Ловушка окклюмента

Под монотонный бубнеж Бинса Драко напряженно всматривался в расчерченный надвое пергамент. Одна его половина была озаглавлен «Лавгуд», вторая – «Я». Слизеринец вел отчаянные поиски чего-то общего, чего-то такого, что могло сделать их двоих желанными экспонатами на столе ментального вивисектора. Но пока в обеих колонках чернели лишь две лаконичные записи: «учится в Хогвартсве» и «был(а) на войне». Даже факультеты и лагери у них не совпадали. Драко перечеркнул лист и потер переносицу. Нет, это все не то. Нужно попробовать с другого конца: найти не то, что их объединяет, а то, чем они отличаются от остальных. Лавгуд сказала, что ее пытаются сделать другой. Какой другой? Вывод напрашивался однозначный: нормальной. Но зачем кому-то перекраивать блаженную когтевранку? Ее безобидные фантазии никому не могли причинить вреда, хоть без них она, определенно, стала вменяемей и предсказуемей. Зачем кому-то потребовалось устраивать геноцид мозгошмыгов в ее голове? И что этот вивисектор сочтет «ненормальным» в Драко? Ответ пришел сам собой, и слизеринец против воли бросил взгляд на Поттера. Очкарик сосредоточено рылся в сумке, обводя класс рассеянным взором. Наткнувшись на взгляд Драко, он замер, точно застигнутый на месте преступления. Глаза за стеклами очков округлились, и Драко еще мгновение вбирал в себя их зелень, прежде чем смог заставить себя отвернуться. Слизеринец выругал себя за непростительную слабость. Блоки нельзя ослаблять ни на секунду, а теперь запретное имя намагниченной спиралью закручивалось у него в мозгу, так и призывая любого желающего взломать голову Драко. Он поспешно состроил страдальческую мину и окликнул профессора. - О, неужели снова, мистер Малфой? – Бинс воздел глаза к потолку. – С таким слабым здоровьем было опрометчиво возвращаться в школу. Возможно, вам стоит задуматься о надомном образовании. Отправляйтесь к мадам Помфри. Драко, шаркая, поплелся к двери и поймал на себе подозрительный взгляд Поттера. - Профессор Бинс, могу я проводить Малфоя в больничное крыло? – волосы на затылке Драко поднялись дыбом. Пожалуй, ему следует попрактиковаться в актерском мастерстве. - Что? Эм, пожалуй, - Бинс недоуменно моргнул, обескураженный странной просьбой, однако отказать гриффиндорцу предсказуемо не смог. - Да, будьте так любезны, мистер Поттер. Мистер Малфой и впрямь выглядит совсем неважно. Поттер поспешно встал и выскочил из кабинета вслед за Драко. Оставшись с ним наедине, он внимательно вгляделся в лицо слизеринца. - Сильно болит? – недоверчиво поинтересовался Поттер. - Весьма, - бросил Драко, судорожно проверяя блоки на прочность. – Но к Помфри я доберусь и сам. Возвращайся в класс. Гриффиндорец упрямо помотал головой. - С чего такая забота? Поттер замялся, подыскивая слова. - Тебя мучают сильные боли, - наконец, осторожно произнес он, - и ты здесь совсем один. - Не совсем, - Драко произнес это скорее просто в пику, но в голове вдруг всплыло имя Лавгуд. Гриффиндорец смерил его вопросительным взглядом и, не дождавшись ответа, сменил тему: - Не думал, что тебе станет дурно сейчас. Ты выглядел весьма бодро. Драко молчал. Болтовня с Поттером могла подписать ему смертный приговор. Однако гриффиндорец, похоже, решил втянуть его в беседу любой ценой. Он засунул руки в карманы брюк, подстраиваясь под шаг Драко, и тихо произнес, сведя брови: - Знаешь, я ведь так и не поблагодарил твою мать. - В тот день она все равно была слишком занята, чтобы принимать благодарности, - Драко постарался задушить боль в зародыше. Боль ослабляет блоки. - Нет, правда, я хочу, чтобы ты знал, как я благодарен ей, - не унимался Поттер. – Не окажись ее рядом в Запретном лесу, я бы погиб. Чтобы соврать Волдеморту ведь требовалась не только отвага, но и огромная сила, - гриффиндорец помолчал и осторожно добавил. – Хотел бы я обладать подобной. Но, должно быть, такой дар можно получить лишь по наследству? - В тебе тоже есть кровь Блэков, если ты говоришь про окклюменцию, - слизеринец толкнул двери больничного крыла, прерывая болезненный разговор. Лавгуд вскинулась на подушках, завидев его. - Драко, - радостно выдохнула она, и Поттер запнулся о собственную ногу, заслышав это теплое приветствие. – И ты, Гарри, - добавила девушка, лишь мельком взглянув на него. - Как ты? – слизеринец уверенно прошествовал к соседней койке и сел напротив, заглядывая когтевранке в лицо. Поттер примостился рядом, переводя недоуменный взгляд с Лавгуд на него и обратно. - Кажется, мне лучше, - она завозилась под одеялом и высунула на свет руку с чудовищным кольцом на среднем пальце. – Наверное, жало соплохвоста и впрямь имеет целебный потенциал. Шею Драко залила краска. От Поттера не ускользнуло его смущение. - Ты подарил Луне кольцо? – недоверчиво уточнил он. «Это не то, что ты думаешь! Это не то, что подумал бы любой на твоем месте! Я наколдовал кольцо, а не серьги, ожерелье или, блять, корону, потому что… кретин». - О да, Гарри, - оживилась, меж тем, когтевранка, - и не просто кольцо, а кольцо с мозгошмыгом. - Хм, ты определенно знал, что придется Луне по вкусу. На мгновение Драко почудилось, что это открытие уязвило Поттера. Тот не сводил глаз с украшения на пальце Лавгуд, и в сердце слизеринца совсем некстати полыхнул огонек надежды. Мерлина ради, только не теперь! - Думаю, ты уже можешь возвращаться к Бинсу, Поттер, - гриффиндорец вздрогнул и странно посмотрел на Драко, однако не торопился уходить. – Нам с Лавгуд есть что обсудить наедине, пока не появилась Помфри, - настойчивее произнес слизеринец, недвусмысленно указав глазами на дверь. Гриффиндорец сконфуженно покраснел и произнес, сверкнув очками: - Рад был повидаться, Луна. Надеюсь, скоро ты будешь в норме, - добавил он, выходя за порог.