Harmony

Гостиная в который раз осенялась гробовой тишиной. Даже муха ошалело смотрела на погасший экран ноутбука, пытаясь переварить увиденное. – Кхм… – многозначительно выразился Намджун. – Ну… это вполне всё объясняет. Юнги теребил в руках сигарету, не обращая внимания на то, что табаком засрал весь коврик. Какая-то его часть хотела устыдиться за то, что так нагло влез в чужое белье, но остальная, та, что больше, хотела убивать, вспомнив увиденное. Из одного угла всхлипывал Чимин, из другого вторил ему Тэхен, а Юнги уже даже не обращал на это внимание. Перед глазами стояла картинка, где полуголый Хосок валяется в луже разнообразных жидкостей… Он без сознания и ему максимум пятнадцать… – Их было четверо, – раздалось сухим голосом со стороны комнат, и парни разом обернулись. Хоби стоял в дверях, укутавшись в одну из своих безразмерных толстовок, натянув капюшон на глаза и спрятав руки в рукавах. – Я просто любил танцевать, а они решили, что это удел педиков, вот и… решили проучить. Первым сорвался Джин. Он забил на любой такт, не думая о том, что Хосоку будет плохо от чужих прикосновений, и обнял так крепко, что у вымотанного парня закружилась голова. – Глупый, донсен, – причитал Джин, не отпуская. – Зачем молчал? – Его шантажировали, – даже не предположил, а утвердил Юнги. – Что они хотели взамен? Денег? Хосоку было неловко. Он не собирался кому-то рассказывать. В его мыслях было немного оклематься и поговорить с менеджерами об уходе из группы. Подобного позора никто бы не пережил. Учитывая то, в каком свете он был выставлен на фото, отмыть от такой грязи не смогли бы не только его, но и остальных парней. О том, что его провели, Хоби понял, когда заметил, что пропал телефон. Сложить очевидные факты не стало проблемой, его друзья были упёртыми, глупо было надеяться, что они, не получив ответов, станут просто спускать всё на тормозах. Он боялся увидеть в родных глазах осуждение, боялся увидеть ненависть, отвращение. Но вместо этого к Джину подошел заплаканный Чимин и, несмело того подвинув, крепко обнял Хосока, плача уже громче. – Дурак, хён. Как ты мог? – тут-то его и отпустило: слёзы спустя два дня от произошедшего всё-таки прорвали плотину и полились ручьем, пачкая светлую макушку Чимина. Сдерживающий себя Джин легонько подтолкнул парней к дивану, усаживая посредине и садясь рядом, шепнув Чонгуку, чтобы тот принес горячего чаю. Спустя несколько минут, когда Чимин утирал опухшие глаза, а Хосок лишь тихо всхлипывал, Намджун решительно встал, вытаскивая флешку из ноутбука. – Хосок-а, – начал он, присаживаясь возле друга на корточки. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Нет, не так, – он опустил голову, облизнул губы, сглотнул, подбирая слова, поймал на себе подбадривающий взгляд Джина и продолжил: – Я бы хотел разделить с тобой эту боль. Мне страшно представить, как тебе плохо, но… Все, кто здесь находится, любят тебя, мы всегда примем тебя со всеми твоими изъянами и твоим прошлым, каким бы оно ни было. Только доверься нам. Я знаю, что тебе тяжело, но чтобы что-то сделать, нам нужна твоя помощь. Пожалуйста, только не молчи. Хосок вытер красный нос рукавом и попытался вдохнуть полной грудью. – Ладно, – шепнул он хрипло, и в этот момент у каждого затаившего дыхание мембера с плеч свалилась огромная гора. Вмиг стало настолько легче