рона, поскольку он-то знал, что с Фредом все относительно хорошо, у него есть крыша над головой, еда, вода и все необходимое для жизни, но сказать об этом семье он никак не мог. Напротив, ему нужно было играть роль человека, очень заинтересованного во всем происходящим и так же волнующегося за брата. В дверь его комнаты настойчиво и громко постучали. - Рон, ты с нами сегодня? – Билл заглянул в комнату к брату, - ты говорил, что не пойдешь сегодня на Гриммо, а Джордж настаивает, чтобы ты присоединился, так мы быстрее сможем обойти все точки на сегодня. Рон тяжело вздохнул. Джордж, заправляющий всей операцией по поиску своего близнеца, не пропускал мимо ушей, точнее уха, ничего. И вчера Рон действительно сказал, что будет свободен, потому что Гарри с Джинни сказали, что завтра у них возможно состоится плановый поход с Тедди в Мунго, поэтому они не знают во сколько вообще будут дома. Так что податься Рону было некуда, и он сказал, что останется дома, чтобы помочь маме, но видимо у его старших братьев было свое мнение на это счет. - Э, да, да давайте, - протянул Рон, понимая, что это будет очередная бессмысленная трата времени. - Хорошо, тогда через десять минут мы ждем тебя внизу. Как и было велено, ровно через десять минут Рон, уже полностью собранный и морально готовый к этому дню, направился к двери, чтобы выйти вниз. С первого этажа уже были слышны разговоры о том, кто куда сегодня направляется. - Где Рон? – вопрос Джорджа долетел до младшего. - Иду! Рон действительно собирался уже спускаться, как теперь уже из окна за его спиной послышался настойчивый стук. Парень обернулся. Сова Гермионы. Она ни разу не писала ему, поэтому сейчас он пулей подлетел к птице и впустил ее внутрь, сразу же выхватывая из клюва письмо. Что-то подсказывало ему, что хороших новостей ждать не стоит, поэтому он тут же развернул кусок бумаги, который даже не был завернут в конверт. «Рон! Срочно! Грейнджер валяется в куче осколков без сознания. Я не могу ее вытащить сам.» Рон мгновенно схватил птицу и выкинул ее в окно, что бы ее никто не увидел, а письмо уничтожил в эту же секунду. Парень пулей полетел вниз по лестнице, минуя всех братьев и вопросы от них. Уже перед самым выходом из дома его перехватил Джордж. - Далеко? - Гарри нужна помощь, - выпалил первое, что пришло в голову Рон. - Ты целыми днями торчишь со своим Поттером. Не хочешь поработать на благо семьи? – младший близнец буквально прожигал брата взглядом. - Прости, Джордж, обязательно, но там сегодня действительно срочное что-то. Умоляю. - Пусти его, - неожиданно выкрикнул Чарли, - я уверен, Гарри просто так не будет на помощь звать. Джордж на удивление смиловался, выпуская брата из рук. - Вам не нужна помощь? – из кухни на шум выглянула Молли. - Нет, - уже на ходу крикнул Рон, - он вообще просил не говорить вам, так что вы не знаете ничего! Вернусь – расскажу! Я этими словами, Рон выбежал со двора и сразу аппарировал в дом Гермионы. *** Фред успел уже немного заволноваться, поскольку сову он отправил минут десять назад. Лететь было недалеко, а в том, что Рон примчится сразу, парень не сомневался. Единственным его страхом было, это если бы сову увидел кто-нибудь из родни и успел бы перехватить. Вот это было бы полным провалом, поскольку тогда было бы уже не выкрутиться и не сбежать от них. Но тревожные мысли прервал хлопок аппарации и появившийся Рон, который в ту же секунду бросился к подруге, с легкостью поднимая ее на руки и укладывая на диван. - Что у вас произошло?! – Рон явно был в бешенстве, - опять поцапались? Мерлин, я говорил, что приезжать тебе сюда было вообще не самой лучшей идеей. - Не сваливай на меня, я помочь вообще-то пытался даже! – Фред говорил зло, но сам разглядывал тело девушки, исцарапанное стеклом. - Так что