Of Planning and Pool Cues

– Ты не хочешь быть частью семьи! Просто скажи это! – Я не это имел в виду… – Правда? Ты на протяжении многих лет пытаешься выбраться отсюда, Сэмми. Не смей говорить со мной так, будто я не знаю, о чем ты думаешь, – Джон смотрел прямо на него, и в отцовских темно-карих глазах не было ничего, кроме ярости. – Не лги мне! – Может, ты просто выслушаешь меня? – Сэм вздохнул. Они оба стояли на кухне, в углу комнаты лежал рюкзак Сэма, которую туда отбросил его отец. Кажется, он слышал, как что-то порвалось, теперь ему нужно будет быть осторожнее, поднимая ее. Хоть бы ее еще можно починить. – Я не хочу, чтобы моя жизнь была такой, – продолжал младший Винчестер, он надеялся, что его голос звучит уверенно, без намека на слезы, а в его глазах – смесь гнева и страха. – Я не хочу проснуться через двадцать лет в дороге и увидеть, как много я пропустил. – Так ты просто уйдешь, и все? Сбежишь от семьи? Сэму стало трудно дышать, будто что-то застряло в его горле. Почему его отец так ведет себя? Он только… Он только хотел нормальной жизни… Он хотел…Он… – Почему у меня не может быть обычной жизни? – Потому что мы Охотники, Сэм! – закричал Джон. – Но что если я не хочу быть Охотником? – Сэм чувствовал, как тон его голоса изменился, несмотря на все нежелание кричать. – Что если я хочу попробовать жить нормальной жизнью? Что если я хочу узнать каково это – не доставать пистолет из-за каждой тени или шороха? – Ты думаешь, что сможешь вернуться? – Джон сорвался, шагнул вперед и остановился в паре сантиметров от Сэма. Его отец все еще был выше него, и сейчас использовал это преимущество совместно с гневом, чтобы говорить лицом к лицу. Классическая техника запугивания, парень прекрасно освоил ее. Но он ненавидел использовать ее, ненавидел вести себя так, словно он лучше или же спорит с кем-то, с чьим мнением не согласен. Это была одна из причин, почему он хотел уйти. Это невозможно выдержать. – Отец, пожалуйста, – прошептал Сэм, но Джон проигнорировал его и ударил в грудь, чем заставил младшего отступить на шаг назад. – Я просто хочу нормальной жизни. – Наша жизнь ненормальная! Она никогда не была другой! – Была, – огрызнулся Сэм, чувствуя гнев от отцовской лжи. – Может, я хочу шанс на ту жизнь, что была у вас с мамой! – Твоя мать мертва, потому что мы жили обычной жизнью и не знали, что скрывается в темноте! Нормальная жизнь убила ее, а теперь ты хочешь вернуться к этому? Хочешь стереть память о ней? – Я даже не помню ее! Джон ударил кулаком в стену в паре сантиметров от лица Сэма, штукатурка осыпалась под напором этой силы. Сэм замер, хотя его тело вздрогнуло от удара, задерживая дыхание от неожиданности, и услышал шипение из соседней комнаты. Подняв взгляд вверх, увидел Дина, чьи руки сжались в кулаки в попытке сдержать гнев. Джон убрал руку от недавно появившейся дыры в стене, а Сэм осторожно наблюдал за его действиями, готовый при необходимости бежать, но, кажется, отец больше не собирался распускать руки. Они были плотно прижаты вдоль тела, и одна из них была белого, в цвет стены, оттенка. В глазах Джона была только ярость, и вся эта ярость направлена прямо на Сэма, который вжался в стену и искал пути отступления. – Отец, – осторожно произнес Дин. – Не вмешивайся, Дин! – бросил Джон, не отрывая взгляда от Сэма. – Или, может быть, ты тоже хочешь уйти? – Я … нет, – ответил Дин, удивленный четкостью своего голоса. – Конечно, нет. Джон кивнул. Его челюсть сжалась: – Так ты просто уйдешь, Сэм? Вот так с легкостью? А что бы случилось, если бы Дин тебя не остановил? Даже бы не подошел попрощаться? Сэм промолчал, кажется, это все равно приняли за ответ. Его план был в другом – поймать автобус и позвонить Дину с мобильного телефона, когда он уже будет достаточно далеко, чтобы брат не мог вернуть его назад. Но Дин заметил, как он собирался, сумку на его плече, и Сэм просто не смог выйти за дверь, когда в голове эхом