Harmony

– Нет! – Чонгук… – Нет! – Гуки… Юнги устал бить себя ладошкой по лбу. Он подумывал побить ладонью по лбу ( и не только) Чонгука. – Мелкий, чего ты, блять, психуешь? – не выдержал он. – Там же никто твоего Тэ-Тэ насиловать не станет. Максимум за задницу полапает. Минхёк немного озабоченный, но не извращенец. – Неужели у тебя нет больше никого? – сердито вскинулся Чонгук. – Никого, с кем бы ты не спал, хён?! Юнги закатил глаза и подул на челку, сдувая её со лба. – Меня смущает то, с каким отвращением ты это говоришь, учитывая то, что сам встречаешься с мужиком. – Да мне пофиг, с кем ты спал. Мне не нравится, что Тэхен должен идти к нему. – Ладно, давай пойду я, – развел руками Юнги. – Зайду и скажу: «Хёк, сколько лет, сколько зим. Я тут с одним пацаном телами махнулся, но ты не обращай внимания. Ломани для меня телефон одного моего суицидного друга.». Так, что ли? И куда он, по-твоему, меня пошлёт? – А что насчет кого-то другого? – не отставал Чонгук. – Чонгук, мы не знаем, что именно в телефоне Хоби. Нам нужен человек, которому можно доверять в случае чего. – По телефону договориться нельзя? – использовал последнюю попытку младший. – Не забывай, что это ещё и не совсем законно, мелкий, какой телефон. – Тогда я с ним пойду. Юнги громко простонал и поднял руки вверх, сдаваясь. – Говори с ним сам, Тэ, – и вышел, захлопнув дверь. Тэхен был зол. – Это что вообще было? – спокойно начал он, изящно выгибая бровь. – Ты ревнуешь? Чонгук поднял на него виноватый взгляд и отвернулся. – Во-первых, с каких это пор? Во-вторых, Гук, дело касается Хоби-хёна, какие к чёрту ревности, если у нас есть шанс что-то узнать? – Да, но… – Но, что?! Напомню тебе, что меня даже если и будут лапать, то не за собственную задницу! – Это звучит по-дурацки, Тэ. Какая разница, чья она, если он будет распускать руки? Тэхен хотел было что-то сказать, но внезапная мысль вдруг его остановила. – Тебе нравится, – ошарашенно шептал он. – Тебе нравится это… тело… – Что? Нет, Тэ… – Ты стал смелее, чаще меня обнимаешь, я видел, как ты смотришь… Ты… хотел бы, чтобы всё так и осталось? – Тэхен, не говори ерунды. – Нет, Чонгук, это ты творишь ерунду. Я пойду хоть к чёрту, если понадобится. И ты мне не запретишь, понял? – Тэ, послушай, – Чонгук подошёл к парню, пытаясь положить руки ему на плечи, но Тэхен, грубо его оттолкнув, взялся за ручку двери. – Не трогай меня. Не трогай, пока я не выберусь из этого дерьма. Тэхен вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Сердце выпрыгивало из груди так, что больно было. Слёзы опять противно защипали глаза. Он всё испортил. Он сам первый полез к Чонгуку с нежностями, а что стало в итоге? Сможет ли теперь Чонгук смотреть на него по-прежнему, когда они с Юнги поменяются обратно? Сможет ли он по-прежнему смотреть на Шугу? Вот, что больше волновало Тэхена. Мысли оборвал низкий бархатный голос сбоку. – Ну вы и долбоебы, – Юнги смотрел на Тэхена взглядом, полным осуждения и отвращения. – Серьезно? Вам мало всей хуйни, что творится, так вы решили ещё и эту замутить? Я, блять, в шоке. Я, блять… Фу… – Ты подслушивал?! – возмутился Тэхен. – Даже не стану врать, что стыдно. Мне стало интересно, как ты его уломаешь, но я уже пожалел, что услышал то, что услышал. – Это вообще не твое дело! – Тэхен злился. На себя, на Чонгука, на любопытного хёна. – А по-моему, как раз мое. Мое тело – мое дело! Юнги дал Тэхену несильный подзатыльник и, схватив за ухо, потащил обратно в комнату, приговаривая: – Я хочу обратно себе мою худую бледную тушку. Хочу спать, а не часами выплясывать твои партии в песнях, хочу закурить нормально, а не так, чтобы выплёвывать каждый раз легкие. Поэтому вы, два дебила, сейчас миритесь и не создаете нам новых проблем. Вам Хоби мало, придурки? – Чонгук, наблюдавший за этой картиной глазами-блюдцами, боялся сказать и слово против. Юнги швырнул Тэхена ему в объятья, но, подумав, оттянул его на расстояние вытянутой руки. – Миритесь, блять! – Хён, – пробормотал Чонгук. – Это так не работает. – А как работает? – наигранно удивленно спросил Юнги. – А, я понял! – он взял руки обоих и, оттопырив мизинцы каждого, заставил взяться за них. – О! То что надо, да? Тэхен, который сначала даже немного испугался такого поведения Юнги, теперь переглядывался с Чонгуком взглядами, соображая, серьезно ли сейчас ведет себя хён или это начало какой-то истерики. – Значит так, любовнички, – посерьезнел Юнги. – Я хочу в ближайшее время пойти и поцеловать взасос одного пухлощекого парня. Своими губами! Поэтому ты, – он указывает пальцем на Чонгука. – Просишь у этого прощения. А ты, – палец в грудь Тэхена. – Выбрасываешь хуйню из своей головы, а через пять минут жду тебя в машине и мы едем к Минхёку. Юнги напоследок дал обоим