случилось? – уже чуть спокойнее, но лишь чуть, произнес младший, параллельно связываясь через камин с Мунго. - Она пришла вчера, тут же забежала в ванную, заснула на диване, утром ее снова вывернуло, потом я сделал ей чай, а после у нее видимо закружилась голова и она упала на эти осколки. - Откуда стекло? – Рон не высовывался из камина, - друг в друга бросались посудой? - Нет. Я утром чай хотел налить, а чашки только в шкафу были, две выронил сам, третью уронила Гермиона, у нее руки тряслись. Она вообще вся зеленоватая была, кожа да кости, неудивительно, что у нее сил не осталось. - Почему не осталось? – Рон наконец выпрямился, кажется наладив связь и ожидая ответа. - Она не ест. - В смысле? Но договорить Рону не дал милый женский голос из приемной больницы. - Я Вас слушаю. - Здравствуйте, подскажите пожалуйста, можно к вам доставить девушку? Без сознания, упала на стекла, вчера и сегодня тошнота и рвота. - Сильные раны? – девушка явно что-то записывала. - Не очень, скорее порезы. - Молодой человек, у нас больница переполнена, нам даже положить ее некуда будет. Давайте я направлю Вам колдомедика, он ее осмотрит, и, если нет необходимости, откажемся от госпитализации. Учитывая наши условия, дома если есть кому присмотреть за ней, ей будет лучше. - Ладно, - нехотя согласился Рон. - Подскажите адрес. - Э, - Рон замялся, прикидывая что-то в голове, - Гриммо, 12. - Хорошо, врач будет в ближайшее время. Девушка отключилась, а Рон окончательно оторвался от камина, переводя взгляд сначала на Гермиону, а после на Фреда, на лице которого был немой вопрос. - Там ей будет лучше, Джинни присмотрит. С этими словами парень подхватил девушку на руки и осторожно понес в сторону выхода, абсолютно игнорируя какой-то странный прожигающий взгляд брата ему в след. Уже на улице, Рон вспомнил про планы друзей и сейчас просто молился всем богам, чтобы они были дома. Рон действительно считал, что у Джинни и Гарри Гермионе будет лучше, но не только в этом крылись его мотивы забрать девушку из дома. Слова Фреда о том, что он пытался помочь девушке, почему-то вызвали у него такой прилив ревности, что парень и сам не ожидал. А потому идея забрать ее от брата сейчас вообще не казалась ему бредовой и абсурдной. Как бы ни складывались обстоятельства, Рон не намерен отдавать девушку кому бы то ни было, поэтому сейчас, стоя на пороге дома Поттеров, он просто надеялся на то, что ему откроют. На его счастье дверь открыли действительно молниеносно. В коридоре уже стояла собранная и одетая на выход семья. Джинни держала на руках Тедди, Гарри же держал люльку. Но стоило им увидеть открывшуюся картину, планы друзей тотчас же кардинально поменялись. Не задавая лишних вопросов Гарри перехватил подругу на руки и пулей отнес в гостиную на диван. Джинни пропустила Рона и, закрыв дверь, побежала в след за Поттером. - Сейчас сюда прибудет колдомедик. Мне сказали, что Мунго все еще переполнен, поэтому если будет возможность, ее не будут класть в больницу. - Что произошло? – Джинни все еще стояла с Тедди на руках со страхом оглядывая то подругу, то брата. - Я нашел ее дома… Ответить Рон не успел, в дверь вновь постучали, и парень пулей бросился открывать. На пороге стоял мужчина лет пятидесяти в лимонном халате и с сумкой в руках. - Вы быстро, - выдохнул Рон, пропуска врача вперед, - девушка потеряла сознание, упала на осколки, до этого ее тошнило со вчерашнего вечера. - Ела что-то не то может? – врач зашел в гостиную, кивком головы здороваясь со всеми присутствующими. - Да нет, как все, - присоединилась к ответу Джинни, мы вместе были. Врач огляделся вокруг и недовольно сузил глаза, подмечая слишком большое столпотворение людей. - Давайте останется кто-то один. - Я могу, - подался вперед Рон. Но Джинни уже передала ребенка