на душе, что Юнги, не выдержав, заматерился. – Сука, алилуя, блять, – и под охреневшие взгляды вышел из комнаты, минуя по пути растерянного Чонгука с подносом в руках. Тот чай решил сделать всем. – Какой, нахуй, чай, Гук? Виски неси! Хосок, казалось, на миг забыл о том, что у него произошло. Взглядом спрашивая у улыбающегося Намджуна, что, собственно, он сейчас увидел. Сидящий в углу Тэхен лишь прикрыл глаза, сгорая от стыда. Он мог себе представить, как выглядел в глазах ничего не знающего хёна. – Долго объяснять, Хоби, – похлопал его по плечу Джун, поднимаясь. – Очень долго. В тот вечер они не стали придумывать стратегий и планов. Чимин притащил из их комнат одеяла, и они, как были, всем скопом поукладывались кто где. Это было так похоже на то, что они испытывали в первые годы после дебюта. Тогда еще неизвестные, совсем юные, они были напуганы жестоким миром шоу-бизнеса и, когда было совсем невмоготу, творили вот такие совместные ночевки на полу тесной общаги. Такие ночи были полны откровений. Они делились переживаниями, первыми чувствами, страхами и радостями. – Я помню, как Джин-хён рассказывал про свою первую девчонку, – смеялся Чонгук, получая предупреждающий взгляд от Сокджина. – Я тогда так смущался, но было так интересно. Намджун, улыбаясь, перевёл взгляд на смеющегося хёна и вспомнил об их последнем разговоре. Джин действительно раньше говорил только о женщинах, может ли быть, что тогда в комнате он был серьезен? – А Намджун постоянно умудрялся грохнуться на кого-то, – вставил свои пять копеек Юнги. Все вновь засмеялись, когда Джун залился краской, состраивая обиженную моську. Тэхен не говорил ни слова. Он наслаждался тем умиротворением, что ему дарил этот вечер. Они стали старше, успешнее и за всем этим даже не заметили, насколько реже стали разговаривать друг с другом, насколько отдалились, став практически чужими друг другу. В первый раз за всё время, что он был в теле Юнги, он был благодарен судьбе, что это произошло. Если бы не это, то кто знает, возможно, всё бы только усложнялось и в итоге от их группы осталась бы лишь пара громких песен.

***

Утро было настолько интенсивным, что собраться и построить какие-то планы было нереально. Намджун пытался усмирить ураган тех мыслей, что вертелись у него в голове бешеным смерчем. – Если он не хотел денег, то что тогда? – спрашивал он, не вынимая изо рта зубную щетку, в то время как Юнги рядом умывался. – Меня больше интересует тот факт, что угрозы Хосоку и Техену начали поступать приблизительно в одно время, – размышлял Шуга, наскоро умываясь и сдувая чёртову чёлку. Намджун на секунду завис, медленно моргая. – До сих пор не могу поверить в то, что это ты. – Я могу тебя лишний раз послать нахуй, если от этого станет легче? – Не нужно, – Джун и не думал обижаться. Услышать что-то подобное утром от Юнги было неким ритуалом. Сонный Шуга терял связь между языком и мозгом. – Я уже вижу. Просто… Из-за всего этого мы об этом так и не поговорили… Как ты вообще? Юнги пожал плечами, смотря на себя в зеркало. – В первый день хотелось повеситься, – признался он. – А потом я начал искать плюсы. – И какие же? – Ну, если бы не это, я бы не узнал, что у меня член больше, чем у Тэ. – Да, блять, Юнги! – Джун с отвращением бросил на пол полотенце, пытаясь быстрее выйти из ванной. – Лишняя информация, мать