подзатыльники и повернулся к дверям, натыкаясь на огромные глаза Чимина. Судя по тому, как расширились его зрачки и раскрылся рот, не скрывая удивления, последние слова Юнги он точно слышал. – Та блять! – не выдержал Шуга, чуть ли не топая ногой. – Что ж ты так вовремя приходишь-то постоянно?! Объясняться не стал. Просто, взлохматив волосы, вышел из комнаты, оставляя парней стоять в гробовой тишине. *** – Он поел, – Джин вошел в комнату Намджуна, облегченно выдохнув. Хосок всё еще не отвечал на их вопросы, но хоть начал есть и обращать внимание на тех, кто входил к нему в комнату. – От Юнги нет новостей? – Это не делается так быстро, – Намджун лежал в кровати, читая книжку. Очки с тонкой оправой сдвинуты на кончик носа, а длинная чёлка смешно заколота на лбу простой невидимкой. Джин улыбнулся, направляясь к постели и плюхаясь рядом, укладывая голову лидеру на живот. Он нагло забрал из его рук книжку и, взяв одну руку за запястье, положил себе на голову. Джун, по-доброму улыбнувшись, начал расчесывать пальцами мягкие волосы. – Ты знал, что Юнги с Чимином друг другу нравятся? – вдруг спросил он, нежась от приятных прикосновений. Намджун на секунду замер, но возобновил движения. – Я не знал про Чимина. – Ты не удивлён? – Если вспомнить события последних дней, то, пожалуй, меня уже ничем не удивишь. – Я думаю, у них всё получится, – Джун чуть сильнее зацепил кожу на темечке и Джин поежился от пробежавших по телу мурашек. – А я думаю, лишь бы у них хватило мозгов не палиться. – Ты слишком много думаешь, Джун-а, – лидеру нравилось, как волосы старшего переливаются у него в руках. Он устроился удобнее и принялся не просто пропускать их через пальцы, но и мягко массировать, плавно двигаясь от макушки к вискам. – О, поверь, иногда мне хочется отключить у себя эту функцию. – И что бы ты тогда сделал? – длинные пальцы скользнули на затылок, и Джин неожиданно затих. – Я бы… Возможно, начал с кем-то встречаться. Или хотя бы с кем-то переспал, – хохотнул он, случайно сжимая волосы и тут же поглаживая, извиняясь. Джин сжал руки в кулаки, усмиряя неожиданно приятную волну, пробежавшую по телу. "Это не должно случаться," - говорил он себе. Тело не может так реагировать на простой массаж головы, но… эти пальцы делали с ним что-то невероятное… А голос звучал так мягко и бархатно, что Джин и сам не понял, как… простонал. Джун вынырнул из своих мыслей, взволнованно глядя на него, немного приподняв голову. – Ты чего? Я сделал тебе больно? «Ты, блин, сделал хорошо,» – хотелось прокричать ему. Но вместо этого он перевернулся на живот, укладывая руки на грудь Джуна, утыкаясь в них подбородком. – Что тебе мешает сделать это сейчас? Джун выгнул бровь и робко засмеялся. – Может потому, что для этого нужны двое? Иногда мне кажется, что я завидую мелким. Они-то по этому поводу могут не парится. – Ты бы тоже мог, – пожал плечами Джин. – Что? – Мог бы завести отношения с кем-то из нас? – как ни в чем ни бывало предложил Джин. Улыбка медленно сползла с лица лидера. – Ты серьезно сейчас? – Почему нет? Не думаешь, что в нашем случае это самый безопасный способ иметь регулярный секс, не боясь, что твои голые фотки завтра будут в сети? – Да, но… – Правда, у тебя остался не такой уж богатый выбор. Либо я, либо Хоби. – Насчет Хосока я не обещаю, а на меня можешь положиться, – Намджун смотрел на друга, широко распахнув глаза, невольно открывая рот. Джин выглядел немного игриво: на его губах играла невинная улыбка, он был весь расслаблен и смотрел так проникновенно в глаза, что мысль о том, что он говорил несерьезно, даже не думала посещать светлую голову. – Хён, это не смешно. – А кто говорил, что я смеюсь? – комнату наполнила неловкая тишина. Хотя, скорее, это сам Джун излучал неловкость. Сокджин смотрел уже без доли веселья, упрямо вглядываясь в удивлённые глаза. Джун будто по-новому посмотрел на мир вокруг себя, по-новому ощущались тёплые руки на груди, по-новому крепкое тело прислонялось к его боку. Пауза затягивалась. Джун всё так же глотал все подступающие к горлу слова, а Джин, спустя пару мгновений, медленно моргнул и отвернулся, с кряхтением поднимаясь с кровати. Он поправил волосы, ничуть не делая ситуацию лучше, и легкомысленно потянулся руками вверх, потягиваясь. – Ну вот, – улыбнулся он уже у двери. – Я дал тебе новую почву для размышлений, а то всё страдаешь да страдаешь, – уже в дверном проеме он обернулся и послал игривый воздушный поцелуй в духе всемирного красавчика, заставив Намджуна порывисто вдохнуть воздух. – И что это сейчас было? – прошептал Джун в пустоту, не моргая глядя на дверь. Стоящий с той стороны Джин бился затылком о стену, закусив нижнюю губу, и думал о том, что это была самая большая херня, что он когда-либо делал в своей жизни.