Поттеру и взглядом показала, что спорить с ней бесполезно, и молодые люди могут пока пойти погулять. Зная, что девушку не переубедить, парни действительно вышли из гостиной, поднимаясь в комнату Гарри, чтобы вернуть ребенка в кроватку. Врач тем временем внимательно осмотрел все раны и провел какие-то манипуляции надо телом Гермионы, параллельно что-то записывая в свой блокнот. Он достаточно простым заклинанием обработал порезы, так, что мелкие затянулись совсем, а крупные стали практически невидны. После он в очередной раз провел палочкой надо телом девушки изучая ее энергию и состояние. Делал он это достаточно долго и очень пытливо, обращая внимания на каждое изменение ее магического фона. Джинни стояла молча, внимательно наблюдая за каждой эмоцией мужчины. - Все плохо? – не выдержала девушка. - Нет, почему же? – врач наклонился и достал из своей сумки какой-то пузырек с зельем, после чего осторожно влил его в приоткрытый рот девушки, - не все. Гермиона очнулась почти в ту же секунду. Джинни даже радостно взвизгнула, видя, что подруга в порядке, и хотя бы ее жизни ничего не угрожает. Очнувшейся девушке понадобилось несколько секунд чтобы сфокусировать взгляд и хоть немного понять, что происходит. Она довольно быстро узнала дом Джинни, как и саму подругу. Ее хваленные мозги даже сообразили, что мужчина рядом с ней вероятнее всего колдомедик. - Как вы себя чувствуете? – добродушно спросил врач, внимательно глядя на пациентку. - Голова болит, и живот, - голос Гермионы звучал слабо, - что произошло? Почему я тут? - А где вы должны быть? - Дома. - Гермиона живет тут недалеко, - вклинилась Джинни, видя немой вопрос врача, - мой брат нашел ее там. Но она живет одна, поэтому мы решили, что лучше будет, если она пока останется у нас, - Джинни даже сама себе поразилась, как ловко и быстро она придумала дальнейшие планы для подруги. - Что ж, мудрое решение, - медик одобрительно улыбнулся, - мисс Уизли… Мисс Уизли ведь еще, верно? Я не пропустил новости. - Не пропустили, пока мисс Уизли, - кивнула Джинни, в душе закатив глаза о том, что их все знают после войны. - Так вот, - продолжил мужчина, - мисс Уизли, я надеюсь вы проследите за подругой. Ее организм сильно истощен, судя по всему она ничего не ест, а в ее положении этого никак нельзя допускать. - Что с ней такое? Просто истощение? – не унималась девушка. - Истощение, переутомление и токсикоз. Это не шутки. Токсикоз очень редко появляется на второй недели беременности. Обычно это пятая-шестая неделя. Ваш организм, мисс Грейнджер, может просто не выдержать. В комнате повисло молчание. Джинни судорожно обрабатывала у себя в голове слова врача, пытаясь сообразить правильно ли она все поняла, Гермиона же не соображала вообще. - Подождите, вы хотите сказать, что она беременна?! – Уизли выпучила глаза. - Да, срок две недели. Обычно на столь раннем сроке беременность определить очень сложно, но учитывая, что своей энергии у нее практически не осталось, я на все сто процентов уверен в своем диагнозе. Так что теперь ей полагается хорошее питание, спокойствие, полное отсутствие нервов и хорошее настроение, - врач повернулся к Гермионе, - дорогая, вам обязательно нужно восстановить свой организм. Иначе никак. В ответ он получил только молчание, отрешенный взгляд пациентки и задумчивый хозяйки дома. Убедившись, что к нему нет больше вопросов, мужчина отошел от больной и, попрощавшись, направился в сторону выхода. Джинни пошла его проводить. Девушка была в легком замешательстве, потому что она ожидала чего угодно, только не этого. Дойдя с врачом до двери, она тихонько выскользнула за ним наружу. - Простите, - она еще раз окликнула врача, - простите, но я не понимаю. Я знаю Гермиону очень хорошо, и она моя лучшая подруга, считайте сестра. У нее не