Секретный Титан: Потерянная частица души Имир

Ведь и себя я не сберег Для тихой жизни, для улыбок. Так мало пройдено дорог, Так много сделано ошибок… Сергей Александрович Есенин.

***

Каждая тренировка не проходила без ссор между Родригес и Йегером. Ссорились зачастую из-за каких-то пустяков; то пресс не такой, как надо; то причёска не такая… — Твоя фигура под стать женской, Рейган!       Блондин старался задеть своими словами подростка, хотел увидеть слёзы на его глазах, но с каждым разом видел в них только насмешки. Из-за этого голубоглазый злился пуще прежнего и старался придумать подход ещё злее. На каждую его выходку, подросток лишь смеялся ему в лицо, а про себя запоминал каждую его фразу, записывая их в большую книжку в хранилище своего разума. Брюнет всегда помнил слова своего отца и старался придерживаться им… — Никогда не спорь с идиотом. Сначала он опустит тебя до своего уровня, а потом задавит опытом… … но к сожалению, ему не всегда получалось держать себя в руках и он срывался, зачастую просто лез в драку, оставляя словесные перепалки позади.       Дождь в пасмурном прохладном дне. Воздух серый с мириадами отверстий, соединяющих небо и наше окружение. По отверстиям струится свежесть, она кружит голову, оттягивает шум дождя в невидимый взрыв - облако… Он всюду, и наши мысли в нем, а мы — обнажение… Салатовый взор глядит в окно из своей комнаты, на его скуле сияет синяк который тихо светлеет. Мысли опустошаются, наблюдая за тем как маленькие капли стекают по стеклу, оставляя после себя тоненький мокрый след. С его волос капала вода, подросток недавно вышел из душа, а до этого усердно тренировался под каплями дождя, что с каждым разом всё усиливался и усиливался, но в какие-то моменты затихал, будто тучи глубоко вдыхали, чтобы вновь зареветь как малое дитя…       Быть в дожде — это значит, ощущать водянистую пыль, чувствовать беспрерывные его капли на лице при ходьбе — привычно разгоряченное тело и под ногами поддающуюся мягко землю или скользко - жидкую грязь… Видеть потемневшие заборы или изгороди, дома, спустившуюся темноту, странно - теплую… Видеть мир меньшим, а себя почти без границы с природой… Его промокшая одежда была выстирана и сейчас сушилась на батарее. На его стройном теле сейчас висела длинная, бесформенная майка чёрного оттенка. На бёдрах висели длинные штаны, что так же были подобраны к майке, то есть — бесформенные… Тёмные тучи низко нависали над людьми. Скоро начнётся гроза…       Гроза разразилась одной молнией… воздух очистился… На чернотой неба вспыхивали раз за разом белые молнии, расползаясь по небу как паутина, стараясь захватить всё пространство, но через секунду они исчезали, не успевая совершить затеянное. Завтра должен быть выходной. В конце знойного дня дождь намочил редкими каплями дороги, омыл пыльную траву, и все, что было перед глазами, — преобразилось под низким грозовым небом. Стало темно: воздух смещал взгляд прозрачными наслоениями, воздух окруженный; родился тотчас запах как долгожданная прохлада, встал, соединяя дождевым привкусом и привкусом острого разнотравья небо, землю, лес, озеро, деревню…       Салатовые глаза на миг закрылись… Парень развернулся на носочках и прошёл к своей кровати, укладываясь он заметил мельтешение за дверью. Кто-то топтался за ней и не знал как ему поступить. Либо зайти, но… Что он тогда скажет? Или же уйти, а вдруг его уже заметили? Тяжко выдыхая, брюнет накинул на себя одеяло и подошёл к двери, резка ту открывая… В этот момент за окном сверкнула ещё большая молния, на миг забегая в комнату и вновь исчезая, а за ней сильный гром из-за чего мальчишка стоящий перед парнем, сильно вздрогнул сжимая подушку в своих руках. Вновь глубоко вздохнув, Рейган положил руку на голову кареглазого. — Ты остался в здании, а не пошёл к кому-нибудь из родных?       