твою, совсем лишняя. Юнги самодовольно улыбнулся своему отражению. Не своему, конечно, но за почти две недели он медленно привыкал хотя бы не пугаться, смотря в зеркало. Он уже давно думал о том, что перестал воспринимать происходящее как что-то катастрофическое. Конечно же, положительная сторона, которую он озвучил Джуну, была шуточной, но Юнги не мог не признать, что единственным жирным плюсом лично для него было то, что он узнал о взаимности Чимина. Из-за этого стоило немного потерпеть. Юнги набрасывал на себя теплую куртку, окидывая взглядом шумную гостиную. Менеджер что-то активно рассказывал серьезному Намджуну, тот кивал, изредка вставляя короткие фразы. Рядом, немного позади, стояли Джин с Хосоком. По их серьезным лицам Юнги понял, что речь идет как раз о Хоби. – Я считаю, они делают глупость, – раздалось сзади, и Юнги вздрогнул от неожиданности. Чимин был уже одет в черную кожанку, на его лице была надета маска, а на голову - чёрная кепка. Мин непроизвольно скользнул взглядом по парню, мимолетом оценивая тесные тёмные джинсы. Если бы у него было меньше выдержки, то он, скорее всего, простонал бы, но внимание отвлекало другое – с ним заговорили. – Хоби-хён слишком слаб, можно было бы обойтись и без него один раз, – Юнги пару раз моргнул, но все-таки взял себя в руки. – Это важное интервью, – ответил он, поглядывая на бледного друга. Хосок действительно выглядел неважно. – Его хорошо загримируют, а мы постараемся сделать так, чтобы к нему сильно не приставали. Чимин лишь повел плечами, пряча руки в карманы. И Юнги решился. – Чимин-а… Я бы хотел… Можно с тобой поговорить? – тот вздрогнул, но посмотрел пристально, серьезно. От такого Чимина у Юнги похолодело внутри. – Определенно нужно. Но не сейчас. Вечером. Пак ушёл, оставив Юнги смотреть ему в след. Как же он, чёрт возьми, любил этого паршивца. Только Чимин мог в один момент плакать из-за грустного видео со щенками, а уже в следующий испепелять тебя к херам своим взглядом. – Эх, как он тебя, – вновь раздалось сзади, и Юнги тихо выругался. Тэхен подошёл ближе и, так же как и Юнги, проводил взглядом блондинистое чудо. – Жду не дождусь, когда у вас всё наладится. Он из тебя веревки вить будет. От пинка его уберёг вовремя подошедший Намджун. – Он еле на ногах стоит, но оставить его дома не разрешили. Думаете, справится? – Джун выглядел обеспокоенно. – Если мы будем не всем составом, это будет подозрительно. Фанаты начнут строить теории, вы же знаете. – Так говоришь, будто оправдываешься, – не выдержал Юнги. – Перестань уже брать всю вину на себя. Да, он слаб сейчас. Но этот придурок сильный духом, он всё выдержит, иначе уже я его буду убивать. А сейчас жопы в руки и пошли. Не дожидаясь ответа, Мин набросил на голову капюшон и направился к выходу. – Какой он грубый, – прошепелявил Тэхен. – Чимин сделает его добрее, – вторил ему Чонгук. Намджун глухо рассмеялся, а Юнги почти простонал. – Сука, – шипел он себе под нос. Тэхену так хотелось сделать западло. Например, побриться наголо. Но пиздюлей будет же сам отгребать, поэтому этот вариант отметался. Или… умудриться опозориться на интервью, хотя… Тэ не привыкать, да и имидж группы неохота портить. Юнги гаденько улыбнулся, когда в голову пришла идеальная идея. Тату. Он сделает тату. Какой-то очень дебильный рисунок в неожиданном месте!