было парня. А две недели назад, как мы все помним была финальная битва. До нее она была только с Гарри и с Роном. Брат бы мне точно сказал, а в верности Гарри я уверена. Поэтому.... Может я не в свое дело лезу, но у Гермионы не могло быть ну… этого… в последнее время. Вы уверены, что поняли все правильно? - Мисс Уизли, - врач снова добродушно улыбнулся, - я думаю, все эти размышления Вам лучше озвучить своей подруге, а лично я в том, что именно так, как я сказал, уверен абсолютно. - Ясно, - Джинни была в шоке, мозги нормально соображать отказывались, - а что теперь? Лекарства? Зелья? Может ее еще к врачу отправить надо? - Хорошее питание – вот что ей нужно, а так, могу прислать вам поддерживающие зелья и зелья от тошноты, но не более, какое-то лечение не требуется. А к врачу можете сходить, когда ей стане лучше. Это все? - Да, спасибо большое! До свидания. Врач кивнул и аппарировал, а Джинни вернулась в дом. Все это было совсем странно и не укладывалось в голове. Уизли казалось, что она знает про Гермиону все. Во всяком случае раньше они всегда всем делились. И у девушки не было сомнений, что Гермиона рассказала бы ей про то, что у нее кто-то появился, а на случайный секс она точно бы не пошла. В голове оставался вариант только Гарри с Роном… Но, она уверена, брат бы вел себя по-другому с девушкой, с которой у него что-то было, а Гарри… Да нет. Быть не может! - Гермиона, не молчи, что сказал врач? – до девушки долетел голос Рона из гостиной. Она тут же бросилась в комнату. Около дивана, на котором все так же молча и бледно лежала ее подруга, стояли Гарри и Рон. Оба с диким волнением смотрели на нее. Только Гарри хотя бы не лез, а Рон допытывал девушку вопросами. - Так, живо вышли! – командный голос младшей Уизли заставил обоих парней вздрогнуть, - все с ней в порядке, просто переутомилась, вас кто вообще сюда звал? - Но… - попытался возразит Рон. - Никаких «но»! – Джинни схватила их за руки и потащила к выходу, - я сказала, она в порядке, дайте ей хоть в себя прийти после обморока. К обеду позову. Как только оба нарушителя спокойствия были вытолканы за порог, девушка захлопнула перед их носами дверь. Она громко выдохнула, развернулась лицом к подруге и уперлась в стену затылком. - Гермиона, - тихо позвала Джинни, - ты же понимаешь, что у меня много вопросов? В ответ тишина. Уизли секунд десять все так же простояла в тишине, а после оттолкнулась от стены и спокойно направилась в сторону дивана. Взяв стул и придвинув его ближе, девушка села напротив Грейнджер, смотря на нее внимательным взглядом. Сама Гермиона не выражала сейчас ровным счетом никаких эмоций. Она тупо смотрела в потолок над собой. В голове мысли не крутились, там наоборот, была подозрительная и такая редкая последнее время тишина. Она может и хотела бы сейчас подумать о чем-нибудь, но любая мысль, которая хоть на секунду появлялась в ее голове, улетала настолько быстро, что девушка не имела ни малейшей возможности за нее зацепиться. Состояние было ужасное, нет, ей было сейчас гораздо лучше, чем утром, но тело все рано ломило, а голова просто трещала. Она, казалось, не могла даже пошевелиться. Тошнота ее больше не мучила, на смену ей пришло ощущение, что внутри вообще ничего не было. Не желая просто так сдаваться обстоятельствам, девушка предприняла тщетную попытку подняться. Внешнего эффекта почти не было, зато внутри все больше скрутило, и она только сильнее опрокинулась на подушку. Гермиона устала. Да, она устала, сдалась, проиграла. Она не смогла выпутаться из всего вороха происходящего самостоятельно, ну или ей просто не дали этого сделать, но в любом случае, сейчас ей хотелось просто лежать, не вставая и медленно вязнуть в этом круговороте проблем, которые кажется даже не окружали ее сейчас, а были внутри