Тихий, хриплый голос раздался в помещении. Салатовые глаза сверкнули во вновь появившийся молнии, от чего пришедший засомневался в том, что правильно поступил, придя к незнакомцу… О котором ему так много рассказывал его друг. — Страшно?       Низкий голос показался парнишке более женским, чем мужским. Сглотнув, он кивнул и ещё больше сжал подушку, рука незнакомца потрепала его тёмную головушку. Убрав руку, брюнет со светлыми волосами на своей голове отошёл с порога, приглашая войти незваному гостю. Последний, чуть помявшись всё же вошёл. — Присаживайся на кровать… Как тебя зовут? Его осипший голос стал успокаивать мальчика. Присев на кровать и из-под лба посмотрев на незнакомого ему парня, кареглазый ответил: — Меня зовут Бертольд Гувер… — Так значит ты у нас унаследовал — Колоссального? Наклонив голову ниже, кареглазый кивнул. — От чего пришёл ко мне? — Я… стыдно это признавать, но… Я боюсь грозу…       Кивнув в знак понимания, зеленоглазый присел рядом с парнишкой, что был чуть выше его. Поделившись со своим одеялом, старший выдохнул, а Бертольд поблагодарил за его доброту. — Меня зовут — Родригес Рейган, я унаследовал Связующего Титана… Будем знакомы, Бертольд…       Грустный взгляд подростка глядел в пустоту, в ответ Гувер кивнул и с восхищением глядел в салатовые глаза. — Так получается, всего титанов не девять, как написано в книжке и как нам говорили, а десять?! — Да… Получается, что так… Эту вашу книгу, не раз переписывали, а оригинал хранится в моей семье… После смерти прародительницы Имир, её душа распалась на десять частиц, которые с тех пор стали десятью титанами… Моего Титана ещё называют золотым, потому что у него есть золотолизация, в то время как у некоторых других, например, Женская Особь — кристаллизация. — Ваау~       Парнишка улыбнулся, восхищённо разинув рот и прильнув чуть ближе к Рейган, от чего последний покрылся маленьким румянцем и отвернулся. Заметив это, Гувер резко отпрянул, вмиг становясь красным. За окном вновь возникла молния, а следом за ней гром. Подскочив на месте, Бертольд крепко обнял Родригес сильно дрожа… Зеленоглазый испугался вместе с парнишкой, но старательно не придал тому виду. Спокойно уложив Гувера в постель и укрыв того под самый нос с горбинкой, Рейган стал успокаивающе шептать… — Пред летний гром внедрился в небеса, ему безумно нравилась гроза… А молния сверкала всё сильней — так Бог фотографировал людей… За окном продолжал греметь гром, и сверкать молнии. Подросток лёг рядом на свою подушку и мягко поглаживая кареглазого по голове, сиплым голосом продолжил. — На этих фото изумлённый взгляд И люди настороженно глядят На главного фотографа земли, Но улыбаться вспышке не могли… Комната с перерывами становилась светлее и парнишка всё крепче сжимался в кровать. — Ведь у людей от грома стынет кровь… Но и у чёрных туч живёт любовь… От поцелуев их мы слышим гром… Так бьётся сердце в небе дождевом… Изумлённый взгляд карих глаз выглянули из-под одеяла. — Он как старший брат или же отец… -И если дождь становится сильней – То плачут тучи о любви своей… Мне нравится гроза и вспышки света. Так небо говорит земле: «Привет!» — Но ведь… гроза такая страшная… Бертольд прикрыл глаза, начиная зевать, а тем временем гроза за окном затихала. — Нас тоже многие бояться, но мы ведь не такие, правда? Вот ты например — Колоссальный, тебя бояться, а ты прижимаешься сейчас ко мне и в страхе дрожишь из-за грозы… Так со всеми людьми… Вот только… Зеленоглазый замолк, закрыл глаза и прижал голову мальчика к своей груди. — ≪Вот только≫, что? Пробубнил Гувер и расслабился, пребывая в тёплых объятиях Рейган, его прохладные руки приятно гладили по голове, а от тела шло тепло, что согревало брюнета. — Вот только, есть случаи наоборот, ты не боишься человека, он для тебя сущий Ангел, а на самом деле, он самый настоящий Дьявол…

***