отдавалось растерянное и испуганное «Сэм?». – Так значит, – на удивление спокойно произнес Джон, но в его голосе все еще слышалась ярость, которая так и ждала очередной возможности показаться. Мужчина отступил подальше от Сэма, рукой показывая на брошенный рюкзак. – Хорошо. Вперед. Проваливай. Сэм мельком посмотрел на него, оценивая положение, и прошел мимо отца, поднимая рюкзак на ходу, замечая, что одна из лямок оторвалась. Нужно будет пришить ее, как только доберется до Калифорнии. – Сэм… – Нет, Дин. Отпусти его, если он так хочет уйти. Пусть сбежит, как трус. Он не нужен нам. Сэм попытался скрыть, насколько больно это слышать, но не уверен, что получилось. Поднял рюкзак за единственную целую лямку и прошел к двери. Младший Винчестер не думал, что должен что-то сказать. Он открыл дверь и почти вышел, когда услышал, как Джон заговорил, и в его голосе звучала угроза, которую до этого слышал только во время охоты на монстров. – Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, Сэм, то можешь никогда не возвращаться. Сэм застыл в дверях, холод пробежал по его коже. Его дыхание сбилось, а к глазам подступили слезы. Словно в тумане, услышал панику в голосе Дина, но Джон в ответ сыпал угрозами. – Ты услышал меня, Сэмюэль. Никогда не возвращайся. – Да, сэр, – произнес Сэм, не оборачиваясь. Дверь несколько раз стукнула после его ухода, ему потребовались все силы, чтобы не обернуться, когда он услышал свое имя, которое кричал Дин и гневный ответ их отца. Сэм боролся с желанием повернуться и посмотреть на своего брата в последний раз. Он не даст Джону испытать удовольствие от его слез.

***

Сэм резко открыл глаза. По правде, чувствовал он себя паршиво, словно его ударили по голове со всей силы как в карате. Парень закашлялся, сбивая одеяло к ногам, а после резко сел, позволяя ногам коснуться коврового покрытия, и запустил пальцы в свои спутанные волосы. Он осторожно провел возле глаз, вытирая проступившие слезы – остатки от ночной истерики. 23:07 Не удивительно, когда-нибудь эта ночь должна была ему присниться. Вернувшись сюда, в это время, его разум до сих пор вспоминает ссору с Джоном и как тот отрекся от собственного сына. Интересно, его воспоминания такие яркие из-за возраста его тела? Или же его разум вернулся к прежней версии Сэма, только дополнив своими знаниями о будущем, вместо того, чтобы полностью заменить предыдущую версию? Если это действительно так, то объясняет, почему он помнил ссору так четко. Придерживаясь стены, Сэм прошел к ванной, стараясь лишний раз не включать свет. Ванная встретила его стерильной белизной, но все, что сейчас волновало парня – вспомнить, где лежат салфетки. Кажется, в верхнем шкафчике. Есть. Вытянув одну из общей пачки, он слегка смочил ее в воде и приложил к глазам. Холод успокоил ту боль, и Сэм выдохнул с облегчением. Очень хочется взять телефон и позвонить Дину. Сказать брату, что с ним все хорошо, он в Стэнфорде, в безопасности и все в порядке, что посыпал солью каждый подоконник и перед дверью. Он хотел позвонить и услышать голос брата, успокоить память, которая напомнила ему, как отчаянно Дин кричал его имя, когда он уходил. Но он не может просто взять и позвонить. Если Джон узнает… Тем поздним вечером Дин выбрался из дома и направился к автовокзалу, чтобы убедиться, что с его младшим братом все в порядке. А Сэм опоздал на последний автобус из-за ссоры с Джоном, и тратить остатки денег на номер в мотеле не хотелось. Дин нашел его как раз в тот момент, когда он решил использовать рюкзак как подушку. Его старший брат провел настоящий допрос о планах, о чем говорилось в письме и о том, куда потратит деньги, где остановится. Сэм ответил на каждый вопрос, чувствуя, что должен объяснения брату за все после его попытки уйти, не попрощавшись и разозлив Джона. Честно, он ждал, что Дин возьмет и вернет его домой, издеваясь, пока Сэм не прошел бы через дверь на растерзание Джону. Но отец точно