нее. Она чувствовала себя одной большой проблемой. Вся жизнь покатилась к чертям. Он покатилась куда-то не туда уже давно. Но, кажется, только сейчас она почувствовала весь объем и масштаб нахлынувшей на нее волны. Мысли медленно стали приходить в норму, а мозг наконец согласился работать. Итак, она маленькая девочка, которая прошла магическую войну, не позволила сдаться ни одному человеку, гордо выстояла тогда, когда это казалось невозможным, сейчас осталась без родителей, сбежала из своей любимой семьи Уизли, поссорившись с ними, живет в доме, где ее обеспечивает подруга, у которой по мимо нее и своих забот хватает, вместе с ее покалеченным братом-инвалидом, который скрывается ото всех, а теперь выясняется, что она еще и беременна. Она беременна. Боже. Беременна. Да быть такого не может. Как так вообще получилось? У нее же даже парня нет! Ей даже никто не нравится! Она же даже не… - Гермиона, - голос Джинни вновь долетел до ее сознания. Грейнджер медленно повернула голову к подруге. Джинни сидела совсем рядом и растерянно смотрела в ее лицо. По лицу Уизли можно было сказать, что ее голова сейчас так же полна вопросов. - Гермиона, скажи что-нибудь… - Убей меня, - тихо, совсем шепотом, но Джинни услышала. - Что? - Убей меня. Я не хочу так жить дальше, - голос теперь был слабый, почти немощный. Уизли пару раз моргнула, переваривая просьбу подруги. - Так! Немедленно прекрати эту ерунду, - Джинни ударила по дивану рядом с девушкой, заставляя ту слегка дернуться и посмотреть в ее сторону, - сейчас ты успокоишься и все расскажешь. Уизли встала, налила в стакан воду и подала подруге. Она всем своим видом пыталась показать Грейнджер, что отказы не принимаются, что так дальше продолжаться не может и что ей все равно придется рассказать. Та лишь в благодарность кивнула, принимая сидячее положение, принимая стакан и делая небольшой глоток. - Гермиона, прости меня за мою бестактность, - Джинни теперь стаяла возле нее, - но как так получилось? В ответ снова тишина. - Гермиона, мне нужно знать. Молчание. - Извини, но мне казалось, что я знаю все, - лицо младшей Уизли напряглось, выдержка уже немного подводила, - я знаю, что это сейчас будет не совсем прилично, но две недели назад была финальная битва, до нее ты была только с Роном и Гарри. Рон бы точно вел себя иначе если бы это был он. И у меня остается только одна версия… - Нет! – Гермиона перебила подругу слишком резко и быстро, что было неожиданно даже для нее самой. В каком бы отвратительном состоянии она не была, она сейчас не готова была даже позволить зародиться в голове ее подруги мысли о том, что она разрушила их отношения. Подруге… Да, все еще подруге, которой Гермиона итак принесла кучу неприятностей. Слишком много даже для нее. Кажется, как бы там ни было, но новость о беременности слегка смогла привести ее в человеческие чувства. Иронично, учитывая, что это просто очередная проблема на ее голову. - Нет, это не Гарри, - уже тише произнесла Грейнджер. - Рон? – удивилась Джинни. - И не Рон. - Тогда кто? – Уизли запустила ладонь в свои волосы, - Ты знаешь кто это? Гермиона снова замолчала. Конечно, конечно она знает кто это. Как она могла не знать? Один неправильный, случайный, нелепый секс. Только вот от этого не легче. Одна мысль об отце ребенка вызывала в ней настолько непонятные эмоции, то она не могла вымолвить ни слова. Она не злилась, не ругала его, ей просто хотелось выть в подушку, лишь бы не произносить это имя. - Знаю, - снова еле различимый шепот. - Так скажи… Гермиона замотала головой, в панике придумывая, как сбежать от настойчивого взгляда голубых глаз. Неожиданно Джинни смягчилась, согнулась и почти бросилась к ее ногам. - Милая, прости, прости умоляю, что подумала, так, что подумала, что ты и Гарри… Я просто