***

Джин завалился на кровать в том, в чем вышел из ванной: в полотенце и практически мокрый. Интервью, потом запись в студии, два часа танцевальной практики. Иногда ему казалось, что отслужить в армии было бы гораздо проще, чем быть айдолом. На тихий стук в дверь он даже головы не повернул. – Хён? Наверное, последним, кого Джин думал увидеть у себя в комнате, был растерянный Чимин. Тот, кто пару часов назад насиловал воздух во время танца, сейчас стоял, сцепив напряженно пальцы, смотря неловко из-под чёлки. – Чимин-а, что случилось? – Можно я… у тебя заночую? Ладно, если приход Чимина и не сильно удивил, то просьба - более чем, определенно. Джин заинтересованно поднялся, хватая лежащий рядом на кровати халат. – Да, можешь, в принципе, но… почему? У тебя под кроватью кто-то поселился? – Джин весело захохотал, а Чимин обиженно надул губы. Младший немного потоптался на пороге, а потом решительно сел рядом, заглядывая в глаза хёну – Утром я пообещал Юнги поговорить, а за день… передумал. – Испугался? – хмыкнул Джин. – Что?! Нет! Я… Может, немного. – Почему? Что тебя так напугало? Джин видел, что Чимину нужно выговориться. С Тэ он пока так и не говорил, но неловкость вперемешку со стыдом не давала высказать и слова. Джин набрал полные легкие воздуха и по-братски взлохматил светлые волосы. – Перестань тушеваться. Мы уже все в курсе ваших взаимоотношений. Слушай меня, мелкий. Любовь, она как мотылёк. Её нужно ловить сразу. Иначе, если долго любоваться, она может упорхнуть и ты всю жизнь будешь помнить ее образ, не имея возможности дотронуться. – Почему вы не против? – вскинул взгляд Чимин, пытливо заглядывая в глаза. – Это же… неправильно. Я уже молчу о том, что будет, если подобного рода отношения всплывут. – Ты случайно по дороге сюда с Намджуном не встречался? – улыбнулся Джин. – Правильно, не правильно. Какая, к черту, разница, малыш? Главное, что творится у тебя внутри, когда ты видишь этого человека. Если он заставляет тебя быть счастливым и делать такими окружающих людей, то почему нет? – Знаешь, это сейчас ощущается совсем по-другому, – признался Чимин. – Одно дело - любить его и не знать, что чувства взаимны. Ты словно лелеешь мечту, робко надеешься на что-то, а когда вот она, рядом, можно протянуть руку и потрогать, то… Страшно, хён. А вдруг у нас не получится ничего? Я не хочу терять его. – Не, ты точно с Джуном по дороге лбом стукнулся, – серьезно заверил его Джин. – Дохера много думаешь. Живи, мальчишка. Пока ты можешь обнять человека и поцеловать его, почувствовать его тепло. Лови момент и наслаждайся любовью! А что, если получится? Знаешь что? Не знаешь? – Джин щелкнул по носу младшего и шепнул на ушко. – В мире будет на два счастливых человека больше. А сейчас дуй к нашему ворчливому старикашке. – Эй, он не старик, – возмутился Чимин, вставая. Джин последовал за ним. – Иди уже, защитник, – и отвесил младшему смачный шлепок по ягодицам. – Хён! – Можешь пожаловаться на меня Юнги, – передразнил Джин, открывая дверь и натыкаясь в проеме на застывшего Намджуна. Чимин, кажется, даже не обратил внимания на растерянного лидера. Он лишь робко обнял Джина за плечи и шепнул тихое «спасибо» на ухо. Джин улыбнулся совсем по-отцовски, когда услышал быстрые шлепки босых ног в сторону комнаты Юнги. – Я… Подслушал… – признался Джун, переминаясь с ноги на ногу. – Мы не говорили ничего такого, так что, думаю, я на тебя не зол. Но всё же, почему ты не вошел? – Я хотел поговорить. Можно войти сначала? Джин только махнул рукой, направляясь вглубь комнаты. Видимо, в этот вечер всех потянуло на разговоры. – О чём? – он поправил подушки, откидывая одеяло, намереваясь лечь. – Ты будешь спать в махровом халате? – Ты об этом хотел поговорить? – удивился Джин, улыбаясь