бы не принял его обратно, только если с условием больше никогда не уходить, и то не факт. И все же Сэм не предполагал, что Дин придет. Его брат вытащил несколько сотен долларов из кармана и всунул Сэму прямо в руку со словами «вот, возьми». Также Дин подал ему небольшую сумку, чтобы положить в нее скудный запас вещей, пока они все не выпали из его рваного рюкзака. Они молча перекладывали вещи, только изредка Дин что-то ворчал себе под нос. – Когда у тебя автобус? – В восемь утра, Дин, – черт, до его руки просто дотронулись, а к горлу подступили слезы. – Давай, пойдем в мотель. – Дин, я не … – Ты не будешь спать здесь, Сэмми. Тебя ограбят в течение первого часа, и ты никогда не доберешься… куда хотел. – Стэнфорд. – Точно, Стэнфорд. – какое-то время они шли в тишине, пока Дин не добавил: – И, возможно, я хочу провести еще одну ночь с братом, прежде чем он исчезнет в нормальной жизни. Сэм немного колебался, а после тихо сказал: – Ты можешь пойти со мной. – Как будто бы отец позволил нам обоим уйти, – Дин усмехнулся и немного позже грустно вздохнул. – Кроме того, я ненавижу колледж. Ебанные умники повсюду. Не, чувак, мне дорога моя жизнь. – Дин нахмурился. – Но без тебя все будет не так. – Да, но не… – вздох. – Не позволяй этому убить себя, ладно? – Не волнуйся за меня. Я могу позаботиться о себе. Но ты не позволяй всем этим профессорам взорвать твой мозг или что-то типа того, окей? И звони… если тебе что-то понадобится. Позвони обязательно, когда приедешь. Я хочу знать, что с тобой все будет хорошо, Сэм. Только… я могу не ответить. – Сэм знал, что он имел в виду. Если бы Джон услышал, как Дин разговаривает с ним после ссоры так скоро, то это закончится не лучшим образом для Дина. – Я буду осторожен. – Я не сомневаюсь, – Дин похлопал его по спине. – А теперь давай. Сэмми. В одном из отелей вниз по улице говорят, есть бесплатный горячий завтрак, а я хочу блинчики. – Я буду скучать по тебе. – Сэм попытался сделать подобие улыбки. – Да, да, не будь гребанной девчонкой, – Дин толкнул его плечом. – Я тоже буду по тебе скучать, сучка. – Придурок, – пробормотал в ответ Сэм, и они отправились в отель. Утром они с Дином позавтракали блинчиками и паршивой яичницей, после чего брат проводил его к автобусной остановке. Как в тех клишированных романтических фильмах в окошке отображался Дин, который стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал, за тем как его брат уезжает, оставляя позади прошлое. Прошла всего пара недель с тех пор, как они виделись в последний раз и всего два дня по версии Сэма, который вернулся сюда из будущего, но он так сильно скучал по брату. По правде, несколько раз он воспользовался телефоном-автоматом, чтобы позвонить брату на мобильный, пережидая гудки и уведомление о голосовой почте, а после вслушиваясь голос Дина в течение минуты, самоуверенный голос одновременно успокаивал и мучил его. Он не говорил ни слова, но хотел, чтобы сообщение тянулось долго, скорее всего, телефон должен улавливать звуки улицы и прочий шум. Спустя две минуты он повесил трубку. Дин получит его сообщение. Всегда получал. Сэм вздохнул – он все еще в ванной – бросил салфетку в корзину и посмотрел в зеркало. Перед глазами стояли только мутные очертания, без каких-либо деталей. Хотя он и так знал о покрасневших глазах и следах от недавних слез на лице. Душ. Вот, что ему сейчас необходимо, чтобы вытравить болезненные воспоминания. А после самое время пойти в бар. В такие хорошие ночи толпы пьяных людей толкаются у бильярдных столов, теряя свои деньги, и Сэм был настроен немного подзаработать. Да, он будет в безопасности. Но перед этим стоит убедиться, что и Дин тоже будет в безопасности. Именно поэтому он совершил путешествие во времени. И ждать, просто потому что появился здесь раньше, чем планировалось – не его стиль. Его брат не будет страдать в Аду, чтобы там не говорили по этому поводу Небеса и Ад. Он так решил, и точка.