правда не представляю, кто другой. Умоляю прости! Я обещаю, что все, что ты мне скажешь останется только между нами, я не скажу ни единой душе! Я не буду осуждать тебя, я поддержу тебя в любом случае. Пожалуйста. Гермиона, милая, ты все это время одна, ты все время держишь все в себе, ты не позволяешь нам помочь тебе. Я знаю, я знаю, ты сильная, ты всегда была сильной, ты со всем справлялась, но ты не можешь все. Ты не можешь абсолютно все одна. Ты всегда помогала другим, позволь теперь нам, помочь тебе, - на глазах младшей Уизли выступили слезы. Гермиона в ее глазах сейчас была маленьким брошенным котенком, который боится даже когда его трогают, которому нужно заново учиться доверять этому миру, заново учиться жить, дружить, любить. Ей так хотелось помочь действительно самому близкому для нее человеку. - Гермиона… Прошу тебя, не закрывайся. Это не выход. На тебя столько навалилось. Я клянусь, клянусь всем чем имею, что даже не посмотрю на тебя косо… Грейнджер смотрела на подругу широко распахнутыми глазами. Она смотрела на нее и ей впервые за все это время захотелось упасть в ее объятья. Ей вдруг даже показалось, что они сейчас не две героини войны, а совсем маленькие девочки, которые сидят в гостиной родного факультета. Она вспомнила, как на своем втором курсе сама сидела и вот так же умоляла Джинни рассказать ей про дневник Тома, потому что девочка ходила сама не своя. Только тогда Джинни не доверилась ей, не смогла. И обернулось все именно так, как обернулось, а могло бы ведь и еще хуже. Поэтому сейчас, ей неожиданно захотелось довериться ей, все рассказать. В первые за это время, она именно захотела довериться сама. Рассказать все как есть. Она поймет. Рассказать все с самого начала. Только язык не поворачивался, а мозг отбрасывал всю историю, не давая погрузиться в воспоминания. Но в любом случае Гермиона поняла: это ее предел. Дальше она сама не сможет. Дальше ей нужна помощь. И сейчас это было главное. А потому, она продолжала смотреть в самое честное, самое любимое лицо своей лучшей подруги, сестры. Рука как-то сама потянулась и еле-еле коснулась ладони девушки. - Джинни, - голос охрип, но в нем теперь не было ни тени злобы или раздражения, - я расскажу. Правда. Я все расскажу. Только чуть позже. Можно? Она действительно спрашивала это разрешение. Ей было важно, чтобы Джинни поняла. - Конечно, - глаза Уизли еще больше наполнились слезами, а на душе как будто отлегло, - конечно, - она чуть сжала в ответ руку подруги, - а сейчас, давай покушаем, хорошо? Немножко. Просто обычного салата. Совсем чуть-чуть. Доктор сказал, что надо. Гермиона неуверенно кивнула, все еще резко одергивая руку от подруги. Привычки никуда не исчезли. Джинни встала, быстро дошла до холодильника, доставая оттуда салат из овощей и попутно вытирая слезы. Она переложила небольшую порцию в тарелку, заклинанием подогрела воду и налила теплый травяной чай. Грейнджер тем временем, почувствовав даже небольшой прилив сил, дошла до стола. Как только перед ней возникла еда, она под чутким взглядом подруги послушно взяла в руки вилку. Противиться больше не хотелось, сопротивляться тоже. Джинни не причинит ей вреда, она это знала. Обед прошел в полной тишине. Гермиона даже смогла полностью осилить салат и чай. Но сейчас этого было достаточно. Уизли, конечно, предложила ей еще, но получив в ответ мягкий отказ настаивать не стала. - Давай ты останешься пока у нас? Я обещаю, что, если ты не захочешь, я не подпущу к тебе даже Гарри. Просто так будет лучше пока для всех. Грейнджер вновь не стала спорить, лишь согласно кивнула и позволила отвести себя в комнату. Джинни слова сдержала, потому, как и по пути наверх резко отогнала парней, и потом, оставив Гермиону в комнате одну, прямо за дверью запретила обоим парням