уголками губ. Нет, он-то не дурак, понял прекрасно, о чём хотел пошептаться Намджун, только готов ли он сам к этим откровениям? – Нет, конечно, нет, – Джун пару раз мотнул головой, смело закрывая за собой дверь и присаживаясь на край кровати. – Я о том нашем разговоре. Скажи, ты говорил серьезно? Джин повернулся спиной к шкафу, чтобы взять чистые вещи, и застыл, напряженно сутуля плечи. Вот, собственно, за что боролся... – Я говорил серьезно, – не стал юлить он, всё так же не оборачиваясь. Они молчали. Каждый боролся со своим страхом. Один боялся ответа, второй… кажется, тоже. – Джин, я… – Ты не обязан принимать это всерьез. Да, я бы согласился. Но это не есть что-то жизненно важное. Просто, если выбирать между легкомысленными связями и девушками, которых нам могут заказать, то я бы выбрал, например… тебя. Джин с зажмуренными глазами слышал, как шуршат покрывала. Намджун, судя по звукам, встал с постели, и старший приготовился услышать, как захлопнется за ним дверь, но вместо этого почувствовал лишь теплое дыхание, опалившее затылок. Намджун не решался подойти ближе. Сокджин боялся повернуться. – Что было бы… если бы я тоже согласился? – Джин пропустил момент, когда сердце вновь застучало. Он поворачивался медленно, уверяя себя, что ему не послышалось. Не могло же? Но парень перед ним был серьезным и уверенным. Он смотрел прямо в душу, заглядывая в каждый ее уголок, пытаясь уловить что-то такое, чего Джин и сам не понимал. – Возможно… У тебя появился бы человек, который может тебя обнять и… поцеловать, – Джин отвел взгляд, не в силах выдержать столь пристальный взор в ответ. Он был не готов. Какая ирония. Только недавно он давал советы Чимину, а сейчас и сам стоит и трусит. Джун был все так же близко, он, казалось, был чрезвычайно спокоен, но Джин слышал в гробовой тишине комнаты, как тяжело тот сглатывал стоящий в горле комок. – Только поцеловать, хён? – фраза, заставившая страх в глазах смениться изумлением. Джин, широко распахнув глаза, наблюдал, как широкая ладонь медленно ложится на его щеку, нежно поглаживая большим пальцем точёные скулы. – Не только, – ответил он, невольно вздрагивая. – Но ты к этому не готов. Оно тебе не надо… – Джин пытался мыслить здраво. Намджун далеко не гей и даже не бисексуал, подобные отношения были бы для него большим стрессом. Джин уже сто раз проклял себя за то, что тогда не удержался и ляпнул такое. Сейчас же он банально боялся того, что и Чимин. Жить, глядя на человека, которым восхищаешься, Ким уже привык, но вот как он будет жить без него, он не знал. – Ты сегодня, я вижу, лучше всех знаешь, что кому надо? Когда ты разговаривал с Чимином, то говорил иначе. – Не путай. Там совсем другое. Юнги любит его, Чимину нечего бояться. – А ты боишься? – чёртов дохрена умный Намджун! Джин мысленно хлопнул себя по лбу. Ему нужно срочно завязывать с этим разговором, потому что еще немножко и он… – Ты тоже что-то чувствуешь ко мне, хён? Ну вот… – Намджун, уже поздно. Я устал, не мог бы ты уйти? – Я не уйду, Джин. Ответь мне! Джин злился. Он делал так всегда, когда понимал, что ситуация патовая. Когда нет выхода, например, в игре. Подходишь к финишу и точно понимаешь, что тебе пиздец. – Может, еще и наорешь на меня за то, что я не хочу отвечать на твой вопрос? – Я не собираюсь кричать, – Джун заметно поумерил свой пыл, плавно опуская руку с щеки парня на плечо, незаметно приближаясь . – Не хочешь отвечать - ладно. Просто знай, если ты вдруг захочешь… со мной, то ты знаешь, где меня найти. Возможно, в любой другой момент Сокджин бы возмутился, рассердился, может быть, даже дал пощечину за такую наглость, но… губы Намджуна на его губах ощущались так правильно и желанно, что всемирный красавчик решил просто расслабиться.