даже приближаться к ее дверям. Оставшись в одиночестве, девушка тут же завалилась на кровать. Ей нужно было подумать о многом. Решить кучу вопросов, но силы покинули ее с невероятной скоростью, и она почти моментально уснула. В доме на Гриммо 12 весь день было невероятно тихо. Даже Тедди, как будто чувствуя общую атмосферу, не кричал сегодня громко, а смирно лежал в кроватки и терпеливо ждал, пока кто-нибудь из взрослых не подойдет к нему. Парням Джинни ничего не сказала, отделавшись словами о том, что Гермиона в порядке, но пока останется у них пожить на некоторое время. Рон сказал, что завтра принесет ее вещи. Спорить не стали, учитывая, что Джинни теперь не хотела оставлять подругу, а Гарри не был в том доме ни разу. Гермиону в этот день парни больше не видели. К ней лишь вечером поднялась Джинни, потому что врач, как и обещал прислал ей все необходимые зелья. А еще Рон решил, что сегодня он лучше тоже останется у друзей, поскольку возвращаться в Нору у него нет ни малейшего желания, а сюда вряд ли кто сунется. *** Фред просидел в гостиной почти весь вчерашний день. Не то чтобы он ждал каких-то новостей. Нет. Ему по большому счету было все равно на состояние и самочувствие Грейнджер. Просто как бы там ни было он не привык к одиночеству. Он не оставался один почти никогда. С самого детства рядом была семья, Джордж, в школе были еще друзья, даже на войне и после нее его постоянно окружали люди. Даже когда он переехал в дом к этой психопатке он знал, что в доме кто-то есть, пусть не очень жалующий его, но есть. И несмотря на то, что он кричал о том, что ему нужны тишина и покой, сейчас он осознал, что чувствует себя максимально некомфортно в этом доме, в этой тишине. Гермиона уходила всего пару раз и то ненадолго. А сейчас он догадывался, Грейнджер в ближайшее время не вернется. А это означало лишь то, что он на долго остался в коей-то веки один на один с своими демонами. Не очень удачное время, учитывая его положение дел. Он не имел ни малейшего понятия, что делать дальше. Сначала он тупо сидел ровно на том месте, где его оставил Рон, когда унес девушку к сестре. Потом он решил, что тупое сидение похоже на сумасшествие и включил телевизор. Он его иногда спасал от тоски, но в этот раз получилось из ряда вон плохо. Дальше Фред даже решил, что можно все-таки занять себя уборкой. Вот это занятие, пусть и не самое увлекательное, но все-таки смогло на пару часов отвлечь парня. По итогу весь пол был подметен, от осколков не осталось и следа, а вот желание лезть на стенку резко возросло. В конце концов, промаявшись между пустым холодильником и телевизором, часов в восемь парень все-таки решил отправиться ко сну. Он даже для разнообразия решил переодеться в пижаму, но после понял фатальность своей ошибки. Обычно его переодеванием, купанием занимался Рон, и он особо не обращал в эти моменты ни на что внимание, а тут занявшись этим самостоятельно он неожиданно обнаружил, что его тело начало меняться. Ноги и на ощупь и внешне стали дряхлыми, похудели, поменяли цвет и все больше и больше становились похожими на ноги инвалида. В первую секунду осознания он резко откинулся назад, убирая подальше руки и не желая принимать реальность. Он испугался. Действительно испугался собственного тела. После минутного бездействия, он все-таки опустил взгляд вниз, на этот раз еще внимательнее вглядываясь в себя. Он не был к этому готов. Он почему-то не думал о том, что, потеряв свою функциональность, они начнут отмирать подобно ненужным конечностям. Почему-то ему казалось, что все останется так, как было. Поэтому теперь сидя на кровати, облокотившись о стену, он тупо смотрел на те части тела, которые, как говорили все врачи, уже не спасти. Нет, они еще не выглядели совсем плохо. Учитывая его спортивное прошлое и активный образ жизни до той злополучной стены, его ноги теряли свой внешний вид медленнее чем могло бы быть, но все равно это означало лишь одно. В какой-то момент они превратятся в просто две палки, которые будет обтягивать бесформенная кожа. Черт! Да лучше бы отрезали! Заснул в тот вечер он так же сидя на кровати, уткнувшись взглядом в неизбежное, и так и не переодев пижаму. Разбудил его на утро громкий крик Рона. У парня были ключи от дома, которые он сделал естественно в тайне от хозяйки, на случай непредвиденных обстоятельств. - Фред! Доброе утро! – дверь в комнату открылась в проеме показалась голова младшего брата. Фред нехотя разлепил глаза, утыкаясь взглядом ровно в ту же картину, с которой засыпал вчера. - Ты чего? – Рон полностью вошел в комнату, напряженно глядя на странное состояние брата, - ты почему не одет и спишь сидя? - Рон, - голос Фреда был хриплый, а сам он пропустил мимо ушей все вопросы, - а ты давно начал замечать, что у меня ноги стали хуже выглядеть? Парень замер на месте. Пожалуй, это один из самых неожиданных вопросов, которые он предполагал услышать в это утро. Да что уж там, этот вопрос он вообще даже не предполагал. - Э, нет… - он почесал затылок, - я вообще не замечал. А что… - Ну как? – старший взорвался, - вот посмотри! Они стали меньше! И на ощупь дряхлые! Рон, посмотри! Они были другими! Потрогай! Это не мои ноги! - Фред, извини конечно, но я не то чтобы заглядывался на твои ноги раньше, - Рон реально опешил, что ему в голову ударило? - и не особо планирую этим заниматься сейчас… Близнец резко поднял глаза и теперь сверлил брата взглядом, пока тот стушевавшись не подался вперед. - Тебе помочь одеться? Или сразу в душ? - Не надо мне ничего. Проваливай, - неожиданно буркнул Фред. - Но… - Я говорю, проваливай! Че вообще приперся? - Вообще-то тебе помочь, и вещи Гермионы забрать. - Мне ничего не нужно! – в парня полетела подушка – единственное, до чего смог дотянуться близнец. Рон, решив, что спорить не к чему, а странно поведение брата ничем не объяснимо, тут же ретировался из комнаты. Фред еще какое-то время просидев в одной позе, все-таки дотянулся до штанов и не без труда натянул их обратно на ноги, скрывая от глаз теперь ненавистную картину. Ну, зато еще один навык в копилку. После долгих мучений, все же перебравшись на свою коляску и глянув на часы, он понял, что сие действо заняло у него около сорока минут. Да, навыки еще нужно отрабатывать. Толкнув коляску к двери и выехав в гостиную, он снова наткнулся глазами на младшего брата, который что-то делал на кухне. - Ты еще тут? – Рон аж подскочил от неожиданности. - Я принес тебе еды, - словно оправдываясь пролепетал младший, - готовую, по понятным причинам, Джинни не передаст, но ту еда быстрого приготовления, ты должен справиться, это не трудно. Там надо… - Спасибо, я знаю, что там надо, - перебил его парень, - в отличие от некоторых, я два года уже жил без родителей. - Да. Конечно, - Рон совершенно не понимал, чем вызвано такое отвратительное настрое старшего, - тебе точно помощь не нужна? - Точно. Исчезни уже, а. Рон только молча кивнул, оставляя на кухне неразобранные пакеты и направляясь в коридор. Фред поехал за ним. На пороге он тут же заприметил сумку с вещами Грейнджер. - А где эта? – он кивнул на сумку. - Пока побудет у Джинни, - обращение к Гермионе Рону вот вообще не понравилось. - Надолго? - Не знаю. А тебе что? – Младший внимательно всмотрелся в лицо брата, словно ища там подвох. - Абсолютно ничего, - слова Фред будто размазал, а затем резко развернулся, возвращаясь на кухню. Только услышав закрывшуюся дверь, он схватил со столешницы новую чашку из набора, который так же принес младший брат, и со злобой пульнул ее в стену. - Черт! Одиночеств, обещало затянуться.